Из ряда - вон

Понимание — начало согласия. Бенедикт Спиноза *** — И так, лорд Канцлер фон Таирэ, в половину четвертого мы с Даном должны входить в зал заседаний Сената. Значит, про все у нас — около часа. Где Валентин и Лайнэр? Готовы?        Я изволил остановиться ровно в центре старинного Святилища — родового священного места высокого Семейства Горан. Все же, это — блядский музей, господа, а не фамильное гнездо! Хотя за двадцать минут — да, здесь успели навести некоторый лоск. Таблички там поснимали и указатели всякие.       Купол расписан звёздами, в нишах узором выложены кости и черепа. Четыре входа с четырех сторон света распахнуты настежь — приглашение стихиям войти. И все ЭТО, блин, под землёй! — Факелы сюда, немедля! Какое тебе электричество?— орал на фоне Майлейн, скрытый восточной дверью. — Себастьян, между прочим, в ступоре. Или у тебя такое вот чувство юмора выкристаллизовались с годами, а? — поддел меня Ариан. — Является вестовой офицер, а Лайнэр, пардон, на унитазе — едва присел, и орет дурным голосом, — он сдавленно хихикнула в кулак, — приказ лорда Императора для лорда Главнокомандующего! Лично в руки! Вот и пришлось получить приказ, сидя на толчке. Приказ явиться на собственную помолвку, Алекс! — Ты шутишь, Ариан, не иначе, — не выдержал я. — Предельно серьёзен, милорд! Что Вы! А меня вытащили из душа, клянусь.        Я представил себе, как этот несчастный офицер вручает Приказ в душе, созерцая обнаженное тело Ариана Таирэ и не смог сдержать смеха. Не для слабонервных зрелище, однозначно. — А ты вновь улыбаешься, Алекс, — заметил Ариан, прижимая палец к моим губам, — совсем как в юности, когда не спускал с Ирана глаз. — Я полностью в вашем распоряжении, лорд Император, господа! — раздался голос вновь прибывшего. Вошел кузен Дайнир — наш будущий Первосвященник. Хм… Может Лоран ди Морен прав и я как-то неправильно на людей влияю, а?        Серый сюртук, белые брюки, серебряный аксельбант, звёзды в петлицах… На ходу кузен, улыбаясь во все тридцать два зуба, освободил волосы из хвоста и они укрыли его спину роскошным плащом. Нелишне отметить, что они ещё и завиваются крупными кольцами. Родовое отличие его линии наследования, да. — Играешь в оркестре, Дайнир? В свободное от проповедей время? — не смог удержаться от замечания Таирэ, недоумевая по поводу отсутствия положенной духовному лицу тоги. — И тебе привет, сын мой! — не остался в долгу кузен. — Зависть не красит человека, лорд Таирэ. Покайтесь прямо сейчас — легче станет! К тому же, я играю на духовых, а не на рояле, — ехидно добавил он в самом конце.        Ариан почесал в затылке и некультурно заржал, тыкая пальцем в Дайнира. — Примите назначение, ваша Светлость, — вмешался я, передавая ему пакет с Указом.        Дайнир поклонился, прижав руку к груди, и окинул помещение заинтересованным взглядом. — Вот не поверите, господа, первый раз здесь. И какой антураж, о боги! — восхищенно выдал он. — Прекрасная будет помолвка и эти черепа ещё. Так где наши пары? — Ариан? — задал вопрос я. — Где ваши жених и наследник? *** — Помолвка развяжет Алексу руки, понимаешь? — раздражённо процедил Тайрон, в десятый раз пытаясь что-то изменить в том праздничном прикиде, что, в срочном порядке, подгонял портной — прямо на мне. — Генерал, Вы и правда считаете меня дебилом, так? — как можно выдержать эти бесконечные поучения от мелкого! — Да я сам лекцию Вам прочитаю о политических последствиях брачных связей в период кризиса власти! Уймитесь, наконец. — Ах, да — забыл. Каюсь, профессор, — съязвил он, оставив мой мундир в покое. — К тому же, лорд Тайрон, Вы ошиблись в мотивах Александра фон Кири, — добивать, так с музыкой. — О, как интересно, капитан! И в чем именно? — Руки это развяжет лорду Канцлеру и никому иному. На период кризиса, разумеется, лорд Тайрон. Ёжу ведь понятно! Хотя Вы — далеко не ёж… — Все обижаетесь на меня, Валентин? — заметил он убитым тоном и горестно вздохнул. Ага, так я и повелся, жди. Лицедей! — Политика, лорд Консорт, весьма сложное дело, — как ни в чём не бывало, продолжил я. — Мало того, что он — действующий Канцлер Империи, так и его наследник — супруг Императора. По умолчанию лорд Таирэ желает Александру фон Кири здоровья и долгих лет правления, добившись исключительного положения путем сложнейших манипуляций внутри Семейства. Значит, все его приказы не вызывают критики и сомнений в верхах. А во время кризиса сомнения вполне естественны, не забывайте.       Второе! Он помолвлен с Лайнэром. Значит, армия контролирует действия Канцлера от и до. Военные чувствуют себя окрыленными и плюют на Сенат. Все эти орбитальные военные базы подчиняются Главнокомандующему напрямую, так? И нанести сверхточный удар с орбиты по зданию Сената, Дома Империи или резиденции Горан — раз плюнуть. Любая попытка захватить Императора и оказывать влияние на него блокирована сверх полномочиями Канцлера. Так обстоят дела, милорд. — Какой же Вы умный, капитан! Много рыбы в детстве ели, не иначе, — высказался Тай в ответ на мою тираду. — Не без того, признаю, — спокойно парировал я. — И как Вам роль разменной монеты в политических играх Таирэ? Костюмчик не жмёт?        Вот зараза малая! Поругался с Даниэлем, не иначе. — Я, знаете ли, и сам — игрок.Так что перенимаю опыт с удовольствием! Не сомневайтесь, генерал. Кстати! Что Вы изволили лорду Даниэлю преподнести — в качестве ответного дара? Он ведь старался для Вас — от всей души, знаете ли.        Он что-то пробурчал себе под нос и отвернулся. Гвардейский портной в чине лейтенанта прыснул смехом в кулак и закашлялся, стараясь скрыть веселье. Вот оно КАК! Не пойдет. Они разругаются с Даном и… И! И Даниэль переключится на Алекса, так или иначе. Вместе — в Сенат, вместе — к Таирэ скандалить, вместе — в бассейн разминаться… Ну, нет! — Генерал! А ну — соберитесь! Брат Даниэль весьма сложный и неординарный человек. Хотите кого попроще? Или — лень знаки внимания оказывать? Так в моем случае Вы и не подумали увильнуть от ответственности. Все организовали, как по нотам. — Совершенно не Ваше дело, Валентин! — взъярился он. — Не суйте нос! — Вот как? Дела моего брата — мои дела! У Вас научился, между прочим, лорд Консорт.        Тай побледнел, прямо как Алекс, и сделал знак портному оставить нас наедине. — Ритуал, капитан, не оставит мне пространства для маневра. Понимаете, нет? — еле слышно сказал Тай. — Ритуал, блин?! Да какой тебе ритуал! Просто подари ему шоколадку, олух, в щеку поцелуй! Дай понять, насколько ОН тебе дорог, хотя вы с ним и в самом начале пути.        Тайрон окинул меня затравленным взглядом и судорожно сжал руки, комкая полоску ткани, забытую портным. А, может и специально оставил, кто знает? Именно в расчете на такой вот случай — нервы успокоить. — Иран? А что Вы дарили Алексу в ответ на его «саэ» и тот ерундовый шоколад, а? Брат ни разу не упоминал об этом при мне.        Я вспомнил и покраснел. Изумительный контраст мы представляем с Тайроном. ОН — бледный до синевы, а я — пунцовый, словно мак. — Э… Бумажных змеев дарил. Ручной работы, знаете ли. Сам делал, раскрашивал для него… Больших — мы их потом вместе выпускали в облака. И совсем крошечных — на сквозняке в доме держать. Они так забавно порхают… — Что?! — Ну — из шелка и атласной бумаги, да. И писал на них признания в любви еще. Но куда мне до Эри… Александра. Так, простенькие стишки, в общем. — Но почему он молчал?!        Я всхлипнул и стер слезы ребром ладони. Эри… Ты смеялся от счастья, отпуская очередного яркого змея в небеса. А после… Позволял мне абсолютно все в постели, доказывая глубину своих чувств! Я без устали шептал эти строчки, что писал на крыльях призрачно-шелкового летуна, покусывая белоснежное ухо, и все мое тело плавилось от нежности и счастья. С каждым толчком в твое естество я раскрывался все глубже и полностью отдавал себя! Раз за разом! И был уверен, что вечно буду только твоим! Вот как мы проходили ритуалы любви тогда… Вместе. — Слишком больно, Тайрон. Ему было невыносимо больно вспоминать… А говорить… Совершенно невозможно, поймите. Все, что нас связывало с юности, я испоганил в самом центре его существа. Разрушил святилище души… — Не Вы, Иран! Это все Макс с Михаэлем! — с горячностью отозвался Тай. — Увы, но я не могу возлагать ответственность за деяния своих рук на чужие плечи, милорд. Все это — я. Вот и потерял своего Эори — навечно. Подумайте, прошу, хотите ли Вы вечно сожалеть о том, что потеряли лорда Даниэля сейчас? В минуту слабости духа? Минута эта пройдет, развеется словно туман поутру. А последствия? С ними жить и жить…        Он горестно вздохнул, подумав о последствиях. Я не пророк, естественно, но выражение его лица стало соответственным. — Даже, если потом все и наладится меж вами, Тай, память об этой трещине не уйдет никогда, учтите. — Почему? — удивился он. — Алекс вот справился. И Вы смогли.        Святая простота, боги! Какой же он наивный! Мальчишка! — Тай! Для Александра фон Кири Иран эль’Тарви останется предателем навсегда. И мы с ним никогда не сможем вернуться в те холмы, где кружили яркие птицы наших чувств. Где мы смеялись, ели шоколад, откусывая по очереди от одной плитки, и отпускали на волю наших змеев. Ибо на их месте — пепелище холодной пустыни. — Но вы с ним — вместе, Валентин! Зачем же говорить такое! — Ну, это ведь новая жизнь, Тайрон. Иная дорога — для Валентина фон Вендердорф, как Вы правильно заметили, и Александра фон Кири. А Иран и Эори останутся в прошлом навсегда — за озерами тьмы! С этим, к сожалению, ничего невозможно поделать. — Вольные птицы чувств, да? Шелковые летуны… Даже представить себе не мог, ведь Алекс такой прагматичный человек!        Что есть, то и есть, признаю. Смогу ли я — Валентин фон Вендердорф, прикоснуться к вашему сердцу, лорд Имератор? Или этот путь мне заказан до конца дней? — Во время развода я отчетливо видел, как исчезает, уходит в прошлое Эори и пробуждается лорд фон Кири! Это жутко, Тайрон, поверьте мне на слово. И, с тех пор, я не видел моего Эри ни разу. Но и его Ири, точно так же, покинул этот мир, когда… Впрочем, не важно. ВЫ хотите таких вот воспоминаний? Уверен, что сам Даниэль любыми путями старается избежать подобного исхода. Вот и рвет нити чувств до того, как они успевают окрепнуть. — Святые небеса! Так Алекс из-за политики? Принял Ваше предложение потому, что хочет поставить на место Сенат? — ужаснувшись, воскликнул Тай. — Ради всех богов, простите, Иран! — Не так все плохо, я думаю. Но ведь в этом и состоит мой долг — всегда подставлять ему плечо, не так ли? Возможно, что со временем, основания для близости станут иными. И он сможет мною восхищаться!        Из святилища стали доноситься знакомые голоса и я собрался, как перед боем. Майлейн, Таирэ, Александр… Последнее имя вызвало ощутимый прилив внутреннего тепла. Алекс меня ждет! Еще один, совершенно незнакомый, со смехом подкалывал Вальдара насчет игры в оркестре.        В нашу комнату вошел Лайнэр, затянутый в парадный генеральский мундир — как рука в тугую перчатку. — Ну, солдат, готов к битве? Приказываю не робеть! — со смехом отдал мне распоряжение Себастьян. — Хоть уши помыть успел? А то меня сняли прямо с толчка! — Отец, можешь ответить на личный вопрос? — встрепенулся Тай. — Валяй, сын! Чего уж там! Я потерял невинность в шестнадцать лет во время тренировочного полета к орбитальной станции jfk141 со вторым пилотом. Было здорово, сразу говорю! — Опять за свое! — фыркнул Тай. — Что тебе подарил фон Таирэ перед помолвкой, в ответ на тот рояль? — Нда… Ну ты и даешь, лорд Консорт Империи! А Даниэль от модификации только умнее стал, вроде… — Отец!        Лайнэр отбросил шутовской тон, взял Тая за подбородок и заглянул в глаза. — Вот это, — в конце концов ответил он, отпустил сына и вытянул руку, демонстрируя массивный перстень темного серебра с белым опалом. Ни фига се!       Любимое кольцо Вальдара, которое он не снимал даже во времена универа! От всей души, Ариан, подарочек! Когда-то у этого кольца было парное — у Раймунда фонт’Таирэ. И погибло вместе с ним. — Рояль, сын, это лишь предлог, красивая обертка, призванная обмануть пресыщенные очи дам и кавалеров Двора. Жаль, что именно ты не понял все с первого раза, — огорошил парня генерал. — А… А!!! Тогда что было на самом деле!!! Так нечестно, отец! — взвился на пустом месте Тай.        Такой вот умный, воспитанный и утонченный лорд Горан, брат Императора. И — все впустую, да. Обидно. Вот не зря Алекс так переживает о нем. — Я подарил ему совершенно иную вещь, сын. ПОНИМАНИЕ! Это много важнее любой материальной ценности, знаешь ли. — Прошу Вас, отец! Время уже поджимает нас, а… — Я понял то чувство, что связывает Александра фон Кири и Ирана эль’Тарви — несмотря ни на что! Не унижая достоинства Императора и не принося капитану никаких материальных дивидендов. Всю боль и надежду их любви. И принял, как должно! Такой вот подарок, сын.        Один… Два… Три… Медленно текли секунды, а отец с сыном не разрывали поединок взглядов. — Но, все-таки, я — не последний жлоб, Тай, — продолжил Лайнэр, не отпуская внимания Консорта, — поэтому с лихвой отдирался в ответ, — если помнишь то мое кольцо, где оправлен кусок рога захраса. Канцлеру подарил. — ТО САМОЕ? — мелкий определенно был в шоке. — Именно! Охота в честь совершеннолетия. Без оружия! Либо я его, либо — он меня! Даже шрам на груди не свел, в память о рогатом негодяе, — хвастливо закончил Янус. — Но это… ЭТО! — Мужество и верность долгу, сын! До самого конца! Ариан фон Таирэ все понял без слов. На этом роге — моя кровь. На кольце Ариана — кровь его души. И мы с ним не в том возрасте, чтобы в пустые игры играть. — Так вот вы все о чем! — обрадовался Тай. — О понимании! И я должен показать Дану, что понимаю его и принимаю таким, как есть! Так бы и сказали, идиоты. А то развели морализмы тут — на голом месте.        Лайнэр закрыл глаза рукой и демонстративно отвернулся. А я — наоборот, уставился на мелкого во все глаза. У Алекса стальные нервы, точно говорю. Неужели оба — в матушку, леди Айрэл? Попала вся Империя!        Тайрон открыто засмеялся, созерцая наши растерянные физиономии и вынул из кармана сувенир — пушистого белого кролика. Изумительная работа, господа! Зверек прямо живой. А в лапках игрушки был приспособлен крохотный конвертик из серебряной бумаги. Сволочь! Целое представление устроил. Развел, как детей! — Подарок вот приготовил, маленький такой. Для Даниэля, — тоненьким голоском пропищал Тай. — Пойдет? — Бомба, а не ребенок! Истинный кошмар! Понятно, почему Дан жался столько лет, — высказался под конец Лайнэр, увлекая меня на выход. — Надеюсь, «ноарэ», что хоть у тебя мозги на месте. — Это да, генерал, — согласился я, — но очевидный напряг с волосами. — Тогда палец себе отрежь, что ли! — совершенно серьезным тоном предложил он.