Из ряда - вон

Если б не было тебя, я создал бы любовь из света звезд и облаков мечты. И образ твой искал бы в каждом сне. Поверить не могу, что это — все же ты. Из грез рожденный — вопреки судьбе. Стихотворение, написанное императором Мариленом своему «ноарэ» Констансу четыре тысячи лет назад. Классика любовной поэзии. *** — Чёрт, блин! Одна пыль вокруг! — Марилен Горан сплюнул через зубы в придорожную грязь. Со злости. — Йопть твою — дорога! На собственных кишках повешу наместника, только дайте в Столицу вернуться.        День странный — то ветер, то дождь. Сплошные тучи тебе и ни лучика света.Скукота! Впрочем — ему ли привыкать?        Его Величество был человеком простым, жестоким и рациональным. С нормальным таким военным образованием, любителем боя на секирах. Мечом тоже не брезговал, особенно для разминки, да. Физическая форма показана правителю огромной империи, иначе каждый встречный без стеснения повадится мозг ебать, видя в Марилене тщедушного задохлика.        Вот только одиноким и мрачным был Император в личной жизни — вроде как лысая гора посреди пышного леса. Всегда, причем… Не улыбался! Никому. Хотя красивым уродился до ужаса — статный и беловолосый, двух метров росту мужчина.        Войска, под его личным командованием (а что в столице штаны протирать), добрались к очагу восстания ещё в позапрошлую децию. И? Половина сраных ублюдков сразу разбежалась, едва из-за холмов выплыл Державный штандарт!        Зато остальные — да! Тёртые волки! Потрепали передовые отряды так, что пришлось резерв в бой вводить — и часа не прошло с начала битвы. Теперь пенсии государственные ещё плати семьям погибших, а казна не резиновая! Сволочи эти повстанцы, все-таки, негодяи и говноеды — определенно, да.        Раненные, полевые суды, казни… Марилен откровенно устал от всей этой показухи и безнадёжности. Как утомительно! А дома…        Дома его ждали… Прекрасная горячая купель, ледяной бассейн и вереница наложников — на одну ночь, если разобраться. Холодные прикосновения — «любовь» без души. Изысканные мальчики, статные мужчины. Даже парочка девушек затесалась!       Точно мертвые цветы в вазоне, право слово. Яркие и совершенные, но — трупы, с явственными признаками тления.        Ничего искусственного Марилен не переносил на дух. Тем более — в области чувств.        Хотя от девушек, как раз, была очевидная польза! Именно вспоминая о них — двух решительных наложницах, Император наконец позволил себе слабый намек на улыбку. Женщины честны, хвала звездным небесам. Жемчуг, камни и золото вполне обеспечивали их общую верность. А уж предоставленная женщинам возможность хозяйствовать в доме, безнаказанно наводя свои «порядки» — и подавно!        Слуги, вороватые управляющие, министр налогов и сборов, даже (никогда бы не подумал на вальяжного старичка) господин Императорских почт — все они, с одинаковым «свистом», вылетали из резиденции самодержца, просто недооценив смекалку и крутой нрав разряженных фурий.        Исключительно им — своим любимицам — Мине и Крайне, стоит хоть гостинца какого привезти. Девочки заслужили! Может, зайца поймать в полях? Самолично? И развлечение, как-никак!        Две девственницы, проданные семьями за долги, решительно никаких связей с родней не поддерживали. И именовали Марилена не иначе, как «дорогой наш брательник». Смешно и приятно, отчасти…        Так! Заяц! Немедленно, пока не отвлекли от необходимого дела дежурные ублюдки и многочисленные подданные — просто из желания пообщаться.        И Марилен стал подглядывать по сторонам, пытаясь определить наиболее пригодное для зайцев место. Что они там любят, гады ушастые? Траву? Морковку? Что здесь вообще растет?        Но, вместо искомого предмета охоты, взгляд — невольно, прикипел к солдату, что остановился у обочины дороги, пытаясь поправить косую повязку на руке, уже напрочь пропитанную кровью.        Совсем молоденький парень ведь. Средний рост — самому Марилену чуть выше плеча достанет, на вскидку. Весь в пыли — цвета волос не разобрать… Едва затянувшийся косой шрам через щеку (поправимо для любого лекаря, чего не залечили?! Убью!).        Накатила внезапная ярость на криворуких халявщиков… Но почему? Сердце сорвалось с ритма, замолчало… Стукнуло пару раз… Замолчало вновь. Горло сдавил спазм… Я… Нет!        А парень просто поднял на Императора глаза — бездонные, словно небеса… И вся жизнь, вместе со смертью десятков тысяч, перестала иметь значение в этот миг. Один вдох, ещё один… Нечем дышать!        Быть того не может! Жестокая шутка небес?! Так нельзя!        «Ноарэ»! Вторая половина души, потерянное ещё в юности сердце! Мой воздух, дыхание… Мое пламя! Живая вода…        Не задумываясь ни на секунду, лорд император Марилен Горан спрыгнул с коня прямиком в дорожные нечистоты. Одним рывком избавился от мешавшего ему плаща и в три шага оказался рядом со своею сбывшейся мечтой.        Парень застыл столбом, во все глаза уставившись на державную персону. Чем он мог вызвать такую бурю гнева? Просто много крови потерял, идти тяжело… Ну и повязка уже ни к чёрту… А тут… — Это — ТЫ… ТЫ! — выкрикнул Марилен, не отягощая себя объяснениями. — Сорок лет… И вот так, посреди дороги!        Ваше ве… — начал солдат, пытаясь сообразить нужный ответ в отсутствие сержанта. Ну так нельзя стоять, словно немая сволочь, когда Повелитель мира говорит! — Как твое имя, скажи мне, — тихо продолжил Марилен, сбиваясь на шёпот. Голос внезапно сел. А вдруг это диво — сон? И никакого имени нет вообще? — Кон… Констанс, ваше Величество, — наконец выдавил из себя парень, тоже перейдя на шёпот. — Констанс! Знаешь, я ведь тебя люблю!        Умильно, ми-ми-ми! Ага! Представляете себе реакцию парня? Лорд Император (с перепоя, не иначе) кидается на него и признается в любви! Смерть пришла! Жаль, что не в бою… — Я люблю тебя почти сорок лет, мальчик! — А… Мне ведь только девятнадцать, мой лорд, стукнуло, — окончательно выпал из реальности рядовой императорской пехоты Констанс. — Вы, простите великодушно, ошиблись!        Но Марилен не вслушивался в слова, только звучание голоса ласкало его слух. «Ноарэ»! А ведь на зайца только рассчитывал, закралась шальная мысль.        Птицы удачи, а не девочки! Решено! Быть им матерями королевских наследников! Его и вот — Констанса! Как раз — двое!        Неожиданно солнце прорвало завесу мглы и весь мир вынырнул из унылого мрака безнадёжности. Или так представилось лорду Императору, что сорок лет прожил за завесой ночи? И вдруг, нате вам, в одночасье обрёл свет.        Глаза Марилена залило слезами. Ничуть не стесняясь окружающих людей, он склонился к руке раненного, покрытого грязью парнишки, развернул ладонь кверху и впился губами, лаская языком огрубевшую кожу своего сбывшегося сна.        Мой! Мой! Мой!        Единственный ритм сердца — с этой минуты и до конца жизни. Один — на двоих. — Люди! — гаркнул войскам Император зычным голосом. — Вот мой супруг, перед вами! Кричите «Ура» — немедленно! Жреца сюда! — Ура! — катилось по рядам армейских. Почему, зачем? А хрен знает! Так угодно самодержцу. — Жреца Императору, немедля! — орала прислуга и камергеры. — Наш лорд изволит брать супруга! — Где взял?! — перешептывались люди меж собою. — Да у дороги нашел! Осмотрелся по сторонам и все! Видать травы нанюхался! — откровенно смеялись недоумки.        А посередине всей любопытствующей толпы — радостных, недоумевающих и откровенно ненавидящих взглядов, стоял бледный человек, которого лорд Император Горан и не подумал спросить о согласии. — Таков ваш приказ, мой лорд? — уточнил Констанс. — Да! Я — твой командующий и приказываю тебе! — ответил Марилен. — Рад служить вам, милорд! Как прикажете!        Не рискуя выпустить из рук долгожданное сокровище, самодержец завернул парня в плащ и бережно усадил на лошадь — впереди себя. Ну, раненный, ведь так? Тяжело ему ехать в одиночестве будет! И сохранней, да, не нужно мне тут ржать за кадром — в собственных Марилена объятиях везти. А то знаем мы прохиндеев всяких. Так и зыркают во след — гнусные воры! На чужие рубины с алмазами!       Как дико «повезло» коню с эдаким подарком — никто из них не подумал. Таки шесть ног, хоть и дополнительный вес на него взвалили! Животинка всхрапнула, потрясла головой и споро двинула вперёд, покоряясь хозяйской руке.        Шестнадцать лет было принцу Марилену, когда «ноарэ» Дайрэн закрыл его сердце от летящей стрелы… Своим. Так и умер — с улыбкой на устах, не в силах и слова сказать на прощание… Погас свет души в тот день. И ушла надежда.        Но случилось невероятное чудо — во сне Марилен все продолжал любить своего «ноарэ», звать его, обнимать и нежить. И Дайрэн отвечал его ласкам всегда, не пропуская ни единой ночи. Поэтому, с годами, Марилен старался спать как можно меньше, все свободное время посвящая Империи. Ибо невыносимой стала призрачная любовь…        Не бывает второго «ноарэ», как не бывает второго сердца у человека, второй души!        Но знал Император простую истину о звёздном небе, что вечно царило над миром живых. Бывают и двойные звёзды! Да!        Констанс! Звезда, упавшая с небес! Я потерял твоего брата, каюсь! Но тебя не отдам никому — вовек! Искал любовь свою среди минувших дней. Средь птичьих стай, что ветры гонят к югу… И умирал я в холоде, призвав на душу вьюгу. А ты из снов пришел! Молю тебя — согрей! *** Император Марилен стал зачинателем культуры «саэ». Тысячи стихов он посвятил Констансу во дни их супружества. К чести последнего скажу — хоть и простой солдат, но Констанс выучился их понимать, эти стихи. И даже — писать! Так что Ирану эль’Тарви, с его высшим образованием и докторской степенью, не по должности быть ленивым в выражении чувств. Солдат неграмотный смог ведь  — из любви!