Из ряда - вон

Смелость сложно понять. Всегда ли нужно делать то, что говорят тебе другие? Иногда ты даже не знаешь, почему ты что-либо делаешь… Смелым может быть любой дурак, но благородство — это настоящая причина поступков. Оно показывает — кто ты и, возможно, кем ты хочешь быть. Если ты умрёшь в борьбе за что-то важное, то у тебя есть и благородство и смелость. Невидимая сторона (The Blind Side) Майкл Оэр *** — Еще скажи, кузен, что не имеешь собственных интересов в сфере политики! — ехидно добавил Карин, скосив глаза в мою сторону.       Он растянулся прямо на ковре, рядом с Максимилианом, и лениво оглаживал обнаженный живот своего шикарного любовника, одновременно не гнушаясь читать мне мораль.       Макс улыбался, слушая засранца. Даже и не пытаясь прикрыться, раскинулся полностью голым у нас на виду, вытянувшись во весь рост. Великолепная фигура, точёный рельеф мышц! Член его вздрагивал, предвкушая сладкие прикосновения языка, и на самом кончике уже сверкали капельки смазки. — Да какая тебе к чёрту политика, Кар!       Я отвернулся напоказ, смущённый откровенным приглашением составить любовное трио. Ну… Вернее сказать, продолжить. Алкоголь выветрился из головы, иммунная система модификанта усиленно выталкивала отраву, очищая организм через почки. И естественный вопрос о том, что Я делаю в данной развеселой компании, все чаще просачивался в сознание. — Какая, Ири? — хихикнул он. — Большая! На самой вершине власти в Империи!        Это обращение — «Ири» — неприятно резануло слух в исполнении кузена. Где-то у сердца зашевелилась совесть, напоминая о супруге, за которым — в принципе, не значилось никакой вины, жарких ночах и сумасшедших поцелуях на виду у всего мира! Правильно, нам нечего было стесняться тогда!        И люди, словно река, обтекали двух потерявших — от любви, головы идиотов, даря нам лишь улыбки, полные понимания. Или благословляли, выставив большой палец вверх — жестом поддержки и одобрения.        «Ири!» — шептали твои губы, судорожно глотая воздух. И все повторялось сначала — много раз подряд… Эори. — А, снова выпал в свою любовную трагедию, — верно оценил мое состояние Карин. — Так и помрёшь в этом своем универе с идиотской улыбкой на губах! Вообще не мужик ты, Иран! — Оставь, — лениво выплел Максимилиан своим низким баритоном. Ну что за голос, право слово — колдовство! — У каждого есть свой предел, дорогой, некий потолок. Достиг его и конец истории! — тон Макса был полон искреннего сожаления. — Хоть головой бейся, хоть задницей — выше себя не прыгнешь.        Потолок? Эори, значит, и университет — мой предел? Завелся я, как и всегда, с полоборота. Большая политика — для таких, как Карин? Ничего себе! — Иди к нам, детка! — пригласил Макс, протягивая руку. — Ты изумителен в постели, просто божественен! — Да, не трать хотя бы ЭТОТ талант попусту, Иран!        Карин уставился на меня с вызовом, часто облизывая пересохшие губы своим темным языком. Втянул нижнюю, прикусывая по ходу, выпустил. И повторил весь процесс с верхней. Прикусил и облизал, и снова — по кругу. Его припухший рот цветом напоминал теперь зрелую вишню, вот-вот готовую брызнуть соком вовне. Развратное и притягательное зрелище, честно скажу.        Неожиданно Максимилиан повернул голову и я поймал этот взгляд — два глубочайших озера цвета грозового неба, словно у моего Эри. Один к одному! За секунду сердце остановилось, замолкло и рухнуло в бездну…        Если быть честным, то меня просто вывернуло наизнанку от дичайшего возбуждения. Серые звёзды моей души! И жизнь, полная свободы… Карин, что припал к устам любовника. От его губ, прокушенных Максимилианом в порыве страсти, вьется тоненькая струйка крови… А кузен без стеснения трётся своим членом о естество Макса, готовое взорваться…        Верность и любовь — да кому они нужны? Да, я клялся! Тысячи раз произносил эти слова самим сердцем! И что? Вон мужик, делает абсолютно все, чего захочет! А у меня уже есть предел…        Как отказать себе в наслаждении причинять боль этому сероглазому чудовищу? И сдаться на его милость, когда тело плавится от разнузданной свободы и невероятного наслаждения — вне любви, света и обязательств… Да какая разница, что там будет завтра? Сейчас! — Так что ты имел ввиду, Кар? Когда говорил о политике? — выдавил я из горла хриплым шёпотом. Ну, сорвал голос в процессе… И что? Член у Максимилиана… Более, чем средних размеров, господа. При этом и засадить мужик любит по самые гланды.        Да и сам он брал у меня не менее грубо! Резко, глубоко, с укусами, что не сбивали возбуждения, а лишь подчеркивали его насыщенность, в секунду доводя до оргазма. Ну как тут не кричать, а? Да и зачем себя сдерживать… — Наш общий друг, — тоном заговорщика ответил кузен (причем это слово — «общий» выделил с ехидным нажимом), — принят…        Максимилиан закашлялся на фоне и Карин изменил формулировку на ходу. — Принят среди тех, кто входит в первые десять тысяч, Иран. Элита Империи, подумай сам! ***        Дурные воспоминания, признаю. Особенно сейчас, когда Валентин фон Вендердорф входит в первую десятку Высокого Семейства лордов Горан просто потому, что прикрывает спину лорду Императору Александру фон Кири! Неимоверный карьерный взлет, что ни говори…        Нехорошо, если разобраться по совести…       Я резко выдохнул, сбивая воспоминания и принюхался к Александру, втягивая воздух на манер хищного существа. Здоров, сосредоточен, переживает обо мне. Кровь прилила к щекам и рот наполнился слюной в жажде ответить поцелуем на его щемящую нежность и заботу. Блин, нельзя!        Все же заметная разница между нами в положении, хоть и супруги.        Надо заслуг каких-нибудь приобрести — в срочном порядке! Хватит уже позорить Алекса на людях просто смазливой мордой своей и модельной внешностью. А то уже вякать начали эти сенатские да и всякие разные почём зря. Уверен, что навсегда лишить завистников радости мне по силам уже сейчас!        Но, признаюсь честно, на фоне Таирэ, Лайнэра, Даниэля и даже Тайрона я выгляжу весьма убого. «Ноарэ», враз ставший супругом! Словно ксурх из подземелий выскочил, не иначе. С чего бы мне начать?!       Карьера в Сенате? А зачем это Александру? Вообще видеться не будем декадами! Я перевел взгляд на супруга и понял, что он едва сдерживает смех, ловя отголоски моих мыслей через связь. Ах, так!        Уйду к Даниэлю, немедленно! В его секретную службу политического надзора! Будешь знать у меня, изверг! Хотя… Дан благополучно скинет мне на плечи две трети работы. И — вот оно! Авралы! Срочные дела, что настигнут меня как раз во время исполнения супружеского долга. Зуб даю! А братец, в это самое время… Нет, нет и НЕТ!        Плечи Александра откровенно вздрагивали, выдавая смешливый нрав самодержца. Он ржал! Сенаторы лежали на полу и сидели на корточках, забившись под столы. Громадные мужики с провисшими брюшками. Ну, да! Умора — признаю…        Что там ещё? Подсидеть Тая и занять его место, возглавив Гвардию! Лорд прайм-генерал фон Вендердорф! Звучит, господа! Но риски все те же, увы. Нуль свободного времени на Алекса.        Ладно, чёрт с вами, гордость и доблесть! Помогу ему с бумагами по ходу дела. И в одном кабинете значит, работать будем — вместе. Немаловажный фактор в супружеских отношениях! Политическая аналитика — сила, господа! Ну и обед вовремя заказать — тоже немалое мужество иметь надо…        Мыслей своих я не скрывал совершенно. Алекс хрюкнул, захлебнувшись смехом, развернулся и ткнул меня кулаком в плечо — здоровое, прошу заметить! — Слушай! — задушенным голосом начал он, — поешь, светом заклинаю! Это у тебя… У тебя уровень сахара в крови упал! — Никак не могу, милорд! Нахожусь при Вашей особе и не имею права отвлекаться на обед! — чётко выдал я, скроив каменную морду.        Теперь уже затрясся от хохота лорд эль' Нарусим — свидетель столь откровенной супружеской сцены.        Алекс вздохнул, развернул первую попавшуюся под руки шоколадку, отломил кусочек и нагло засунул мне прямо в рот! Да, рот я сам и открыл — как дурак — челюсть отвесил! Все из-за шока.        Нужно сказать, что остатки припасов, пожертвованных господами сенаторами для моего пропитания, Александр не оставил на произвол судьбы. Все рассовал по карманам! Хозяйственный какой… Сразу заметно, что Тайрон — его брат.        Вот таким домашним, с раскуроченной плиткой шоколада в руках, я не видел его уже… Боги, сколько времени прошло! Эри… Мой Эори был здесь, рядом! И, нежно улыбаясь, смотрел прямо в глаза своими невероятными по красоте очами — огромными, цвета стали и буйного зимнего моря… Мой! Тот, кто усмиряет любые шторма! Император и супруг!        Рот я снова раскрыл (хорошо, хоть челюсть на пол не упала) и вторая порция шоколада отправилась во след за первой. Блин! Жевать — жевать!        В зале заседаний стояла невероятная тишина. И звук полета одинокой мухи казался нам всем грохотом лопастей боевого десантного вертолета, не иначе! — Ззззбрбрбр…ррр…зззззз        Последний кусок Алекс неожиданно съел сам. А я, идиот, уже и губы раскатал! Кто-то сдавленно хихикнул, глядя на дубину капитана, что добровольно кормился из рук господина, не додумавшись протянуть лапу за угощением.        Может так наше общение и выглядело со стороны. Быть посему! Только вот мне не было никакого дела до того, как именно ситуацию понимают окружающие нас люди. Подавитесь своим мнением! Почему, спросите вы?        Да потому, что именно сейчас, в самый трагический момент противостояния с Сенатом, до меня, наконец, дошел смысл понятия — «свобода в любви». Как до жирафа, выражаясь словами Таирэ. Долго доходит потому, что шея длинная!       Я — волк, господа! Внимательно посмотрите в мои глаза! И вы не изыщите в них собачьей преданности ни на грамм. Волк идёт только за своей парой, повинуясь зову любви! И берет пищу исключительно из любимых рук, а не как подачку хозяина — дворовой пёс!        Любовь ничего не требует от нас! Она только даёт! Исключительно и без меры. Ну, а что ты там способен вместить, принять и осознать — зависит непосредственно от чистоты сердца! Глубины твоих ответных чувств…        Тут я сжал кулаки и постарался выровнять дыхание, полностью смирившись с таким неординарным откровением высших сил.        Может статься так, что никакой глубины сердца и нет в человеке. Все там — внутри забито гнилью и дерьмом по самую макушку!        И вот это самое дерьмо, прямо как у «лорда» Максимилиана, будет бить фонтаном из самых глубин естества — в ответ на чужую любовь и преданность…       Жутко как!       Заразно, я это учёл…        Тем временем Алекс открыл бутылку подаренного сока, отпил половину и вручил мне, предлагая запить шоколад. Капли рдяной вишни на бледных губах… Память вновь потянула в прошлое, к тому эпизоду с Карином. Но я решительно тряхнул головой, изгоняя кузена из мыслей навсегда.        Заслуги? Да просто буду отдавать Алексу все, что смогу! Отдам всего себя, в конце концов! Тоже ведь немало, учитывая его ответственность. Подставлю плечо в трудную минуту, согрею в ночи. Ну и убью на дуэли всех желающих почесать за наш счёт языки, естественно!        Можно подумать, что ОН хотя бы раз в жизни требовал от меня даже самую малость взамен!        Допив сок, я аристократично промокнул губы влажной салфеткой и потянулся поправить галстук выверенным жестом. Облом! Никакого галстука — я ведь в форменном сюртуке! Да ещё и полевой вариант, да. Ладно. Поправлю ворот, а то незаконченный жест будет выглядеть глупо.        Что-то мне Максимилиан фон Дарнай покоя не даёт, сволочь! Заманил Алекса в Сенат, а сам? Таирэ и Лайнэр заняты сейчас по самое не могу. Даниэль ранен и без сознания, наверняка. Лоран занят делами Дана, присматривает там.        Значит… Значит Макс остался с Тайроном один на один, чёрт! Справится ли мелкий с этим исчадием дьявольского коварства? Просто Тай чище в разы! И, не то, чтобы наивный, нет! Только верит в благородство души. Чего у Максимилиана не найти и на медный грош… — Тайрон справится, просто верь в него до самого конца! — тихо ответил моим невысказанным мыслям Александр, сжимая руку жестом поддержки.        Не, ну разве не хрень? Полная! Снова ОН успокаивает МЕНЯ — лорда Хранителя!        Не пойдет! Временно исключив Тая из сферы внимания, я собрался с силами, перехватил руку Александра, сжал в ответ. Оказывается, что стояли только мы вдвоём  — вместе с лордом эль' Нарусим третьим номером. Больше никто из «величайших законодателей всех времён» так и не рискнул перейти в вертикальное положение. Надо же!        А минуты все бегут, не останавливаются! Дела не делаются, господа и дамы!        Вытащив пистолет, я выстрелил в воздух, привлекая внимание державных мужей к своей особе. Первым впечатлился, естественно, Александр. Высоко поднял брови и уставился мне в лицо вопрошающим взглядом. — Господа! Вы совершенно правильно опасаетесь за свои жизни! — пафосным тоном начал я толкать речь. — Ибо жизни ваши принадлежат Империи! — Круто загнул, — сказал лорд эль’Нарусим, — но верно! Именно Империи! — Каждый голос Законодательного собрания, господа, на вес золота, дороже бриллианта! И много более того — все мы принимаем меру ответственности за жизнь и стабильность Державы в сей критический час! Человеческие жизни вопиют! Сама природа порядка и справедливости поставлена на карту в глобальном масштабе!        Для острастки я произвел ещё один выстрел, полностью растворившись в придуманном наспех образе. — Поэтому я предлагаю ВАМ покинуть ЭТО помещение немедленно, как несоответствующее требованиям безопасности в столь выдающийся момент истории! — Но снайпер, лорд капитан! — пикнул чей-то голос. Со всех сторон раздалось согласное мычание — в поддержку. — Выход есть, господа! — не уступил я трусам. — Просто нужно выключить свет! И в темноте снайпер бессилен прервать жизни государственных мужей, что пекутся исключительно о благе своих миров, презрев человеческие слабости на столь ответственном посту!        Со стороны галереи донёсся явственный шорох и треск. Надо понимать, что боевик оценил мой спич по самым высоким стандартам. Коллега, в каком-то смысле, да! Понимает ситуацию. — На «три» — господа! Мы вырубаем электричество, вы — в темпе, покидаете помещение! — Я стою прямо у аварийного распределительного щита, коллеги. Готовьтесь! — не замедлил лорд эль’Нарусим.        У Алекса случилось такое недоуменное выражение лица, что я предпочёл отвернуться, чтобы не выдать себя улыбкой. — Один…        Лампы погасли и люди ломанулись в проход, отталкивая друг друга руками, ругаясь и вскрикивая на ходу. Нас едва не затоптали охреневшие от ужаса законодатели — кто на двух ногах бежал, а кто и на четвереньках полз. Да ладно — все дело.        Снайпер тоже демонстративно промолчал — не стал позориться, скорее всего. Таки у любого наемника есть честь! — Иран! — обратился ко мне лорд Император Системы, когда основной поток схлынул, судя по тому, что меня перестали хватать за ноги. — Ты совсем тупой? При чем тут свет?! — А почему тупой именно Я? Вон ОНИ купились! — Ну, да! — наконец заржал эль’Нарусим. — Снайперу, с его снаряжением, свет до лампочки! Что есть, что нет! — Психология, господа! Нужно полностью верить в то, что говоришь! И только ТОГДА тебе поверят широкие массы «народа»! — пояснил я свою позицию Александру, красуясь. — Вот почему, милорд, в Сенат попадают не самые умные представители своих миров, увы. Зато они свято верят в правильность собственных поступков! — закончил лорд эль' Рури, догоняя нас в коридоре. — ТОГДА зачем мне это хвалённое генетические превосходство, скажите на милость?! — злым шепотом высказался Александр, сминая пустую бутылку. — И над кем? — Не расстраивайтесь, милорд! С ВАМИ рядом всегда буду Я!        Он открыл рот, готовясь разразиться возмущенный тирадой. Часто заморгал, хлопая пушистыми ресницами. И молча рот закрыл. Открыл снова, словно рыба, выброшенная на берег… — Ну ты и гад, Иран эль’Тарви!        А что? Алекс мне нравится именно таким! Уверенным, насмешливым и самым умным во Вселенной человеком!       И — сразу «нет»! В ответ на ваш вопрос, милостивые государи.       Это не унижает  меня — ничуть!       Его великодушие много больше и ощущается сильнее, чем любое превосходство! ***        В результате я так и остался ограниченным идиотом без серьезных политических амбиций, увы. Может, свою партию создать, на худой конец?!       Политическую! — У вас, дорогой супруг, людоедское чувство юмора! — наконец оценил мой выверт Александр. — Настолько оригинальное, что иногда покупаюсь ДАЖЕ Я!       Ууууу… Моя прелесть беленькая! А ты — до ужаса честный в чувствах зато! — Да ладно, Алекс, проехали! Просто ты немного отвык…