Из ряда - вон

Вторая редакция главы +++ Гораздо важнее, как человек относится к судьбе, чем какова она сама по себе Вильгельм Гумбольдт *** — Мать твою!        А что? Всю нервную систему мне только что током прожарило, Макс наркотиком траванул, Горановская куртуазия еще, словно мы с противниками на легкую прогулку пришли к голубым озерам ровно опосля сытного обеда и хрясь по мозгам!        Даже на первый взгляд Сэдрик выглядел как половина живого человека. Если у Даниэля всего лишь внешний экзоскелет присутствовал на правую сторону, то здессссссь…        Я резко покаялся в эгоизме и быстрым ходом отозвал все претензии к небесам, касательно собственной модификации, ясное дело. Руки-ноги-голова, все работает своим путем и на СВОЕМ месте, чего еще желать?        ОН мрачно улыбнулся, оскалив зубы, повел плечами и с вызовом уставился мне прямо в очи. Сильный мужик, сразу видно и воли к победе у него не отнять.        Зачем только спутался с дерьмовым Михаэлем да ебнутым Максимилианом, спрашивается?        А, с Даниэлем терки вышли по поводу генетики…        Плохо. Даниэль такое дело, как айсберг с огромным подводным дном. И о прошлом брата я не знаю ровным счетом ничего, козел! Только собой и интересовался, рыдал да сопли пускал, не думая о поисках стратегического решения не одной своей, а целого комплекса общих проблем.        Теперь, Иран, разгребай чужие косяки на ровном месте…        Потому, что идиот! — Вы, милорд, практически задушили Максимилиана насмерть, предварительно разбив ему голову едва не до мозгов! — экспрессивно напомнил мне доктор Тимару, не потрудившись сделать в нашу с полковником сторону и шага.        Это да, забыл руку разжать, каюсь, гаденыш! — Вы предлагаете задушить его до самого конца и не мучать боле? — не менее экспрессивно ответил я, немного расслабив пальцы. — Отличная идея, оценил, поверьте на слово! — Увы, капитан, данное решение вызовет множество последствий, нежелательных и для лорда Тайрона в том числе, — уже более спокойным тоном заверил меня Сэдрик, — думаю, что Макса лучше отпустить.        Скажу наперед, господа. Прошло много лет, я имею честь рассказывать вам историю в стенах знаменитого Ан-Таринского императорского университета и говорить о решениях, принятых под давлением обстоятельств.        Послушай я тогда голос сердца и придуши полковника фон Дарнай, крепче сжав на хлипком горле руку, судьбы многих из нас иначе бы смотрелись в свете священных небесных светил. Не могу понять до сих пор, почему Сэдрик фон Тимару решил спасти Максимилиану жизнь.       Загадочное решение…        Возможно он мнил, что они с Максом друзья? Не бывает у подонков друзей, господа! — Вы приукрашиваете историю, генерал Вендердорф, — крикнул кто-то из зала, — прошло боги знают сколько лет!        Куда там! С удовольствием бы все забыл, но блядь, память лучше, чем у вычислительной машины. Модификация, ё-мое! — Увы, господа студенты, продолжил я, — стоит лишь закрыть глаза и вот она, та самая минута, когда я снял руку с горла Максимилиана фон Дарнай, поддавшись слабости души. Как из зеркала ситуацию считал!        Врезав полковнику в морду — напоследок (да, с удовольствием пнул лежачего, не каюсь ни секунды), я поднял Максимилиана на ноги. Он промолчал, только кровь вытер дрожащей рукой, тяжело оперся на мое плечо и указал на лестницу, скрытую доселе фигурой доктора Тимару. — И личные счеты оставим позади, капитан Вендердорф, — добавил Сэдрик, уступая нам с Максом проход, — прошлое, в вашем случае, исключительно лишний артефакт. «Прошлое, — пришли горькие мысли, — никогда не оставит меня наедине с самим собой, Сэдрик. И за негодяем Максимилианом только лишь половина вины, тут нечего скрывать.»        Нас с Эори было двое!        С самого начала, еще не ведая друг о друге, мы разделяли с ним одно сердце на двоих…        Дышали вместе, как один человек! Спали рядом, согревая друг друга и я чувствовал его тепло даже находясь в самой заднице мира, куда нередко забрасывал аспирантов универ, якобы для получения дополнительной информации.        А потом я остался один…        Как это чувствуешь, хотите вы задать вопрос?        Как бесконечную пустоту без капли света! Как болото, куда провалился по самое сердце! Как океанскую волну, что накрывает утлый корабль, обрушившись на палубу с высоты небес!        Вокруг нет и капли воздуха, а тебе нужно дышать…        Вот оно как. Но ты все хорохоришься и утешаешь себя тем, что аристократ голубых кровей, найдутся другие на замену и сердце — не важно, нафиг любовь. И ЭТО — лишь первая ступень дороги в никуда!        Просыпаясь во тьме одиночества, ты протягиваешь руку, разыскивая ЕГО плечо среди холодных простыней…        Ладно, так и быть! Я разрешу вернуться тебе, Эори, думал я поутру, тщетно пытаясь согреться под струями горячей воды. Сейчас найду, встану на колени — для проформы, ты пустишь слезу и все, здравствуй второй шанс!        Никогда не наступил второй шанс для нас с Эри потому, что любимого до безумия Эори больше нет. И я хочу уничтожить Макса, чтобы переложить общую вину за смерть Эори Найла на него одного.        Холодноглазый Александр фон Кири предпочитает убрать предателя с игрового поля, списав полковника фон Дарнай со счетов подобно сломавшемуся автомобилю. Ремонту не подлежит и точка, да!        Я бы предпочел забрать у Макса ВСЕ! Самые малые остатки самоуважения, надежды на будущее и любовь, случись таковая в жизни столь циничного негодяя. Распну его на перекрестке миров, где нельзя выжить, но и умереть сил не дано!        Я стал жестоким, Алекс, и оправданий себе не ищу. — Как сильно крошка Тай понадобился ди Маршу, что он прислал целого тебя? — донеслось со стороны недобитого Максимилиана. — Кресло в Сенате оставил, лишь бы папочку моего удовлетворить, сука!        ОН РЕАЛЬНО ДУМАЕТ, ЧТО Я — АГЕНТ МИХАЭЛЯ?!        Подводные камни большой Горановской политики друг превратились в самые настоящие материки с непонятной береговой линией и загадочной географией. Почему это Я должен Михаэля удовлетворять, что за пошлый намек? — Ша, Макс! — незамедлительно выступил Сэдрик Тимару. — Да ладно тебе! — отозвался полковник. — Шлюхи вроде НЕГО никогда не упустят шанса остаться на плаву.        Я усмехнулся и промолчал. Ушли времена, когда каждое слово полковника доводило меня до бешенства и заставляло искать оправданий с пеной на губах. Хорошо же тебя, Макс, папаша достал, раз в каждой тени чудится агент «темных сил». Поделом! — Прошу вас, доктор Тимару, пройти вперед, — вместо скандала заявил я, — покажете дорогу. И за спиной не оставлю, не стоит на такое рассчитывать, давно не верю в показное радушие врагов.        Желание не только забрать Тая и уйти, прибив Макса по дороге, а и постебаться с носителя «высоких титулов» так сильно запало в душу, что я едва удержался, дабы не заржать. — Как вам будет угодно, капитан, — просто согласился Сэдрик, выходя к лестнице, — хотя избежать удара в спину хотелось и мне.        Честно говоря, я не понял, что именно доктор имел ввиду, озвучивая мысль про удар. Зря. Размышления о мести туманят разум, господа, извольте запомнить на все времена. Месть — отстой! Достичь своей цели и обойти противника — вот самое верное движение к успеху, ясная и четкая перспектива без лирических отступлений.       Обе руки Сэдрика оказались высокотехнологичными протезами, квазиживой электроникой. Доктор не стал маскировать технику под естественный цвет плоти, оставил так, грязного черно-серого цвета. Вызов обществу? Безразличие? Застарелая боль?        Реклама?! Сам разработал, типа, сам и внедрил? — Что там с Даниэлем вышло у вас, доктор?        Зачем откладывать жизненно важные вопросы на «апосля»? Я и так уже половину всего массива информации продинамил, вдруг он умрет тут срочным образом, ужасающие подробности конфликта не сообщив? И гадай, откуда «ноги росли» в заговоре Михаэля, почему так много вполне себе нормальных людей под начало психа ушло.        Забыв собственный совет оставить прошлое за углом, Сэдрик решился отвечать, предварительно бросив на меня загадочный взгляд через плечо. Шея доктора тоже была упакована в тот же черно-серый пластик, что и протезы рук, и у меня создалось впечатление, будто голова мужика живет отдельной от тела жизнью, плавно разворачиваясь на матовой узкой подставке.        Жесть! — Вы потомственный аристократ, капитан Вендердорф, — с тяжелым вздохом начал доктор Тимару, — можно сказать, сын короля. Я же — человек из самых низов, простой ученый, с блеском закончивший медицинский университет в 14 лет. Типа Лорана ди Морен, только без этой его тяги к разрушению. В 19 получил имперский титул из рук первого Регента Престола за выдающиеся достижения в генетике и протезировании органов!        Он хмыкнул сам себе в конце столь потрясающей тирады и снова бросил на меня взгляд в пол оборота.        Ладно-ладно, я не столь умен, просто лекции студиозам читал по политологии, не имел особых достижений и на доктора меня Эори натаскал. Не гений, факт! — И, ровно через четыре года, работу лаборатории прикрыл лорд Даниэль фон Кири, князь, — с горечью посетовал Сэдрик, — мне пришлось уехать из Центра, дабы не попасть в тюрьму. С нулевым дипломом, без средств к существованию, оставить ВСЕ за один день, включая жену! Выполз из дерьма, короче говоря, в дерьмо и уходи, прямо на 248 уровень.        Пришел просто так, осмотрелся и прикрыл! Интерьер, наверное, Дану не зашел? — И в чем причина, с вашей точки зрения, доктор? — разрушил я очарование момента тоски о прошлых днях. — Неудачный эксперимент, — сухо ответил он, — доброволец был в курсе о последствиях, но вызвался сам. — Опыты на заключенных, кхе-кхе, — сквозь кашель добавил Максимилиан, сплюнув на ступени кровь, — либо в адские дали, либо на стол. Доктор спалил лабораторию в ночь побега, за что его определили в генеральный розыск, аннулировав диплом. — Я был в состоянии аффекта! — взорвался Сэдрик. — А Даниэль, вместо того, чтобы помочь…        Он замолчал, махнул рукой и дальше поднимался как механизм, никак не реагируя на комментарии Максимилиана и мои уточняющие вопросы. Я бы еще поспорил насчет тяги к разрушению, видимо присущей ВСЕМ адептам биологических наук, но атмосфера, определенно, не располагала к оному. — Объект, уничтоживший карьеру доктора Тимару, выбивался из общего ряда, Иран, — продолжал тянуть полковник даже после того, как мы одолели лестницу и выбрались в древний грязный коридор, забитый всяческим хламьем, — женщина в последней трети беременности, решившая повторно модифицировать плод. Штатный сотрудник лаборатории, если мне память не изменила. Так что любовь к женщинам — самое настоящее зло, Сэд!        Повторно, блин! Намекает на то, что сделал Даниэль фон Кири именно со мной, применив запрещенные технологии. «Украл» достижения Сэдрика, ясное дело, подлый змей и несусветный гад. С одной поправкой, что я был не женщина, не плод, не заключенный, а стопроцентный трупак с разжижением мозгов. — Ребенок родился уродом, мать умерла, — закончил повествование Максимилиан фон Дарнай, стукнув кулаком подельника по спине, — а Даниэль выступил на стороне Академии, с позором ликвидировав проект.        Сильно.        Упав в грязь с высоты, доктор Тимару выжил, но во что превратился в последствии? Еще раз окинув взглядом искалеченную фигуру с головы до ног, я отверг решение Дана избавиться от Сэдрика, потеряв его из виду. Определенно, не стоило, он ведь чертовски талантливый специалист!        Тем более, что на двухсотых уровнях, как я понял, Даниэль личность весьма известная, вся его команда отмороженных смертников именно оттуда. Иииинтереееесно, господа! — Лишившись средств к существованию, Сэд подрядился латать гангстеров, контрабандистов и убийц! — Не берусь осуждать, полковник, — зло отозвался я, — гангстеры, контрабандисты и убийцы тоже люди, просто их мир кардинально отличается от моего. Не факт, что мир политических игр высокого Семейства намного лучше. Более того, я бы уровнял оба недрогнувшей рукой!        Сэдрик фон Тимару (конечно право на сакральное «фон» доктор утратил давным-давно, но промолчим) резко затормозил, мы с Максом едва не свалили киборга с ног, не справившись с инерцией, выдохнул, покачал головой из стороны в сторону, не оборачиваясь и выдал: — Спасибо, Иран… — Ну и состав наркоты под твою модификацию тоже он проектировал, дорогой! — ввернул Михаэлев «сынок», брызнув ядом изо всех клыков. — Иначе бы огранизм модификанта справился с отравлением на раз.        Ясно.        Спина, на которую мы с Максимилианом налетели только что! Невербальное общение без слов…        Поэтому ты замолчал, предоставив полковнику право говорить и лить всю заранее заготовленную грязь прямиком мне в мозг!        Удар в спину, доктор Тимару! Макс умен, но и вы не промах. Я должен сам понять ситуацию, без слов, получается? Потому, что слова полковника — сплошная на уши лапша. Впрочем, как и всегда, новостей в этом я никаких для себя не найду.        Играя Максу тупого боевика, ученого, хоть и доведенного жизнью до самой грани абсурда, я не обманул. Он точно знал, что модификант уровня нуль это аналитик премиум класса, а не чистая машина для секса и убийств.        Что у нас тут?        Даниэль фон Кири выбросил Сэдрика из науки, Сэд связался с бандой негодяев и сделал для меня яд…        Дан взял его методику повторной модификации и применил на мне, спасая жизнь!        Я — брат Даниэля фон Кири по крови и Сэдрик Тимару уговаривает меня оставить прошлое за СПИНОЙ…        ЭТО — СУДЬБА?! Какого хрена, Макс?! Сплошная ложь, не помог тебе даже удар головой о стену, дурь так и осталась на месте. Женщина и подопытный плод? Ты меня держишь за кого, за радетеля о правах нерожденных детей и малолетних модификантов?       Да ОН на себе опыты проводил, разуй глаза, что ясно не только последнему ксурху, но и шестиногому древнему тупому коню!        Неудачный эксперимент, внешность Сэдрика говорит сама за себя, двухсотые уровни, где Дан как рыба в воде, побег и пожар…        И методики лечения, что остались у Дана в руках. Эх, не так все просто на белом свете, но я вас понял, доктор фон Тимару!        На привязи Макс держит, приставив нож прямо к сердцу, на коротком поводке…        И при любом раскладе, реально — при ЛЮБОМ, удара в спину вам не избежать, что от Дерьмомакса, что от меня.        Тогда кто он, ваше СЕРДЦЕ? Ой, боги и демоны, неужели беленький полковников брат?!        Ууууууууууу…        Попали ВСЕ!       Держись Александр, любовь моя, моя душа. Тут такой замес случился, что вряд ли мы отделаемся очередью из скорострельного пистолета по всем, в ком течет кровь Михаэля фон Дарнай. А креативный мальчик Тай вообще в первые ряды выскочил, прикрывая грудью новоявленного братца. Но зачем, все демоны мира — дери?        Сэдрик — труп и он в курсе, что доживает последние часы, идиот… Горан, блин! Без слов.       И почему я оказался по самые брови в эдаком дерьме? Потому, что власть люблю, карьерист и хотел стать дипломатом. Другое объяснение есть?        Нет, Алекса люблю, скажите вы. Тоже вариант! Лучше надо было любить, а папаше сразу врезать по горбу, так бы и жили мирно в стенах родного универа с Эори…       Только Алекса я полюбил отдельно и сильно потом. А Эори, мой свет — совершенно другая история, которой больше нет.        Алекс! Любыми средствами и любой ценой я буду защищать тебя от тьмы. Любишь ты меня или нет, не суть важно, ведь Я люблю больше собственной жизни, ну и жить без души — какой резон? — Снова в транс выпал? — тут же вмешался Макс, прервав мой душераздирающий монолог. Хотя я молчал, он, видимо, уловил изменение ритма дыхания и то, как ослаб захват руки. — Даже наш гениальный лорд Даниэль не излечит то, чего боги не дали тебе изначально, Иран. Мозгов как небыло, так и нет! — Падок твой папА на безмозглых уродов, как видно, — едва справился я с приступом злобы, чтобы вновь не приложить полковника мордой о стену, — дурная наследственность, подобное к подобному так и льнет! — Мой папА падок на власть, — скривил разбитые губы Максимилиан, — как и все Горан, между прочим. До сих пор не может простить Таирэ пропаренную в юности корону. А ты — хороший вариант оседлать Сенат, да и в постели неплох. Два моральных урода, разве не идеальный тандем, Валентин фон Вендердорф фонт'Таирэ?       Каждый судит в меру испорченности ума, это факт. Или все потому, что я не Горан? Вот нафига мне власть одному, какой интерес?!       И, вообще, что за нахрен? Два взрослых здоровых мужика обсуждают проблемы отцов и детей, реально ясельный возраст! — Я забираю Тая, ещё раз бью тебе морду и ухожу с малым, лады? — Он, между прочим, от Александра сбежал, — отбрил Максимилиан фон Дарнай, гордо выпрямляя спину, — не думаю, что у тебя выйдет обратно котика вернуть, без разборки и скандала, Иран. Именно лорд Тайрон доказал мне, что ТЫ работаешь на сенатора ди Марша, причём не первый год подряд. … ???!!! … Дебильные придурки! — У_Г_А_Д_А_Л, дорогой, — согласился я, кокетливо поведя глазами в сторону Макса, — работаю, чего тут скрывать.