Из ряда - вон

Умирать не страшно. Гораздо страшней смотреть на то, как умирает тот, кого ты любишь. А после этого остаться в живых самому. Ариан фон Таирэ. ***       И что тут поделать, я реально отвык, без шуток, ё-моё! Но это же Иран!       Супер! Воздуха резко перестало хватать, в глазах потемнело и я не смог заставить себя сделать следующий вдох, тяжело привалившись плечом к стене. — Милорд! — словно из шара ваты доносился голос Лорана ди Морен. — Александр, нужно дышать! Стимуляторы сюда, двойную дозу, быстро!       Что-то вколол в шею, говорил, задавал, видимо, вопросы — снова и снова, просто я не слышал его. Иран, блин! Что с тобою, Ири, снова произошло? Правда, нечем дышать и думать тоже сил нет.       Голова вообще словно не моя, честное слово…       Перед глазами вереница смутных образов появилась, из того, что видит Иран, надо понимать, а что же ещё? Перепачканный в крови Тай, волны огня вокруг, непонятный парень на корточках раскачивается из стороны в сторону и что-то вещает, глотая слезы, вода из стены и снова бесконечный огонь. Жар, но меня изнутри обдало волнами холода и руки я чувствовать перестал. Совершенно!       Парень, видимо, братец мой — Рональд, последний матушкин сынок от сволочи Михаэля. Слабонервный пацан, хлипкий и дурной, но я слово дал и буду его держать до конца дней. Все ради тебя — Иран, иначе сломал бы Рону шею не дрогнувшей рукой.       Еще образы про брата проклюнулись, Макс его возлюбленного убил, киборга? А, это Сэдрик, про которого Иран уже говорил, помню…       Ой, боги, дело совсем плохо идет, как бы Рональд наш заикой не стал, наслушавшись Ириного бреда по самое немогу.       Надо же, черная форма и зеленые пиджаки! Да он и меня довел скорым ходом до невменяемого состояния, а тут в слушателях у моего жуткого супруга самый обычный малявка, вчерашний школьник, бля! Бедняга, Рональд, не повезло...       Капитан весь на нервах, ресурс стремительно тает, а рядом еще два недоумка ошиваются, и вытащить их надо любой ценой, блядь! Поэтому он импровизирует на ходу, пытаясь запудрить мозги мне и ребят не напугать? Или Иран реально, всерьез обеспокоен цветом формы да собственного нижнего белья?       Идиотизм!       То есть, вокруг пытает мир, рушатся цивилизации, Таирэ и Лайнэр едва контролируют мятеж, а Иран эль’Тарви вбирает, тем временем, пиджак на ближайшую вечеринку?!       Вечный свет! Полумертвый гад озабочен мельчайшими деталями гардероба, как и много лет тому назад, в нашем первом браке, когда часами не мог остановиться, примеряя один галстук за другим…       Я умираю, Ири, и все из-за тебя! — Александр, Алекс! — продолжает орать Лоран ди Морен. — Это нервное истощение, у него плывет модификация, немедленно разорвите связь! Скорее, Алекс, черти вас дери обоих! Сейчас!       Модификация…       Нужно срочно предупредить Ири, что модификация сдает, ему нужно на завод, быстро…       Ну, это против правил, конечно, только я пришел в себя, когда Лоран со всей дури врезал мне по щекам. Словно из колодца вынырнул и первый раз в жизни увидел свет, вот так. Рука твердая у доктора, сразу видна школа Даниэля. — А-Л-Е-К-С-А-Н-Д-Р! О-Ч-Н-И-Т-Е-С-Ь! БЫСТРО СМОТРЕТЬ НА МЕНЯ!       Да слышу я, все, уже в норме, Лоран.       Ну, я — да, а Иран, видимо, НЕТ. Пальцы жутко начало колоть, сосуды расширились и пропустили поток горячей крови к совершенно ледяным конечностям. Больно же, блядь! Словно в камере пыток! — Чем МЫ ему в состоянии помочь, господин террорист?       Лоран опешил, услышав мой вопрос, потряс головой, словно уши от воды чистил, прикусил губы и начал рассматривать в упор, точно редкое насекомое нашел на земле, а не лорда Императора из комы вытащил за пол секунды до кризиса. — За что, позвольте узнать, вы любите ЕГО так сильно, Александр фон Кири?       Наглый тип. Даже Тайрон не решился задать вопрос подобного толка, лишь мялся, отводил глаза да вздыхал трагически, как только речь заходила о столь неудачном браке. Даниэль сразу резал правду-матку и уходил от темы, раскритиковав мое отношение к супругу в пух и прах. Ну и сам я, через пару лет после развода, научился не думать про Ирана, не вспоминать каждую секунду его завораживающее тепло, не страдать о прошлом и не сожалеть, что позволил ему уйти.       А вот любовь…       За что? Да не за что его любить, просто ОН — мой и все дела! Самый реальный ответ на все возможные вопросы, господа. — Иран — мой и добровольно вернулся ко мне. Возможно этого хватит, Лоран, как думаете? — И все? — явно удивился Даниэлев помощник. — А что еще нужно? Он — умный человек, отличный аналитик, вызывает во мне теплые чувства и желание его защищать.       Сам вижу, что мотивации практически нуль. Но разве мотивация и притяжение — равные величины? Просто я не хочу его отдавать ни смерти, ни другому парню, ни чему еще, включая пылающие звезды в небесах судьбы.       Может и не за что, а просто так люблю? — Вот так и люблю, за то, что ОН есть. Не выбирал, если честно, но именно Иран — самое для меня ТО. «Ноарэ», одним словом, ну и он захотел продолжать вместе, добивался своего, думал как лучше поступить, спасал мне жизнь. Предложение сделал на глазах у всего Двора, для этого изрядную храбрость надо иметь. После такого, знаете ли, вместе и в пропасть, и в небеса! — Повезло, Александр!       Лоран без церемоний взял меня за руку, проверил пульс и ещё в глаза заглянул, оценивая повреждения. Заболтал, короче, стараясь отвлечь от проблем капитана на том конце связи, иначе бы я упал прямо на месте без перспектив встать и дальше идти. — Повезло в том, что лорд Вендердорф вовремя вас отключил.       Да, уж, повезло. С какой точки зрения ни смотри, сплошное везение, а не жизнь. — Возвращаюсь к насущному, Лоран. Что сделать для капитана прямо сейчас, если он уже в последней стадии истощения? Я, вы, звёзды или демоны, кто в состоянии ему помочь?       Лоран ли Морен скривился так нехорошо, точно вонючей воблы отведал, почесал нос и выдал мне ответ, явно нарываясь на удар в челюсть кулаком: — А капитан Вендердорф не позволит нам, милорд, разве не ясно? Никому из вышеназванных и даже самой судьбе. Либо ОН сам, либо никто.       Ой, бляяя…       НА-ЗА-ВОД!       Они, конечно, меня послушали, тем более — приказ, только не угодно было судьбе нас с Ираном просто так из лабиринта разлуки отпустить. Вроде добрался он невредимым, бандиты вышли и доставили парней прямо ко мне в объятия, я им заплатил щедро и все, комедии конец.       Нетушки! Ничего столь простого в моей жизни происходить не должно, сам знаю. Хотя очень желательно было, особенно в ЭТОТ раз.       Разорвав завесу дыма, на нас с Лораном выскочило десятка два непонятных людей, вооруженных танковыми гранатометами да короткоствольными десантными автоматами. Дановы «зомби» довольно завыли на разные голоса и понеслось.       Ребята все, как один, мечтают о смерти. Но не так, чтобы в канаве или голову на рельсы положить. Для самоубийства не нужен спецотряд Даниэля фон Кири, господа.       Каждый из них думает уничтожить особенного гада, из тех, для кого мучать да убивать слабых и невиновных — сплошной в жизни кайф.       Поэтому и пошли за мной в самый огонь, надеясь прикрывать от пуль и ножей собственным телом.       Как сказал мне один из лейтенантов отряда, мечтательно посесывая нос: — Надо же, какая свадьба, милорд, жизни в подарок не жалко, только бы капитана вашего обратно достать!       Им правда не жаль ни себя, ни других, лишь бы не зря умереть, а ради какой-то цели.       У самого Даниэля до боли странная жизнь, а у его людей — ужасающе странная смерть, но изменить в данном раскладе я уже ничего не могу, даже если бы и захотел. — Ири, дождись меня и обязательно отдохни, понял?       Найти в себе силы и снова выйти на связь оказалось ох как не просто. Сказать Ирану, что я в засаду угодил? Так он рванет сюда, выжимая последние крохи энергии у организма, а его гибель мне категорически не нужна. — Отступай за проходную, коды 006784317, подальше от огня и, светом звёзд умоляю, ЖДИ! Не делай ничего! Понял? Ты мне нужен как жизнь, Ири, не смей умирать!       А, что? ОН должен знать, правильно? Чувства есть чувства, никакая политика здесь ни при чем.       Сказал и вышел из канала связи, полностью закрыл за собою дверь, да. Хотя ОН и успел выдохнуть мне в след последнее: — Эори…       Вот же ссссука! Никакого Эори небыло никогда в жизни и сейчас нет! Запомни, Валентин фон Вендердорф фонт’Тариэ! ЕСТЬ ТОЛЬКО Я, Александр фон Кири и точка, ВСЕ!