Из ряда - вон

Даниэль фон Кири. Общие впечатления от возвращения домой. *** — Не день, ссука, а чёртово недоразумение! —  я врезал кулаком о стену у главных ворот, словно пошлые куски древнего кирпича и есть гнусные виновники всех наших несчастий и проблем.       Алекс, блядь, Иран! Так ещё и Рональд под руку прискакал, выпрашивать подпись на особое посещение лекций, индивидуальный график у НЕГО! Соревнования!       Спортсмен хренов! Можно подумать, что его отец — это Влад, а не тронутый уебище Михаэль. Спорт, форма, на занятия — одной ногой, медицина и, второй специальностью, мотивация персонала. — Нууу, Даниэээль, нуууу, пожалуйста! Я все зачёты УЖЕ сдал!       Правда сдал, стервец! И все — на самый высший балл.       Военные медики, не заморачиваясь комплексом неполноценности, разрешили модификантам — пацанве из последнего набора, заходить в спорт наравне с офицерским составом прошлых лет выпуска. И Рональда, между прочим, уже сделали пару раз, отодвинув на 3 и 5 места в индивидуальном зачёте.       Парень прямо взвыл, самым натуральным образом, при Александре и мне.       Никогда не слышал, чтобы папаша его, Михаэль фон Дарнай за команду спортивную выступал. А чудо наше с зелёными волосами — прям до бешенства ревнив, бегает там каждый день, прыгает с парашютом и в бассейне едва не утонул, пытаясь задержать дыхание на сорок минут.       Выверты наследственности? Генетический резонанс? Рональд прямиком в Марилена Горан уродился? Не знаю, но буду выяснять.       Ещё и прием у Алекса в честь возвращения из миров смерти Ирана эль’Тарви, обещался успеть, поэтому всю дорогу читал сводки в машине, так и сяк выворачивая планшет.       Спешил я домой с двойственным чувством, чего греха таить.       Домой!       Да, резиденция фон Кири в той же степени принадлежит мне, что и самому Александру, прайм-лорду Горан. На то мы и ближайшие родственники по крови с ним, последние законные носители имени семьи. Женщины — не в счёт!       Понятное дело, что я жил в Вергано, в ставке отца, покуда Империей совет Регентов управлял, и отдельной квартиры в Столице не имею, как полный идиот! Фон Кири и квартира — даже нет смешно. Дворец, особняк, не меньше, обязывает положение в обществе и титул Наследника Престола. Можно купить, естественно, хоть сейчас, но зачем Алексу политический демарш с моей стороны, показательный и тупой? Слишком я привязан к нему, чтобы вот так — подло, мордой приложить об пол.       А все из-за Тая, твою мать!       Алекс и Тайрон переехали ещё вчера в обед, но я задержался в медицинском центре с Ираном, проверить последние тесты — лично, иначе потом не оберешься дурных хлопот, как пить дать. Осложнения всякие, недоразумения, маркеры крови не сошлись, модификация налажала, мало ли что ещё. Ну и вещи мои, разумеется, остались у Лайнэра, если только сам генерал не распорядился упаковать.       Я нагло собираюсь жить у СЕБЯ дома, в резиденции Горан, господа, однозначно решил, но в том же доме проживает и лорд Тайрон, и…       И…       Не знаю, что делать с НИМ — от слова «совсем», с этим И. Бесит до одури меня Тай!       Был ранен, вспылил, да! Сенат, Алекс едва не погиб, без меня ловили чертова Михаэля, а Тай — вообще, попер на рожон и слова ни сказал, мелочь тупая!       Он явился сразу же, как Александр вытащил компанию «попаданцев» из лап смерти, едва лицо успел подлатать. Весь в ушибах и синяках, даже не позвонил, придурок, не предупредил заранее, что придет. И я лишнего сказал, каюсь, от стресса и разочарования, нельзя было так поступать с тем, кто тебе предназначен самой судьбой. Тайрон — взрослый человек, офицер с обостренным понятием достоинства и чести, молча выслушал мою истерику, развернулся и ушел. Все!       Ни письма, ни подарка в целях отношения возобновить, даже простого смс за половину года, как и положено по этикету. А на звонки тупо не отвечаю Я потому, что не знаю, как себя вести. Тай добивается изменения статуса, ясное дело. Но официальных отношений между нами НЕТ!       Как понимать прикажете, вечный игнор на людях и подпольные звонки восемь раз на день?       Мы проживали целых пять месяцев в доме его отца, на разных этажах, и не встречались, блин, даже в столовой по утрам. Сухой поклон, отстраненный взгляд, прайм-генерал фон Ииларри весь при исполнении долга и безопасность лорда Императора на его плечах — неизбывным грузом до конца дней. Отдал честь, каблуками щёлкнул и вышел, случись нам в одном помещении волею звёзд небесных столкнуться лицом к лицу.       Совершенно другой человек, ни капли не похожий на мелкого интригана и вертихвоста Тая, знакомого мне со времён беззаботного детства. Блеск отточенного клинка, сдержанные манеры имперского принца, холодный взгляд и улыбка тигра, готового к прыжку.       Новый имидж князя Вейнари, брата лорда Императора фон Кири, извольте жаловать и любить, хотя я в ужасе от ЭТОГО Тайрона, честно себе говорю. Настоящий оборотень, ещё более кошмарный, чем Иран эль’Тарви.       Не далее, как десять дней назад, во время официальной встречи с послами первой сотни уровней Системы, лорд Консорт молча вынул кинжал из ножен в рукаве, развернулся и всадил оный прямиком в печень официальному представителю Фарната!       Кровь брызнула во все стороны, Тайрон мерзко улыбнулся и прокрутил клинок в ране дважды, прежде чем обратно грозное оружие извлечь.       Я застыл на месте, сожалея что не захватил на прием пистолет, Александр онемел аки мраморный столп, а «милашка» Тай пнул убитого им человека носком сапога, проверяя жизнеспособность тела на глаз. — Предупреждаю последний раз, господа! — сухо отчеканил генерал фон Ииларри. — Никаких намеков пошлого содержания в сторону МОЕГО брата исходить не должно. Имперский закон строг и предполагает немедленную смерть за оскорбление особы лорда Императора или же его супруга. Кто не понял — научитесь читать!       И такая готовность убивать отразилась в глазах младшего принца, что ни один из представителей, старших годами и чином, даже пикнуть не посмел, стояли, гады, вокруг и молча глотали слюну. — Пппрошшшуу иммннняя прростиить, — словно козел на водопое, проблеял старший секретарь умершего представителя, — от имени Правительства, мммиилорд. — Империя, — назидательно изрек генерал, — не очередная маска зажравшихся купцов, воров и двоедушных игроков от политики! Империя — это гарант справедливости для всех. Как для народа, так и для прайм-лорда Горан!       И ещё раз, под занавес, пнул покойника ногой, придавая вес собственным словам. — Ну? Кто ТУТ собирался Императора «парой задниц за подпись угостить»?       Люди, как видно, к оборотням привычки не имут. Кто поближе стоял, рядом с Александром и Тайроном, затряслись, точно бешеным зайцем укушенные. И я бы затрясся, небом клянусь, еле «в руки взял» собственный организм, слава модификации. Консорт в своем праве, это факт, но…       Более двух тысяч лет ничего подобного не бывало при Дворе! — Правильно, ваша светлость, — закашлявшись, подал голос сухонький старичок, слишком похожий на вешалку для орденов, — распустили языки на вольных хлебах! Где, спрашивается, достоинство и стыд? Где честь дворянина? Ежели кто сатисфакции восхотел, я только за! Обращайтесь, господа!       Дедушка выпятил грудь колесом, подбоченился, аки дивный молодец, выставил ногу вперёд коленом и окинул залу взглядом, полным самоуверенного превосходства. — Я, брат короля Наркана, уровень 75, принимаю вызов! Кто первый — давай сюда!       Самоубийц, ясное дело, не нашлось. И до конца приема старинная аристократия восхищённо увивалась вокруг генерала фон Ииларри, взирая на Тайрона как на ожившее божество. — Он пьет? — не пойми почему вопрсил МЕНЯ Алекс, удивлённо разглядывая брата. — Не скрывай, Даниэль! Или все, приехали, накрылась модификация?       Я пристально уставился на Тая, но признаков осложнения с модификацией не усмотрел. Внешне, во всяком случае. И на алкоголика румяный, атлетически развитый парень ни капли не тянул. — Не похоже, что пьет — постарался упокоить кузена, как смог, — потом, Алекс! Мужик тот и правда палку перегнул, хамло. Моментально пересекать, без рассуждений, иначе контроль над аристократией нам не удержать.       Как обычно, Тайрон затеял собственную партию, ни словом ни Александра, ни лорда Таирэ не предупредив. О себе вообще молчу, смотрит как на пустое место, всегда в точку за левым плечом, гаденыш.       Запутавшись в размышлениях, я едва не упал, поднимаясь по ступенькам парадного крыльца. — Хрена с Парадного, Дан? — возмутился лейтенант-зомби за моим плечом. — Ты на ладони у снайперов, будто припёрся на расстрел.       Логика есть, может и на расстрел! Вроде домой, а на самом деле — в логово красного тигра, который треть жизни злодейски изображал белого пушистого кота — на потеху толпе. Даже я купился, Тайрон! Высочайший класс! Невообразимый артистический талант! Хвалю!       Сопровождение осталось за дверью, соблюдая протокол, а за мною вошли только двое «зомби», прикрывая спину по старой привычке. Я поднял глаза без дурных мыслей относительно предметов меблировки, лестница — одна лестница и есть, древний камень серого цвета.       Каюсь, был совершенно не прав!       Один взгляд, в глазах появились красные тени, в рот словно песка накидали пополам со стеклом, и единственное, что я смог выдавить из себя, выразилось в нервном хрипе: — Воды!       Иран эль’Тарви нашел таки телефон, сволочь, хотя и брат! А я мнил, что ВСЕ предусмотрел, дабы Алекса нервную систему от шока уберечь.       Вездесущая Маша фон Кири ехидно взирала на меня, стоя у парадной лестницы родового особняка. Ее право, кто спорит, фамилия в самый раз. Рядом с бешеной стервой, впритык, словно близкий родственник, вытянулся во фрунт лорд Тайрон. — Нихрена ж се, — выдал Ренэ у меня за спиной, — это кино так снимают, а, Даниэль?       Вода помогла не особо, можно сказать, что нет, без выпивки уже не обойтись. Золото, золото и сплошное золото вокруг!       Невероятный блеск драгоценного металла разъедает глаза аки сполохи пламени на пожаре, иначе сказать нельзя. Шары странные, тоже из золота — под самым потолком, плавают туда и сюда подобно стае медуз. Новая мода в любовных дарах, а я пролетел?       Вся лестница уставлена белыми вазами в метр высотой, явно из найганского фарфора. Простенько, да, но чувствуется вкус к хорошим вещам. И море, океаны цветов, естественно что роз, алых, белых и самого дорогого из всех возможных оттенков — ультрамариновый синевы.        Синюю розу, как истинную драгоценность души, преподносят один раз в десять лет — верному другу, например, супругу после долгой разлуки, на совершеннолетие сыну, матери в благодарность за кровь.       Длинный футляр из сипранского шелка, один в один того же дивного оттенка, что и драгоценный цветок, оттиск личной печати, белая лента в знак искренности чувств. И все!       Блядь, Иран! Убью, как только руками загребу!       ОДИН цветок! А не три — четыре сотни штук за раз! Что там сокрыто в золотых коробках разной величины и размера — вообще знать не хочу, столько в них вложено бабла.       Свадебные дары для Александра на вкус аристократа линии «эль»? Вагон золота — на всю оставшуюся жизнь? Компенсация за развод?       Иран эль’Тарви покупает семейство фон Кири на корню? — Шеф! Давай наших людей позовём? — начал Ренэ. — Выглядит как засада, боюсь я — начнут стрелять.       Я и говорить не могу, просто рукой шевельнул, отстань, мол, не трави душу, подал, короче, условный сигнал — отбой. Первый раз в жизни, епрст, словно девственность только что за углом потерял.       У МЕНЯ НЕТ СЛОВ!       Забавляясь ситуацией с Ирановым даром, ушлая кузина шептала нечто Тайрону, подталкивая локтем в бок. Знает, как пить дать, все его выходки за последние пару месяцев, а страху не имеет. Женщина!       Он выпучил глаза, поправил саблю, точно собирался оружие в сей момент для дела определить, кивнул и скорым шагом направился ко мне, снимая уставную перчатку с правой руки.       А Маша тыкала в нас пальцем и тихо ржала до слез, покуда малой не видел, повернувшись к ней спиной.       Секретари офиса Таирэ молча жались по углам, не смея попадаться мне на глаза. — Ну ты и влип, шеееф, — иронично вставил Рэн, легонько хлопнув меня по заднице, — беги — не беги, а мальчишка тебя загнал. — Да ЭТО все не МНЕ, — зашипел рассерженной гадюкой я, — рыло тупое! Это нашему Александру преподнес Иран! — Ооооо-ого, — только и сказал Ренэ, глубоко вздохнув в конце, — убил меня насмерть, а такой доходящий был, так и просился под нож.