Из ряда - вон

Александр фон Кири. Впечатления от выходки Ирана. ***       Воцарилась звенящая тишина.       Во всяком случае, в моей голове — совершенно точно, словно некий ирриальный звук поцелуя двух осколков хрусталя, протяжный вибрирующий стон, слишком похожий на эхо.        Человек я взрослый, господа, хлебнувший горя — далеко не парень из университета наивных девятнадцати лет, холодный и злой, жизнь внесла свои жестокие коррективы. Но, надо же, однимм единственным жестом Ирану эль' Тарви удалось пробить многолетнюю броню индивида, категорически наплевавшего на доверие, романтику и любовь.       Я наплевал с высокой башни, а он явился и заново собрал разбитую душу из осколков боли, сожаления и обид, совершенно не глядя на прошлые времена.       Дьявол, а не человек! Настоящий мастер разводить мое сердце на самые сложные чувства — от пылающей страсти до умопомрачительного ледяного презрения. Прямо из пламени звёзд в самую сердцевину застывшей бездны!       И я снова огляделся по сторонам, судорожно глотая слюну.        Что это за роскошное, варварское безобразие в старинном доме семейства фон Кири? Подарки! Что за нахрен? Только мне одному, получается? От Ирана эль’Тарви?!       Нет, ТАКОГО просто не может быть! В моем… В НАШЕМ доме, Иран, в котором вот уже тысячи лет царят исключительно серые спокойные цвета.       Я сильно растерялся, признаюсь, стоял и моргал, не имея понятия, что дальше людям говорить. Пиздец! В Сенате не терялся ни разу, министрам один словом могу врезать прямиком в нос, а в родных стенах прямо как столб. Остаётся лишь ртом воздух хватать, подобно карпу, жестоко выброшеному рыбаками на песок.       Абсолютно изо всех углов древнего помещения, отрадясь не видавшего буйства красок, прямо в глаза бил ослепительный золотой свет. Лампы! Кто распорядился такие мощные у лестницы установить? Знают же, что я не люблю яркость в освещении, болит голова!       Дан понял, естественно, что дело не особо хорошо и четко предложил воды, но какая, к черту, вода? Коньяк и сразу — стакан, от шока никакие пендюрки не спасут, знаю из личного опыта.       По всему телу прошла волна какой-то нереальной тошноты. Паника! У меня, Александра фон Кири!       Тайрон заценил, отлип от Даниэля, встряхнулся и сразу пошел хохмить, исполняя на камеру обязанности Консорта, негодник мелкий. Забавляется он, глава службы безопасности, закармливая лорда Императора конфетами.       На, мол, подавись, жри — не хочу! Наконец, брат, тебя решили на халяву угостить, первый раз в жизни!       И все, естественно, уставились на меня, насладиться бесплатным представлением! Даниэль, запустивший глубоко под волосы пятерню, Маша, с благостным видом жрицы священного Огня, даже лапки сложила под грудью от умиления, управляющий из-под лестницы и дальше — по рангу, кого ещё черти принесли. А мне, между прочим, обещали лишь трупы мелких вредителей именем таракан, а не полный дом золота и цветов!       Я молча запихнулся конфетами, не в силах издать ни звука, а Дан самым хамским образом перехватил и выдул мой коньяк, после чего двинул локтем в бок лейтенанту Ренэ, тоже без видимых объяснений.       «Зомби» охнул и разрядил нам обстановку сакральным: — Слушаюсь, мой лорд! — Да что у вас произошло, Александр? — не выдержал таки Лайнэр. — Разрешите, наконец, войти!       Войти, да. Отличная мысль, я очень сильно за, генерал. Но какой гад мешает Себастьяну на пороге моего собственного особняка, спрашивается? Тем более, что я целых полгода проживал таки у него. — Алекссс, брат, — тихо позвал Тай, — сделай ещё пять шагов, умоляю. Наши гости пропадают от скуки в дверях.       Ну и ну! Они все застряли из-за меня, получается? Я же не один вошёл, за мною шесть человек личного сопровожения. И все зависли в дверях, раз Я буквально что на пороге стою.        Непорядок! А где, люди, Иран, автор сего выдающегося безобразия? Почему молчит? И я оглянулся по сторонам, разыскивая удивительного «чудо супруга». Спросил насчёт ковра, вроде о нем речь и шла, так? Ковер, конфеты и цветы…       Ааа! Когда ОН успел? — Александр! — пафосно начал Иран, отодвинув Тайрона с конфетами лёгким движением руки, — безмерно счастлив нашим супружеством! Согласно традициям рода Сихара, имею честь преподнести приличные случаю дары! В день помолвки должно, но не успел.       Забыл — читалось между строк, но исправился, так что гордись, не бойся, какой молодец твой жених.       Я отошёл поближе к лестнице, рассматривая золотые короба, гости вздохнули свободно и, наконец, решились войти, задушено охая и поминая родителей на ходу. — Случаю приличные, — со слабым стоном вырвалось у меня.       Случайно тут пробегал мимо и купил! А я примерз к месту и связный ответ родить даже на камеру не могу. ДА-РЫ!        Так необычно мне от Ири подарки получать. Да и времени сколько прошло, а за половину года службы он даже пирожненым не додумался меня угостить! Нормально? — Князь Сихара, лорд Александр впечатлен до самой глубины сердца, — взяла слово Маша фон Кири, уставши моей реакции ожидать, — такое великолепие и тонкость чувств! Признаюсь — ощутила жгучую зависть, лицезрея ваш изысканный жест. — Да, — отмер Ариан за моей спиной, — впечатление невероятное, даже я не был готов, хотя Себастьян на внимание не скуп. — В точку, — добавил Лайнэр, — стиля у князя не отнять. Синие розы особенно хороши, мне ни разу в жизни никто не подарил даже одну, между прочим. А здесь, навскидку, сотни три! — КАЖДАЯ — по тысяче крон, — просто констатировал факт Майлейн. — Думаю, князь, что вы взяли и закупили ВСЕ, что только в магазине и нашли.       Мы стояли, тупо глазели друг на друга, а вокруг источали упоительные ароматы свежего шоколада более сотни открытых коробок эксклюзивных конфет.       Даже если взять из каждой по одной штуке, куда в меня влезет сотня шоколадных конфет? Голова закружилась, глаза подернулись словно туманом и все, реальность перестала существовать, отключившись с подлым звуком тумблерного щелчка. — Я же говорил — ВОДЫ! — выплыл на фоне голос Даниэля. — Маша, побрызгай ему на лицо! — Это инсульт? — в ужасе кричал Тайрон. — У прайм-линии не бывает инсультов, Тай. Это — глубокий обморок от эмоционального шока. Шоколада переел, — ехидно добавил Даниэль. Убойное оружие — супруг лорда Императора Системы, лишних доказательств не нужно, видно на глаз. — Иран, — вырвалось имя любимого человека напоследок. И воцарилась полная тишина.       Пришел в себя под журчание воды, вроде как невысокий водопад в лесу у мелкого озера. Вокруг стояла приятная темнота, тело окутывал мягкий плед, а въедливый аромат роскошных Ирановых роз вызвал неудержимый порыв без устали чихать. Это что было, неужели обморок? Ну, блядь, даю, точно девица в критические дни! — Обед? — простонал я, не в силах повернуть голову. — Ещё две деции, брат, — хриплым голосом отозвался Тайрон. — Но люди свои, так что не вставай, пока не станет совсем нормально.       Тай, да, кому же ещё рядом с болящим быть. Напряжение отпустило в один миг. Братик, родной, как же с тобою хорошо, сердце мое!       Я запутался во времени и не мог сообразить, где нахожусь, почему вокруг вода и не приснился ли вообще государственный переворот. Может в больнице, после взрыва? И Тайрон рядом, хотя уехал же к Дану анализы сдавать. Тогда мы с братом точно в Вергано у Даниэля, вопросов нет, в его центре восстановительной терапии.       Но, пародн, почему я — раненный насмерть человек, с проблемами зрения, пригласил неких «своих людей» на обед? Может, поминки? Плохи дела, терапия мне не помогла и придется писать завещание на Даниэля, срочно! С титулом нужно успеть! — Мы в Вергано, Тай? — Даниэль, Иран! — не своим голосом заорал брат. — Немедленно сюда! У Алекса амнезия!       Иран, вашу мать! И все моментально встало на свои места. Подарки в холле, тысяча конфет и триста ультрамариновых роз! Тогда откуда вода, если я дома, трубы потекли? Не в бассейн же меня определил Даниэль после обморока? Хотя с него станется, мог, стервец. — Отставить, Тайрон, никакой амнезии нет.       Теперь нужно собраться, принять вертикальное положение или, на худой конец, аккуратно сесть, дабы младшего брата не ввести в окончательный шок. — Ясное дело — мы дома, обед в честь возвращения Ирана из миров смерти, не кипятись. — Боги, напугал, — на два тона ниже выдохнул он, — полный кошмар, Алекс, ты за здоровьем не следишь вовсе, так недолго и дуба дать.       Я ничего не успел ответить брату, как дверь хлопнула от резкого толчка, помещение осветилось электрической лампой и в поле зрения отчётливо проявился кузен Даниэль. Быстро, однако, словно за углом стоял. — Узнаешь меня? — тихо вопросил он. — Да иди на… В пешее эротическое путешествие, Дан! — взорвался я. — Здоров, — спокойно констатировал эскулап, задумчиво подергав себя за волосы.       А я встал, окинул помещение взглядом, с трудом определил его как малую гостиную, снова сел и закрыл лицо руками. — ЭТО водопад? — Он, — согласился Даниэль, присаживаясь на диван. — С озером? — уточнил я. — С НИМ, — не оспорил кузен очевидную диспозицию. — Прямо в доме?       Водопад в доме? Озеро в доме! Откуда в гостиной под него вода?! Голову снова повело и я понял, что абсолютно ничего не знаю о внутреннем мире Ирана эль’Тарви.       Ни разу в жизни, никто не был столь внимателен к моему сердцу, чтобы взять и подарить целый водопад, заявляя о глубине чувства без слов. Удивить до потери, блядь, сознания! Бросить тысячи драгоценных роз к ногам, не считаясь с мнением Света.       Иран! Сама вечность — ничто в мире полуденных звёзд, одаренных любовью!       Иллюзии, условности, увядшие цветы… Нет иной драгоценности, кроме связи души, кроме одного сердца — на двоих, кроме ТЕБЯ, Александр фон Кири!       Таков посыл Иранова дара, господа. Миллионов пять — просто так, на ветер, в желании поразить взгляд. Вообще…       И, естественно, море шоколада за те плитки, которые Ири от меня ещё в универе получал. Мол, знаю, Эри, это было золото чувств! Не съешь за один раз — не беда! Главное в том, что на ЭТО можно смотреть.       Мощный посыл, Ири, ты едва меня в могилу не свел. Хотя, возможно, он стал злым и метко отомстил мне за бутерброд.       В гостиную заглянул лорд Таирэ, оценил водопад одним лишь движением бровей, мол — чудо же, надо и себе такое завести. Сунул в рот конфету и принялся некуртуазно оную жевать, перекатывая во рту языком. — Это невероятно, Ариан, фантастическое представление, мой Ири — таки бог! — Ой, Алекс, ты ещё не видел деревья и бар! — прошептал мне Тай на ухо, провокационно закусив мочку до крови. — Я даже приказал открыть под них зимний сад!       Меня же пробило холодным потом, до дрожи в суставах, господа. Если таковы подарки просто для глаз, чтобы каждый день созерцать, то каков же будет ЕГО статусный дар? — Плюс сорок шесть ковров ручной работы из шерсти каких-то микробного размера коз! — под занавес осчастливил меня Тай. — Это так, когда увидишь, не нужно считать.