Из ряда - вон

Опутанные любовью попеременно то вздыхают, то радуются. Радуются потому, что переносятся в нечто лучшее. Вздыхают потому, что утрачивают самого себя, теряют и разрушают Марсилио Фичино ***       Бывают ситуации у человека, когда и хочется убежать куда подальше, а заць! Уже удрал-с твой любимый, скинув хозяйство и детей на широкие надежные плечи лорда императора Марилена.       Рванул, значит, поздней ночью, а ты иди и разгребай…       Поэтому семейная жизнь, эх, и ставила несчастного Марилена в категорический пошлый тупик. — ЭТО и есть ЛЮБОВЬ? — бубнил под нос венценосец, придирчиво вычесывая гриву шестиногому боевому коню. — Или не ОНА?       Любовь такая странная штука…       Конечно годы шли и он невыразимо по Дайрэну тосковал, занимая тело и душу делами войны или же государственными мероприятиями, держался за милый образ, как мог — не девая погаснуть звезде своего счастья в пучинах десятилетий, но…       Дайрэн так и остался в сердце взрослеющего Марилена подростком шестнадцати лет, а вовсе не зрелым ответственным мужчиной подходящего к управлению миром возраста. И разговоры они вели во снах исключительно о любви — по большей части, любовью же и занимались да так, как себе это император и представлял правильным по детскому состоянию своему.       Странности — они странности и есть, без лишних проблем.       А после появился в его жизни Констанс — двойная звезда! А за Констансом пришли и новые события, в отношении которых Марилен четко собственную позицию определить так и не смог.       Дети — опять же, пятеро, даже девочка у них родилась по странному стечению обстоятельств, две женщины нраву невероятно сложного и злобного, хотя для женщин сие даже и хорошо. Коней тоже стало поболее, а где время взять, чтобы за всеми усмотреть одному? Констанс же оставил его на хозяйстве — при семье, а сам на войну умотал, прихватив под руку еще и Консорта — самого императора Марилена сводного брата, вот так.       Сложна и точка!       Утром такой заходишь в столовую — чаю выпить апосля ночи бессонной, а там на тебя уже зырят семь пар назойливых бесстыжих глаз. В личных, блядь, покоях!       Пятеро детей сразу орать: — Ой, папа, папочка пришел!       Хотя трое из них, извините, Констанса отпрыски!       И женщины — голосами пифий загробного мира, двое в одночасье: — Марилен, ты снова НЕ СПАЛ?       Старший министр уже харю засунул в двери и шипит: — Документы, мой господин, прикажите подавать?       Прямо с намеком, паскуда, вроде бы Марилен всю ночь в пьяном угаре прогулял, а в стране уже эпидемия и неконтролируемый потоп развились!       А все ОНА — ЛЮБОВЬ, блядь!       Любовь и никакой СПРАВЕДЛИВОСТИ! И как с ЭТИМ определиться нормальному человеку прикажите?       Эх, будучи солдатом по природе, Марилен все проблемы решал мгновенно, не отвлекаясь на иные тухлые обстоятельства. Привык, к чему там коня за хвост тянуть? Разве что копытом получить от онаго в лоб!       Министрову башку быстро пятерней из столовой вытолкал вон, двери запер на палку, детей выстроил по росту и каждого молча погладил по голове, девочку отдельно в щечку поцеловал (да, он достаточно понимал в отношениях с женским полом, поэтому сразу же, едва оторвался от сладенькой малышки, сунул руку в карман и одарил принцессу фантастически прекрасным кулоном на длинной цепочке. Бриллианты отбросили яркие пятна на стены столовой, глаза у малышки загорелись, словно два солнца и внимание ребенка тут же переключилось с физиономии несчастного отца на новую яркую игрушку).       Мальчишки же вытянулись, как на параде, вожделея получить от него новое именное оружие или же, как минимум, недавно заказанные под маленькие ручки драгоценные охотничьи кнуты. Но с мужчинами Марилен был достаточно тверд и не поддавался на усиленное давление сыновей. Вот еще — они же будущие воины, боевой авангард Императорской армии, генералы, бля. — Так, сыновья! — твердым голосом высказал семейству лорд Император. — Отжались сто раз перед завтраком! Или — слабо? Давайте я САМ вам и покажу!       Дети тут же скисли и потянулись за стол, уныло хватая за ладошку самого младшего пацана, который так и не понял спросонья, что подарков от строгого родителя ждать сегодня не придется вообще. Марилен же коварно усмехнулся, переведя довольный взгляд уже в сторону наложниц. — Ты, братец, гад! — без раздумий объявили ему женщины, обнимая разочарованных жизнью сыновей. — Полнейшая сволочь, усек? — Да я отожмусь двести раз, без проблем! — ушел Император в глухую оборону. — Кто согласен считать?       Только женщин не провести на мякине, забивая мозги физическими упражнениями поутру. Слишком уж, бестии, были хитры! — Папа — не сволочь, — тут же встала на его сторону подкупленная бриллиантом девочка, — папа наш — самый лучший в мире мужчина, зуб даю! — Это Констанс — лучший в мире мужчина, — буркнул старший Императорский наследник, быстро опуская руки под стол (дабы папаня по рукам не огрел серебряным черпаком), — он спокойный и справедливый человек.       Заслышав о звезде своего сердца подобные отзывы, Марилен немного оттаял и решил, все же, кнуты мальчикам подарить, но не ранее, чем ввечеру, дабы семейство еще немного помучилось ожиданием. — Нет — папа! — затянула вредная принцесса, красноречиво намекая Марилену про кольцо. — Папа! Папа! Папа!       Раздался стук и палка в дверях показательно заскрипела, призывая лорда Императора к исполнению державного долга. Документы, совещания, заседания Государственного совета и прочая сладострастная хрень, которую так сильно его собственный Соправитель возлюбил.       Короче — одно сплошное говно! — Никого нет дома, — строгим баритоном отозвался самодержец, повернувшись в сторону двери. — Усек? — Письмо для лорда Императора с самой границы, — едва слышно проблеяли из-за двери, — очень сильно срочное, милорд!       Все замерли как по команде за столом. Ни единого звука боле не издавала буйная Мариленова семья, только смотрели на дверь в тревожном ожидании, а дети так вообще забыли от волнения дышать. — Констанс? — тут же рявкнул командным голосом Император. — Возвращается, мой лорд, — со страхом в голосе ответствовал ему придворный.       Возвращается!!! — Мой свет, — не стесняясь наложниц и опрысков, выдохнул Марилен. — Моя жизнь! Радость какая! Дети, каждому дарю по коню, свободны, идите в конюшни! — Наконец, — констатировала Мина, собственноручно наливая Марилену вина, — братец наш уже месяц как не спал без Констанса своего. — Да уж, — поддержала ее Крайна, — замучил нам детей своими отжиманиями и прочей зарядкой, а управляющего нашего так и вовсе едва не до смерти прибил.       Вот и разбери ЛЮБОВЬ эту ненормальную, плохо оно или хорошо?       Ну и гад Марилен в прошлый раз практически половину года отсутствовал, прятался в полях от супруга после неудачной налоговой реформы, козлина.       Естественно, что и Констанс от него убежал, дабы маленько жизни поучить благоверного, а если и задержался — исключительно по делу, женщины в нем не сомневались ни на децию минут. — Это, — снова замялся за дверью неизвестный посыльный, говорят что… — Письмо! — гаркнул Император, вышибая ногой несчастную дверь. — Коня! Сапоги! Еду сам навстречу, нечего здесь слюни пускать!       И убежал, левой рукою выхватив злосчастное послание прямо с золотого подноса.       Министр уклонился загодя, чтобы Марилен не успел его в заднее место коленом пнуть напоследок. Такие уж нравы, не хотел бы при власти быть — не работал бы во дворце, поэтому сам и виноват! — Люююбоовь, — хором протянули наложницы, падая в объятия друг друга, — ой, храни его небеса, нашего Констанса. Братец при нем совершенно ожил и на человека даже похож стал…       Такая вот жизнь была у императора Марилена, хотя разговаривали они с Констансом мало.       Так и не научился слышать онаго Марилен, но любил исправно и со всей возможной страстью!