Из ряда - вон

Ошибка, дорогой Брут, не в наших звездах, а в нас самих. Уильям Шекспир английский драматург и поэт 1564 — 1616 *** — Вы разговаривать должны друг с другом, — строго высказал унылому Александру профессор Вальдар, предварительно затворяя двери обшарпанного университетского кабинета, — понял? Или надо ЕЩЕ РАЗ повторить?       Алекс же безмолвно уставился в окно, изредка дёргая себя за едва отросшие волосы, забранные в небрежный косой хвостик. Мало ли, дерзость высказал в отношении принца профессор, они не при Дворе, да и вообще — Ариан Вальдар давно стал для парня чем-то вроде отца, единственным человеком из прошлого, близким с Владиславом фон Кири и телом, и душой.       Воинская стрижка «до плеча» понемногу зарастала, сменялась вполне себе статским разгулом, и Наследник императорской династии уже реально походил на самого обычного залихватского студента со средних уровней Системы. Просто самый обычный парень с белыми волосами, вот так. Только печальный немного, но кто его там разберёт, возможно всё из-за болезней живота?       Или перебрал спиртного на дружеской пирушке, обычное же для студента занятие. — Ну я не знаю, Вальдар, при чем здесь разговоры? — наконец соизволил ответить князю Александр. — Он — мой «ноарэ», и ЭТИМ сказано все! — «Ноарэ», значит, для ВАС не человек? — тут же «выпустил иглы» Вальдар. — Придаток с одной извилиной? Или резиновая кукла? Может — говорящий автомат в стиле нуар? — «Ноарэ» — это часть меня самого! — дерзким словом попытался срезать Алекс старшего родственника. — Он мой — до конца своих дней, как и моих, между прочим. У нас с Ираном отличный секс, Ариан. На одной волне… — ОН — личность, Александр, — не повелся Вальдар на резкий тон и скользкое упоминание интима, — многогранный бриллиант, драгоценный камень, можно сказать. И каждая грань отбрасывает свой собственный луч, сияет только ей одной присущим великолепным светом. И режет живую плоть больно и глубоко, если неудачно зажать ее в руках .Человек — это тень в звезде, сокрытое в явном, невозможно упростить ваши отношения, делая упор исключительно на секс, учтите это.       Алекс только вздохнул, ощутив жгучую потребность встать и уйти, но, блядь, этикет! Не может он, принц Империи, позорно ретироваться перед старшим родственником, не придумав достойный ответ. Тени всякие, звёзды, грани — все премудрости для стариков! Врезать бы Ариану в челюсть, рука так и чешется, а нельзя.       Жизнь на гражданке без кастета оказалась далеко не сахар.       Оба отвели глаза и замолчали, каждый по-своему переживая давнюю семейную катастрофу — гибель Владислава и Раймунда во время самой обычной тренировки в стратосфере. Просто спорт и никакой политики! Но вот загадка — у бывалых спортсменов, профессионалов, победителей золотой двадцатки соревнований, не вышли парашюты — синхронно, и жизнь Ариана фон Таирэ разбилась на две разне половинки — до и после гибели обоих возлюбленных в один день. Музыкант с мировым именем, избалованный вниманием семьи человек, он потерял себя за несколько минут. И новый, рождённый из пламени боли Таирэ, больше не прикасался к роялю даже кончиком пальца вплоть до этого самого разговора, насколько Алекс был осведомлен. — Вы так и не стали играть, Ариан? — тихо спросил парень, опасаясь задеть чувства близкого человека. — Нет, — ответил Таирэ безразличным тоном. — Но почему?       Расспрашивать о личном было жестоко, но юный максималист не смог унять желания вскрыть голову князя Вальдара словно консервную банку — одним резким ударом ножа о тонкое безответное железо. Ариан Таирэ всегда, ну просто ВСЕГДА доставал Алекса удивительно точно выверенными словами, принуждая к повиновению из тени, когда вроде и хочешь убежать подальше, а дороги перед тобой совершенно и нет, один сплошной шлагбаум.       Лорд Ариан постарался, кто же ещё. Гений мотивации, черти его дери, Регент!       Сверхчеловек! — Я не могу играть с пустотой в сердце, Александр, — нарушил Таирэ затянувшуюся паузу. — Музыка — это песня любви, а не техника работы руками. А мне абсолютно некому петь. Даже вы не подходите для этого дела, к моему глубокому сожалению. — То есть, упирая на секс, я теряю какие-то грани в отношениях с Ираном, так?       Наследник Престола поднял голову и уставился в лицо князю Вальдару злыми глазищами цвета стали.       Профессор откровенно струхнул.       Нельзя сказать, чтобы единственный сын Владислава фон Кири был сильно похож на своего знаменитого отца. Но вот харизму природного лидера пацан унаследовал от Влада в полной мере, подкрепив оную ещё и дикой самоуверенностью матери, которую, к слову, лорд Ариан на дух не выносил.       Скептическая улыбка леди Айрэл столь часто играла на губах Наследника в присутствии профессора Вальдара, что иногда он вынужден был прятать бешенство и ужас за подчёркнутой изысканностью манер, дабы не излить злость на голову ни в чем не повинного парня.       Ариан Таирэ давно принес себе страшную клятву — уничтожить Айрэл Ииларри не только как политическую фигуру, но и физически, не останавливаясь ни перед чем.       В это же самое время, бедняга Алекс, со всей возвышенной страстью юности, полагал, что секс и есть квинтэссенция любви, некий универсальный рецепт, способный излечить мировые и личные проблемы в принципе, прямо на корню.       Но показывать собственную неуверенность юному хищнику было совершенно невозможно. Сожрёт и не подавится, такова уж природа семейства Горан. — Да вы ничего не знаете о нем в принципе, Александр! — сам пошел в наступление князь Вальдар, перехватывая инициативу. — Ничего кроме того, что он отлично трахается в любом месте и в любое время, на ваш выбор. Чем живёт? О чем мечтает? Какой цвет любит? Эти тренировки ужасающие и боевые стили не пугают вас? Возможно Иран эль’Тарви мечтает о политической карьере или о роскошной жизни в столице, среди золота и драгоценностей Имперской аристократии? Уверены, что нет? — Да какая разница? — тут же вышел из себя Алекс, пытаясь скрыть тот факт, что его сильно задели слова лорда Таирэ. — Откуда ему вообще знать, как живёт столичная аристократия? Я и сам этого не знаю, если честно. Никакой роскоши в доме отца нет, а ваш так вообще зарос пылью с пола и до потолка! Что мы с Ираном могли бы делать в Столице, не подскажите? — Вы станете Регентом в скором времени, Александр, — выкинул свою козырную карту Таирэ. — Придется ехать домой, как-то узаконить ваши отношения и объяснить Ирану эль’Тарви, что его папА всего лишь отстойный мелкий политик задрипанного 15 уровня, а не светило в центре политической жизни Миромах. И лучше это сделать сейчас, а не через десять — двадцать лет, поверьте мне.       Реакция Александра фон Кири была настолько неожиданной, что Таирэ отступил на два шага и прижался спиной к шкафу, для гарантии. Если уже начнет его Алекс избивать, то хоть не сзади и на пол не опрокинет.       После слов «вы станете Регентом», Наследник резко вскочил с места, занёс руку, словно для удара, постоял так с минуту, не изменяя позиции, а потом закрыл лицо этой же рукой, уселся на крышку стола и начал безудержно ржать. — НИ-КО-ГДА! — сквозь смех, заикаясь еле выдавил Алекс. — Слышите, Ариан?! Никогда я не вернусь в этот гадюшник под названием Первый уровень Системы. И от регентства откажусь, могу даже сейчас в письменной форме! Пошло ОНО все нахуй! Навсегда! Это понятно или нет?!       Профессор лишь тяжело вздохнул, наконец позволив себе расслабить спину. Он и сам не жаждал возвращения в Столицу, исполняя обязанности Регента дистанционно, но…       К моменту вступления Алекса в ДОЛЖНОСТЬ, чего не избежать никаким путем, Ариан фон Таирэ как раз будет Первым и жить в столице придется постоянно, без права обязательства перед Империей нарушать. — Время, время, — буркнул себе под нос Вальдар. — Время все расставит по местам, Александр вон Кири. Но не советую вам играть в безобидного Эори Найла рядом с Ираном эль’Тарви. Этот человек не так прост, как считает его собственный отец, пусть в жилах Ирана и течет не так много крови из моей семейной линии, как хотелось бы. — Мечты о власти, Таирэ? — голосом, полным иронии, отозвался Наследник. — Не обольщайтесь, Иран эль’Тариви изначально лишен амбиций, иногда это сильно достает даже меня. — Амбиции есть у всех, Алекс, у меня, у вас, у Максимилиана фон Дарнай тоже они есть. Не лишён их и Иран эль’Тарви. Видимо у парня медленное взросление, все же он модификант из неудачной серии. Но не думаю, что у наследника Прайм — министра на уме до конца жизни будет один лишь секс.       Настенные часы (дикий анахронизм, бесивший продвинутого технически Александра до зубной боли), отбили четыре по полудни, Вальдар сделал отметку в журнале, что провел беседу с неразумным студентом — прогульщиком Эори Найлом, вернул Алексу университетский цифровой браслет и молча открыл двери кабинета, намекая на окончание душеспасительной беседы. — При чем здесь Макс? — сурово вопросил Алекс в пустоту, не глядя в сторону Ариана. — У меня пары, Александр, прошу простить, — не ответил ему лорд Таирэ, закрывая за ними двери на ключ.       Отвечать смысла он не видел, потому что Максимилиан фон Дарнай был непогрешимым героем в глазах Наследника Престола с детских лет. И никакие аргументы не могли Александра убедить в том, что у наследника фон Дарнай есть свои собственные виды на Престол. — Да пусть заберает этот ебучий Престол нахрен, так ему и скажу! — ответил Александр в прошлый раз. И с тех пор князь Вальдар опасался затрагивать скользкую тему с излишне эмоциональным сыном Владислава фон Кири. — Я ещё раз спрашиваю, при чем тут Максимилиан?       Алекс не терпел отговорок и всегда возвращал собеседника к первоначальной теме, оказывая открытое давление на психику любого человека. «В бандах научился, — обречённо подумал Вальдар, — там выворачиваться перед боем никак невозможно, засмеют. Вот черт!» — И так, Ариан? — Макс — ваш конкурент от начала и до конца, милый принц, — не стал елозить словами Таирэ. — Хотите или нет, но время расставить точки над Ё придет. Не стоит столь безоговорочно ему доверять. — Иди нахуй, старый пердун! — во весь голос выкрикнул Эори Найл в присутствии как минимум полсотни человек. — Ты спятил совсем или подсел на наркоту! — Минус две тысячи баллов, — скучным голосом осведомил бунтаря профессор. — Таким образом, лерр Найл, сессию вы завалили. Извольте экзамены пересдать! Ну и стипендия, конечно. Будите должны университету двести крон. ***       Глядя на истекающего кровью Даниэля и брата Рональда с телефоном в руках, лорд Император Александр фон Кири так отчётливо припомнил давний разговор, словно тот имел место лишь только вчера.       Максимилиан!       Амбиции Ирана эль’Тарви!       Империя, в конце концов!       Долг перед Семьёй! — Как же я был глуп, Иран, — тихо обратился Алекс к супругу, — но прощения не стану просить, нет смысла. Давай просто всех наших спасём! Вместе — ты и я!