Из ряда - вон

Судьба играет человеком, а человек играет на трубе. Остап фон Бендер, управляющий ЖКХ города Мнух периода третьей Империи, 3256 лет до рождения Александра фон Кири. ***       Не успели мы с Алексом счастливо предаться любви на сырых простынях в бане, как меня снова захлестнули сомнения в собственной привлекательности, да так сильно, что песок на зубах начал скрипеть, хотя я его и не ел. Вроде бы…       Вот скажите по совести, господа, может быть затяжная депрессия у счастливого в любви человека?       Либо это не любовь, либо — не депрессия, а самое настоящее бешенство от жира, ответите вы.       И я сам бы так сказал, если честно, любому другому парню, можно быть ещё и коньяком угостил за знакомство, но…       Но! Но и но…       Потому что у безумно любимого мною Александра ОНА явно таки наблюдалась даже тогда, когда супруг оставался исключительно наедине со мной. Тут уже не спишешь на политику или на безумства «братика» Тайрона, что было бы удобнее всего.       Уууууу, бляяяяя…       Хуета!       И, между прочим говном, у Алекса снова проявилась привычка молча гладить меня по спине. Да, как собаку, господа, никто не ошибся с определением, даже не думайте обвинять мой повреждённый жизненным опытом мозг.       Стоит, в окно смотрит и гладит, словно полоумного придурка, а я не хухры-мухры, очередной императорский наложеник, а доктор наук, Государственный советник третьего ранга, полковник спецподразделения и Глава дурного Сената, ежели начинать копать ниже фундамента, придирчиво проверяя статус присутствующих особ!       Не императорских кровей, да. Но и не Тузик из подворотни какой-нибудь!       И только я рот открыл, пытаясь изречь нечто умное в сторону членов Малого совета, как Алекс тут же меня опередил: — Как думаешь, Ири, медики смогут вытащить Даниэля?       Тайрон вздохнул, закрыл глаза и отвернулся к стене, а я подавился на полуслове, заслышав о брате Даниэле.       Тоесть, Александр меня гладит, интимно прижавшись бедром к бедру, а сам переживает о…       Шах и мат тебе, Иран!       Алекс предпочитает тебе Даниэля. Точка. — Смогут, — без раздумий ответил вместо меня лорд Таирэ. — Рональд же с ним отправился, применить, в крайнем случае, это свое загадочное лечение для практически мертвых людей.       Мы все разом вздрогнули на слове «мертвых», непроизвольно вспоминая химеру, стоворенную из останков почившего брата князя Вальдара. Вот, бля, технологии! И Рональд, какая ирония судьбы!       Кровный сын Михаэля фон Дарнай спасает Даниэлю жизнь, имея доступ к работам Сэдрика фон Тимару, с которым у Дана были столь глубокие разночтения на почве медицинской этики.       Сэдрик!       Человек, лишивший меня памяти после повторной модификации…       Доктор, заложивший в программу Тайрона возможность проведения ремодификации на живом человеке. Изгнанный с позором и лишенный титула медицинский гений!       Тот, кто без сожалений пересёк границу добра и зла, особо не раздумывая о последствиях ради собственных амбиций. И только чувства к Рональду заставили его искать примирения с выдающейся стервью нашей эпохи — Даниэлем фон Кири, помогая мне выбраться из черной тьмы безысходности.       Страшная сила — любовь, что ни говори.       Даже не знаю, насколько мой Алекс сейчас к этому готов. К буйству страсти и страшным силам, конечно, а не к последствиям действий доктора Тимару. — Тогда перейдем к проблемам безопасности, любезные лорды, — ледяным тоном изрёк Александр фон Кири, даже не подозревая о моих внутренних терзаниях. — Живём, словно на камеру для половины Империи. А в МОЕМ собственном доме снова штаб квартира агентов Максимилиана фон Дарнай образовалась. Как изволите подобное объяснить?       Освобожденная из плена Маша зябко поежилась, но не издала ни слова, опасаясь перечить прайм — лорду Горан. Князь Вальдар задумчиво постучал пальцами по крышке стола, воздерживаясь от комментариев.       Премьер-министр закашлялся и сразу же уставился взглядом в пол, боязливо облизывая искусанные насмерть губы. И только Олаф не побоялся подать голос, беря на себя всю ответственность за очевидные проколы. — Никак! — четко выдал Алексу бандит, вальяжно развалившись в кресле. — Потому что это не прокол системы безопасности, мой лорд. Это чертова политика и огромные средства, заключённые в землях Императорского домена. И мы никогда не узнаем, в каких именно мирах ди Марш брал деньги под залог вашего Домена. А теперь собственники хотели бы их вернуть, какая неожиданность, не находите? — Так это был завуалированный намек? — совершенно искренне удивился мой супруг. — Что именно Я должен расплачиваться по займам Михаэля? — Типа — да, — не удержался от сарказма Олаф, снова переходя на «народный сленг». — Гони бабло, иначе тебе капец, парниша!       Заслышав таковую наглость, я задохнулся и на пару секунд лишился языка. Вот же, блядь, ого! Мы с Алексом должны оплатить долги сволочи Михаэля фон Дарнай! С хера? — Что, ййк? — потрясённо икнула Маша. — Откуда. Вы. Такое. Взяли? — холодно отчеканил премьер, избегая, однако, смотреть Олафу в глаза.       Неужели совесть не чиста? Вот же собака!       Родственники Александра оказались, на проверку, ничуть не лучше моих собственных и я отвлекся, оставляя горестные размышления на потом. Надо бы хорошо этого премьера трухануть и без замедлений, пока он думает, что Даниэль не у дел.       Я томно прикрыл глаза, сложил губы бантиком на манер душки Тайрона и склонился к Алексу, совершенно не стесняясь государственных чинов за столом. — Выйду на пару минут, ты не против, дорогой? — прошептал ему на ушко, слегка прикусив нежную бледную раковинку. — Страсть, как пописать хочу.       Ооооо, видели бы вы ЕГО лицо!       Александр покраснел, точно облитый кипятком, зачем-то уставился мне прямиком между ног, дернул плечами и быстро отвел взгляд, точно школьник, пойманный на горячем — за порно сайтом с девочками вместо очаровательно положенных по сану мальчиков.       Маша, чистая душа, смутилась моей пошлостью на раз, хотя не так сильно, как Алекс. И, естественным образом, тоже уставилась на мои великолепные шёлковые штаны, словно под гипнозом — в неположенное женскому взгляду место.       Вальдар лишь хмыкнул и закрыл лицо рукой, живо припомнив наши с Алексом университетские выходки, бедный человек. Ну, карты ему в руки, Канцлер как никак, а я пошел!       Чмокнул Алекса в щёчку, Маше послал воздушный поцелуй и выскочил за дверь, покуда никто не успел меня остановить. Мало ли что, ещё напросятся в туалет сопровождать, эти могут!       А теперь срочно телефон в руки и звонок Лорану ди Морен насчёт премьера, что это за человек и нужна ли проверка лояльности всей его семье. — Лоран? Кто за старшего, пока Даниэль не на службе?       Он помолчал секунд пять, видимо считая поспешность недопустимым грехом, потом ответил, явно рассчитывая взять меня «на слабо»: — Лорд Вендердорф, какая неожиданность! Желаете командование принять, пока принц Даниэль не вернётся в сознание?       Ого! А так можно, разве? Я за Дана, когда его нет! Приятный бонус, но на то я и брат!       Быстро позабыв любовные терзания из-за Данова с Алексом романа, я решил, что командная должность как раз по мне. Выберется брат из больницы, может и по роже надавать, но это будет сильно потом, а не сейчас. — Желаю, лорд ди Морен, — формально ответил я наглому типу. — Немедленно! Что у нас с премьер-министром? Он крайне подозрительно себя ведёт в деле Императорского домена. Приказываю начать процедуру сканирования его семейной линии незамедлительно! — Сразу и премьер, губа не дура, — одернул меня Лоран ди Морен. — Других целей у вас нет, поближе? Кто платил за наркоту для экспериментов Максимилиана фон Дарнай, например, в бытность его командиром Легиона? Немалые средства и отнюдь не со счетов семьи Дарнай. Или кто добавил наркотики всем вам в еду пару дней назад? По чьему приказу, кто исполнитель, не важно?       Лоран ди Морен явно был в ударе, демонстрируя мне спектр своего присутствия в самых верхах личной армии Даниэля фон Кири. Но ребята все равно пропустили удар в спину своему шефу, так что нечего меня носом в пол тыкать, не так уж и хороши эти хваланные «зомби». — Премьер-министр, Лоран. Надеюсь, я высказался достаточно ясно?       Говорить пришлось холодно и с нажимом, чтобы до мужика наконец дошло, что Я тут командующий офицер, а вовсе не он. — Быстро! У нас речь идёт о секвестре Императорского домена за долги придурка Михаэля фон Дарнай! Кто исполнитель — не так важно, как связи заказчика среди самых верхов Семьи! — Иран, — ушел от ответа Лоран ди Морен, — вы серьезно? Желаете приобщиться к делам тайной полиции Даниэля?       В его голосе прозвучал столь оскорбительный намек, что будь Лоран на расстоянии вытянутой руки, сразу бы и получил от меня в челюсть, причем двумя кулаками за раз. — Вы полагаете, что мое ДЕЛО на лютне играть, покуда Имераторское лицо завтракать и обедать изволят? — вкрадчиво вопросил я, сжимая трубку потной ладонью. — Или же бегать в голом виде перед камерой, изображая для Алекса домашнее порно среди цветов? Типа отсутствие мозга плюс огромный член?! — Относительно размера спорить не берусь, видел и больше, — тут же срезал меня доктор, — но вот лютня точно не про вас, Иран. К вашему росту более подойдёт сузафон. — Срочно досье на премьера сюда!       Со злостью справиться было практически невозможно! Какая дикая наглость в этом человеке развилась благодаря излишней близости к Даниэлю. Но я взял себя в руки ради дела, не выяснять же с подчинённым отношения по телефону! — С аналитикой или справитесь сами? — снова подколол меня вредный тип на том конце линии. — Хотя я бы не тратил на него силы, честное слово. — Почему? — поддался я на провокацию Лорана, страстно желая получить от него нужные сведения. — Потому, что самый очевидный кандидат это вы, лорд Вендердорф, — огорошил меня Лор. — Но вы у нас столь потрясающе глупы, что рука не поднимется уничтожить милого желторотого птенчика, во всяком случае, у меня. — Сволочь! — отпустив тормоза, заорал я. — Пришлю сузафон в течение часа, полковник, — не изменяя вежливости, ответствовал Лоран ди Морен. — За сим прошу прощения, дела. Вы же аналитик, учитесь видеть очевидное, не отвлекая занятых людей.       И дерзко отключил связь, оставив меня биться головой о стену в коридоре.