Посвящение в ведьмы

— Вам очень повезло, юная леди, — заявила медсестра в больнице, заправляя джинсы Люси обратно в ее высокие сапожки. — Не знаю уж, что это было, может, и крыса, — продолжила она после паузы, — но кем бы ни было то существо, которое тяпнуло тебя за коленку, тебе повезло: кожа сапожек спасла твою ногу от более серьезных последствий. — Я… Мне кажется… Вообще-то я не уверена, — лепетала Люси, не в силах врубиться в ситуацию: то, что происходило в хирургической палате больницы, было настолько далеко от ужасов мавзолея, что Люси спросила себя, не нафантазировала ли она всю эту чертовщину. Но поскольку медсестра подтвердила, что какое-то существо пыталось прокусить ей коленку, значит… Медсестра немного отодвинула ширму, позволив Эльзе и Венди повидаться с подругой. — Твоя мама скоро придет, — сказала медсестра, переходя к следующему пациенту. Затем, вернувшись и заглянув за ширму, добавила, обращаясь к двум девочкам-посетительницам, уже успевшим освоиться на новом месте: — И не сидите на кровати. Эльза и Венди, удобно расположившиеся на кровати по обе стороны от подруги, поспешно вскочили на ноги. — Просто беда, — шутливо пожаловалась Эльза. — Все, за что мы ни беремся сегодня вечером, приводит к одним только неприятностям. — Это верно, — согласилась Венди. — Однако я предпочитаю неприятности типа замечания медсестры тем опасностям, которые исходят от трех злобных ведьм на кладбище, в мавзолее, кишащем крысами и личинками. — Ну, и что же нам делать дальше? — с тревогой в голосе спросила Люси. — Сначала расскажем тебе то, чего ты не знаешь. Представь, пока ты развлекалась с ведьмами в мавзолее, мы с Венди отыскали могилу Мавис Вермилион и ухитрились поговорить с ней, — сообщила Эльза. — Поговорить с ней? — неуверенно переспросила Люси. — Как вы могли поговорить с умершей? — В этот момент у нее в голове мелькнула мысль: «А может, у меня и правда сотрясение мозга?» Венди и Эльза обменялись лукавыми взглядами. — Да, мы понимаем, что это звучит странно, — признала Венди, — но куда деваться? Это событие действительно имело место. И они рассказали Люси все, о чем сообщил им из могилы голос Мавис Вермилион. Внимательно выслушав подруг, Люси медленно кивнула головой. — Так, значит, все, о чем мне так страшно вспоминать, действительно случилось? Ведьмы, одна безрукая, другая одноглазая, пьеса и все прочее — это не игра воображения, а реальность. Боже мой, во что же мы вляпались? — Хороший вопрос, — сказала Эльза. — Но прежде всего мы должны ответить на другой: что нам делать дальше? Выбор предельно ясен: либо мы проигнорируем просьбу Мавис, связанную с пьесой, либо поможем ей. — Не только ей, но и многим другим, — добавила Венди. — Вспомни, что сказала Вермилион: если премьера состоится и пьеса будет исполнена слово в слово, все зрители будут заколдованы. Девочка удрученно покачала головой и устремила взгляд в пространство. — Если хотите знать мое мнение, — обратилась Венди к подругам после короткой паузы, — то я скажу, что на самом деле у нас нет выбора. — Но осталось всего несколько дней до премьеры, — заметила Люси. — А генеральная репетиция в костюмах назначена на четверг. У нас нет времени на раздумья. Надо срочно придумать, каким образом сорвать премьеру. Эльза впала в задумчивость. Пару минут спустя она напомнила подругам об одном обстоятельстве: — Мавис сказала, что мы не должны исполнять пьесу слово в слово. А что, если мы сами изменим текст, никого не ставя об этом в известность, чтобы не вызвать подозрений у мисс Альберона? Что, если мы будем декламировать заклинания не так, как они даны в тексте? Кроме того, мы Можем изменить и слова песен, которые поют ведьмы. Это сработает, как вы думаете? — обратилась она к подругам, обводя их взглядом. Люси с ходу согласилась: — Думаю, ты права. Более того, признаюсь, Эльза: твое предложение вселило в меня надежду. Но тут есть опасность: если мы без предупреждения изменим слова, то какой-нибудь наш партнер по сцене может прервать спектакль и начать нас поправлять. Этого можно ожидать и от мисс Альберона. Как мы выкрутимся из такой ситуации? Эльза еще немного подумала. — Вот что, девочки: мы пропустим репетиции, — медленно проговорила она. — Понимаете, в чем дело: мисс Альберона, конечно, стала бы поправлять нас на репетициях, но она вряд ли решится прервать премьерный спектакль. Ведь зрительный зал будет полон; кроме школьников, на премьеру придут родители и другие учителя. Ей будет стыдно признать, что все три актрисы, играющие главные женские роли, беззастенчиво порют отсебятину! — А чем мы объясним свое отсутствие на репетициях? — спросила Венди. — Ну, у Люси-то есть превосходное объяснение, не так ли? У нее сотрясение мозга и повреждение коленки, врачи прописали несколько дней постельного режима. Нет проблем. Что же касается нас с тобой… Погоди, дай подумать. Гм-м-м, может быть, простуда? Боль в горле? В общем, любое легкое недомогание, — подытожила Эльза. — Как говорится, выбирай на вкус. — А в день премьеры произойдет наше совместное чудесное исцеление, — съязвила Венди. — И к этому времени, как по волшебству, пьеса будет переписана и мы мгновенно успеем выучить исправленный текст! — Святая простота! — улыбнулась Эльза. — Во-первых, я возьму переработку текста на себя. Во-вторых, мне не составит труда подкупить своего братца, чтобы он разнес исправленные экземпляры пьесы к вам по домам. Ведь если мы сделаем вид, что простудились и что у нас свербит в горле, я могу побиться об заклад, что родители не выпустят меня из дому. А с братом я когда-нибудь расплачусь по принципу «услуга за услугу». — На кладбище? — услышали они вдруг громкий высокий голос, донесшийся до палаты с другого конца больничного коридора. — О боже! Это моя мама, — простонала Люси, почувствовав себя еще хуже, чем раньше. — В мавзолее?! Какой черт ее туда занес? Где она сейчас? Покажите мне ее, пожалуйста! Люси! Люси! Где ты, девочка моя? В палату заглянула мать Люси. Наконец она отодвинула ширму и увидела свою дочь. Она бросилась к ней и изо всех сил прижала ее к своей груди, так что девочка едва не задохнулась. — Так мы, пожалуй, пойдем, — сказала Венди. Они с Эльзой бочком направились к выходу. Люси попыталась помахать девочкам на прощание, но мать так сильно сжимала ее в объятиях, что девочка не смогла пошевелить рукой. — Мама, я в порядке, — с трудом выговорила она. — Ну, честное слово, клянусь, я всего-навсего упала, у меня даже ничего не сломано. — Прекрасно! Прекрасно! — взвизгивала ее мама. — Я не могу тебе передать, какие мысли роились в моей голове с того момента, как на пороге нашего дома появились полицейские. Представь себе: они сказали, что тебя нашли в мавзолее! Ты что, рехнулась? Что ты там забыла? Как могло случиться, что из всех людей, населяющих нашу планету, в мавзолее на кладбище поздним вечером оказалась именно Люси — моя Люси, которая боится собственной тени? — Это длинная история, мама, а я сейчас немного устала. Можно, я расскажу тебе обо всем немного позже? Допустим, завтра. — Устала? — обеспокоенно спросила мама. — Завтра? Но сейчас тебе нельзя спать, моя дорогая. У тебя ведь, говорят, что-то вроде сотрясения мозга. Наверное, ты ударилась головой при падении. Подожди минутку. Не двигайся. Я схожу за доктором. Пускай он тебя осмотрит и объяснит мне толком, в каком ты состоянии. Может быть, тебе не следует сейчас возвращаться со мной домой. Не лучше ли будет, если ты проведешь эту ночь под наблюдением опытных врачей? Когда ее мать покинула палату, Люси блаженно откинула голову на подушку и закрыла глаза. Да, возможно, ее мама хлопотала излишне шумно, но после тех испытаний, которые выпали на ее долю в этот вечер, высокий голос матери, как это ни странно, придавал ей уверенность, действовал ободряюще. Почему бы и не провериться: может быть, у нее и впрямь сотрясение мозга…