Сердце Довакина

- Не спится? - из-за моей спины выскользнула тень. Мужчина опёрся о перила моста спиной, заглядывая мне в лицо. - Тебе-то что? - безразлично ответила я, тихо шипя от болезненных ощущений. - Хочешь, вылечу? - вор откинул мои волосы в сторону, мягко проводя пальцем по щеке. - Отвали, Бриньольф! - взорвалась я, несильным ударом откидывая его руку от себя. - Брось, детка! Сегодня праздник, расслабься! - он улыбался, но в его глазах я заметила тревогу. - Ага, у всех, кроме меня, - безразличие вернулось, и я снова принялась буравить взглядом стену дома напротив. - Ты там дырку просмотришь, - буркнул Бриньольф, покидая меня. Я усмехнулась, глядя ему вслед... - Милина? - голос Торна вырвал из болезненных воспоминаний. Я поняла, что молчала слишком долго. - Прости, - слабо улыбнулась я, в который раз уже стараясь высвободить руки из крепких пут. - Тебе не за что извиняться, - снисходительно шепнул изгой, роняя голову на грудь. Ему досталось больше, чем мне. Бриар в ярости несколько раз не слабо дал ему в живот коленом, после чего несчастный пленный дикарь ещё долго не мог начать нормально дышать. Луна уже вовсю освещала окрестности, вдалеке раздался скорбный одинокий вой. Я не знала, принадлежал он простому волку или вервольфу. Стараясь отвлечь себя сторонними мыслями, я не заметила, что Торну стало ещё хуже. Из его горла вдруг стали вырываться болезненные хрипы, он сильно кашлял, задыхаясь и запрокидывая голову. По его шее прошла судорога, изо рта с мерзким звуком хлынула кровь. Я тут же обернулась и рванулась было к нему, но только съёжилась от боли в затёкших запястьях и животе. - Торн! Торн? Тише, всё хорошо, я рядом! - шептала я, не в силах помочь чем-то другим, кроме слов. Изгой посмотрел на меня мутным взглядом, опять захрипел и сплюнул кровь на итак обагрённую землю. - Ничего, это ничего, - с трудом выдавил он, сдерживая кашель. - Тебе нужна медицинская помощь! - отчаянно проговорила я, судорожно пытаясь найти выход. Но на ум приходило только одно. - Рэ-э-эй! - крикнула я так громко, как могла. - Рэй! В тишине раздались шаги. Я увидела женскую фигуру, не спеша приближающуюся к нам. Бывшая наставница высокомерно посмотрела на меня, перевела взгляд на Торна и вдруг засмеялась зловещим, безумным хохотом. - Помоги ему! - крикнула я, не в силах смотреть на задыхающегося от крови изгоя. Рэй лишь обожгла меня ледяным взором. К ней приблизился человек, лица которого я не смогла разглядеть в темноте. - Бриар, - тихо произнесла наставница, - он труп, кончай его. Не мне же руки марать. Норд оскалился и достал кинжал, приближаясь к изгою. Мне хотелось воспользоваться силами Драконорождённой, но тогда они бы точно убили его. От бессилия хотелось выть, в сердце уже закрался преждевременный страх, я знала, что эти люди не знают пощады. Начала биться в путах, попусту тратя силы. Тем временем Бриар перерезал верёвки Торна и легко поднял его над землёй за шею, вызывая всё новые хрипы. - Перестань! Не мучай его! - почти с мольбой сказала я. Норд не обратил внимания. - Он заслужил это, - проговорила Рэй, глядя на то, как Бриар отбросил изгоя в сторону. - Не надо! - прошептала я. - Я сделаю всё, что захотите, только оставьте его! Рэй сделала норду знак рукой, он замер, не трогая Торна. - Где твоё равнодушие, Милина? Куда делась стальная выдержка? - с недоумением спросила она. - Ты не представляешь, как жалко выглядишь! "Жалко выглядишь ты, а я просто пытаюсь спасти друга, и это не слабость!" - пронеслось в голове, но вслух я так ничего и не сказала. Бриар занёс оружие. Я сжала зубы, последние капли гордости были утрачены, я не могла больше думать только о себе, на кону стояла жизнь Торна. - Го... - я запнулась, а потом обессиленно посмотрела на норда и прошипела. - Господин, прошу, не трогай его! Я почувствовала себя так паршиво, как не чувствовала никогда в жизни. Все принципы полетели к даэдра. Бриар застыл с выражением полнейшего недоумения на лице, Рэй тоже молчала, не находя слов. - Что? - переспросил норд. - Господин, - с трудом выдавила я, - помоги ему. - Браво! - Рэй с притворным восторгом несколько раз хлопнула в ладоши. - Великий Довакин сломлен! Шах и мат! Жестокая женщина присела около меня, беря в пальцы мой подбородок. - Ты сейчас потеряла всякое уважение с моей стороны. Ты сдалась ради дикаря, претерпела унижение и... ничего не добилась! - Что? - я с ужасом взглянула на злорадную улыбку Рэй. - Кончай его! - властно крикнула она, а кинжал Бриара вошёл в грудь изгоя по самую рукоять. Дикарь издал нечто, похожее на крик, забился в предсмертных судорогах, вытянулся струной, стараясь достать оружие из груди. Его руки моментально обагрились, он задыхался, по его щекам текли слёзы, невыносимые стоны разрезали тишину. Я смотрела на его мучения опустошённым взглядом, не чувствуя ни боли, ни ненависти. - Мрази, - бросила я, не отрывая глаз от окровавленного тела изгоя. - Всё так, как должно быть, - сказала Рэй, разворачиваясь, - но не бойся, на рассвете ты встретишься с Торном. Люди ушли, оставив дикаря лежать на холодной земле. Я смотрела и не понимала, за что жизнь так с ним. Ладно я, мои мучения предсказуемы, ведь пути Довакина неисповедимы, но при чём тут изгой? Он погиб, исправляя свои ошибки, и это смерть, несомненно, достойная, но при всём такая напрасная... Я отвлеклась на шорох неподалёку. Нельзя терять бдительность, об этом я помнила всегда. Позади послышались шаги, однако, из-за ограниченности движений я не могла видеть человека, идущего ко мне. Путы на руках начали ослабевать, некто водил по ним лезвием ножа. Как только я ощутила, что запястья освободились, я потянула руки на себя. Они болели, ныли, но всё это отошло на задний план, когда передо мной оказался мой освободитель. - Привет, детка, - виноватый, до дрожи знакомый голос, звучащий так мягко и нежно. - Бриньольф? - не веря произнесла я сквозь навернувшиеся слёзы. Норд аккуратно коснулся раны на моей щеке. - Прости, я должен был прийти раньше, - тяжело вздохнул он, переводя взгляд на Торна. - Ты бы ему не помог, тебя бы попросту схватили, - проговорила я, уже успев успокоиться. - Во имя Восьмерых, да ты вся изранена! Идти можешь? - мужчина бережно поднял меня на руки, чему я не собиралась сопротивляться. Больше всего хотелось покинуть это проклятое место. - Кажется, ребро сломано, - прохрипела я, чувствуя резкий приступ боли. Вспомнила, как хвост дракона отбросил меня в сторону. - Потерпи, скоро всё закончится, - пообещал вор, тихо ступая по каменной дороге, - я вытащу тебя отсюда. - Нас заметят, - предупредила я, стараясь здраво мыслить. - Нет, - успокоил Бриньольф, - по плану мы должны были уйти отсюда втроём, но... Мне очень жаль. - Не надо, - попросила я. Норд кивнул. Мы шли долго, к нашему счастью ещё и незаметно, потому что погони не наблюдалось. Я никак не могла успокоить бушующую истерику внутри себя. И пусть внешне я оставалась абсолютно холодной и безразличной, внутри меня разрывал ураган из чувств. Слёзы бесконтрольно капали на землю, вор, не замечая, тянул меня за собой. Из головы не уходил образ окровавленного изгоя, убитого подлым и низким способом. Его спокойный взгляд, неестественно сочетающийся с глубокой раной, грустная предсмертная улыбка, лёгкий смешок. Да, Торн смеялся в глаза даже самой смерти, ободряюще подмигивая мне, словно не чувствуя ни боли, ни страха. - Не могу больше, - прохрипела я сиплым от слёз голосом и упала на колени, закрыв лицо ладонями. Тело сотрясалось от беззвучных сдерживаемых рыданий. Я только сейчас поняла, что в гибели всех этих людей не виноват никто, кроме меня. Мама, отец, Гьялунд, Торн. Все стали жертвой моего бессмысленного предназначения. А сейчас ещё и Бриньольф находится под угрозой. Я так больше не могу и не хочу! - Детка, - он быстро присел рядом со мной и нежно обнял за плечи, - надо идти, у нас не так много времени, понимаешь? - Знаю, - отозвалась я. - Но я не собираюсь подвергать тебя опасности! Иди один! - Что? Не говори глупостей, пошли! - торопил норд. - Хочешь, чтобы Торн погиб зря? - Я вообще не хотела, чтобы он погиб! - горько прошептала я, глотая солёные капли. - Они убили его на моих глазах! Он захлёбывался кровью, Бриньольф, а я ничего не смогла сделать! Какой я Довакин, если не в состоянии спасти близкого человека? - Ты не виновата! - ладонь прошлась по волосам. От этой ласки мне стало мерзко и противно. - Не виновата, - зловеще повторила я, а в голосе зазвучала сталь, - зато виноват ты! - вскочила на ноги, отталкивая Бриньольфа от себя. - Ты позарился на деньги, пожертвовал мной ради выгоды! Забыл, чем ваша проклятая гильдия обязана мне? Как не плохо такое говорить, но вы бы до сих пор злокрысов травили, если бы я не вычислила Мерсера! И после всего, через что мы прошли, ты предаёшь меня, моё доверие! Ты был так дорог мне, а потом разрушил всё и ради чего? Мужчина смотрел на меня опешившим и слегка напуганным взглядом, в котором плескался стыд и едва видимое раскаяние. Он прижался спиной к скале, стиснув зубы. Ответа я не дождалась, потому что он слишком отвратителен, чтобы произносить вслух. - Молчишь, - покачала головой я. Норд опустил голову, явно погружаясь в свои мысли, но потом вдруг рванулся ко мне, хватая за запястье. - Да, я позарился на деньги, - медленно прорычал он, - да, я готов был пожертвовать тобой. Да, я совершил непростительную ошибку! Но я вор, а стремление к выгоде в моей крови. Я такой, какой есть, детка, и придётся тебе либо смириться, либо возвратиться к Рэй! Смотрела с непониманием, с обидой, с презрением. Чёртов Бриньольф всегда был через чур честным, как сейчас. Он говорил всё так, как есть, признавал, что неправ. А мне хотелось повернуть время вспять, чтобы исправить ошибки прошлого. - Тогда прощай, - шепнула я, ощущая, как разжимаются пальцы на руке, видя, как холодеет взгляд, как каменеет тело. Развернулась, уходя в противоположную сторону. Хотелось выть от отчаяния. Неужели история великого Довакина закончится в тюрьме?

***

Сзади раздался быстрый топот. Я не успела обернуться, когда вор обхватил меня обеими руками, прижимая к себе так крепко, что казалось, ещё немного, и сломаются кости. Объятия отозвались резкой болью в теле. Он прижался щекой к моим волосам, стиснул крепче. - Я не отпущу тебя! - его голос звучал низко, сорвано, но настолько чувственно и искренне, что мне захотелось обернуться и обнять стоящего сзади человека, прощая ему всё, что он сделал. - Я не хочу оставаться с тобой, - с трудом удавалось сохранять холодный тон. Я врала не только ему, но ещё и себе. Бриньольф развернул меня, заглядывая в глаза, кажется, находя в них мою душу. - Что мне сделать? - он почти умолял. - Как всё исправить? - Никак! Закончили! - я попыталась оттолкнуть настойчивого норда, но не справилась. Он опустился на колени, вместо плеч обнимая мои колени, прижался лбом к ногам, дыша неровно и прерывисто. - Пожалуйста, прости меня, - прошептал он. - Ты хороший актёр, - отозвалась я, - и у скольких девушек в ногах ты болтался? Он вскочил, кажется, оскорблённый до глубины души, но так и не выпустил меня, прижимаясь всем телом, опасно близко. - Ни у кого, Милина, - протянул он, - я не знаю, что ты сделала со мной. Может, это происки даэдра, может, воля богов, но мне плевать. Чувства, которые ты вызываешь во мне... - Бриньольф, - тихо произнесла я, но он аккуратно приложил палец к моим губам. - Пожалуйста, дай мне закончить, я хочу, чтобы ты знала правду, - прервал он меня, - ты каждый раз заставляешь меня гореть изнутри, но не только от возбуждения... То, что я к тебе испытываю не передать словами, детка. Я испугался своих чувств, как маленький мальчик, поэтому подумал, что если ты исчезнешь из моей жизни, всё пройдёт! Но стоило мне представить, что с тобой могут сделать или уже делают, я сходил с ума от ненависти к себе! Ты права, я виноват, но мне очень нужно, чтобы ты снова поверила, в последний раз, потому что я... Я не хочу без тебя, Милина. И, скорее всего, я не заслужил такого счастья, ведь я всего лишь простой воришка, которого ненавидят люди, и которому Довакин подходит меньше всего. Ты заслуживаешь большего, хотя я сомневаюсь, что найдётся человек, достойный назвать тебя своей. Но если дашь мне шанс, я всегда буду тебе предан, никогда больше не сделаю тебе больно. Я люблю тебя, Драконорождённая, и не отпущу без ответа. Дай мне его здесь. Сейчас. Я не могла вымолвить ни слова. Пылкая и откровенная речь Бриньольфа вызвала столько эмоций, сколько я не испытывала за всё время. Только сейчас я вновь почувствовала себя кому-то нужной, любимой. Довакину не нужны ни деньги, ни слава, но признание и любовь. Никто и никогда не говорил мне подобного, этот мужчина заставлял весь мой мир рушится и разваливаться по кусочкам, складываясь во что-то новое, неизведанное, не открытое даже мне самой. Я не знала, как люди поступают в таких ситуациях, но я знала одно наверняка - если сейчас я скажу "нет", то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Довакин и вор. Если судьбе так угодно, то я не стану противиться. Я люблю этого человека и не хочу терять. Он пристально следил за моей реакцией, его брови были напряжённо сведены, а глаза горели безумным огнём. Посмотрела на него сначала с неуверенностью, а потом осторожно коснулась щеки вора, на которой в нашу последнюю встречу оставила внушительный порез. - Бриньольф, - вырвалось у меня, когда он, больше не дожидаясь, впился в мои губы страстно и отчаянно, торопливо, словно боясь, что я его оттолкну. Меня будто обожгло калёным железом, с таким жаром, остервенением и напором он целовал. Обвила руки вокруг его шеи, подтягиваясь ближе. Ладонь вора спустилась на ягодицу, сжимаясь почти до боли. Было заметно, что норд не привык возиться с девушками, он всегда брал их штурмом. Однако сейчас я чувствовала в его движениях скорее нежность. Когда он обхватил меня за талию, я болезненно застонала, прерывая поцелуй. Ребро, травмированное драконом, не позволило забыться. - Стой, - выдавила я, а норд едва смог отойти на шаг. - Что такое? - хрипло спросил он. Я видела, с каким нечеловеческим трудом он себя сдерживает, как сжимает кулаки, стараясь успокоиться, глубоко дышит и стискивает зубы. - Я ранена, - тут же ответила я. Боль моментально охладила жар от чужих прикосновений, - когда Рэй выставила меня на бой с драконом, я была слишком ослаблена и измотана. Жуткие воспоминания возвращались в голову. Мрак. Холод. Тюрьма. Бриар... - Прости, - я мотнула головой, отгоняя видения. - Не бойся, к рассвету мы дойдём до Маркарта, там есть целители, - засуетился норд. Он подхватил меня на руки, а я предпочла молча прижаться к широкой груди, молясь, чтобы безумная наставница не настигла нас раньше, чем мы дойдём.