Встретив тот взгляд...

Спешл к аниме Чистая романтика. «Усами и Мисаки» Парень улыбнулся новому дню, проходя по маленькому узкому коридорчику сего музея. Картины были подобраны в тон: на каждой стене был свой оттенок картин, и именно это сочетание очень привлекло мальчишку. Он рассматривал очередной экземпляр, ахая от восхищения. Такого удовольствия он давно не получал. Очередной пейзаж привлек его внимание; синие тучи мерки над небом, непрерывный дождь капал на землю, не давая путникам спокойно идти, ветер бушевал, то и дело качая ветви деревьев из стороны в сторону. Листья были повсюду. Мисаки кожей почувствовал ту, нагнетающую на него дрожь, мрачную обстановку. Он будто бы на самом деле чувствовал, как по лицу стекает непроглядный дождь, как он громко стучит по земле, пытаясь ворваться внутрь. Как ветви хлещут по лицу, оставляя на нем лишь царапины и ссадины от сильных ударов. Как неожиданно холодный ветер дунет в его сторону и он, задохнувшись на секунду, пытается нормализовать дыхание, но тщетно. Он уже чувствует, как дышать становится все сложнее, как хочется лишь одного, вернуться домой и выпить чаю со своими родными. Но все это ерунда. Он же знает, что просто – напросто представил очередную картину в реальности. Он просто понял, что все это лишь иллюзия, которую он сочинил сам для себя. Он понял, что ему надоело жить в реальности. Он хочет чего-то нового, чего-то неизведанного, того, что изменит его жизнь. Нет, просто хочется новых ощущений, весны в душе. Он хочет всего, что не изведал в этом виде. Пришла весна, пришла его пора. Пришло время для его выхода на сцену. Нет, можно сказать даже не так… Он хочет перемен. Хочет их и все тут на этом. И это все. «Что это за картина?»- невольно прижимается к стенке, увидя, какую-то странную картину. Он старается разглядеть события на ней. Военное время, определенно оно. Эпоха Бакумацу. Ожесточенная война, битва за первенство, битва за свои принципы, битва за то, что происходило в те времена. Глупые намерения тех времен. Мисаки совершенно не понимал их. Он чувствует, что хочет уйти отсюда. Остальные картины пугали его. Он не мог смотреть на них. Ему было страшно. Нет, не страшно. Все нормально. Старается он успокоить сам себя. Но не может. Повернувшись, покинул музей. Перед глазами снова и снова вставала та страшная картинка. Он мотал головой, стараясь все забыть, но не получалось. Кровь до сих пор стояла перед глазами, и те трупы, что были четко прорисованы на холсте. Усами подъезжает к нему. Берет за руку, заботливо усаживает на заднее сиденье, сверлит каким-то странно- похотливым взглядом, и Такахаси понимает, что ему снова этого не избежать. Но он уже смирился. Смирился ради того, чтобы держать мужчину за руку, ради того, чтобы просто быть рядом, любить и быть любимым. Больше ему ничего и не надо. А те мысли в музее лишь мимолетное увлечение, за которым гонятся всю свою жизнь. Когда нибудь он обязательно настигнет ее, но не сейчас, когда ему хватает лишь ласк своего любимого мужчины. - Куда мы едем?- он теребит рукава своей кофты, поправляя их. Затем смотрит на седоволосого мужчину и вздыхает. Все уже предрешено, ответ известен, и не зачем было и спрашивать. Но из чистого любопытства он осмелился на этот поступок. -Конечно же, домой - в окно видно горизонт, четко видно прохожих, четко видно землю. Все это он с интересом рассматривал, чуть приоткрыв окно в машине. Усами не изменился, и это не сказано радовало мальчишку. Он тоже хотел быстрее домой, хотел в объятия своего возлюбленного. Но нет… - Понятно,- вздох. Проводит пальцем по стеклу, немного вспотевшему, выводя иероглифы. «Усами» пишет он и тут же стирает их своей ладонью, улыбаясь. Он отвлекается и облизывает пересохшие губы. Он поднимает взгляд вверх, смотря на потолок машины. Ничего особого, но белая полоса посередине привлекает его внимание. Мисаки вздыхает, ему скучно. - Мисаки, ты чего там творишь? Неожиданный вопрос, неожиданно вздрагивает, проводит подушечкой пальца по волосам, замечая, как краснеет. Нет, нельзя выдавать, что он скорее хочет к себе домой. Черт, Акихико раздражал так сильно, что иногда хотелось его оскорбить, но не получалось. Он жалеет его, когда смотрит в глаза. -Ничего особого, ничего, абсолютно- он выдыхает, стараясь дышать в свои теплые ладошки. Он греется, думает, как Усами прижмет его к себе и прошепчет те замечательные слова. -Такахаси Мисаки, я так люблю тебя. И он не сможет ответить. Он будет заворожено смотреть на лицо прекрасного любимого человека, будет смотреть на его крепко сложенное тело, будет целовать его в ответ. Он будет делать все, на что способен. Но так и не признается ему в любви. Лишь раз за свою жизнь он сказал ему это. Лишь раз, наконец, взял всю инициативу на себя. Лишь раз сам потянул Усами в постель. Лишь раз.… Лишь один глупый раз, но он до сих пор помнит его счастливую улыбку на лице, его крепкие мужские объятия, его горячие губы на своем теле и исходящее тепло и жар, и даже помнит его запах и взгляд. -Что - то не так?- снова спрашивает мужчина, когда тот уже чуть не засыпает. Он приоткрывает один глаз, сонно теря то один глаз, то другой. Они болели. Оба, так сильно, что хотелось спать. - Все нормально, абсолютно нормально - паренек снова и снова вздыхает, вжимаясь в обивку кресла, внимательно смотря в окно. Скоро приедут, скоро смогут быть друг с другом. Скоро, все очень скоро. -Ты какой - то странный сегодня. На тебя повлиял тот музей?- Усами остановил автомобиль и повернулся в его сторону. Мальчишка вздрогнул, понимая, что его раскусили. Надо скорей придумать оправдание, иначе никак. -Нет, все абсолютно нормально,- снова повторил свои надоедливые слова, а Усами вышел из машины и присел рядом с Мисаки. Он вздрогнул, ощущая, как тот целует его в шею, в губы. Мисаки не отбивается и просто поддается вперед, ощущая, что теперь - то все хорошо.