Номер недоступен

POV Юлик. Утром следующего дня всех согнали во внутренний двор тюрьмы. Причем построение вызывало мысли о том, что нас готовят к войне. А нет, это всего лишь новогодний турнир. Пока все пялились на начальницу, к нам откуда-то протолкнулась Валера, распихивая локтями других заключенных тринадцатого блока и таща на буксире какого-то парня в маске коня. - Валер, ты кого это сюда привел? – Я пару раз недоуменно моргнул, но потом разглядел ленточку и штаны на лямках. Всё с ней ясно. - Так это… уборщик из соседнего блока. – Она взлохматила свои волосы и добавила: - Дружбан мой. А в маске, потому что стесняется. У него прыщи. – Жутик тут же вмазал ей локтем в живот, от чего она зашипела и согнулась пополам. Её взглядом можно дыры в стене выжигать. На это Жутик лишь развел руками, мол, случайно вышло. - Блок тринадцать будет представлять камера тринадцать! – Объявил Кенширо, а надзиратели тринадцатого блока пришли в ужас. Были бы у Хаджиме волосы – он начал бы их рвать. Перевел взгляд на начальницу. Реально жуткое зрелище – сразу видно, тиран в юбке. Эльфятина шептал что-то Лере на ухо, смотря при этом на нас с Джуго. Мне это уже не нравится. Она что-то шепнула ему в ответ. Интересно, как она отмазалась на этот раз? Но времени обдумать эту мысль нам не дали – всех согнали на трибуны. Где к нашему надзирателю тут же прикопался Обезьян. Звать эту мартышку по имени язык не поворачивается. А ещё я понял, что нормально улыбаться Хаджи не умеет. Его улыбкой можно вены резать, брр. Кажется, все начальники решили устроить здесь сходку. Появился Киджи, и почти тут же – Кенширо. Джуго что-то ляпнул, и вся эта толпа чуть его не избила. Но положение спасла Валера. - Эй, эй, вы тут коня не видели? Я, кажется, его потерял. – Она выскочила точнехонько между нами и надзирателями, залезла на бортик, приставила руку ко лбу козырьком, посмотрела по сторонам, соскочила, растолкала надзирателей, посмотрела вниз, но так никого и не нашла. Потом, явно расстроенная, полезла ко мне. Некоторые надзиратели почему-то покосились на Ямато. - Я его потерял! Что делать, Юлик? – Готов поспорить, что глаза у неё сейчас на мокром месте. Но и с той же вероятностью она просто играет. Никогда не поймешь её эмоций, ибо она почти никогда не снимает эти свои чертовы сварочные очки. - Не волнуйся, Валерик, Жутик найдется. – Я похлопал её по плечу. - А? Это что ещё за икающее трио? Что в вашем блоке вообще происходит? Почему персонал виснет на заключенном? – Киджи был в шоке. Остальные надзиратели слегка поостыли, но их тоже терзали эти вопросы. Но тут раздался вопль Мицуру, и мы все чуть не оглохли. Зря ему дали микрофон, он и без него бы прекрасно справился. Объявил он, кажется, конкурс каллиграфии. Пока Джуго выебывался, я стоял с фейспалмом и глядел на него сквозь пальцы. Потом они вспомнили про меня. А я чего? Я написал. «Идите нах». На русском. Но вышло красиво. К сожалению, мою работу дисквалифицировали за использование иностранного языка. Пришлось отдуваться Хаджиме и Ямато. С готовкой я никогда не дружил. Джуго согнуло под тяжестью молотка, а я его даже трогать побоялся. Рок, прости, что сомневался в тебе. Ты отличный парень, только держи молоток подальше от моей головы. Как и ожидалось, наш блок победил. Хотя, я изначально это знал. Было скучно. Каруто я тоже не очень люблю. Зато Валера любит. Но то, что происходило на арене, ввело её в состояние «ЧООО». Ей по душе больше традиционные «сто стихов ста поэтов». - О, это что, бэйблейд? – Волчок гигантских размеров восторга не вызывал. Или вызывал. Думаю, это хорошо, но когда внизу – не я. Нико… что я вообще о нем знаю? В первой серии он отказался драться с Хаджиме и просто упал в обморок. А сейчас схватил лысого за воротник и выкинул на арену. Это откуда ж в нем столько энергии? Впрочем, нам пришлось его цензурить. Валера в это время куда-то исчезла. Её проблемы, пропустит такой пафосный махач. Признаться, поломали арену знатно. Нико был в очень хреновом состоянии, и мы с Сеитаро понесли его в медпункт. А когда я вернулся, на арене почти никого не осталось.