Номер недоступен

Гулкие шаги раздались в коридоре вперемешку с тяжелым дыханием. - Уфф, Жутик, вот ты где! Куда убежал? Парень оглянулся и досадливо поморщился. - Ну что ты прикопался ко мне, а? В любом случае не стану отчитываться перед тобой. Подумай хорошенько – сейчас все бегут оттуда, а если я останусь, это вызовет подозрения. К тому же, я собираюсь понаблюдать за битвой из более удобного места. – По слогам, как тупому, объяснил он Валере. - Так, подожди… Неужели уже?! Джуго и Мусаши? – Кровь резко отхлынула с лица, и Лере показалось, что она очень близка к инфаркту. – Юлик! – Она побежала в обратную сторону, чувствуя, как холодеют пальцы, и в висках стучит необъяснимая тревога. Эльф рассмеялся и поспешил в совершенно другую сторону. С крыши наблюдать куда безопаснее и интереснее. Ближе к арене образовалась толкучка, бежали люди, норовя сбить девушку с ног и утянуть за собой. Заключенные были напуганы, потолок изошелся трещинами, сыпалась каменная крошка. Продравшись сквозь толпу, Валера увидела разгромленные трибуны. Местами встречалась черная, выжженная земля. Джуго, вышедшего из-под контроля, попытались остановить ребята, но он раскидал их, как котят. И тут откуда ни возьмись выскочил Юлик. Наверное, оказался у другого выхода. Он кинулся к Джуго и встал перед ним, расставив руки в стороны. Судя по всему, он пытался вернуть ему рассудок, что-то упорно доказывая. - Перестань, Джуго! Ты не можешь калечить друзей! Мы же семья! – Свист воздуха, багровые брызги. Немая сцена. Кто-то кричал. Но кто? Не Юлик. И не ребята. Только спустя мучительно долгую секунду Лера поняла, что кричала она. Юлик упал на колени, зажимая рану руками. Он закашлялся, и изо рта брызнула кровь. Парень свернулся калачиком, находясь в болевом шоке. Хаджиме, злой как черт, налетел на Джуго. Подойти к ним и помочь Юлику не представлялось возможным. Валеру накрыла ярость. Что они, черт возьми, о себе думают? На Джуго тоже было больно смотреть – один сплошной синяк. Он уже не сопротивлялся, а Хаджиме всё избивал его. Он не заметил, как сзади подошла Валера с ломом. Удар по голове вышел весьма сильным, раз удалось вырубить Хаджиме. Убрав лом обратно за пояс, девушка обернулась на всех присутствующих и одарила их злым взглядом. Надзиратели переглянулись и молча потащили своих подопечных к выходам. Подняв взгляд вверх, Лера наткнулась на грустную расстроенную Момоко. Что, Валера, не хотела палиться? А поздно. Тебя заметили. И вряд ли простят столь вероломное нападение на Хаджиме Сугороку. Дождавшись работников медблока, она помогла им погрузить избитых мальчишек на носилки и ушла с ними. А Хаджиме… что Хаджиме? Пусть этого кабана кто-нибудь другой приводит в чувство. Тюрьма – не место для неуправляемых неврастеников, избивающих детей. Прошло два дня. Состояние Юлика не улучшалось. Видимо, металл, из которого сделаны были мечи, в какой-то степени препятствовал свертыванию крови. Хаджиме на глаза не попадался. Кажется, его отстранили на три дня. Валера ходила злая и огрызалась на всех, кто пытался с ней заговорить. Она пыталась придумать, что же теперь делать. Не хотелось терять брата в этой чертовой тюрьме. Положение, как бы странно не звучало, спас эльф. Валера не спала уже трое суток, не таскала ему еду, гремела железом и полностью уходила в чертежи. Он не мог выспаться, был голоден и зол. И ещё бесило то, что противный лохматый коротышка совершенно его игнорирует. - Так значит, твой друг при смерти? – Произнес он, склонившись над плечом девушки. - Отвали, Жут. Не до тебя сейчас. Хочешь позлорадствовать – иди, подразни Джуго или Мусаши. – Она отмахнулась от него, как от мухи. - Ты бы поосторожнее со словами, лохматый. Кто знает, когда я решу препарировать тебя. Сейчас ты очень смахиваешь на лягушку, ты знал? – Эльф усмехнулся и положил руку на голову Валере, сжимая пальцы. – А ещё ты, видимо, не знаешь… Но в этой тюрьме есть человек, который может из любой растительности создать лекарство. – Он плотоядно улыбнулся, потрепал Валеру по голове и, весело насвистывая, покинул кладовку. Он прекрасно видел, как в глазах Валеры появился маниакальный огонек надежды.