Юность

— Почему-то мне кажется, что сегодня можно всё, — говорит брюнетка, выдыхая сигаретный дым. За углом стены, у которой они стояли, был чёрный выход из клуба, в котором девушки недавно отдыхали, — Что бы ты хотела, малышка? — она слегка поворачивается, чтобы разглядеть Таню своими чуть помутневшими от вина глазами. — Я же просила меня так не называть, — хмыкнула девушка, улыбнувшись краем губ. Делает затяжку. Как можно сильнее. Чтобы дым проник в каждую клеточку лёгких, чтобы заполнил её всю полностью, чтобы помутнело сознание и было не так стыдно, не так страшно, не так больно, не так грустно. Она надеется, что сигареты затупят её чувства. — Мы можем напиться и потеряться в улицах этого города, заблудиться в его переулках в непонятной компании, мы можем принять неведомо что и проснуться в чужом доме неведомо с кем, не зная в каком направлении находится дом, — девушка говорила без остановки, но тут же её перебил настойчивый голос. — Котёнок, ты же понимаешь, что мы этого не сделаем, — докуренная сигарета отбрасывается куда-то в сторону, Яна поднимает коробку дешёвого вина и делает несколько больших глотков, почти залпом, но на последнем с уголка её губ стекает тонкая струйка красного полусладкого, спускаясь всё ниже и ниже, соскальзывая с шеи на ключицы, а за ними прячется под майкой девушки. За таким путешествием наблюдает Таня, в её глазах пляшут черти, и она знает, что они будут делать сегодня вечером. — Хорошо, врединка, займёмся кое-чем поинтереснее, — странно, но эти ласковые и шутливые словечки добавляли толику нежности и помогали расслабиться, — Думаю, тебе это понравится, — Таня ухмыляется, ставит свою ногу меж ног Яны, прижимая ту ещё сильнее к стенке. Разница в росте небольшая, потому сероволосая прижимается как можно ближе своими бёдрами к бёдрам знакомой, одновременно уже запустив руку в копну её волос, а затем прижимает губы брюнетки к своим и жадно целует. Кажется, будто она старается выпить остатки вина из губ и языка девушки, настолько усердно она её целует. Яна не сопротивляется, наоборот, ухмыляется, углубляя поцелуй. Резко прикусив нежную губу такой нахалки, Таня отстраняется от поцелуя. Яна, естественно, тянется за новым, но девушка лишь тянет её за волосы, заставив брюнетку упереться затылком в кирпичную стену. Таня слизывает ту дорожку вина, спускаясь от щеки к ключицам, нарочито медленно вылизывает каждый сантиметр шеи девушки, оставляя лёгкие укусы временами. Она знает, что Яне это нравится. Последней же не удаётся сдержать стон, когда впадинку на её ключицах нежно целуют, проводя по ней языком. — Таня, — почти стонет она. Её щёки и уши горят румянцем, взгляд стал пьянее и мутнее в тысячи раз, — Я же… — не успевает договорить она, как она стонет от засоса, что оставляют на её шее аккуратненькие губки Тани, — Чёрт, — она практически прикусывает себе язык, чтобы сдержаться, но Татьяна не отступает от шеи брюнетки, — Блять, Таня, — выкрикивает она, тем самым шокировав девушку, отчего хватка на её затылке ослабла. Это как раз то, что нужно. Резким движением брюнетка прижимает к себе за поясницу девушку, впивается в её губы ненасытным, страстным, требовательным поцелуем, на который незамедлительно получает ответ. Спустя пару секунд, к стенке прижатой оказывается Таня. Разрывая поцелуй, Яна замечает, что девушка чуть ли не светится от счастья, улыбается во все тридцать два, но на брюнетку не смотрит — старается остановить головокружение от настолько сильного возбуждения. — Так ты этого и добивалась, — хмыкает Яна, на что получает взгляд, полный желания, и руку, залезающую под её майку, — Ты что, хочешь прямо здесь? — в её голове ещё появлялись трезвые мысли. Навряд ли будет удобно заниматься непотребствами на улице, прижимаясь к кирпичной стене, хотя других вариантов в голову не приходило. — Всё равно, — Таня расстегнула кофту и потянула майку-алкоголичку, что была ей на несколько размеров больше, вниз, оголяя места, что должен скрывать бюстгальтер, — Всем всё равно, — повторила девушка и через секунду почувствовала мягкие губы на своих. Янины руки уже стягивали с неё майку, на что она совсем не обращала внимания. — Только ты знаешь, как мне нравится, — разорвав поцелуй, хищно оскалилась брюнетка, поднимая руки Тани вверх. Над ними висел маленький фонарь, выходящий из стены. Низкий, но крепкий. Яна связала руки Тани вместе и зацепила их за крюк фонаря, — Не сдерживайся, — брюнетка поцеловала Таню в уголок губ, затем в щёку, приближаясь к мочке уха. Девушка задрожала, её кожа покрылась мурашками, и совсем точно не из-за оголённого торса летним вечером. Яна легонько обхватила мочку губами, немного оттягивая, но затем резко кусила её, отчего Таня вскрикнула от удовольствия. Рука брюнетки уже расстегнула джинсы девушки и принялась массировать чувствительное место через влажную ткань трусов. Таня тихо постанывала, выгибаясь бёдрами навстречу, прося большего. Яна же ничего не меняла, лишь стала массировать грудь девушки другой рукой, губами спускаясь от шеи к ключицам, и ниже. — Ян, — умолительно простонала девушка, — Прошу, — шепнула она пересохшими губами, облизнув их. Брюнетка эту картину видела и тогда у неё сорвало крышу. Резкими движениями она взяла в рот сосок сероволосой, прикусывая и посасывая его, одной рукой сжала второй, а влажная рука пробралась под намокшее нижнее бельё и сразу два пальца вошли в девушку наполовину, отчего последняя вскрикнула, выгибаясь. И началось. Таня не сдерживала крики, Яна не сдерживала грубость. Таня не держалась на ногах, Яна проникала глубже. Таня выкрикивала имя Яны, выгибаясь от оргазма, а та укусила её за шею со всем желанием, оставляя синяк и приятную пульсацию. — Яна, — Таня тяжело дышала, но не прекращала повторять имя брюнетки, пока та развязывала её, и даже тогда, когда она свалилась ей в руки, не в силах стоять на обессиленных ногах. — Танюш? — брюнетка взяла девушку за подбородок и нежно поцеловала, будто извиняясь. — Постой, — девушка отстранилась, а затем и вовсе встала на ноги, — Теперь ты. — Мне хорошо, пока тебе хорошо, котёнок, не стоит, — Яна улыбнулась, подмигнув Тане, но та ничего не хотела слышать. — Так не пойдёт, — сероволосая требовательно приставила брюнетку к стенке, опускаясь перед той на колени. Яна лишь хмыкнула. Таня принялась нежно оглаживать грудь и талию брюнетки, спускаясь всё ниже и ниже, аккуратно стянула с той её штаны, оставив нижнее бельё. Не сводя взгляда с лица Яны, Таня начала целовать бёдра девушки, внутреннюю сторону, и, конечно же, маленькую бусинку, прячущуюся за чёрным хлопком. Её пальцы, прохладные на кончиках, стали оглаживать тазовые косточки девушки, задевая резинку трусов и томно, неспешно, стягивая их вниз. Яна не сдержалась на моменте, когда Таня смотрела на неё невинными глазами, в этот же момент впихивая в неё свой язык. Брюнетка положила руку на затылок девушки, пробираясь пятернёй в её волосы, легко направляя её. Хлюпания, причмокивания, стоны свои и даже Тани - всё это помогло достичь феерического наслаждения в считанные минуты. Тяжело дыша, Яна, отпустив Таню, чуть сползла по стеночке, а Таня лишь поцеловала её, давая попробовать Яне себя же. Спустя какое-то время, когда Таня уже натянула на себя одежду, а Яна блаженно закурила, девушки вместе, молча, встали. Посмотрев друг на друга, они обыденно попрощались, поцеловав друг дружку, и разошлись в разные стороны. Это ведь всё, что они хотели. Всё же?