*˘*Небо на двоих*˘*

Мне не хватает твоих рук! Мне не хватает рядом твоего дыхания! Хочу услышать сердца стук, слова любви, как нежное признание! До хрипоты кричу: «Люби!» До истязания души: «Меня! Меня! Меня люби!» Но это лишь мои мечты. И не со мною ты. Когда пойму, что нет тебя, то перестану жить. Но ты, как будто бы, со мной… и я опять хочу тебя увидеть хоть на миг. Ведь жизнь с тобой во мне горит…, а в одиночестве дни безлики.

♥♥ ๑۩۩๑♥๑۩۩๑♥♥

Талас

       Признаться, с момента, как только обнял Ирия и почувствовал родной запах, пройдясь пальцами рук по знакомым изгибам его тела, полностью убедился, что он и есть мое наваждение. Мой… Я забыл, как дышать, уткнулся ему в макушку. Мне кажется, что я сошел с ума. У меня внутри все горит от страсти и отчаяния. Я хочу только его! Позволил себе помечтать немного о том, какой вкус у его губ, и организм отреагировал резким повышением температуры и яркими картинками. Я чуть не спалился, целуя его в макушку. Мой утробный стон рвался наружу. Сердце пропустило удар, в горле пересохло, и ладони слегка дрожали. Боялся спугнуть моего мальчика. Нужно собраться. Он не должен знать, какие я испытываю чувства к нему. И какие муки мне еще предстоит пройти… Промолчу.        — Теперь ты мне станешь братом. — Тихо говорил ему, а у самого сердце кричало от боли… Это мой приговор на всю жизнь. И понимаю всю безысходность своего положения. Проклятие вступило в силу… Об этом в нашем роду не говорят, не пишут, но наследники знают об этом. Моя участь решена, и времени мало. Сколько мне даст Ирия прожить? Оттолкнет меня сразу? Позволит ли Эйдан мне видеть его? Все вопросы крутятся в голове, а я провожаю его взглядом. Сегодня Ирия похитил мое сердце, сам того не зная.       — Талас! Вот ты где… Ко мне подошел Асмодей. Он внимательно вгляделся в мое лицо и тихо, чтобы услышал только я, спросил: «Что с тобой случилось? Ты весь бледный, как полотно».       — Дей, это проклятие. Моя жизнь идет к закату.       — Ты с ума сошел?       — Я влюбился и понял это несколько минут назад.       — В кого?       — Ирия. — Запустив пятерню в шевелюру и нервно взлохматил ее.       — Да что сегодня за день такой? Он же помолвлен.       — Знаю. — Обреченно сказал я. — С моим братом. — Тяжелый вздох вырвался у меня с губ, а мне хотелось рвать и метать.       — Ничего не понимаю…       — Выпить есть?       — Да. Через десять минут мы уже сидели в комнате моего друга и пили крепкий коньяк.       — Объясни мне толком, что происходит? — Он смотрит на меня требовательно и желает узнать ответ.       — То что скажу тебе останется тайной и не выйдет из этих стен.       — Клянусь, собственной жизнью. Магическая печать легла на руку Асмодея.       — Как бы я хотел избавится от этого проклятия, но никто не знает этого… — Я налил себе и выпил еще одну стопку. — Все очень просто. Рождается в нашем роду два альфы. Один наследник с жутким видом, а второй милашка до зубной боли. Наследник вынужден терпеть насмешки со стороны омег, а второй вешается, потому что они его просто достали.       — Но, Ирия не вешался на тебя и не общался с Эйданом до сегодняшнего дня.       — Я знаю. Он избранный. Они все так ведут себя.       — Понятно, а дальше.       — Дальше, становится еще хуже. Мы меняемся ролями.       — Что? Ты станешь чудовищем!       — Нет, проклятие срабатывает и не по своей воле, но в моем сердце расцвела любовь к Ирии. Эйдан, знает об этом и принимает, а вот Ирия идет по накатанной. Он видит только жениха. Скоро их связь закрепится и начнется мой ад. Я не смогу жить без Ирии, не смогу стать отцом, так как он будет единственным с кем я смогу иметь интимные отношения, но Эйдан об этом не знает… Если я долго не буду видеть Ирия, то просто умру от тоски.       — Дьявол побери это проклятие…!!! — Выругался витиевато Асмодей. — Подожди. Так Ирия ничего не знает?       — Нет, и не узнает. Мы в прошлом пытались и не раз открыть истинному омеге правду, но результат один… В нашем случае Эйдан станет нормальным и сможет принять престол у отца, а я сгину в пучине своих чувств. Мой дядя Гэндальф до сих пор жив лишь благодаря моему отцу. Папа не знает, что отец впускает его в их спальню и дает ему возможность посидеть рядом, взять его за руку пока он спит. Папа не воспринимает Гэндальфа и даже дружбы у них не получилось.       — Почему? Ирия и ты…, вы же друзья.       — Брачная ночь.       — Причем здесь ты?       — Это единственная ночь, когда я могу обладать им, но после нее все меняется. Дружба, если таковая и была становится невозможной. Но и любви нет. - Я тяжело вздохнул.       — То есть… ты и Ирия… у вас будет. Дьявол побери это проклятие!.. Подожди дай соображу. В Эйдане сейчас выражена вся звериная сущность. Блин… Это из-за нее вы будете на брачном ложе вдвоем?       — Да, иначе он порвет его. А я не выживу без него. Меня хватит минимум на три года. Дам жизнь наследникам и уйду к любимому. Поэтому, должен присутствовать и подготовить для брата его супруга. Для меня это будет самая тяжелая ночь и в тоже время самая незабываемая…       — Б***дь, ****- Был непереводимый фольклор — Гномья задница!!!.. — Орал Асмодей, выпил и снова навернул круг по комнате. — Ирия, знает, что вас будет двое?       - Нет.       — И ничего нельзя сделать?       — Что сделать?       — Признайся Ирии в любви.       — Нет. Он посмеется мне в лицо и это ничего не изменит. Я не получу того, что желаю, а он не ответит никогда на мои чувства. Связь между ними будет сильной и я стану лишним… Мы искали, как избавится от проклятия и не нашли. Эйдан бесится и не хочет иметь детей. Он не хочет передать своим сыновьям проклятие.       — Пакость какая! Мерзость — Возмущался Асмодей. Он сел на свое место и уже более спокойно спросил:       — Значит, ты сегодня потерял душевный покой и теперь Ирия твой смысл жизни. Так?       — Да.       — Эйдан там бесится, а кстати чего он там бесится? Он даст тебе возможность общаться с Ирией?       — Не знаю. Пойдем успокаивать разбушевавшегося Эйдана. Бери бутылку, закусь и к нам.       — Отлично. Пить, так пить сказал котенок, когда понесли его топить. — Он пьяно хихикнул — ...Ик. Сильна штука....Ик.       — Ага. Мы с тобой и не заметили, что уже вторую допили. Только вот меня сегодня не берет ничего. Прыснул Асмодей и мы отправились прямиком ко мне в комнату. Я открыл дверь и моя челюсть упала. Глаза мои были от удивления на лбу.       — Эйдан?! Ты что с гостиной сотворил?       — Я же сказал громит все. — Встрял Асмодей. — Эйдан, пить с нами будешь?       — А что есть?       — Осталась гномья настойка, коньяк выпили. ...Ик.       — По-моему ему уже наливать не надо. - Предложил я.       — Это поче-е-му? ...Ик. Злой ты сегодня, друг мой.       — Ты пьян, как сапожник. - Объяснял ему, а он не в какую...       — У меня горе… Ик… Мстислав. Мы с ним никак общий язык не найдем. Вечно ссоримся. Во-оот, ик…       — Эйдан, давай все приведем в порядок и выпьем за наших нареченных. — Тихо попросил я брата. Он долгим взглядом посмотрел на меня и понял все. Прошептал заклинание чистоты и через некоторое время все вещи расставились по местам.       — Наливай. — Рыкнул Эйдан. На стол поставили бутыль, закусь и пошла пьянка.       — Парни, я вот не понимаю Мстислава. Я к нему всей душой, а он ко мне всей спиной. Все ему не так видите ли… Эйдан, а ты чего бушевал? Ведь насколько я знаю ты с Ирием ни разу не общался и ссорится вам не зачем.       — Не нравится он мне. Я не имею право на симпатии. Я не хочу, чтобы пострадал Талас. Я за него порву любого. В сердце тревожно кольнуло. Что-то идет совсем не так. Я не хочу, чтобы Эйдан убил Ирия. В моей душе поселился страх.       — Нет, так нельзя. — Сказал Асмодей. — Пойми причинив боль Ирии, ты убиваешь брата автоматически. Понял. Ик...ик..       — Он знает? — Прорычал Эйдан.       — Да и я дал клятву, но ты тот кто знает все. — Ответил за меня Асмодей. - Ик..       - Бу... - И тыкнул пальцем в бок друга.       - Как стра.. ик..шно..напугал меня аж поджилки дрожат. Ик..       — Что ты предлагаешь?        - Выпей воды. - Поставил перед Асмодеем стакан воды, он выполнил просьбу и стал рассуждать вслух высказывая свое мнение.       — Ирия — хороший омега, и если бы я мог выбирать, то вам бы пришлось туго. Не отдал бы. Я бы выбрал его и поборолся за его сердце. Рык слетел с наших губ. А он хихикнул. — Ты сейчас слышал себя, Эйдан? Ты уже принимаешь его как свою собственность.       — Связь. — Буркнул Эйдан и со всего маху выпил рюмку.       — Вот и я о том же. Поговори с ним. Прими этот брак как должное. Другого супруга тебе не дано. И брось думать глупости. Снять проклятие ты не можешь. Так живи и наслаждайся жизнью. Он подарит тебе красивых двух сыновей. Передаст им сильнейший дар. В вашем роду еще не было универсалов, и позволь своему брату жить с вами. Пусть видит его, пусть будет сказано Ирией всего пару слов в его адрес, но они дадут ему силы жить дальше. Эйдан задумался и машинально отправил в рот кусочек рыбы.       — Что я не прав? — Продолжил Асмодей. — Просто не устраивай сцен ревности. Талас будет видеть его, чувствовать. А ваши сыновья привыкнут с малых лет, что их дядя всегда рядом. Он станет отцом благодаря тебе. Талас воспитывая племянников, поверит в свои силы и даст ему возможность счастливо жить. Сама идея, хоть и на пьяную голову мне понравилась. В ней было зерно истины. Даже если Ирия и не скажет ни одного слова, то хоть в столовой или в коридорах замка буду видеть его. Я молчал и ждал решения брата, а он словно протрезвел от своих плохих мыслей и на его лице проскользнула улыбка.       — Ты прав и давайте выпьем за наше счастье. Я схожу к Ирии и надеюсь у нас с ним все наладится. В воздух взмыли три рюмки, наполненные до краев, звон стекла, и мы выпили стоя за наше будущее. Потом отправили родителям сообщение о том, что истинный объявлен и свадьба состоится в конце года.       — Все… папа теперь начнет теребить нас желая познакомиться с Ирия и его семьей.       — Зато теперь отец успокоится немного…

Ирия

      Уснул, но вместо спокойного сна мне приснился кошмар моего прошлого. Кафе, столик возле окна и она в красивом черном платье и в черных босоножках на высоком каблуке. Все такое приторно гламурное и дорогое. А внутри пустота, она все та же дешевая кукла ищущая приключений. Мой отказ ее поверг в дикую ярость. Она странно глубоким и звучным голосом не произнесла, а почти пропела снова свои проклятия в мою сторону:       — Будь ты проклят! — С ненавистью выплюнула Лара. И столько злобы звучало в ее голосе в последний раз. — Да не доставайся ты никому. Не быть тебе отцом. Да и любимым тоже не судьба. А если полюбишь, то ответа не получишь. Безответная ждет тебя любовь. Пусть она не дает тебе покоя ни днем, ни ночью. Пусть твоя душа горит огнем, а кровь становится, словно лава, сжигая все внутри. Я метался по подушке в холодном поту.       — Лара, ты сука! — С этими словами я открыл глаза.       — Сон, — сказал я пересохшими губами. — Всего лишь сон. Мне нельзя любить. Это запрет. — Шептал я в пустоту своей комнаты. Снова закрыл глаза и сон смешался с реальностью. Я куда-то бежал поднимаясь все выше и выше по лестнице пока на большой площадке увидел большие старинные напольные часы. Словно страж столетий они стоят у окна и мерно отсчитывают время. Под толстым литым стеклом на черном циферблате — крупные римские цифры. Они написаны желтой краской и блестят, как золотые. Стрелки светятся. Маятник у часов тяжелый из меди, гири с цепочкой массивные. Круглый желтый маятник мерно покачивается из стороны в сторону. Кажется, будто плавает по воздуху золотое солнышко. Направо-налево, направо-налево. Тик-так, тик-так. И вдруг часы встали и на меня нахлынула тяжелая тишина, лишь под ногами шуршат камушки, стоит лишь сделать движение. Лара появилась из ниоткуда. Посмотрела на меня и усмехнулась. Сделала несколько шагов преодолев расстояние между мной и часами и прошептала:       — Время пришло. Я не понял к чему это она сказала? Лара открыла стеклянную дверь у часов и запустила завод. Часы тронулись с места и секундная стрелка начала свой бег. Лара засмеялась. Закрыла дверь и повернулась ко мне.       — Ты не сможешь изменить ход времени. Эйдан твое проклятие.       — Нет. — Закричал я, а она толкнула меня. Падая кубарем с лестницы, продолжал кричать и летел в пропасть. Вскочил с постели и лишь потом сообразил, что это сон… Дыхание сбилось с привычного ритма. Я кипел и меня трясло холодной дрожью. Руку пощипывало. Стащил наполовину рубашку и ошеломленно уставился на правую руку, где проявился рисунок: темно-коричневая с шипами лиана с зелеными листьями, обвила от запястья до самого плеча, и завершала свой бег темно — синяя роза. Она упиралась аккурат в кисть руки.       — Нет — Закричал я. — Это все сон, сон, сон… - Прикрыв глаза, шептал последние слова. — Я открою глаза и все будет хорошо. Но ничего хорошего не было. Я выругался.       — Проклятие! Ущипнул себя, но рисунок на руке не исчез. Молча отправился в ванную. Снял рубашку возле зеркала, увидел себя в отражении, и выпал в осадок. А это еще что? На моей груди над сердцем красовалась еще одна татуировка. Острый меч с красивой витиеватой ручкой и вокруг него обвился серебристый змей с раскрытой пастью обнажая свои ядовитые клыки. Я коснулся его и он пошевелился, а потом и вовсе укусил меня. Слизал с ранки кровь и снова стал картинкой. Мои нервы не выдержали и я заорал, как сумасшедший…       — Не кричи, — я вздрогнул от хозяина этого голоса. — Надень рубашку и успокойся. Я все-таки альфа и могу не сдержаться, а значит, мне придется тебя убить и воскресить обратно.       — Этого мне еще не хватало, — буркнул я натягивая на себя рубашку. — Может объяснишь откуда у меня все эти прелести.       — Легко. Та что над сердцем вообще-то должна была появиться у тебя на плече. И я не понимаю, почему она оказалась на этом месте, и она означает, что помолвка состоялась и ты принадлежишь проклятому роду. Змей живой, он защищает тебя и еще он не подпустит другого альфу к тебе.       — Зашибись. Это чтобы не было измены, так что ли?       — Типа того. Можешь дать ему имя если хочешь.       — Я подумаю. А вторая, что на руке?       — Покажи руку. — Я протянул ее. Йог поднял рукав рубашки, осмотрел и хмыкнул. — Ты дитя других богов, хоть и переродился, но душа осталась проклятой. Изменить я ничего не могу. Это роза судя по всему распустится в ближайшие дни и ты поймешь, что не в твоей воле сопротивляться чувствам. Как только цветок раскроет свои лепестки, знай твое проклятие вошло в силу. Я не знаю слов проклятия, поэтому не спрашивай об этом. Что тебе снилось?       — Часы. Они остановились, но она запустила их ход.       — Время совпало с твоим исполнением клятвы и это не остановить.       — Я сильный, справлюсь. Но не отдам своего сердца Эйдану.       — Вот оно что. Ты бессилен перед этим. Будет плохо — позови. Он исчез, словно Йог и не приходил ко мне вовсе. Я постоял несколько секунд. Мысли каруселью крутились, угрожая мне головной болью, и, что обидно, в ближайшее время ответы я вряд ли получу. Внезапно мне захотелось завести собственный дневник и тем самым попытаться раскладывать всё по местам, записывая свои идеи и мысли. Ведь поделиться я ни с кем на такие темы не могу. Разделся, распустил волосы и встал под теплые струи воды. Вода стекала по моему телу, и я отрешился от всего мира. Наслаждался некоторой передышкой, выкинув всё из своей головы, хоть на мгновение побыть одному... Но, как всегда и везде, время нас подгоняет, и пора бы уже начать новый день. Вытерся махровым мягким полотенцем. Одел чистую одежду и почувствовал прилив сил. Только собрался пойти на завтрак, как услышал настойчивый стук в дверь. Открыл её и замер от удивления. Эйдан был слегка навеселе, и на меня пахнул аромат спиртного, но не перегар. Вот интересно, что он такое пил? Нет, не могу сказать, что он с бодуна...       — Ты пил? — Вылетело у меня эта фраза, не сообразив, что сказал вслух.       — Впустишь?       — Зачем пришел? Мы вроде вчера все выяснили. Ты взбесился, что я стал твоим женихом. Я тебе не нравлюсь. Так какого ляда я вижу тебя на своем пороге. — Шипел я на него. — Не боишься, что заморожу? Он усмехнулся. «Вот какого хрена я завелся на пустом месте?» — мысленно задал себе вопрос и подзатыльник, чтобы успокоился.       — Мстишь. Прости. Я поговорить пришел. — Он говорил так спокойно, как удав греясь на солнышке и не реагируя на мой выпад.       — Ну проходи. Я дал себе сейчас слово не рычать на него и выслушать.       — Я не один. «Офигеть, что группа поддержки штанов нужна. А сам один уже и не в состоянии поговорить. — Снова мысленно заводился. — Да что со мной?»       — Ну заходите оба.       — Нас трое.       — Совсем интересно. — Я усмехнулся. — Так зайдете или я закрываю дверь. Они втроем прошли в гостиную. Асмодей сел в кресло. Талас на диван, а Эйдан остался стоять.       — Я слушаю вас.       — Извини за вчерашнее. Просто это было неожиданно. Я не думал, что моим женихом станешь ты. Нет, я Таласа спрашивал о тебе, но он не смог определить.       — Талас, не виноват. Я знаю причину по которой он не смог этого сделать, но раскрывать карты не буду. Это останется моей тайной. Мои слова вызвали у них изумление, которое явно читалось на их лицах.       — Ладно, тайна, так тайна. Я не за этим пришел. В нашем роду есть традиция. Поэтому мы и пришли втроем. Асмодей идет, как свидетель, Талас от нашей семьи. — Он вздохнул, помолчал собираясь с духом и продолжил — Ирия, хочу тебя спросить, вполне серьезно, ты примешь этот брак? Мне нужно быть уверенным, что у алтаря услышу твое «да». Готов ли ты принять меня в качестве своего супруга? Я не могу обещать тебя любить, но мы можем стать друзьями. Обещаю, что буду уважать тебя. Я хочу стать отцом наших детей. Не торопись, подумай.       — Вау! А ты романтик, Эйдан. — Прошептал Асмодей. — Я возьму это на заметку и попробую провернуть это с Мстиславом.        — Ирия, твой ответ очень важен для Эйдана. — Тихо подталкивал к ответу меня Талас. Я смутился. Вот никогда не думал, что мне будут делать предложение. Но это приятно, что твоим мнением интересуются, хоть и так мне понятно, что все решено и золотых гор не обещают. Ну, вот куда я денусь с подводной лодки? Бежать некуда… А он ждал моего ответа:       — Я понимаю, от судьбы не уйдешь и в храме Луны все предначертано и брак решенное дело, но мне приятно слышать… — Вздохнул и облизал губы, выдох, — Хоть мы и не знаем друг друга, я принимаю тебя Эйдан в качестве своего жениха. У нас с тобой есть время найти что-то общее. Надеюсь мы станем друзьями, пока… У алтаря я дам свое согласие на брак.       — Спасибо, Ирия.       — Нам нужно привыкнуть друг к другу и завершить установку нашей связи. Он ко мне подошел и ласково обнял. В душе все перевернулось и я мысленно выругался. Магическим зрением увидел, как от меня к нему тянется красная нить. Брак подразумевает чувствовать эмоции супруга и в данный момент закрепилась наша связь. Мне так захотелось по-настоящему понравиться ему и доверится. Ведь здесь он сильней меня. Эйдан посмотрел мне в глаза, нежно чуть касаясь, чтобы не поранить когтями прошел вдоль спины, прижался ко мне посильнее и я почувствовал его тепло. Его демонский хвост медленно прошел по моей ноге, а потом и вовсе обнаглел захватив в плен мою талию. Я ответил открыто на его взгляд. Меня потянуло к нему с первых секунд. Аромат хвойного леса после дождя ударил по моим рецепторам. Сердце ухнуло вниз и упало к его ногам. В этот момент меня черт попутал!! Отвести взгляд оказалось выше моих сил, и не западал я никогда раньше с первых минут общения! А тут… «Проклятие…» — Я вздрогнул, но он не выпустил меня из своих крепких объятий, и меня снова затянуло в его омуты глаз. Ко мне пришел образ настоящего Эйдана. Зеленые, как хвойный лес с темной радужкой глаза в обрамлении черных ресниц. Брови в разлет, чувственные губы. И во мне просыпалось желание поцеловать его, попробовать их на вкус. Такие завораживающие, что у меня захватило дыхание. Темные волосы манящие, что хочется запустить в эту гриву свои пальцы. Сильные руки обещающие защиту, нежность и ласку. В моем низу живота откуда ни возьмись появились бабочки… — Остановись кричал разум, но я уже летел в пропасть. Меня отрезвила легкое покалывание на запястье. — «Я пропал», — мелькали в голове мысли. Вдох- выдох. Я пришел в себя и оттолкнул Эйдана. Он завороженно смотрел на меня, а я под впечатлением увиденного прошептал:       — Уходи. Нам всем пора на занятия. Отвернулся от него прикрыл глаза на мгновение и поджал губы, а руки сами собой сжались в кулаки.       — Что произошло? — С беспокойством спросил Эйдан, а я разозлился на себя и ненависть к Ларе накрыла с головой.       — Уходи. — Прорычал я. — Оставь меня в покое. Иначе уйду я. Рык слетел с губ Эйдана и он хлопнув дверью ушел.       — Я прошу оставить меня одного. Вот никак не ожидал от Таласа такого. Он со спины обнял меня и прошептал:       — Я надеюсь, что когда-нибудь ты расскажешь мне, что произошло. Все, что касается тебя меня волнует. Готов молча выслушать и сохранить твой секрет. Он отошел, и они с Асмодеем ушли. Я поднял руку и отвернул рукав. От открывшегося вида впал в ярость. Роза зацвела… Я бушевал, выплескивая ненависть. Кажется, разгромил комнату. Но зато смог адекватно мыслить. Мне придется извиниться перед Эйданом. Он ни в чем не виноват. Захватив письменные принадлежности, книгу, отправился голодным на занятия. А в голове все крутились утренние события. Странный получился у меня разговор с женихом. Полдня я крутился, как белка в колесе, переходя с одной аудитории в другую, но… Образ Эйдана не выходил у меня из головы ни на минуту, что бы я ни делал. Шли дни. В которых я не понимал ни Таласа, ни Эйдана. Последний был очень хорошим, на какой-то момент я действительно почувствовал, что нужен ему. Я извинился перед ним, но… Хочу заметить, что когда он не рядом, то мы редко общаемся, обменяемся парой фраз раз в три дня и всё. На свидания он меня не зовет, внимание не дарит. Всё порой сходится в одностороннем порядке. Я напомнил о себе, тогда и он проявляет ко мне интерес. Ну, в принципе, мне важно, чтобы хотя б раз в день он узнавал, как у меня дела. Мы же станем супругами. Талас беспокоит меня еще больше. Он замкнулся в себе. Стал угрюмым, неразговорчивым. Вечно занятым и холодным, как айсберг. Лишний раз не дай бог дотронусь до него. А мне так не хватает его тепла, его улыбки, шуток, веселого задорного смеха. Он нужен мне… От этого в моей голове и сердце полный бардак. Эдгар наладил свои отношения с Михаэлем, и это радовало меня, но в то же время он очень нервничает из-за свадьбы. Моей свадьбы… А я как маленький мальчишка потерян в этих холодных льдах, ища тепла, но его нет рядом. Одиночество стало мне другом.