*˘*Небо на двоих*˘*

Люблю… Но любовь не имеет значения. Люблю, понимая, что чувства мои, Увы, безответны. И терпят крушение Мечты и надежды. Наш мир на двоих Делить не придется. И мне только всё снится, Как нежно касаюсь волос твоих. Жаль, утро настанет и сон растворится. И только подушка в объятьях моих… Талас.

♥♥ ๑۩۩๑♥๑۩۩๑♥♥

Эйдан

      Мы сидели в нашей гостиной, залитой вечерним солнечным светом. Удобно устроившись в креслах возле маленького столика, попивая чай, каждый из нас думал о своем. Это впервые, когда я с братом не могу ни о чем поговорить. Он молчалив и витает где-то, но не со мной. Он очень изменился за последние дни. Это давит мне на плечи и терзает душу. Тишина убивает мой покой и это выводит меня из равновесия. Талас обижен на меня, — это чувствую. Но, что я могу сделать? Я не понимаю, что со мной происходит. Не вижу Ирия, мне не хватает его, но стоит встретиться, в меня вселяется бес. Мне хочется сделать ему больно, и после этого еще долго не могу придти в себя.       — И ты долго собираешься вот так молчать? — Взорвался я, привлекая к себе внимание брата.       — Хочешь поговорить? — Рыкнул он. — Хорошо! — Прорычал он. — Ты мне вот что скажи, я, наверно, дурак? Или совсем ничего не понимаю в ухаживаниях? Ты зачем вчера устроил Ирии этот спектакль? Ты что, ревнуешь ко мне? Ко мне? — Он показал на себя пальцем. — Ты уж определись. Ты либо позволяешь мне, видится с ним, и общаться или я пойду сейчас просто лягу в постель и сдохну. Пойми… — Выдох, а глаза сверкают, — это выше моих сил не видеть его. Я люблю его!! — Он кричал. — Если бы Ирия мог ответить на мои чувства…, но это невозможно и ты знаешь об этом. Мне плохо без него. Пока он подпускает меня к себе, пока я могу с ним общаться… Что ты творишь?       — Ты его любишь, я это знаю.       — А ты нет?       — У меня странные чувства к нему. Когда он далеко я спокоен, но знаю точно он мой, но стоит увидеть его… Не понимаю самого себя. Я срываюсь и начинаю делать и говорить гадости ему.       - Как ты себе вообще представляешь брачную ночь? Если ты сейчас ведешь себя так. Сам не ам и другим не дам. — Его глаза сверкали гневом.       — Я не думал об этом.       — А стоит подумать уже сейчас. Как он отнесется, что нас двое? Ты не сможешь его подготовить. Как я перенесу эту ночь?       — Знаешь, может у меня получится не отдавать ему свое сердце. Тогда не будет ревности…       — Ты себя хоть слышишь?       — Но мы можем не делить его. — В моих глазах появилась надежда. Эта идея пришла мне в голову и принесла уверенность. — А почему бы и нет. Ты получишь его, а я уверенность в завтрашнем дне. Я не хочу тебя терять, но раз он главная фигура в этом деле, так пусть все станет общим.       — С ума сойти! А ты подумал, как отнесется к этому Ирия? Отец не позволит, и ты это знаешь. Заявление уже подано, и я переезжаю после бала.       — Мы можем ввести эти правила. Он будет вынужден принять их. У нас потомство появляется редко. Семья — вот, что главное для меня. И я готов уничтожить любого кто посмеет обидеть тебя. Твоя боль, моя боль, твое счастье, мое счастье. Мы неразделимы с тобой, а Ирия — это тот, кто дает возможность всегда быть со мной. Он источник твоего счастья и боли. Он хотел сказать что-то, но я вскочил со своего места, прошелся по комнате и вернулся назад, посмотрел на него и прошипел:       — Я не смогу увидеть тебя на одре смерти. Ирия пострадает, если с тобой что-то случится. Понял! — На последнем слове я не смог сдержаться. — Ты моя родная кровь, мой брат, который мне безмерно дорог.       — Ирия, он тот кто даст жизнь твоим детям.       — Так пусть рожает, я разве против? Нет. Ты сможешь взять на руки малыша и тем самым осуществить свою мечту. Я не буду делить его с тобой. Он наш. Я принял решение, и мне плевать, что он об этом подумает. Он примет. Потерпи, Талас, до брачной ночи осталось немного... И я надеюсь, что в эту ночь он забеременеет. Тебе останется потерпеть первые три недели. Я знаю, ты выдержишь это. Зато потом ты сможешь приходить к нему. Я заведу себе фаворита, тем самым не стану привыкать к Ирии.       — Ты не понимаешь, что сейчас сказал.       — Вот как раз понимаю. Ирия не любит никого из нас. Мы не нужны ему. Я это чувствую по своей связи. Стук в дверь закончил наш разговор. Я подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял тот, кого я не ожидал увидеть и кого так усердно обсуждали до последней минуты разговора:       — Проходи, раз пришел. Омега посмотрел на меня своими сиреневыми глазами, обрамленными длинными ресницами и смело вошел внутрь. Оглядел взглядом и тихо прошептал:       — Привет, Талас!       — Привет, — смущенно произнес он. И опустил в пол глаза. Так он прячет свои чувства, чтобы потом холодно посмотреть на того, от которого сходит медленно с ума. Эти глаза доведут его до гроба. Меня это злит и бесит.       — Ты что-то хотел? — Отстраненно произнес я, а сам наблюдал за братом.       — Да, хотел предложить, через портал сходить с ночевкой к озеру Ньяса. Эдгар идет с Михаэлем, Асмодей с Мстиславом, Данелий с Ампиром и мой друг Лоран со своим парнем. Вы его не знаете, он со второго курса артефакторов. Рем, общительный, компанейский парень, — с восторгом и блеском в глазах рассказывал Ирия. Талас опустил еще больше голову и сник, а у меня непроизвольно сорвался рык. — Эйдан, ты чего? «Он не понимает, что случилось или умело притворяется?» — с толикой раздражения подумал я.       — И когда? — Рыкнул я.       — Сегодня, последний день, когда еще можно будет искупаться в озере. Вода теплая, а лунный свет придаст нашему походу толику приключений. Так вы идете? Или я иду один?       — Один… — Да я представил, что Ирия раздевается при других альфах и аж задохнулся. — Да ни за что.       — Что с собой взять? — Встрял в наш разговор брат и открыто посмотрел на Ирия.       — Ну, корзину со съестным и палатку. Мы же с ночевкой.       — Где встречаемся?       - В общем холле академии через два часа. Ректор в курсе и отпустил нас.       — А ты, что с собой берешь?       — Ну, потеплей вещи. Из провианта все вроде бы приготовил сам. Палатка…       — Ты сам готовил? — С теплотой и нежность он посмотрел на него. «Мда… только слепой не увидит твои чувства. Хотя нет, он держится в рамках дружбы». — Промелькнуло в моей голове.       — Ну, да. А что это мое любимое хобби. «Хм, интересно. Неужели наш мальчик решил открыть свои вкусы и чем любит увлекаться? Вечер обещает быть необычным». А Талас продолжил разговор:       — Палатку оставь, мы возьмем свою. Не бойся, никто тебя не тронет, зато тебе тепло будет между нами. — Так интимно прошептал мой братец, что сами собой перед глазами нарисовались картинки… От них аж температура тела поднялась, а дыхание сбилось. Ирия двусмысленно усмехнулся. А мы оба все бы сейчас отдали, желая узнать, о чем он подумал. Для меня в такие моменты Ирия так и оставался загадкой.       — Мне пора. Встречаемся в холле.       — Мы зайдем за тобой.       - Как хотите. Ждать вас не буду. Он развернулся и пошел прочь из нашей комнаты, а вслед ему у нас обоих слетел рык. Мы остались вдвоем, и я сорвался:       — И как это понимать? Рем, общительный, компанейский парень. — Рычал я, сжав кулаки и передразнивая Ирия. — Мы купаться будем… Опоздаете и не больно-то мне, и хотелось вас видеть!! — Взорвался я на эмоциях.       — Остынь. Он пригласил нас и, если бы не захотел, то ты сейчас сидел здесь и не знал об этом походе. Заметь, Асмодей молчит. А еще друг… — Заводился уже Талас.       — Слушай, а может у нас меньше двух часов? И мы рванули собираться. За час успели собрать всё необходимое. Переоделись в более простую одежду и быстрым шагом направились к Ирии. Комната была приоткрыта, но в ней было темно. Лишь тяжелое дыхание и стон омеги. Талас резко открыл дверь, прорычав. В темноте пискнули, и включился свет. Посередине комнаты с распухшими губками, очаровательно смущаясь, стоял Мишель.       — Парни. Вы что в обломщики заделались? — Недовольно буркнул Эдгар, а мы оба нервно усмехнулись. Мда..., попали.       — И правильно сделали. Совсем разум потерял. Посмотри на него, он же не может тебе отказать. И не стыдно тебе, а еще такой большой мальчик, а в руках держать себя не умеешь. Эдгар покраснел, а Мишель вспыхнул. Талас же, напротив, выдохнул с облегчением. Конечно, у него ведь нет связи с Ирием, и он не мог почувствовать происходящее. Признаюсь честно, я тоже испытал страх, но, не заметив ничего подозрительного, сразу же успокоился. Для нас с Таласом первый поцелуй имеет огромное значение. Его невинность и чистота пробудят нашу магию и станут толчком к снятию проклятия.       —— Вы с нами? — Талас обернулся к Асмодею. — Что? Я бы сказал, но Ирия просил не говорить. Он сам собирался позвать вас, только не знал, пойдете ли вы.       — Мы не оставим его.       — Что ж раз все почти собрались, тогда пошли забирать последних и отправляемся. — Высказался Эдгар и поднял с пола приготовленные корзину с провиантом и палатку. Я забрал у Ирии его вещи, и мы спустились вниз. Встретились с остальными и, открыв портал, вступили на траву. Солнце над озером медленно опускалось к горизонту. Оно уже было не такое яркое, как днем, и мягко пригревало теплыми вечерними лучами. Небо на закате стало рубиново-красным. Облака медленно проплывали и словно таяли в небесной дали. Когда солнце коснулось нижним краем кромки горизонта, начались вечерние сумерки.       — Красиво, — заворожено высказался с восхищением Данелий. За это время, пока наши мальчики заворожено следили за закатом, мы успели поставить палатки, развести костер и оборудовать места для посиделок.       — Это и, правда, красиво. Я люблю закаты. — Вторил Мишель. На другом крае неба проступил блеклый серпик луны. Большое оранжевое солнце прощально пылало и медленно скрылось из вида. Начало быстро темнеть, и в небе загораются первые звезды. Наступает ночь… Эдгар зажег возле костра магические светлячки. Мы все расселись по парам. Ирия по серединке между нами. Асмодей налил всем в бокалы вина и подал каждому. Эдгар встал со своего места и громко произнес тост:       — Сегодня самая замечательная ночь на свете. — Он посмотрел на брата. — Сладкий мой. Я люблю тебя!       — О-ооо, какое братское признание. — Высказал Асмодей.       — Дай ему сказать, — пробурчал Мстислав.       — Много времени назад в эту прекрасную, звездную ночь появился мой братишка. С днем рождения, малыш! За тебя… Все встали и подхватили его слова, а я чувствовал себя последней сволочью, потому что не удосужился узнать столь знаменательный день в жизни моего жениха. Перевел взгляд на брата и хотел его уже отчитать, но тот тоже стоял ошарашенным.       — Ирия, прости. Я не знал, иначе бы поздравил тебя. — Торопливо шептал Талас.       — Я не сержусь. Мы как-то упустили с тобой этот момент. Теперь знаешь. Главное, что ты пришел, а подарок ты сделаешь мне потом. — По его голосу я не мог понять, что за подтекст имел он ввиду. Ирия выпил и посмотрел на меня. Прищурился, поджал губы. Значит, мне такого не простят.       - Ирия, я виноват. Должен был поинтересоваться, но не сделал это.       - Рад, что ты это понимаешь. Таласа я простил только потому, что он мне не жених, а вот ты — другое дело.       — Прости, я понял тебя.       — Сегодня, я добрый… — Прошептал он. Я даже выдохнул. Вечер вышел просто чудесным, во всех смыслах этого слова. Мы шутили, танцевали, включив магический кристалл, бегали, как малые дети, играя в салочки вокруг костра, а потом дружно наши мальчики отставили нас. Они убежали купаться. А мы, остались у костра, перебирая в памяти самые яркие моменты этого дня, делясь секретами и мечтами под мерцающим светом звезд. Воздух был наполнен ароматом дыма и трав, а в сердцах царила безмятежная радость.       На радостные крики и смех наших омег невольно обернулись, и да, хотелось посмотреть на них...В лунном свете, не сговариваясь, они увидели Ирия, который решил вернуться к костру. Их глаза невольно остановились на его груди, где красовалась татуировка нашего рода. Мы с братом, не сговариваясь, вскочили и подошли к нему, держа в руках полотенца. Вода стекала по его телу. Его красота манила. Лунный свет играл на волосах, превращая их в серебро. Сиреневые глаза завораживали. Черт, он уже почти победил мою броню, а брат смотрел на него с восхищением.       — Откуда у тебя это? — Я коснулся его руки и провел по шипам, где красовалась синяя роза.       — Просто тату и он смутился и отнял у меня полотенце.       — Когда у тебя появилась защитная татуировка нашего клана? — Тихо прошептал Талас, а сам подушечкой пальца вел вдоль рисунка. Вот, оно как. Я тоже хочу это сделать, но не могу. Когти. Зато мой хвост прошелся вдоль его ноги и по внутренней стороне бедра до паха. Рык и он зашипел на меня, как полк демонов:       — Эйдан, держи себя в руках. До брачной ночи далеко. Хвост убери…       — Извини. Впервые я задумался об этом и почувствовал сильное желание. Я укутал его, высушил и ждал, пока он оденется.       — Вот собственник. — Пробурчал Ирия.       — Не сердись, маленький. — И поцеловал его в макушку. Хм..., хороший способ и обнять и поцеловать. Я не делал этого никогда и думаю, стоит попробовать, потом.... А сам ответил Ирии:       — Еще какой, ты даже не представляешь насколько прав.       — Так что ты скажешь насчет татуировки? — настаивал брат.       — Нет. Это тайна. Мы не успокоимся, пока не узнаем правду от омеги. Он не хочет говорить сейчас, но это не страшно. Мы вернёмся к этому позже.Когда же и они вернулись, мокрые и смеющиеся, мы встретили их новыми песнями, которые подхватили хором, и снова закружились в танце, просто единым целым, объединенным волшебством этого вечера. Казалось, сам костер подпевал нам, его языки пламени тянулись к небу, словно пытаясь дотянуться до тех самых звезд, что так ласково смотрели на нас сверху.Кто-то предложил сыграть в игру, и все снова собрались у костра. Мы начали играть в фанты. Желания, которые загадывали, были самыми разными. Эдгар вытянул свой фант и посмотрел на брата.       — Ты не сможешь мне сейчас отказать по правилам игры. Я лишь однажды слышал и мечтал хоть раз услышать еще.       — Не томи Эдгар. — И толкнул в бок его локтем. Попросил Мишель.       — Мой фант. Спой песню.       — Поймал все же… Я не очень хорошо пою.       — Не стесняйся. Здесь все свои, — подбодрил его Рем. Заиграла музыка, Ирия поднялся, подошёл к воде, и его голос зазвучал, словно песня, полная самоотдачи. Грустной запятой роза на столе. Города, друзья — те же, да не те. Научился жить без твоих оков, а в сердце моём распята любовь… В клочья разорву тишину обид. Главные слова время говорит. Прошлого мосты жгу, как ты просил, а сердце моё, прошу, отпусти! По лезвию бритвы шаг через два… Читая молитву, шепчу слова: Боль! Ну, зачем мне эта боль?! Мне досталась эта роль. Крылья сломаны, и я не летал. Боль! Отпусти меня, прошу! Бьётся сердце, чуть дышу! И, поверь мне, я в любовь не играл… Выпал первый снег — город в хрустале, не было, и нет, розы на столе. Не было, и нет, замело пути, а сердце моё, прошу, отпусти. Кругом голова, и по телу дрожь. Ни к чему слова — в них таится ложь. Прошлого мосты догорят, и вновь, печали забыв, я встречу любовь! Отпусти меня, больше я не твой. Крылья сломаны… Не было и нет. Эхо отдавалось и разлеталось по всей округе. Словно его боль вырывалась из груди, словно он знает, что такое любовь. Заворожено слушали и впитывали. Музыка смолкла, но некоторое время все молчали.       — Где ты нашел эту песню? — Спросил Асмодей.       — Не важно. - Его голос сорвался до шепота. Он вытер рукавом лицо, и я вздрогнул. Слезы? Он, что плакал? Кто посмел обидеть его? Неужели мой мальчик уже любил? Вопросы, но он не ответит мне на них даже, если спрошу открыто, а узнать не у кого. Эдгар и тот порой пожимает плечами и говорит, что Ирия скрытен. Что тайн у него много, но их не знает никто. Я посмотрел на брата и тот кивнул, соглашаясь со мной.       — Я поговорю с папой. Он подарит Ирии гримуар. Ему он уж точно откроет все, что на душе. Мы сможем прочитать. — Прошептал мне на ухо брат.        — Доволен? — Зло прошептал Ирия на Эдгара и ушел в палатку.       — Извини, брат.- выкрикнул он ему в спину... Талас тут же рванул за ним, и я последовал его примеру. Вошел в нее и увидел сидевшего на одеяле брата. Он обнимал Ирия, а он ластился к нему, словно искал утешения.       — Тише, тише, всё хорошо. Я с тобой, и пока бьётся моё сердце, ты всегда сможешь прийти ко мне со своими проблемами. Ведь мы братья.       — Тал, как жаль, что не имею права рассказать тебе. Эта тайна, как и другие, уйдут вместе со мной в объятия смерти. Мы погасили свет в палатке. Ирия положили посередине и согревали с двух сторон. Он ворочался лежа на спине, а потом повернулся к Таласу и уткнулся носом ему в грудь. Вскоре его дыхание выровнялась и он так мило засопел. А вот брат не мог удержать себя в узде и целовал его пальчики, внутреннюю сторону ладони. Его грудь ходила ходуном, он отрывисто дышал. От такой картины я и сам был взбудоражен.       — Вот где нужна вся выдержка, - прошептал он. И я с ним согласился, но не удержался и придвинулся ближе. Я вдыхал аромат его кожи и с моих губ слетел стон. И тоже взял его ладонь и коснулся губами. Меня словно молнией прошибло. Во рту пересохло. Желание кипело в крови, а мысли неслись не слишком фривольного характера. Я понимал, что у нас давно не было интимных отношений и сейчас он единственный омега, который может потушить этот пожар. Эта ночь нас обоих погубит. Мы, не сговариваясь, вылетели из палатки, словно за нами гнались и нырнули в уже остывшую воду озера. Это отрезвило голову.       — Ночь еще не закончилась. Он там один и замерзнет.       — Выдержим. Озеро рядом. Талас негромко засмеялся и вышел из воды. Все остальные уже ушли тоже спать. Костер потух, а месяц словно усмехался над нами. Эту ночь я не смогу забыть. Даже если бы захотел… Высушились и вернулись обратно. Ирия за это время подзамерз и мы снова его грели, сдерживая свои порывы. Лишь под самое утро нам удалось уснуть. Открыл глаза и понял, что не могу пошевелиться. Ирия спал поперек нас. Его голова покоилась на моей груди, лицом ко мне. Его теплое дыхание касалось моего лица. Посмотрел на брата и усмехнулся. Спина Ирии лежала на наших руках, а ноги он положил на Таласа.       — Доброе утро, брат. — Прошептал он. — Если бы знал, что вот так придется просыпаться всегда, то я бы был самым счастливым демоном на свете.       — Тише, не разбуди его.       — Ну и как тебе будущая семейная жизнь? Ты сказал, что он равнодушен к тебе. Но думаю, ты ошибся. Если бы он ненавидел тебя, боялся и его передергивало от твоего присутствия, он бы так не спал на тебе. Подумай над этим…

Ирия

      Это путешествие было для меня особенным. В глубине души я даже не мог себе представить, каково это — быть с двумя альфами одновременно и как это ощущается. А тут такой подвернулся случай. В этот раз я был поражен их поведением. Они не ссорились со мной. Оба были внимательными и чуткими. Ну, джентльмены. Следили, чтобы моя тарелка не была пуста и чтобы я не скучал. Шутки, страстные взгляды и нежность. Эта ночь была самой лучшей на моей памяти.       Вернувшись в академию, всё пришло на круги своя. Я думал, что после этого похода что-то изменится в наших с Эйданом отношениях, но... Становилось только хуже. С каждым прожитым днем мы все больше ссорились. Уже вся академия знала об этом. Он словно с цепи сорвался. Тал, не встревал и не защищал меня. Это еще больше бесило и я сорвался на него и наорал:       — Уходи, глаза бы мои тебя не видели. — Я кипел настолько сильно в тот момент, что верил в сказанное. — Сволочь. Ты ничем не лучше своего брата. Лучше не подходи ко мне. Ненавижу тебя. Потом понял, как сильно без них скучаю. Спасибо Ларе, что научила переносить боль молчанием. И еще... Просто караул! Никогда не думал, что буду этим страдать, но у меня началась предсвадебная истерика! На всех рычу, огрызаюсь, нервы треплю. Эдгар от меня бежит, как от чумы. Сколько мне кошмаров снилось!!! Не передать словами… Но и были наверно вещие сны. Мне постоянно снился альфа с обалденно черными волосами и синими глазами. Кассий Нерон фон Ньярхотеп. Он показывал замок. Свою жизнь и открывал маленькие тайны их рода. Он преследовал меня во снах каждую ночь, а днем я продолжал свои дела в одиночестве. Даже друзья не выдержали моего поведения и отошли. Я остался один, и мое состояние стало критическим. Поднял боевой флаг и решил действовать. Рисование помогало мне справляться с нервами. Никогда не думал, что именно в мире демонов я обнаружу талант к живописи. Я мог в альбоме часами рисовать. Первым был портрет Лары, но я его немного изменил. Не стал рисовать ее полностью. Получился прекрасный омега. И внизу под портретом подписал: Говорят: уходя, уходи И за все прости. Прошлого не вернуть и не склеить, И невозможно поверить. Что так все произошло. Минуты счастья не возвратить. Но… я смог вновь тебя простить… С любовью уже не твой… Ирия. Не удержался и нарисовал портрет Таласа. Потом Эйдана в двух ипостасях. До и после проклятия… Вот интересно он действительно будет таким? Каждому подписал все, что чувствовал к ним.       В этот день я не ожидал их увидеть, но судьба решила иначе. Наши отношения достигли кульминации. Я сидел на подоконнике в коридоре академии. Обедать мне не хотелось. Совсем недавно Эйдан мне прислал костюм с запиской, чтобы обязательно надел. Причем это выглядело в приказном тоне. Я взял и отправил его обратно. Реакция моего жениха не заставила долго ждать. Я рисовал Кассия таким, каким запомнил его из своих снов. С таким упоением, что поначалу не замечал окружающий мир, но… Просто интуитивно почувствовал его взгляд. Связь, да чтоб ее за ногу комары покусали… Поднял глаза и увидел их. Тяжело вздохнул и понял, что взгляд Эйдана не предвещал ничего хорошего.       — Ирия, ты почему отказался надевать на торжество костюм? — Прорычал он.       — Костюм!!! — На повышенных тонах произнес я. — Этот балахон ты называешь костюмом? Вот сам и надевай это кружевное уродство. Где это видано, чтобы я в бантиках и кружевах ходил? Я что на клоуна похож?       — Мне плевать, кто такой клоун, но ты оденешь его.       — Ни… за… что! — Я показал ему неприличный жест. — Засунь — это себе сам знаешь куда… Эйдан вскипел и схватил меня за плечи. Альбом одиноко остался на подоконнике. Он стащил меня рывком на пол и приподнял, потом зло глядя мне в глаза прорычал:       - Ты будешь одеваться так, как нравится мне. Ты будешь подчиняться мне, и будешь делать то, что скажу я тебе. Не забывай свое место. Ты меня понял?       — И где же мое место? — Прошептал я.       — В моей спальне и рожать мне детей, помалкивать в тряпочку, подчиняясь моим приказам. Ясно.       — Да. Он отпустил меня. Отошел на пару шагов. А я посмотрел на Таласа и сорвался:       — Что уставился. Пошел отсюда. Сказал, не хочу тебя видеть. Вали. Предатель. А ты… Эйдан, иди ты, куда я послал тебя. Хрен тебе, а не мокасины. Подавись своими приказами. Схватил альбом, карандаши и ушел в аудиторию. В спину мне летел злой рык Эйдана. Альфы улюлюкали, омеги стояли с открытыми ртами. Сплетни, а мне уже плевать. Я кипел, но глупое сердце не желало мириться с такими обстоятельствами. В Эйдане всегда говорит лишь инстинкт собственника, а в голове крутилось: «Ни за что бы не влюбился в него, если бы не это проклятие. Ненавижу. Нужно найти записи об этом проклятии и снять хотя бы с их рода. Ведь мои дети могут продолжить судьбу Эйдана. Не хочу».

***

      Две недели пролетели, как страшный сон и вот мы вчетвером шагнули в портал. Прикрыв глаза и сжав кулаки пытался сохранить спокойствие. Я нервничал. Ведь такое событие бывает лишь раз в жизни. Знакомство с родителями братьев в их родовом замке на берегу Черного океана. Эдгар взял меня за руку и разжал мои скрюченные пальцы и тихо прошептал:       — Успокойся. Уверен, ты им понравишься. Они уже приготовили твои комнаты. Здесь пройдет твоя брачная ночь. Ты не можешь им, не понравится. Ты избранный, но я бы предпочел, чтобы это был кто-то другой, а не ты. Я весь на взводе. В Эйдане живет Зверь. Да, именно так — с большой буквы. Этот Зверь жесток, коварен и властолюбив, как все хищники. И в паре Демон-Зверь главенствует, без сомнения, второй. Я боюсь потерять тебя. Моя брачная ночь - это ночь ожидания. Увижу ли я тебя потом…       — Прекрати. Возьми себя в руки. Как будто мне своих переживаний не хватает. — И после отповеди снял полог тишины. Оба брата смотрели на нас и ждали, когда мы закончим разговор.       — А потом поговорить нельзя? — Пробурчал Эйдан. На это мы оба промолчали, а Эдгар еще и обиженно пыхтел на меня, как паровоз. Потом он холодно проговорил:       — Мы еще потом вернемся к этой теме.       — И что изменится? — Зло прошипел я. — Это ничего не меняет. Значит, так должно быть. От судьбы не убежишь.       — Ты не понимаешь меня. — Заорал он и начал трясти меня, как тряпичную куклу.       — Эдгар. — Прорычал отец и меня тут же отпустили. Эйдан и Талас стояли в недоумении, потом их взгляд красноречиво говорил, что они бы разобрались с Эдгаром, а я зло смотрел на брата и пробубнил:       — Дурак.       — Я все слышал. — Рыкнул он. Наши родители уже стояли в зале и ожидали нас. Оба сразу отреагировали на нашу перепалку с братом:       — Прошу вас, прекратите! Вы ведёте себя как дети! — вместо приветствия воскликнул отец. — Ирия, я понимаю, что у тебя предсвадебная нервозность, но нельзя же быть настолько эмоциональным… Дальше отповедь отцу не дали высказать, а папа смотрел на нас недовольным взглядом, и, кажется, от его нравоучений нам с братом не избежать. Дверь в зал портала открылась, и вошли родители братьев. Официальное приветствие, и нас пригласили в гостиную. Я стоял с опущенными в пол глазами, потом шел, не замечая ничего вокруг, смотрел себе под ноги и до сих пор кипел на брата. Ну не могу я ему всё рассказать. Ни про Йога, ни про Таласа и про свои чувства к Эйдану, ни про татуировки на своем теле, ни про проклятие. А еще сны про Кассия. Это отдельная тема. Я и сам не понимал, что происходит. Почему я возвращаюсь в прошлое рода Ньярхотеп? Что мне это даст? Хотя, возможно, именно там найду подсказки, как снять проклятие. Йог не требовал это от меня, но я сам загорелся этой идеей... Дьявол, все побери! У меня тайн больше, чем, наверно, у министра госбезопасности... Я настолько углубился в свои мысли, что ничего вокруг не замечал. Вздрогнул от прикосновения теплых рук и шепота возле уха:       — О чем задумался?       — Тал, — прошептал я глядя в его глаза и лишь потом огляделся вокруг. Смутился и покраснел. — Извините. Талас продолжал держать меня за руку, а я не стал вырывать свои пальцы из его захвата. Посмотрел на Тита и перевел взгляд на Луку и мои губы сами собой поползли вверх. Я открыто улыбнулся им.       — Он очарователен. — Произнес Лука. — Ирия, мы желаем, чтобы ты считал родителями и обращался к нам не официально. Буквально через две недели ваша с Эйданом свадьба, поэтому, теперь ты наш сын.       — Я рад познакомится с вами, папа. — И смутился.       — Вот и хорошо. Мы приготовили для тебя твои комнаты, надеюсь понравится. Если хочешь, можешь посмотреть их сейчас. И если что, то пока есть время можно, что-то добавить или переделать. Так как?       — Я бы хотел посмотреть. Можно?       — Пойдем и заодно посекретничаем. А твои родители пообщаются с Эйданом. Им тоже интересно познакомится с моим мальчиком. В последних словах было море любви и гордости за Эйдана. Я улыбнулся ему. Вытащил свои пальцы из рук Таласа и пошел следом за Лукой. Мы поднялись на верхний этаж резиденции, повернули направо. Остановились в большом холле, где было всего две двери. В зале почти нет мебели — помимо мягкого дивана и пары удобных кресел вытянутой формы и, как я догадался, любимых цветов Луки. Сам замок порадовал меня своими высокими сводами и большими окнами, сквозь которые поступал солнечный свет. Странно, но именно здесь прошло детство двух близнецов. Кассий мне показывал именно его. Мебель за столько веков, конечно, другая, но многие коридоры и комнаты видел уже... Я посмотрел на омегу и понял, что он любит этот дом и для него здесь все дорого и мило сердцу. А он продолжил свою экскурсию, вводя меня в курс дела:       — В левой стороне покои Эйдана, а справа твои. — Он открыл дверь и мы попали в еще один холл, но намного меньше первого. — Здесь, слуги ожидают, если понадобится тебе их услуги. Ну пойдем смотреть. — Он открыл первую дверь. — Малая гостиная, переходящая в мини столовую на две персоны. Твой папа принимал непосредственное участие в оформлении. Ведь мне твой вкус пока неизвестен, но надеюсь в ближайшее время наверстать такие мелочи, и мы станем друзьями.       — Я тоже так надеюсь. Достаточно одного беглого взгляда, брошенного на обстановку гостиной и мне стало понятно кто приложил свою руку в оформлении. Здесь все не так однозначно, как может показаться на первый взгляд. Мой папа, как всегда был в своем репертуаре. Все сделал под свой вкус и цвет. Огляделся и понял, что это еще терпимо, но боюсь даже представить, что творится в спальне. Я издал легкий вздох и подумал о том, что все могло быть еще хуже. Стены теплого персикового оттенка. Украшенные резными орнаментами мебельные фасады, гнутые спинки и ножки стульев, диванов, гармонировали с несметным количеством безделушек. Тяжелые бархатные шторы, шелковые гардины и кружева ручной работы. На стенах располагаются живописные картины.       — Вижу, твой папа перестарался.       — Он никогда не понимал моего вкуса и всегда старался изменить мои комнаты. Что могу сказать, терпимо, но переделывать не буду, лишь потому что он делал это с любовью и теплотой. Пусть остается всё как есть.       — Я вижу, ты любишь своих родителей, и это радует меня. Пойдем в твой кабинет, но он не совсем кабинет, скорее библиотека с камином, удобными креслами и диванчиками. Там даже мольберт есть, а впрочем, все увидишь сам. Лука открыл резную дверь, и я попал в свой собственный рай. Готика, но в приемлемом варианте, в сочетании дерева, и душа просто воспарила. Почувствовал себя дома. Витиеватые лестницы на второй этаж с балконом, где выстроены в огромном количестве стеллажи с книгами. Огромные окна с легкими белыми шторами, письменный стол и удобное кресло. Возле камина маленький столик и два удобных кресла. Кассий приснился мне именно за этим столом, он что-то рисовал. Ему было пять, по его щекам текли слезы. Его отец умер в тот день, а папа сбежал, бросив их на попечение дедушек...       — Вижу, нравится. - Вырвал из моих мыслей Лука.       — Еще бы, это мой личный рай. — С восторгом произнес я. Лука улыбнулся.       — Твои книги уже доставлены и уложены по местам.       — Спасибо. Следующей комнатой оказалась уютная маленькая столовая на две персоны с балконом, выходящим в сад. А если смотреть дальше, то можно увидеть кромку песчаного пляжа и океан, плавно переходящий в небо. Эдакое романтическое гнездышко.       — Красиво.       — И романтично. Здесь впервые я признался Титу, что жду наследника. Эйдан нежный, добрый, отзывчивый, целеустремленный, сдержанный, терпеливый мальчик. Правда немного стеснительный и признаться в любви ему сложно. «Он говорит об Эйдане? У меня совсем другое представление о нём. Я считаю его деспотичным, самоуверенным, несдержанным, холодным и расчётливым до мелочей. Мы действительно думаем об одном и том же Эйдане, о котором говорит его папа?» — мелькнула у меня мысль.        — Пойдем, покажу тебе твою спальню. Я последовал за Лукой. И вот моя будущая обитель сна. Выдохнул с облегчением. Папа сюда не лез, и мне это понравилось. Чувствовался стиль, он сочетал романтические нотки с классикой. Кровати отводилось центральное место в помещении. Резные ножки и украшенное изысканной резьбой изголовье. Над кроватью возвышается балдахин со сложной конструкцией в тон портьер органзы. Окон оказалось целых четыре, правда, все они прятались за темно-зелеными, расшитыми золотом портьерами. Хрустальная люстра и несколько магических светильников, на полу пушистый ковер.       — Ванная располагается здесь. Я проскользнул за дверь и огляделся. Роскоши оплота чистоты не удивлялся и рассматривал с интересом с точки зрения обывателя. Небольшой бассейн, душевая, зеркало в полный рост, разнообразные бутылочки с ароматами, душистое мыло и шампуни, стопка чистых полотенец и мягкое кресло со столиком. На последнее обратил особое внимание. Мечтательно представил себя в нем и улыбнулся. Всё пришлось по душе. После заглянул в гардеробную и понял, что мои вещи уже доставили и развесили по местам.       — Ну, как?       — Мне понравилось.       — Вот и славно, а теперь пойдем. Пока Эйдан занят, мы заглянем к нему.       — Зачем?       — Брачная ночь будет в его комнате. Я поджал губы и молча, последовал за Лукой. Мы прошли сразу в спальню Эйдана и он пригласил меня присесть на постель.       — И как тебе здесь? Спальня чем-то напоминала мою, словно зеркало, но в то же время имела свой характер. Две массивные хрустальные люстры, вычурные шкафы и комоды из черного дерева с серебристыми насечками, на полу пушистый ковер. Но главное — огромная кровать, наполовину скрытая под балдахином из мерцающей органзы. Я огляделся и в общих чертах произнес:       — Уютно.       — Надеюсь, эта комната станет вам с Эйданом уютным гнездышком. По крайней мере, надеюсь на это. Здесь вас никто не будет беспокоить все эти две недели. Мы приедем к вам лишь перед вашим отъездом в академию. Я хоть на сына погляжу. Какой он станет.       — Мы останемся здесь одни? Я думал, что замок большой и места всем хватит.       — Мы не хотим мешать вам. Талас уедет от нас, уже все обговорено.       — Куда уедет?       — Не бери в голову. Все младшие сыновья этого рода к сожалению очень слабы по здоровью. После брачной ночи они сгорают и к сожалению умирают.       — И вы так просто это говорите? Что происходит?       — Ты знаешь, что в брачную ночь они будут оба с тобой? Талас будет сдерживать Эйдана. Это сложно и он перегорит… Такова их участь. Я сидел от услышанного ни жив, ни мертв. Словно из-под моих ног выбили почву, и я лечу с огромной скоростью в пропасть.       — Ирия, что с тобой? Ты побледнел. Выдохнул. «Стоп. Успокойся. Этого не может быть. С Таласом будет все в порядке. Просто возможно это версия для омег, чтобы скрыть правду. Тогда где ее искать?» — Подумал я, а душа в этот момент разрывалась на части. Я не верил сказанному, хотя он говорил уверенно. Хоть и зол был на Таласа, но вот включать мозги вовремя умел и это был тот самый случай. Нужно было срочно сменить тему разговора, но на ум, как на зло ничего путевого не приходило и я сказал первое, за что зацепил мой разум:       — Я не готов к браку и к брачной ночи. — Прошептал я.       — Не волнуйся. Мы все не готовы к взрослой жизни. Эйдан станет для тебя опорой в твоей жизни. Просто ты сейчас нервничаешь перед брачной ночью. Не бери в голову и не накручивай себя понапрасну. Потом после нее ты подаришь нам внука.       — Как внука? Прям сразу?       — Ну, да. В нашем роду беременность наступает стразу после брачной ночи.       — Я не хочу. Я не готов…       — Трусишка. Я таким же был. Но ты поймешь все сам. Дети — это прекрасно. Маленький комочек, который так похож на тебя и твоего любимого альфу. Это я увидел с Таласом. Мне больно думать о нем, но понимаю, что изменить ничего не смогу. Я уже смирился. Тит, он до последнего не хочет такой участи ему… Он встал и подошел к подоконнику. Взял оттуда сверток и положил мне на колени.       — Открой. Надеюсь, тебе понравится мой подарок. Развернул красивую обертку и пискнул от счастья. На моих коленях лежал Гримуар. Он был большим, толстым в приятной на ощупь кожаной обложке с золотым тиснением. Страницы плотные и украшенные по краям уголков росписью цветов и листьев.       — Спасибо. — Прошептал я, а сам еще находился в эйфории восторга. — Мне так хотелось иметь, что-то подобное. Вы осуществили мою маленькую мечту.       - За такое счастливое личико я готов делать тебе подарки. Я так мечтал родить омегу, но проклятие не даст этого.       — Это правда, что рождаются только альфы?       — Да. Если в этом роду родится омега, значит, проклятие снято. По крайней мере, так говорят... Ну, пойдем к остальным… Мне понравился Лука, своей открытостью, живым пронзительным взглядом, манерой разговора. Его чувственный баритон успокаивал мои взорвавшиеся нервы. Ведь альф я так и не простил. Моя душа требовала неминуемой мести для них. От этого все горело, и кровь вскипала, заставляя сердце биться быстрее. Пока мы возвращались в большую столовую, Лука рассказывал интимные подробности их с Титом жизни. Я улыбался, но мой мозг работал, как часы. Мы вошли. Эдгар посмотрел на меня, вздрогнул и сделал непроизвольно несколько шагов назад.       — Эдгар, что случилось? — Спросил его отец, а он, не отрываясь от моего взгляда, сделал еще один шаг и выдохнул на одном дыхании.       — Просто мне знаком этот взгляд. Мой братец, знаю точно, если он притих… или как сейчас… Хорошего не жди. Это значит, либо он что-то задумал, либо уже что-то натворил…       — Ну, что ты. — Приторно ласково прошептал я. — Успокойся, тебе ничего не грозит.       — Ирия! — И строго посмотрел на меня папа. — Поговорим с тобой потом.       — Уфффф.       — И что ты натворил? — Поинтересовался отец.       — Да так… Пока ничего. И посмотрел на обоих братьев.       — Ох, парни вам лучше с ним помириться пока он вас не прикопал. — Пошутил Эдгар.        — Они, что поссорились? — Поинтересовался Тит.        — Ага. Аж вся академия в курсе их разборок. Я хихикнул. Тит улыбнулся и подмигнул мне, а они поежились. Отец пригрозил мне пальцем, папа покачал головой, а Лука смотрел на меня с недоумением… А я что? Я безобидный омега, наверное... Братец, и до тебя доберусь.