*˘*Небо на двоих*˘*

И даже, если дождь, и даже, если ночь — Я приду, я буду с вами, Без вас я не дышу. Без вас я не живу. Без вас я не я. Мои любимые, мои друзья…

♥♥ ๑۩۩๑♥๑۩۩๑♥♥

Алан

      Сегодня годовщина нашей свадьбы и мирного соглашения между государствами. Все жители Фриз бурно готовились к нему. Украшали улицы, торговцы развернули ярмарку небывалых размеров, циркачи, менестрели развлекали народ, в театрах шли романтические комедии. Гуляние шло полным ходом. Стоя перед зеркалом и оглядывая себя этим вечером, решил оставить свои сердечные проблемы на потом. Завтра наступит самый сложный период в моей жизни. Я хоть по ночам мог их видеть, а теперь… Не думать об этом, только не сейчас. Положил руку на татуировку и направил все мысли на моих защитников. Они сегодня не должны помешать мне веселиться. Скоро я стану неуклюжим колобком и уже не потанцуешь. Как сказал тогда Мишель:       - Это мой последний бал, когда есть возможность танцевать. Интересно увижу ли я их сегодня? Смогу ли я сдержаться при моем брате?       — О чем ты так задумался? — Входя в мою комнату поинтересовался брат.       — Эдвард, Мишель, Данелий, Асмодей… мои бывшие, но очень родные…       — Да, да… я понял! Хм. Они будут на празднике… — Он помолчал немного. — Боишься? Не бойся. Я рядом и остановлю тебя, если что.       — Спасибо.       — Ты готов? — Я кивнул в ответ головой, и он протянул мне свою руку. — Пошли, покоритель сердец. Королевский Парк соответствовал своему названию. Довольно большая территория была усажена красивыми деревьями и цветущими кустарниками, кое-где стояли скамейки, качели, встречались фонтаны, скульптуры, роскошные клумбы с цветами. Все продумано с большим вкусом. Сегодня праздник решили провести под открытым небом, а весь парк осветили магическими фонарями, что придавало ему таинственный и романтический вид. Он сегодня был ошеломляюще красив. Войдя на его территорию, ночь уже лежала над всем континентом. Океан шептал о любви, о счастье, о муках сердца и тому подобных неактуальных мелочах. Звезды мерцали, зажигаясь и потухая россыпью в ночном небе, словно алмазы красовались маня в даль. Очаровательная ночь! Музыка разносилась по саду, смешиваясь с голосами гостей и их веселым смехом. На огромном открытом пространстве перед океаном поставили многочисленные столики с закусками и слуги мелькали среди гостей разнося напитки. Мы подошли к гостям и Рем придерживая меня за руку поискал глазами Эдгара.       — А вот и они. — Прошептал мне в самое ухо. — Пошли представлю заново. — Усмехнулся. На это я лишь вздохнул и вцепился покрепче в его руку. — Ну-ну… Не надо нервничать.       — Тебе легко говорить, ты знаешь кто я на самом деле, а вот мне…       — Да ладно, расслабься. Я с тобой. Мы шли мимо гостей, кивая головой и приветствуя их. А я шел словно на эшафот. Мне было страшно, и в то же время хотел до скрежета зубов вновь поговорить, увидеть Эдгара, Мишеля и Данелия с Асмодеем. Меня очень волновала эта встреча, как они воспримут меня? Захотят ли со мной общаться? Может, и глупо думать о таком, но остановить себя не мог.       — Темной ночи! — С радостным возгласом произнес приветствуя всех, кто дорог моему сердцу. — Разрешите познакомить вас с моим братом Аланом. Он стал называть мне их имена и титулы, хотя знал, что я их знаю. После официального представления в разговор включился Асмодей.       — Насколько я в курсе, и надеюсь, не ошибся, вы супруг Таласа. Мы с ним большие друзья, так сказать, не разлей вода, и, надеюсь, сможем стать хорошими друзьями. На это я лишь улыбнулся. —Значит, ответ — ДА, я правильно понимаю вашу улыбку?       — А можно на ты?       — О-ооо, — раздалось среди присутствующих.       — Алан, как житель морского побережья, не скучаешь по океану в столице?       — Мишель, я очень люблю океан, но замок «Роза мира» так и не стал для меня настоящим домом. Мне там холодно, одиноко, и суета столицы мне не подходит. Я не живу там.       — А где? — Заинтересовался нашим разговором Данелий.       — Здесь.       — Что? Но как же тогда вы живете с мужьями? — Данелий с любопытство смотрел на меня ожидая ответа.       — Я живу с семьей и мне здесь хорошо. Рядом мои любимые братья и они счастливы видеть меня и помочь мне, а мужья отправили меня сюда, умирать. Так они это считают, да это не тайна, что еще ни один омега не выжил после родов.       — И ты так спокойно об этом говоришь. — Эдгар покачал недовольно головой. — Что с ними произошло? Они совсем ума лишились. Я до сих пор не могу успокоиться, что из-за них мой брат мертв, но издеваться над супругом..... Это уж слишком! - Возмущался Эдгар. Он посмотрел в мои глаза и утонул в них. Я не мог разорвать взгляд наших глаз. Хотел успокоить его, но получилось обратное. Он стал дышать прерывисто, словно в глубине затаенной моей душе искал МЕНЯ. Я улыбнулся и он вздрогнул:       — Наваждение какое-то. — Пробурчал он. Рем посмотрел на меня давая понять, что еще не время ему знать правду. Я опустил глаза.       — Милый, ты о чем?       — Ни о чем. Показалось. Музыка смолкла и отец подал знак гостям. Все обратили на него внимание.       — Сегодня в нашей семье радостное событие. Чаша судеб объявила нареченного для моего наследного принца Рема Абигор фон Реймер и соединила с прекрасным древним родом и рад этому союзу. Себастьян Луи де Ланко станет мне сыном и войдет в наш дом, как законный супруг моего наследника. Гул голосов и громкие овации поэтому поводу и возмущенный одинокий крик моего брата?       — Что? Да ни за что на свете не приму его! Я развернул Рема к себе и тихо зашипел на него.       — Солнце мое, не веди себя, как Эйдан или Талас. Хочешь потом в ногах вымаливать прощение. Ладно, они два идиота, но мои идиоты, а ты. Ты же умней их. Пойми он не просто так тебе дан. Йог не ошибается никогда в таком вопросе. Соберись и выйди сейчас достойно к принцу, а потом дома поговорим. Понял?       — Да. — Он прижался ко мне всем телом и опустил голову к моему плечу шепча. — Как же я сильно люблю тебя, братишка. Ты всегда можешь найти те слова, что дадут мне опору в жизни. Это как с Лораном. Он отпустил меня и сделал шаг в свое будущее. Асмодей смотрел на меня ооочень внимательно и на его лице отражался мысленный процесс.       — Темной ночи, ваше высочество. — Раздалось со спины. Я вздрогнул и повернулся лицом к альфе.       — Темной ночи, Эрик.       — Значит ты меня не забыл. Скучал.       — Эрик. — С укором в голосе произнес я.       — Приглашаю на танец. — Он протянул руку и я вложил ее в его ладонь. — Я рад, что не отказал мне. — С хрипотцой в голосе произнес он. Мы вышли на площадку для танцев и как только музыка зазвучала он повел меня в вихре вальса. Он прижал меня к себе слишком интимно, не позволяя отодвинуться.       — Эрик, это не прилично.       — Я соскучился, а они тобой пренебрегают и им нет дела до тебя. Иначе ты бы жил с ними, а не здесь. Я люблю тебя и, если ты забыл, то напомню, что ты сам мне говорил, что даже если ты согласишься стать их супругом, то все равно твое сердце будет принадлежать мне. Ведь ты же любишь меня? Скажи?       — Эрик, все в прошлом, пойми. — Он прокрутил меня вокруг оси и снова прижал меня. — Я еле сдерживаю их метку, чтобы ты остался жив и это не шутка. Я не люблю тебя и ты должен это понять. Все кончено. Он молчал и сопел, всматриваясь в мои глаза и ища отклик, но поняв, что его нет или я тщательно скрываю свои чувства, решился на безумный поступок. Его губы захватили мои в плен, я стал сопротивляться, а он держал меня крепко продолжая целовать при всех. Мне было противно, но пришлось дождаться когда он ослабит хватку, а еще держал контроль над моими змейками. Последнее могло напугать гостей. Он расслабился, а я изловчился и оттолкнул его и врезал от всей души. Музыка смолкла и все внимание гостей было сконцентрировано на нас.       — Еще раз посмеешь ко мне подойти с такими намерениями не пожалею. Ты умрешь на месте. Пошел вон! Со спины послышался двойной рык и обогнув меня такого маленького мои мужья приподняли Эрика в воздух, и Талас посмотрел в этот момент на меня, а я рукавом вытирал свои губы и с ненавистью смотрел на Эрика. По его лицу понял, что он удовлетворен моим поведением и реакцией, но он все еще кипел от злости.       — Для тебя праздник закончен и без разговоров марш в свои покои. — Поступил мне приказ от Таласа. Эйдан врезал Эрику так, что тот отлетел и встать не смог, а он подошел ко мне и подхватил на руки и понес из сада. Положил руки Эйдану на плечи и уткнулся ему в шею вдыхая его аромат. Он внес меня в замок и спокойным голосом спросил:       — И где твои покои?       — Поставь меня и я покажу. Он выполнил мою просьбу и мы отправились по коридорам, на лестницу в мою спальню. Они шли за мной держа некоторое расстояние, как конвой и не могли видеть моей счастливой улыбки. Вот так мы и вошли в мои покои и Талас тут же начал командовать.       — Переодевайся, если нужна ванна вперед и ложись спать. И не надейся сегодня избавиться от нас. Как же тяжело скрывать счастливую улыбку. Поэтому взял сменку для сна отправился в ванную комнату. Снял с себя одежду и пританцовывая от радости встал под теплые струи воды намылил свое тело и ополоснулся. О том что произошло на празднике не желал думать, главное они со мной. Привел себя в порядок, натянул спальные штаны и сверху надел белую рубашку, которая была прозрачная и не скрывала ничего. Вышел из ванной и увидел Рема, он ждал меня.       — Реми, я не давал ему повода, он сам… Я такого не ожидал. Он нагло себя вел. Попытался его осадить, но он не понял и решил проверить мои чувства к нему. Ты же знаешь я не люблю его.       — Успокойся, маленький. — Я оказался в его теплых объятиях. Он поцеловал меня в щеку. — Я испугался за тебя. Отец в гневе на Эрика. Он спровоцировал скандал. Все видели, что ты не флиртовал с ним, да и я знаю, кого ты любишь… — Он смолк не закончив фразу.       - Я тебя люблю, братик и беспокоюсь о тебе. Он подхватил меня на руки и прошел к креслу и сел, посадив меня к себе на колени. Недовольное сопение ему услышали со стороны кровати. Но не обращая внимание на не довольство мужей поинтересовался:       — Ты видел Себастьяна?       — Нет. Он завтра приезжает и будет жить с нами весь месяц до свадьбы. Я не хочу.       — Прекрати, не будь Эйданом. Ты хочешь оттолкнуть его, а потом пытаться наладить отношения. Зачем создавать трудности самому себе. Не бери в штыки все обстоятельства. Все, что сейчас происходит, это благо. Он тоже в смятении и боится, может, тоже кричит, что выбрал бы другого, а не тебя. Йог дал тебе твоего единственного и его нужно беречь, ценить такой дар. Он дается один раз. Неужели ты хочешь все разрушить так и не поняв, каким счастьем обладаешь. Посмотри на моих мужей. Реми слушал меня и в его глазах появилась ясность ума и он ловил каждое мое слово. Он посмотрел на моих альф и усмехнулся.       — Маленький, умеешь ты объяснить так, что я почувствовал себя дураком. А ведь ты прав… — Снова посмотрел на моих мужей, покачал головой и загадочно улыбнулся. - Я люблю тебя, маленький. — Рык слетел с губ Таласа, а Эйдан сжал кулаки. А братик прошептал в самое ухо. — Ревность на лицо. — На это лишь хихикнул. — Темной ночи! — Ссаживая меня с колен и целуя в щеку. — Сладких снов, малыш. Он встал и отправился к себе.       — Темной ночи. — Прошептал я вслед ему.       — Ну, наконец-то ушел, — пробурчал Эйдан. — Ложись, хватит тут обниматься. Я направился к постели и залез по серединке. Лег на спину и их руки тут же легли мне на живот. Погасил свет и прикрыл глаза. Сегодня такого счастья я не ожидал получить. Но спать мне не дали застав вопросом в тупик.       — И почему же ты привел пример нас? — Недовольным тоном в голосе спросил Талас. — Ты слишком много знаешь такого, что не знает никто.       — Например?       — Гримуар Ирия. Объясни мне каким образом он подчиняется тебе или твоя татуировка на груди. Думал не увижу или, как ты умудрился установить связь между нами. И зачем она тебе? На миг захотелось расслабиться и честно рассказать о том, что я это Ирия, но нельзя! Ни в коем случае нельзя рассказывать о том, что со мной произошло. Это слишком странно. Слишком непонятно. Они должны сами прийти к этому выводу и быть уверенны, что это я. Да и после подобного признания проще им будет обозвать меня свихнувшимся выдумщиком, чем поверить в мои слова. Мне оставалось надеяться, что Талас сам сделает какие-то выводы, а не заставит меня что-то объяснять. Только так я могу избежать расспросов, но он настаивал на ответе, а я лежал и не мог найти ответа устроившего его любопытство и не выдать себя.       — Тал, не спрашивай. Не отвечу, просто не имею права. Я дал клятву. — Нашел в своей голове вот такой ответ. Хм..., а он действительно хорош в этот момент.       — Кому? — Поинтересовался Эйдан.       — Клятва, на то она и клятва, что открыть не могу даже имя. Да и назвав обладателей этой тайны вы не поверите мне, так к чему называть их имена.       — Их? И сколько их?       — Трое альф. Они очень могущественные маги.       — Хм, как-то смахивает на разговор с Ирия. Он тоже говорил о альфах.       — Ты о чем, Талас?       — Да так… Спи. — Он тяжело вздохнул. — Ты пахнешь розами, как и он когда-то. — Прошептал Талас. — Мне так его не хватает. Я так устал от одиночества. Боль просквозила по связи, а моя душа кричала в ответ ему: «Открой глаза и посмотри! Я здесь, я рядом». Он закрыл глаза, тихо вдыхая мой аромат, прошептал:       — Лишь во сне могу его увидеть живым, но в последнее время и это не удается. Не бери в голову. Он не требовал от меня ответа и я молчал. Вскоре он уснул уткнувшись в мою макушку. Посмотрел на Эйдана, а он отвернулся от меня показав свою широкую спину. Я не касаясь его пальцами провел пальцами по воздуху вдоль позвоночника. Мне хотелось кричать от этой демонстрации. Слёзы не пролитыми стояли на глазах и безмолвно прошептал я любви колыбельную. Всхлип не удержал… вдох-выдох… снова всхлип. Не выдерживаю и вскакиваю с постели, как ошпаренный, бегу в ванную, закрываю дверь на замок, сажусь на пол и выпускаю все эмоции. Теперь не сдерживаюсь и чуть ли не в голос реву. Стук в дверь и я вздрагиваю, прикрывая рукой рот, но всхлипы не удержать и продолжаю выть. С другой стороны грозным тоном произнес Эйдан:       — Открой дверь иначе я ее выломаю. — Поднялся, всхлипывая открыл. — Ты чего удумал? Босиком на полу. Заболеть захотел. — А я как кукла хлопал глазами и хотел лишь одного, чтобы эти сильные руки обняли меня. — Хватит истерики устраивать. Никто не попрекает тебя. Просто Талас порой сдает позиции и мечтает о невозможном. Пошли спать. - Он взял меня за руку. — Какие холодные. Да ты замерз. Пойдем в постель и я погрею тебя. Как бы то ни было, но факт остается фактом, ты являешься нашим супругом. — Он вытер слезы и повел к постели. — Давай ложись. Я подчинился и вскоре оказался прижатым к его телу. Мне стало тепло и уютно. Вскоре задремал, но не надолго. Под утро разбудил меня Талас.

Эйдан

       Странная реакция у меня на этого Алана. Когда его целовал Эрик во мне все взорвалось, словно он моя собственность и я его ревную. Какая глупость. Но еще больший бред отношение Рема к нему, словно он обнимает Ирия и меня это бесит. А его ночная истерика пробудила во мне желание защищать и понять причину этих слез. Сам себя не понимаю в последнее время. И еще одна странность, когда я сплю рядом с ним, то сон спокойный и высыпаюсь, не мечусь от боли в душе, словно рана в душе затягивается. Вот и сейчас он обнимает меня, а мне спокойно на душе. Ничего не понимаю… Ближе к утру проснулся от крика Таласа. Ему снова снятся кошмары или… Ну, значит сегодня снится Ирия.       — Ирия! Не уходи! — Он метался по подушке и тут проснулся Алан, а я прикрыл глаза и сквозь ресницы стал наблюдать за ним. Этот парень удивил меня еще больше. Он повернулся к Таласу и тихо почти в ухо зашептал ему.       — Тшшш, тише Тал. Сильный мой. Я с тобой. Самое интересное, что мой брат затих. Алан ласкал его по голове перебирая его волосы.       — Ты не уйдешь, маленький?       — Нет. Я с тобой. Спи.       — Я так сильно соскучился по тебе. Еще… Молю, еще не уходи. — Алан нагнулся и поцеловал его, а мой брат ответил с жадностью путника, припав к его губам. Алан разорвал поцелуй, а Талас застонал. — Еще, молю, пожалуйста.       — Нет, не сегодня.       — Ты не любишь меня.       — Нет ты же знаешь, помнишь: Youʼre my heaven. You are my breath. The most expensive demon in this world, and yet there is one who can crucify me, but I love it. It is my land and you are one for me. Ты же помнишь это?       — Да, только не знаю значение этих слов, что ты произнес. Я их не могу записать.       — Спи. Он щелкнул пальцами и я провалился в глубокий сон. Когда проснулся все думал неужели мне все приснилось. А если я не сошел с ума и это не приснилось. Решил спросить брата, что он помнит. Его сбивчивый рассказ о сне не совсем соответствовал действительности. Но вот душа с этим не соответствием была не согласна. Что-то в этом было странное и не понятное. Решил затаиться и наблюдать внимательно подмечая любую странность и стал записывать. Вот никогда не вел дневник, а теперь смешно самому, пишу. Еще наконец удалось узнать от омеги слуги, который влюблен в лекаря Габриэля, он как-то случайно проболтался ему под страхом умолял молчать, но парень не устоял перед большой суммой денег, что Алан умирал и его душу не спасли. Был совершен ритуал обмена душ и кто теперь в его теле не знает никто, но братья носятся с ним, как с писанной торбой. Готовы сдувать пылинки. Грег не сразу привык к нему, а вот его супруг и вовсе подмену не почувствовал. Кто же ты Алан? Теперь я понимаю, что все возможно с тобой, но боюсь ошибиться. Я вышел на тропу охоты и мне нужна информация о тебе. Но как ее добыть, когда мы два болвана сами ему сказали, что этот год он не живет с нами и рожать будет здесь. Придется отложить охоту до рождения ребенка, если выживет… Вот тогда он от меня не уйдет.

Алан

      На следующий день мужья ушли через портал. Мое сердце разрывалось от боли. Как только они покинули замок, я отправился к себе. Видеть гостей не хотелось. Сел на подоконник, посмотрел на океан, прижал колени к груди и положил на них голову. Не знаю, сколько я так просидел, но тело затекло, мысли унесли меня далеко, и я не слышал шагов. Вдруг кто-то положил руку мне на голову и нежно погладил. Я поднял голову и увидел папу.       — Боже, да что ж с тобой, милый. Слезы, словно водопад. Иди ко мне. - Я сменил позу и подвинулся к папе, он обнял меня и прошептал. — Ну, что случилось?       — Я люблю их, только они этого не понимают. Они ушли и больше я их не увижу.       — Тише, маленький мой. Наберись терпения. Да, будешь скучать, но придет время, и они никуда не денутся от тебя. Год — это много и мало одновременно для демона. Ты же не усидишь, и просто сдаться для тебя — это не в твоем характере. Ты упрямый, и воображение у тебя развито, а значит, придумаешь, как обхитрить их и увидеть, когда будет невмоготу. Пойдем лучше кушать. Маленького кормить надо. «А когда меня будут кормить? Я хочу рыбки! И чтобы без косточек». — Пронеслось в моей голове детским писклявым голоском. От этого я аж замер. «Кассий» «Папа, рыбки хочу»! На это я улыбнулся и посмотрел на своего папу.       — А рыба будет?       — О, ты хочешь рыбу. Будет, всё для тебя будет. Только не грусти. К нам приехал Себастьян с родителями. Мальчик растерян. Надеюсь, вы подружитесь и поможете ему сблизиться с Реми. Он молчит, будто воды в рот набрал. Мишель его подкалывает, но он не реагирует. Мне это не нравится, боюсь, что он что-нибудь натворит. Он вроде серьёзный, но иногда на него находит. Идём. На это я кивнул. Я буду сильным ради моего сына и решил, что помогу Себастьяну. Мы вошли в столовую, и я впервые увидел омегу, который войдет в нашу семью. Невысокий, стройный, глаза удивительного зелёного цвета. Шатен, волосы, распущенные до талии, слегка завиваются. Чёрные штаны и белая рубашка. Мне он понравился своей открытостью взгляда, внутренним миром, что таился в этих омутах. Он искоса поглядывал на Рема, а тот сидел букой. Пора спасать положение.       — Реми. — Он поднял голову и улыбнулся. Встал со своего места и подошел ко мне.       — Как ты, малыш?       — Составишь мне компанию и познакомь меня с твоим очаровательным нареченным.       — Себастьян, познакомься с моим братом Аланом. Он временно живет с нами, но как бы я не желал, чтобы мой брат остался со мной рядом, — он вздохнул, — в общем-то, родив малыша, он вернется к своим мужьям.       — Алан, так ты в положении?       — Да. Ношу под сердцем малыша. Думаю, он будет красивым альфой. Я люблю детей, с ними так интересно общаться. Они от нас учатся познавая мир, а мы у них.       - Всё верно. Они такие забавные. Я тоже очень люблю детей. — Высказал своё мнение Себастьян. Посмотрел в сторону моего брата, как бы намекая, что хотел бы родить ему. Это ведь хорошая подача эмоций и желаний. Значит, мой брат ему понравился. Уф... Это хорошо.       — Прошу всех к столу. — И взял за руку меня Рем. «Ну наконец меня накормят». — Выдал ментально Кассий. Я чуть не захихикал, прокашлялся, скрывая улыбку. Он просто очарование мое. Уже люблю всем сердцем, моё сокровище. А еще, он сын Таласа. Мог ли я мечтать тогда, подарить ему целый мир с глазами его сына. Нет. А он так хотел однажды взять на руки свое дитя. Стать отцом.       Рыба. Ее сегодня поедал с огромным удовольствием и в больших количествах. Рем улыбался и подкладывал мне кусочки, проверяя, чтобы не попадались косточки. Он не забывал и про Себастьяна, который наблюдал за мной и, похоже, думал: «И куда столько рыбы? Он, похоже, ее не любит». Ага, я посмотрю позже, когда под сердцем будешь носить дитя.       После ужина оставив гостей на родителей, ушёл к себе. Взял Гримуар и стал записывать формулы и заклинания, которые умолял меня зафиксировать на бумаге Кассий. Он объяснил, что когда родится не будет помнить их и начнет жить заново. А знания, которыми он обладает сейчас нельзя пропадать зря. Так потекли мои дни. Утром утренняя гимнастика, душ, плотный завтрак общение с братьями, а потом снова садился записывая формулы вычерчивая схемы, заклинания. Общение с сыном нам обоим шло на пользу. Через две недели назначили дату свадьбы Рема и Себастьяна. У них постепенно налаживались отношения и Рем все чаще проводил со своим нареченным. Азар обнаглел и переселился ко мне в спальню, каждую ночь он крадется ко мне, как маньяк. В этот момент он очень похож на Голлума с горящими глазами и возгласом: «Моя прелесть!!!» Так он реагировал на Кассия и мечтал, чтобы он побыстрее родился.       В конце месяца состоялась свадьба моего брата. Себастьян светился от счастья и шел по проходу уверенным шагом. Я радовался за них и желал им пронести чувства любви через годы и не познать разочарования в семейной жизни. После столь радостного события потекли будни. Моя фигура начала портиться, и появился животик. Его я поглаживал с любовью и мечтал взять на руки сына. Пожалуй, ничего особенного в моей жизни не происходило, кроме, если вспомнить, смешного случая. Однажды ночью проснулся от того, что очень сильно захотел есть. Будить Дейва было жалко, да и он не смог бы удовлетворить пожелание беременного омеги, поэтому отправился на кухню. В конце концов, в самой первой жизни, когда я был Криспином, работал в ресторане шеф-поваром и должен был стать перспективным в деле мастером, но, увы. Не срослось, а навыки их же не пропьешь. Поэтому, вооружившись ножом, продуктами, начал творить.       Францезинья — бутерброд из хлеба, ветчины или копченой свиной колбасы, или стейка, покрытый сверху плавленым сыром и томатным соусом. Нарезал кусочки мяса и разогрев сковороду начал поджаривать стейк, подпевая себе поднос песенку. Одним словом, стейк я предпочитаю жарить быстро и, дав ему отдохнуть буквально 3 минуты. Я дал мясу пару минут, чтоб согреться до комнатной температуры. Смазал его оливковым маслом очищенным, для жарки. Разогрел свою сковороду на самом сильном огне так, чтоб руку на высоте пары сантиметров от поверхности нельзя было держать дольше 3-х секунд. И швырнул на сковороду, таким образом раскалённую, свой драгоценный стейк. С минуту он шипел на сковороде как кошка на тявкающую на нее собачку, а я наблюдал, как мясо приобретает серый цвет поджаренной плоти все выше от поверхности, соприкасающейся с ребрами сковороды. Через минуту я стейк перевернул на другую сторону, и шипение продолжилось. А на поджаренной стороне я видел красивые полосочки, отпечатавшиеся от ребер сковороды. Время от времени тыкал в стейк пальцем, проверяя его готовность. В этот момент в кухню с огромным тесаком влетел наш повар Жан и застыл на месте, так и держа холодное оружие на весу с открытым ртом. Потом опять перевернул стейк уже в последний раз. Еще минута, и мой палец подсказал, что нужная степень готовности достигнута. Занялся соусом и улыбаясь нашему повару не смог удержаться чтобы не подколоть его:       — Что, не ожидал найти принца на кухне, да еще за таким интересным делом? Хм… извини, что напугал.       - Ээээ. — Много он так высказал от удивления и рот все же закрыл и опустил тесак, положил его на место. А запах был просто потрясающий, и Жан сглотнул, кажется, голодную слюну. А я продолжил свое кулинарное произведение. В форму, смазанную оливковым маслом, положил хлеб, сверху обжаренный стейк, закрыл все хлебом. Жан с жадностью профессионала наблюдал за мной. Потом сверху положил разрезанные вдоль и обжаренные колбаски, опять хлеб, на него ветчина, накрыл последним четвертым кусочком хлеба. Сверху на хлеб выложил сыр так, чтобы он закрывал стеночки бутера, и залить сверху соусом. И последний штрих — картофель фри. М-м-м-м... М-ням-м... Слюнки потекли, как давно я этого не ел. Глядя на это, он удивленно смотрел на меня. Но когда он увидел мое блаженное лицо и с каким аппетитом я это поедаю, не выдержал:       — Ваше высочество, а вы можете мне показать, как приготовить это блюдо. Я же знаю, что такого еще никто не готовил. Всё, любопытство профессионального повара хуже некуда… Пока не узнает рецепт, не успокоится. Я кивнул ему и даже показал, разрешив после этого попробовать. Его глаза загорелись не хуже Азара, и теперь я стал его любимым принцем. А я что, мне не жалко поделиться рецептами простых блюд. Зато теперь на нашем столе появилось разнообразие.       Сказать, что я не скучал по своим альфам, то сказать вообще ничего. Дошел до ручки и у Таласа украл его гримуар. Он давал силы жить дальше и ощущение, что он рядом со мной. Но боюсь даже подумать, как он отреагировал на пропажу. Думаю, кричал, перевернул всё в своем тайнике, но так и не нашел…       Время приближалось к родам. Миновав без последствий критический срок. Навалилась ужасная усталость, мешал большой живот. Всё время возникала мысль, что носить малыша на руках гораздо легче, чем в животе, а главное, его можно хоть на какое-то время оставлять в кроватке. И очень хотелось, чтобы этот момент, наконец, наступил. Но самым неприятным было то, что мне хотелось капризничать. Я понимал неправильность своего поведения, но поделать с собой ничего не мог. Жаловался на то, что во всем ограничен, нельзя тренироваться, и вообще нельзя расходовать резерв. Сплошные «нельзя», из-за чего хотелось плакать. Чтобы не портить жизнь окружающим, старался больше времени быть один, либо в библиотеке сидел, либо в бассейне плескался, либо по саду гулял. Риэль с пониманием относился к моему поведению:        — Потерпи, счастье мое, уже немного осталось ждать, — ласково уговаривал он меня.        — Я терплю, но очень устал, хочется скорее родить. Шли дни и все больше понимал, что скоро все закончится. Азар продолжал меня охранять и с упорством упрямого ослика ложился со мной спать. Я с этим смирился. А в этот раз даже был рад, что он рядом. Ночью, когда я уже засыпал, резкая боль в животе заставила меня вскрикнуть. Азар проснулся и посмотрел на меня:        — Что случилось?! — в панике спросил он.        — Кажется, начались роды, беги за Габриэлем! Он выбежал из моих покоев и на ходу звал всех, до кого мог докричаться. Когда очередная схватка скрутила мой живот с необычайной силой, я заорал. Они появились быстро, но мне показалось, что прошла целая вечность. Схватки были частые, регулярные, болезненные, и я не смог удержать крик. От этого все в доме проснулись, прибежали в спальню, беспомощно и встревожено суетились вокруг, не зная, чем помочь. Появившийся вскоре Габриэль пресёк нарастающую панику окружающих, выставив всех за дверь. Через пять часов совместных усилий, моих и Габриэля и его помощников, Кассий, наконец, родился.       Габриэль, открыв дверь, сообщил всем, что всё в порядке, и вначале впустил в комнату только моих родителей. Он побаивался за моё здоровье и сканировал изменения в моём организме. Когда все убедились, что со мной всё в порядке, я попросил отца пока не сообщать моим мужьям о рождении сына.       — Как назовешь его? — Спросил папа.       — Кассий Алексис фон Ньярхотеп. Но прошу имя скрыть от моих мужей. Здесь пусть знают, а там не надо.       — Хорошо, так и сделаю. Я на них зуб имею. Бросить моего мальчика и думать, что он дома умрет в родильных муках. Это просто свинство. Сообщать вообще ничего не буду. — Он зло сверкнул глазами, но произнес все остальное спокойным тоном. — Молоко и рожок уже приготовили. Не волнуйся сынок. Я позову твоих братьев и Себастьяна, им не терпится увидеть малыша. Какой же он красавец!! — И столько гордости было в этом за своего внука. После этого, всех позвали на смотрины. Кассий был точной копией отца — нос, уши, овал лица, разрез глаз, а от меня из прошлой жизни взял их фиолетовый цвет, конституция тела, все как у Таласа. Только на голове были мягкие, белые волосики, реснички на верхнем веке, намечающиеся брови и маленький рот с губками, как у меня. Все были в восторге и, встав в кружок около его кроватки, склонив головы, рассматривали его без устали, время от времени восторженно ахая.       — Все. Теперь оставьте его высочество Алана и его высочество Кассия отдыхать, — строго сказал Габриэль, вытесняя всех за дверь.       — Но, но… мне можно посидеть с ним? Я буду молчать и дам брату поспать. Пожа-ааалуйста!! — Умолял Азар. Вот маньяк!!       — Милый, Кассий и твой брат никуда пока не денутся. Еще три месяца. Успеешь побыть с ними. Пошли. — Последнее очень строго произнес папа. Азару пришлось подчиниться и насупленный, тяжко вздыхающий братец последовал за всеми, оставляя меня с сыном и Дейвом. За ними закрылась дверь, а я прежде чем уснуть посмотрел на Дейва.       — Перенеси Кассия из кроватки ко мне и положи рядом со мной рожок, чтобы мог его накормить. Дейв перенес моего сына, соорудил из подушек стену, хоть и не мог пока Кассий переворачиваться. Но подстраховался.       — Я не уйду и буду рядом. Поспите, вам нужно набраться сил. А они еще как вам пригодятся, особенно когда ваши мужья придут к вам. Вот будет армагедон. — Он улыбнулся, а я закрыл глаза, проваливаясь в сон.