*˘*Небо на двоих*˘*

Любить Даже если не помните Любить Даже если не верите Любить Даже если не знаете Любить всегда...

♥♥ ๑۩۩๑♥๑۩۩๑♥♥

Алан

      Я со страхом и нетерпением ожидал появление моих супругов. Кассий оказался на удивление спокойным малышом, хорошо ел и спал, очень быстро стал держать головку, приобрел осмысленный взгляд, был улыбчивым и охотно агукал. Но он настолько сильно был привязан ко мне на эмоциональном уровне, что малейшее мое состояние депрессии или тоски реагировал криком и требуя к себе внимания. Таким образом он отвлекал меня от грустных мыслей и обиды, которая росла во мне, как снежный ком. А так я постепенно приходил в ритм жизни и снова с огромным удовольствием начал заниматься тренировками подтягивая свое тело. Азар следовал за мной хвостом и теперь отец ему позволил заниматься изучением рукопашного боя, что приводило маленького альфу в неописуемый восторг. В остальное свободное время от учебы с учителями он проводил возле Кассия.       Этим утром я не ждал перемен в своей жизни. На улице шел проливной дождь приводя меня в уныние. Реми занят с отцом, Азар с учителями, а папа секретничал в гостиной с Себастьяном. На душе было паршиво. Кассий это чувствовал и поэтому никак не желал укладываться спать. Я укачивал его на руках, а он агугал и хлопал своими очаровательными глазками и время от времени потирал их кулачками. Чтобы успокоить его и себя решил спеть ему песню. Создал музыку под слова и запел: Я хочу побыть с тобой, пусть для нас поет прибой. Будем вместе — так и знай. Звезды шепчут об одном, этой ночью мы вдвоем Спи, котенок, засыпай. Я буду рядом, ты улыбнись и обними Я буду рядом, ведь я люблю тебя, пойми Я буду рядом, и этой ночью мы одни На побережье, такая нежность. Кассий под мое пение сопел и пытался сопротивляться сну, но сил еще не хватало для такого подвига и под конец припева закрыл глаза, но ещё внимательно вслушивался. Волны шепчут вдалеке и два сердца на песке Я рисую для тебя. Пусть они хранят мечты, где мы вместе — я и ты. Мы расстанемся любя. Я буду рядом, ты улыбнись и обними Я буду рядом, ведь я люблю тебя, пойми Я буду рядом, и этой ночью мы одни На побережье, такая нежность. Это так похоже на нас, когда-то мы с ним расстались, чтобы снова возвратиться в этот мир и стать ближе друг другу. Люблю всей своей душой. Мой сын. Моя маленькая радость! А мы расстаемся, чтоб снова влюбиться. А мы обещаем возвратиться. А мы расстаемся, чтоб снова влюбиться. А мы обещаем возвратиться. Я буду рядом, ты улыбнись и обними Я буду рядом, ведь я люблю тебя, пойми Я буду рядом, и этой ночью мы одни На побережье, такая нежность. Он необычный ребенок и похоже уже родился с той самой душой взрослого альфы. Многое понимает, но сказать не может. Кассий уснул под звуки моего голоса и дождя. Уложил его в кроватку и прикрыл легким одеялом.       — А я и не знал, что у тебя такой красивый голос. А ещё скажи по какой причине нам до сих пор не было сообщено о рождении ребенка. — От звука голоса Тита я вздрогнул и по моей спине прошелся озноб, я поёжился словно от холода и повернулся к нему лицом и замер. В моей спальне помимо Тита находились мои мужья и Лука. Последний улыбнулся мне и не обращая внимания на альф и сделал несколько шагов в мою сторону.       — Привет и не обижайся на этих тугодумов. Жаль меня в моем же собственном доме не слушают и отмахиваются, как от паука. А я ведь говорил им, что ты не промах и жить будешь. Иди ко мне. Надеюсь, что ты на меня не имеешь обиду? Я так хочу увидеть внука и верю, что он сильный, как и ты будет жить, и радовать нас. Ну как можно на него сердиться? Вот и я не смог устоять перед Лукой. Он для меня теплый и дорогой демон. Семья.       — Он только, что уснул. — Тихо прошептал я.       - Не волнуйся будить малыша не стану. Только посмотрю на него. На это сказать мне было нечего и я кивнул соглашаясь с его аргументом. Лука уверенным шагом преодолел расстояние между мной и кроваткой и заглянул в неё. Тихий возглас восхищения ахх… Пронесся по комнате.       — Алан. Он омега или…?       — Или.       —  Ох, ...Хм… Какой очаровательный малыш! Какое имя хочешь ему дать?       — Папа, оно уже есть и оглашено в храме Луны. Он удивленно посмотрел на меня при слове «папа», но потом взял себя в руки и улыбнулся. Он не давал мне такого права, а я забылся.       — Как интересно! — Выдал Тит не скрывая своего возмущения. — И даже решил не посоветоваться со своими мужьями.       — Так они все ждут, когда умру я, а потом ребенок. Так пусть ждут… — Закипел медленно я.       — Алан, тише, тише. Спокойно. Давайте без словесного поединка. - Тут же встал в стойку Лука. - Тит, что на тебя нашло? В чём ты обвиняешь Алана? Неужели ты не рад, что все так хорошо обернулось?       — Алан, — наконец-то заговорил Талас. — И как зовут моего сына? - прошипел Талас. «Он сейчас взорвется, как бомба замедленного действия». Улыбнулся, пытаясь скрыть ее, поджав губы. Но глаза выдали меня с головой.       — Что смешного? - Поинтересовался Тит.       — Сейчас кто-то будет кричать.       — Дай угадаю. — Произнёс Тит. — Имя с подвохом.       — Попробуйте, отец. — Не смог его не подковырнуть. «Черт, и с ним прокол, ну кто меня за язык тянет сегодня. Отец он был когда-то, а сейчас, как и Луке, мне не разрешили его так называть».       — Ирия. - Произнес Тит с придыханием и хватая ртом воздух. На это я вздрогнул и прошептал.       — Это не смешно и ответ не верный. Мучить не стану. Его имя Кассий Алексис фон Ньярхотеп. Я наблюдал за реакцией моих супругов. Талас весь собрался, сверкая глазами прорычал не связанное и развернулся и быстрым шагом покинул комнату, а в коридоре послышался витиеватый отборный мат. Эйдан стоял столбом и хватал ртом воздух. Слов у него не нашлось. Потом перевел взгляд на Тита, тот тоже стоял, как громом пригвожденный к полу и с огромными от удивления глазами, а Лука лишь усмехнулся. Тит пришел первым в себя, на то он и повелитель:       — Откуда ты узнал это? - Потребовал от меня Тит тоном требующим подчиниться ему. Я посмотрел на Луку, а тот лишь еще больше усмехался и открыто подмигнул мне. Что привело в ступор теперь меня.       — Милый родной мой, давай все дома решим. Мы же пришли за ними. В комнату вернулся обратно Талас и посмотрел на меня холодно. Он шипел как огромная змея готовая к броску.       — Ты не имел права так его называть. Кто ты такой? Ты лезешь куда тебя не просят. Не лезь в мою душу. Не смей даже касаться имени Ирия и все что связано с ним…       — Заткнись, пока не пожалел о сказанном. - Я начал закипать, медленно, словно чайник на плите.       — Талас, он не шутит, - шептал Эйдан.       — Я тоже не шучу. Пусть вернет всё, что забрал.       — Что именно? - Я уже повысил голос на него, а родители молчали давай нам выплеснуть негатив.       — Вещи, которые принадлежали Ирия. Где они?       — А ты найди.       — Мой гримуар тоже твоих рук дело?       — Ты о чем?       — Мой гримуар верни! Я уверен, что ты забрал его. Это все Рем виноват. Он тебе рассказал о Ирия, а ты и пользуешься без зазрения совести этими знаниями пытаясь манипулировать нами. Не выйдет. Я тоже могу забрать то, что принадлежит тебе, например .... — Прошипел он на меня и окинул комнату ища что-то ценное, а я следил за ним. А он увидел на моем столике мой гримуар. И сделал шаг в его сторону, ну не тут то было. Я среагировал намного быстрее его, щелкнул пальцами и он растворился в воздухе.       - Вот значит как! Что, испугался, что прочитаю твою писульку? Но мне все равно, что ты там пишешь. Мне нужны только вещи Ирия и мой гримуар, и, если я сам найду всё, ты выполнишь мои три желания.       — Условия твоих желаний должны быть приемлемы для выполнения и я оставляю за собой право отказаться.       — Что? А я просил брать то, что не принадлежит тебе.       — Талас, Сынок. Хватит уже. - попытался Тит       - Пусть вернет! - тихая ярость в голосе и угроза. Но меня самого уже понесло в разнос. Ни говоря ни слова ветер понесся по комнате. Вещи летали складывались в сундук и он отправился по моему приказу в резиденцию. Взял на руки сына и сделал несколько шагов в его сторону и прошипел.       — Никогда не думал о тебе плохо. А ты… ты оказался тварью. Нам не о чем разговаривать. Да подавись ими. Живи ими!!! - Я не сдерживал свои эмоции в этот момент, но помнил о сыне, который сейчас спал, поэтому на него наложил заклинание полога тишины. Он не мог слышать моего крика в котором сквозило отчаяние. Молча открыл портал и из него к ногам Таласа вывалился весь мой старый гардероб. Он кучкой валялся перед его ногами, а последним лег его Гримуар. — Доволен? Видеть тебя не хочу. Подавись... Это было больше похоже на пощечину. А сам развернулся к нему спиной и ушел в этот портал. Я кипел. Вошёл в свои когда-то покои в резиденции, уложил на постель Кассия и развернул бурную деятельность. Из тайника достал люльку, что когда-то покупал сам, детские вещи и обустроил постель для сына. В моих силах теперь было сотворить детское питание и все необходимое для единственного мне в данный момент дорого существа. Слезы не переставая продолжали тихо против моей воли течь. Я их и не пытался вытирать и открыл щиты по эмоциям моих мужей ударил потоком своих чувств. И плевать уже на всё. Сколько можно ждать и терпеть не известно что…

Лука

      Увидел внука, влюбился в него. Он действительно достоин носить это имя. Именно таким и представлял его, а после высказывания Таласа я весь кипел не хуже Алана. А он кинул все вещи, что так мечтал получить Талас и ушёл забрав с собой сына. Рррр… Не сдержался. Всё мне это надоело. Устал, ну сколько можно? Алан ни в чем не виноват и эти тряпки приносят лишь боль. Он не замечает ничего вокруг.       — Что ты наделал? — Я орал на сына и Тит даже открыл рот от удивления. Он меня таким давно не видел. — Неужели эти тряпки тебе дороже собственного сына? Очнись. Ты что совсем ослеп и очерствел? Я хочу видеть своего внука и общаться с Аланом. И вообще мне надоел этот бардак. Сколько можно издеваться над ним? Я точно скажу, что на его стороне. Я бы и не такое устроил. Взял бы и сжег бы эти вещи на твоих глазах. Разве в них счастье? Он смотрел на меня и понимал, что я прав. Но сдаться не правилах Таласа и поэтому стал собирать вещи, как великую ценность. Мы молча наблюдали за этим, а он все аккуратно перенес на постель Алана и посмотрел на меня:       — Папа, ты защищаешь его? Странно… но в последний раз ты это делал заступаясь за Ирия. — Не повышая голоса, но с холодными нотками высказался Талас.       — Талас, папа прав. Хватит хвататься за прошлое. Алан жив и он наш с тобой супруг и папа Кассия. Не в вещах дело, а в нас самих. Ему больно, обидно и ты это чувствуешь. Он не скрывает этого за своим щитом и это впервые. Ирия нет и пора смирится с этим. Мы не можем так жить дальше. Я не предаю память о нем и мое сердце продолжает его любить, но понимаю, что это бессмысленно. Можно попробовать хотя бы относится к Алану с теплотой и нежностью, стать друзьями. Да и не монах я в конце концов. Когда найду его предложу изменить наш брак в другое русло. Не хочу ругаться с ним. Ты знаешь одну вещь, которую не знает никто другой. — Талас посмотрел на Эйдана и кивнул. — Даже Алан этого не знает, а ведь это важно для нас с тобой. Оставь все вещи здесь, только гримуар забери. Попробуй начать жить заново с ним. Талас поджал губы и тяжело вздохнул. Он еще не сдался, но первый камень заложен и что предпримет мой сын следующим шагом не могу предположить.       — Давайте вернемся домой. — Предложил муж. — Дейв, собери вещи Алана и возвращайся в замок «Роза мира»       — Да, ваше величество. — Появился из занавески, где Дейв прятался наблюдая за происходящим. Этот проказник может все рассказать Алану, а мне это не нужно. Пусть идет, как идет, но в обиду не дам. Мы отправились домой, но в зале портала у меня родилась из ниоткуда шальная идея и решил не откладывать ее на потом. Развернулся к порталу и шагнул в него оказавшись в резиденции. Шальная улыбка играла на моих губах. Если это правда, то я первый кто это понял. Сердце колотилось в районе горла и мечтало выпрыгнуть из груди, я был на нервах и в нетерпении пока чуть ли не бежал по коридорам замка. Только бы это была правда. Боже я сошел с ума, но проверить эту версию нужно. Поднялся на верхний этаж резиденции, повернул направо. Остановился в большем холле, переведя дыхание. Это безумие! Открыл дверь и вошел в следующий холл, сердце замерло от радости. В воздухе витал аромат роз, как когда-то давно, пусть он смешан теперь с запахом дождя, но меня не обманешь. Ноги стали ватными, руки похолодели, дыхание сбилось. Боже да я так даже перед брачной ночью не нервничал! Открыл дверь в покои Ирия. Все я сошел с ума! В гостиной ни души, прошел ее и замер открыв дверь в спальню. Он лежал на постели и плакал. Мое сердце не выдержит такого. По щекам потекли слезы, омывая тяжелую утрату. Он со мной и моими сыновьями рядом. Ох, Талас! Как же ты этого не понял? Он с тобой уже целых два года. Не спроста увидев его в первый раз почувствовал к нему любовь, теплоту и желание обнять согреть, но сдержался. Да и сам виноват, столько времени тянул. Прости, мой маленький сын. Тихо прошел и сел на постель. Решил проверить до конца. Он сейчас в таком состоянии, что не сразу сообразит.       — Ирия, солнышко мое! Ну не плачь. Эйдан решил для себя, что хочет попробовать создать семью. Талас придет к этому и еще будет умолять. Ирия!       — Да, па. Я слышу тебя, но ни один меня не любит. Я улыбнулся. Вот и открылся мой мальчик.       — Ирия, иди ко мне. Обниму. Я так скучал по тебе. Они же просто не поняли этого. Маленький, мой. Он развернулся ко мне с зареванным лицом и уткнулся мне в плечо, продолжая шмыгать носом. Да и я сам ревел от счастья и радости. И похвалил себя за смекалку. Если бы тогда не та шальная идея, то вряд ли бы узнал, что Алан и есть Ирия.       — Как ты понял, что это я? — Шмыгая носом прошептал мой любимый омега.       — Тут надо быть ассом в таком вопросе. Защиту на эти покои ставил я, но с одним маленьким условием, что откроет их хозяин души этих комнат. И еще только ты и наша семья знала, какое имя хотел дать сыну. Кассий. Они просто тупят и тугодумы, не злись на них. Нет, не защищаю, просто не хочу, чтобы в твоей душе поселилась обида на них и потом не смог бы простить. Ведь любишь. — Я хлюпнул носом. - А еще я не давал тебе права называть меня папой, а ты проговорился. Сын, мой...— Я хлюпнул носом.       — Ты плачешь. — Он поднял голову и посмотрел на меня. — Не надо. Я с тобой. — Он поцеловал меня в щеку и поцелуй был нежным и теплым, как тогда-то давно.       — Прости, что знаю уже давно, как только ты снес мою защиту, но очень хотел застать тебя в покоях. - Приврал я немного. Да и неважно, когда я понял это. Главное, что он с нами. Вот будет потеха наблюдать за альфами.       — Ага, на месте так сказать преступления. Мы оба сквозь слезы засмеялись. Весь остаток дня я провел с ним и Кассием. Тит будет на меня зол, но я не сдамся и не открою слепому правду, пусть сам своими мозгами доходит. Я постепенно привыкал к новому образу Ирия и подмечал, что он совсем не изменился, а внешность, ну могу сказать даже ничего такой красавчик, что и раньше. А самое главное, когда злится его глаза становятся сиреневыми, как когда-то. Ушел от него уже глубокой ночью, когда Алан уснул вместе с Кассием. Нашел Дейва и отправил его к своему хозяину и наказал стеречь его.       — Голову сверну тебе за него. Понял. — шипел на слугу, пугая до икоты.       —Да, ваше величество. — Он боялся даже поднять на меня глаза, и я чувствовал его страх.       — Отправляйся и служи верно. Дал распоряжение поварам резиденции, слугам пригрозив всеми карами небесными. Потом очередь дошла и до охраны. Рычал на всех так, что поняли, я не шучу.       Дейв поклонился и вошел в портал. Знаю, что выполнит мой наказ. Да и стража будет рядом. Ох, а душа-то болит. Прошел пару коридоров и задумавшись уткнулся прямо носом в грудь супруга.       — И где тебя носило пол дня и явился уже глубокой ночью. — Ревнивые нотки в его голосе проскальзывали. Его крылья носа ловили аромат роз с дождем. — И где он? — Уже более тепло поинтересовался он.       — Он не желает видеть вас троих. Зато теперь я смогу видеть внука каждый день. — С гордостью и превосходством произнес я.       — Что ты там затеял за моей спиной? — прорычал он с угрозой. — Я что-то не понимаю…       — Ха, я прям тебе и рассказал. — С вызовом глядя мужу в глаза.       — Зацелую.       — Давай, я не против поиграть в такие игры, но не признаюсь все равно. — Мурлыкая, прижался к нему всем телом и целуя его в губы. На моих же губах не сходила улыбка.       — А это еще мы посмотрим. — Входя в раж поддержал мою игру муж…

Эйдан

       Я не наивный мальчик трех лет. Отец с пеленок учил меня анализировать, а поведение папы стоило проанализировать. Он уже две недели пропадает неизвестно, где. Домой является счастливый. Его глаза светятся, на губах играет загадочная улыбка и он напевает себе что-то под нос. Отец зол и сидит вечно за столом угрюмый и с яростью посматривает на нас. Талас тоже подмечал перемены, но ему, как младшему можно спросить, а мне любопытно услышать ответ:       — Отец, а где папа все время пропадает?       — С твоим супругом, они сговорились, спелись. — Он согнул вилку пополам и бросил ее на стол. — Когда вы оба займетесь своим супругом?       — Значит, он в резиденции. Вот почему я этому не удивляюсь, а просто констатирую факт. Пора навестить Алана и посмотреть на сына. Будет не просто, но и никто не говорил, что будет легко… Положил салфетку на стол и вышел из-за стола.       — Ты к нему? — Спросил Талас.       — Да, а ты со мной хочешь?       — Нет, иди, - задумчиво произнес он. Он уткнулся в тарелку, ковыряя, гоняя кусочек мяса по ней в полной отрешенности. Мыслями он был где-то далеко. Ну и ладно, а мне эта ситуация изрядно поднадоела. Пора уже расставить все точки над «И». План был прост, но примет ли его Алан?       Через портал — и вот резиденция. Странно, но я нервничаю, как в первый раз перед сексом. Боюсь напортачить, получить от ворот поворот. Замолить грехи — небо помоги или не мешай. С этой мыслью вошел в холл, куда мне подсказал пройти слуга. Почему покои именно Ирия? В этом есть ключ к знаниям, которые пока не могу понять, но скандалить по этому поводу не буду. Я пришел наладить свои отношения с супругом. Вошел в гостиную и замер. Посмотрел на Алана с точки зрения альфы. А он даже очень сексуальный и сложен миниатюрно… Дальше мысли не пошли.       — Добрый вечер! - произнес я, а сам следил за каждым движением супруга.       — Добрый, надеюсь, ты не пришел ссориться? — спросил Алан. В его голосе звучало любопытство, а взгляд был спокойным и уверенным.       — Нет, наоборот пришел поговорить и настроен на мирные переговоры. Вроде начало разговора нормальное. Мы не обвиняем, не истерим и говорим спокойно.       — Ну проходи. Располагайся, где тебе будет удобно. Я направился к креслу и тут из спальни вышел папа. Неплохое начало. Не выгнал, мирно настроен...       — О, сынок! А ты один? И, что привело моего наследника сюда? — В его голосе почувствовал, что он воспринял в штыки мой приход. Это он встал в защиту за Алана. Хм. Как интересно. Неспроста все это. Надо знать очень хорошо моего папу. Он просто так ничего не делает.       — Папа, все в порядке. Эйдан пришел на мирные переговоры и надеюсь, что они таковыми и будут. Я все же дошел до своего места и сел удобно расположившись.       — Ах, во оно как! Ну, тогда я не буду мешать вам и посижу в спальне с Кассием. Он такой очаровательный малыш! — Влюбленный во внука папа отправился в сторону спальни и прежде чем закрыть дверь произнес. — Алан, если что зови. Я ему трепку-то задам. Он улыбнулся и в этой улыбке было столько смутно знакомого, что сердце защемило и в голове промелькнуло, что смогу ли я выпросить у него прощения? Вопрос повис в воздухе не высказанным и лег мне тяжестью на грудь. Стало тяжело дышать, а червячок совести и вины завозился и начал свою бурную деятельность. Папа удалился в спальню закрыв плотно дверь и я ринулся в бой, пока не растерял свою уверенность.       — Я слушаю тебя. — Тихо произнес Алан. Вдох… выдох.       — Я пришел извиниться перед тобой. Мне очень жаль, что вел себя как дурак, и стыдно за свое недостойное поведение. Понимаю, что слова ничто, но позволь мне доказать тебе, что могу быть достойным мужем и не грубить. Стать тебе опорой и другом. Я хочу протянуть между нами крепкий мост семейного счастья. Все будет только с твоего согласия. И разреши увидеть сына. Всё выпалил на одном дыхании и замер в ожидании приговора. Сердце билось как после бега, а пульс зашкаливал. Вдох… выдох. Он молчит, но его взгляд смотрит в самую душу. Я чист сейчас перед ним и откровенен. Просто устал быть один и действительно готов пойти на многое, чтобы он принял меня.       — Алан… — поджал губы и пальцы сами по себе сложились в кулаки. Да я нервничаю, но от его ответа зависит многое. Моя спина от напряжения сейчас вытянулась в струну, как нервы.       — Эйдан, ты осознано готов стать мне по-настоящему мужем и действительно…       — Да! Слышишь, да. Я устал быть один и готов принять твои условия. — Порывисто высказал эту фразу. — Я никогда больше не стану грубить и не напомню о моем покойном супруге ничем. Да, он в моем сердце, и не скрываю, но я готов меняться. Не обещаю любви, но клянусь, что буду уважать тебя и буду нежным с тобой. И снова тишина и этот взгляд, что выворачивает душу наизнанку. Он словно видит больше и знает то, что неподвластно мне. Вдох… выдох. Вдох… выдох. Я уже готов метаться, как дикий зверь в клетке. Ну не молчи… Неужели это провал? Стоп. Спокойно. Вдох… выдох. Возможно, он проверяет тебя…       — Дан, — и я выдохнул. Как он произнес мое имя сократив, у меня в душе ухнуло в район живота бедное сердце. Словно сейчас передо мной сидел Ирия и я прошу у него прощения. А если это так!! Нет… прочь такие мысли. — Хорошо, я дам тебе шанс исправиться. Пойдем, познакомлю с сыном. Вдох… и сердце подпрыгнуло от радости. Ты не пожалеешь. Я хочу узнать тебя получше. Найти точки соприкосновения и общие интересы. Я встал со своего места, а он подошел ко мне и вложил свою маленькую ладошку в мою ладонь. Она оказалась такой теплой, но очень хрупкой. Несколько минут мы просто стояли и смотрели друг на друга. Вот почему у меня не проходит ощущение, что Ирия — это и есть Алан. Интересно, какие у него губы на вкус. Не торопись. Нельзя спугнуть его. Но желание попробовать все больше рождалось в душе и распространялось по всему телу. Он сделал шаг в сторону спальни и потянул меня за собой. Пошел за ним, смотря ему в спину, а желание обнять со спины рождалось во мне, словно плотину прорвало… Словно и не жил все эти годы, а существовал ради такого момента. Я не пытался в данный момент анализировать свое состояние, но то, что мне снесло мозг, могу сказать с уверенностью. Мы подошли к кроватке, и, не обращая внимания на папу, Алан взял Кассия на руки и вложил его мне в руки. Я смотрел на него, и сердце на мгновение остановилось. На меня смотрели сиреневые глаза.       — Гыыы, — произнесло это маленькое чудо, — агу… — Не произвольно само по себе на моем лице появилась улыбка, а Кассий ухватился крепко за палец и потянул его в рот попробовать на вкус.       — Ты ему понравился, — тихо произнес папа.       — Надеюсь он узнал меня. Я тоже делился своей магией с ним. Просто очарован им. А в это время мой палец был обслюнявлен и прожёванный десенками.       — Покорми его. - Предложил Алан.   И он протянул мне странный предмет с молоком внутри. Зато Кассий засучил ножками и руками попытался ухватить, его глаза светились в предвкушении получить свою еду. И когда Алан протянул мне этот предмет, Кассий закричал недовольно.       — Кассий, ты чего кричишь? Твой отец тебя сейчас покормит и не стыдно так себя вести. — Кассий засопел и внимательно слушал папу, а Алан в это время коснулся моей руки и стал объяснять. — Это, как рожок, но пузырек более удобен для малыша. И смесь, что внутри более питательна, чем например, молоко. А соска с одной стороны достаточно жесткая, а с другой стороны очень удобная для малыша. Ну, давай. Он уже в нетерпении. Ротик Кассия обхватил соску и я услышал его причмокивания, его маленькие ручки держали пузырек, но удержать сам пока он еще не мог. Когда он съел все содержимое пузырька, его глаза закрылись и он довольный своей жизнью уснул.       — Давай, сынок клади Кассия в кроватку, а то избалуешь его на руках. Детки они такие. Потом придется носить постоянно или через крик отвоевывать. — Поучал меня папа. Все это было для меня так необычно. Я не помнил тех детей, что умирали после трех месяцев своей короткой жизни. А Кассий сегодня отвоевал свое место в моей жизни. Я стал отцом и от этой мысли душа пела, но в тоже время закрадывалась мысль, а каким будет мой родной малыш. На кого он будет похож? Положил сына в кроватку и потом посмотрел на Алана.       — Не смотри так на меня. Слишком рано ты задумал. Мой организм еще не отошел от первых родов.       — Прости. Неужели это было написано на моем лице?       — Я читаю тебя, как книгу, Эйдан.       - Значит, я для тебя не секрет.       — Ну, почему? Нет, вовсе нет. Некоторые вещи и я не могу знать, но мне интересно разгадывать ребус. Например, сейчас не могу даже предположить, что ты сделаешь или скажешь. А я вновь посмотрел на его губы. Нет, не выдержу. Я хочу сейчас, чтобы ночью было, что вспомнить. Мои руки легли ему на талию и снова встретился с его синими, как небо глазами.       — Ты вернешься в замок «Роза мира» в мои покои? Я хочу полноценную семью, быть с тобой рядом и с Кассием. Все будет только с обоюдного согласия. Я бы мог конечно приходить и сюда, но днем помогаю отцу в управлении государством и не смогу приходить к тебе, а мне хочется видеть тебя. Ведь живя там ты будешь рядом и со мной и папой. Пожалуйста, ответь мне сейчас.       — Хорошо. Тогда ты надеюсь все подготовишь к нашему переезду. Я выдохнул. Он согласен. Первые шаги навстречу сделаны. Притянул его к себе, но не сильно. Давая ему право оттолкнуть меня, остановить. Его ладошки уперлись мне в грудь, но сопротивление не почувствовал и мои губы захватили его в плен. Я пробовал их на вкус. Чем дольше длился поцелуй превращаясь из нежного в голодный, требовательный, страстный… Я горел, желал, пылал и уже начал терять самообладание. Но вот папа обломал всю мне малину.       — Эйдан, остынь. Не гони лошадей, милый. Отпусти мальчика. Успеешь его еще съесть, и не при мне же… Со стоном облома оторвался от губ Алана. Пытался перевести дух, а мой чуткий нос уловил усилившийся аромат роз. Все выносите меня отсюда, иначе и правда сорвусь.       — Я все подготовлю для вас. Жду завтра. Темной ночи. Развернулся и чуть ли не бегом понесся из покоев. Лишь в зале портала позволил немного расслабится. Мне потребуется сегодня холодный душ. Если бы не папа, то вернулся бы… Вот дурак, столько времени потерял, а ведь мог наслаждаться жизнью. И мне кажется, что тогда это был все же не сон и поцелуи Таласа и Алана были реальны, да и у меня сложилось впечатление, что целовался с ним и не раз. Влетел в свои покои и на ходу скидывал одежду. Возбуждение на лицо, направился к ванной комнате, а в след услышал вопрос Таласа:       — Вижу, ты уже вернулся и как? — Я повернулся к нему, а он глядя на меня заржал, тыча пальцем на мой пах. — Результативно. — Подколол меня братец. На что я зарычал, а потом выдал.       — Я бы посмотрел бы на тебя, когда папа вышвырнул меня из его покоев. — Талас подхихикивал надо мной. — Зато я видел Кассия. — Смех прекратился. — Он очень похож на тебя и Ирия.       — Что?       — Что слышал… Я же сказал тебе, что не всё чисто. Здесь кроется загадка с неизвестным. — Я сел на пол и облокотился об притолку ванной. — Я целовал его сейчас. Это… Это не передать словами. Я словно целовал Ирия. Его глаза из синих стали сиреневыми. — Вдох… Выдох. — Он словно знает, где мне будет приятно получить ласку и как я хочу, чтобы он ответил на мой поцелуй. — Вдох… Выдох. — Его запах роз. — Вдох… Выдох. Голос охрип. — Он усилился. Да я чуть не потерял самообладание. Мне голову снесло, и отрезвил ее папа… Ты понимаешь, чем могло это закончиться. Он это понимал и знал. Он целуется не как мальчик-девственник. И понимаешь, после того, что мы с ним сотворили в брачную ночь, должен был быть страх, а его глаза пылали страстью. Он не боялся этого. И еще, и ты, и я знаем, что пока он спал рядом с нами, у нас закончились кошмары. В моей душе был покой. — Я запустил в волосы свои пальцы. — Я уговорил его. Он приедет сюда с Кассием жить. Папа будет дома. И я устал быть один. Я хочу наладить отношения с Аланом. Жизнь идет, и сын растет. Хочу видеть каждое мгновение его жизни. Я не обещал Алану любить его, но уважение, нежность, тепло я отдам ему. А ты как хочешь. И еще, если в теле Алана и правда таится душа Ирия, то я буду первым… Поднялся и направился в ванну, но перед тем, как закрылась дверь я услышал недовольный рык слетевший с губ брата, а потом и характерный звук хлопнувшей двери моих покоев. Пусть думает. Либо Алан станет моим и будет жить в моих покоях, либо мы готовим семейные покои… Разделся до конца и налив воду в ванную погрузился в нее. У меня есть о чем подумать пока я один…

Алан

      Холодный душ привел меня в чувства. Ну сколько можно меня дразнить? Я же не железный. Лег в постель, притушил свет, оставив его над кроваткой Кассия. Он ему не мешал, но и в то же время я мог встать в любую минуту к нему, не ища в потемках кроватку. Сон поначалу не шел, и я лежал, вспоминая проведенный вечер, но чем дальше углублялся в них, просто не заметил, как уснул и крепко уснул. А проснулся довольно резко от того, что меня несли к порталу.       — Не волнуйся за Кассия, — прошептал Талас. - С ним все в порядке и он под присмотром. Вот интересно это он куда меня на руках несет? Мы оказались почти в полной темноте, пройдя через портал. Талас поставил меня на ноги и они тут же стали мокрыми, а под ногами оказалась трава. Постепенно мои глаза привыкли и я смог различить очертания поляны. Талас стоял за моей спиной и крепко держал меня за талию.       — Тал, что мы здесь забыли? И где мы? — Прошептал я.       — Мы в лесу на большой поляне. Я долго думал и решился попробовать начать все с начала. Хочу извиниться перед тобой. — Шептал он мне в самое ухо, щекоча своим горячим дыханием. Посмотри на красоту природы. Надеюсь ты примешь это, как мои извинения…       И вот в этот момент начинает отступать ночь, сменяясь предрассветными сумерками. Из сереющей темноты постепенно проступают неясные очертания окружающего мира – лес словно просыпается и радуется новому дню. Небо светлеет. Вокруг царит сонная тишина. Светлое пятно на горизонте становится больше и больше. Дует легкий ветерок. Утренняя прохлада стелется над землей. Природа замирает, будто готовясь к чуду. Всё четче становятся окружающие предметы, всё дальше видно очертания поляны, окруженной деревьями. Мне не холодно, почти не считая мокрых ног. От Таласа идет горячее тепло его тела, что прижалось ко мне. Я чувствую стук его сердца и слышу его дыхание. Он рядом, и моя обида уходит вместе с ночной мглой, рождая надежду. Только бы не ошибиться, но он попросил прощение...       Наконец около самого горизонта вспыхивает ослепительная каемка солнечного круга. Она еще совсем маленькая, но уже поразительно яркая. В тот момент, когда она зажигается на востоке, просыпаются первые птицы. Слышится шорох в кустах и ветвях деревьев, первое несмелое чириканье. А солнце все больше выглядывает из-за горизонта, вот уже половина его диска видна над землей. Зашевелились в траве мурашки, слетела с дерева птица, колыхнув ветку. Солнечный диск разгорается все ярче, поднимается все выше, рассылая во все стороны свои теплые лучи. Вот уже показался полный круг, и стало до слез больно на него смотреть. А еще через несколько мгновений солнце будто оторвалось от земли и поплыло в голубом небе, наполнив все живое силой и энергией. Наступил новый день. Я увидел поляну, полную разнообразных цветов и росы, что сейчас еще пока была на траве, и тут подул ветерок, всколыхнул траву, и роса, словно дождик с листьев деревьев, стала падать вниз. Это завораживало, и как оказалось, что это и вовсе не цветы, а бабочки. Они всколыхнулись, взлетели. От такой красоты я ахнул. Мы видели море бабочек, лёгких, воздушных, милых. Разнообразие цветов и форм, от больших до маленьких. Они, как рождественские ангелы, тихо парили над травой, перелетая с одного места на другое. Создавая пестрый узор.       — Нравится? — Он шептал, словно боялся спугнуть меня. — Я хотел, чтобы тебе понравилось, и именно здесь попросить прощение у тебя. Надеюсь, получилось? Мой Тал. Только он может быть таким романтичным. А бабочки продолжали летать садясь на протянутую мной руку. Я улыбался и впитывал в себя не передаваемые ощущения. Мне даже уже стало все равно, что стою босиком на мокрой от росы траве. Главное он рядом. Он старался произвести впечатление и у него получилось все. Абсолютно все...       — Ты прощен, — прошептал я. После этих слов он развернул меня к себе, но я впервые не мог прочитать по его лицу, что он задумал.       — Здесь и сейчас я принимаю тебя и спрашиваю на полном серьезе. Ты станешь моим супругом в полной мере? Он не шутил, хоть и наш брак уже состоялся, но именно сегодня он берет меня в свои супруги.       — Да.       — Ты осознаешь, что я не обещаю тебе любить тебя, а лишь уважать. Я не буду делать что-то против твоей воли. Я буду стараться быть нежным насколько смогу. Ты примешь меня таким?       — Да.       — От ныне и вовеки ты станешь моим супругом?       — Да.       — Ты трижды дал согласие. Запомни и пусть эта поляна станет свидетелем нашего перемирия. - Он впился жадным поцелуем в мои губы и стон слетел с его губ … Мы медленно опустились на траву, но мне не было холодно. Его поцелуи доводили меня до исступления, а он показывал всем своим телом, что желает получить меня сейчас. Он лег на спину и усадил меня верхом на себя и хриплым голосом произнес. — Здесь и сейчас, докажи. Он замер и предоставил мне самому принять решение от которого будет зависеть моя дальнейшая жизнь с ним. Принять его таким какой он стал. И я принял его вызов. Встал на ноги и скинул с себя спальные штаны, а моя рубашка прикрыла мою татуировку и пах. Он последовал моему примеру, но не предпринял попытки пошевелиться дальше этого. Значит все в моих руках. Талас, ты зря мне доверился. Я ж не выпущу тебя из своих шаловливых ручек. Я так соскучился и столько ночей мечтал о тебе. Я снова сел на него и впился жадным поцелуем. Он задохнулся от моих эмоций, а этот коктейль разве можно выдержать молча, нет!!! Он кричал, шептал, попрекал и порыкивал, но требовал, чтобы я смотрел в его глаза. А ветерок играл с моими волосами, бабочки продолжали свой путь садясь на нас и снова с испугом улетая. Во мне проснулся зверь, который требовал насытится моим альфой. Как умудрился я при этом не признаться ему в любви, сам просто поражаюсь. Я был не вменяемым, но даже после такого марафона он умудрился оставить целой на мне рубашку и не порвать ее. Мы оба медленно приходили в себя. Я натянул штаны и лег на траву, больше сил ни на что не хватило. Солнце уже прогрело землю, а еще мысли вернулись к сыну.       — Талас, нам домой пора. Там Кассий. Он же голодный и будет переживать, где папа. Он кивнул мне, соглашаясь, и оделся, поднял меня. Взял на руки и унёс с поляны. Это последнее, что я запомнил. Глаза слипались, и, кажется, всё же провалился в объятия сновидений.