Однажды под мостом...

РОV Максим       В тот день, когда Лили уезжала из города, я не провожал её. Просто не смог. Я лишь пожелал ей удачи в нашу последнюю встречу… и всё.       Домой я возвращался очень расстроенный и разбитый. Казалось, что меня переехал грузовик или поцеловал дементор. На душе было паршиво.       Когда я уже подходил к своей квартире, услышал, что за обшарпанной дверью прозвучал вопль ужаса. Это была Маша. И она не прекращала визжать.       Перестав жалеть себя, я со всех ног залетел в квартиру и застыл в шоке от увиденного. Перед моими глазами предстали вусмерть пьяный отец с огромным разделочным ножом и моя сестрёнка с раненой ногой, которую она дрожащими руками обнимала, забившись в углу маленькой гостиной. Она судорожно плакала, а в глазах было столько отчаяния, мучительной боли и всепоглощающего страха, что я ужаснулся. Отец тем временем шатающейся походкой приближался к дочери. Я среагировал быстро: схватил валяющуюся неподалёку бутылку из-под пива и применил её в качестве оружия на этом придурке, ударив того один раз по голове, отчего он незамедлительно рухнул на грязный пол. Всё. Опасность миновала. И это главное.       Я мигом подбежал к Маше и с осторожностью прижал её к себе. Девочка громко ревела, из носа у неё текло, а кровь из раны испачкала мою толстовку. Облегчение оттого, что рана не смертельная и жизни моей сестре теперь ничего не угрожает, накрыло меня с головой. Оглянувшись по сторонам, я с утроенной ясностью понял, что в этом кошмарном доме нам больше делать нечего. Иначе такими темпами долго мы не протянем.       Подхватив заплаканную сестру на руки, я бережно уложил её на кровать. Схватил со стула рубашку, разорвал её на лоскутки и ими перевязал рану на ноге сестры.       Из-за всех этих переживаний и пережитого шока Маша отключилась сразу, как только её голова коснулась подушки. Мне же было не до сна. Я задумался о том, что делать дальше. В голове вертелось пока что только одно развитие событий: похватать все необходимые вещи и бежать. Да! Так и поступлю.       В шкафу валялись две спортивные сумки, в которые отец складывал пустые бутылки для сдачи в пункт приёма стеклотары. Я вытряхнул из них весь мусор и битое стекло и принялся складывать немногочисленные вещи сестры, которые уместились в одну сумку. Должно хватить на первое время. Вторую сумку я наполовину наполнил продовольствием и книгами, необходимые для развеивания скуки. Своих вещей я взял совсем мало.       Ещё прихватил с собой портфель, в который я сложил все наши документы, деньги, скопленные с моих подработок, и мамины заначки. Ко всему прочему, в портфеле разместилась кукла Лили. Будет оберегом для нас.       Сборы завершились. Пора было уже сваливать из этой преисподней, смысла оставаться не было.       Я положил на своё левое плечо спящую сестру, а правой рукой взял сумки, портфель уже болтался за спиной.       Прощай, мама, ты нас больше не увидишь. А мы больше не увидим этот свинарник.       Автобус вёз нас примерно час до конечной остановки, там мы и сошли. После пересели на следующий и двинулись дальше. Маша всё не просыпалась. Пускай отдыхает, ей нужны будут все силы, ведь предстоял долгий путь.       Через два дня мы прибыли в назначенное место. Хотя я и не был в нём уверен. Я не знал этого города, да и дороги сюда я не запомнил, но он был далеко от нашего теперь уже бывшего дома, поэтому я был доволен. Пришло время думать над тем, что делать дальше… Денег надолго не хватит. Нужно новое местожительство. Нужна еда. Нужно образование… Чёрт, школа. С этим будет сложно.       Неделю мы жили на помойках или вокзале, деньги старались почти не тратить, поэтому питались в основном хлебом и водой. Сестру постоянно рвало, я очень сильно переживал за неё. Срочно нужно было что-то предпринять, поэтому пришлось пойти на кражу и стащить смартфон у какой-то зазевавшейся школьницы. Благо, он был без блокировки. Вечером того же дня нашёл в интернете комнату за пять тысяч в месяц. Небольшая, старенькая и почти без мебели. Но ничего страшного. Во-первых, к этому мы с Машей уже привыкли, а во-вторых, там были душ и кухня. На два месяца мы там точно задержимся, а после я что-нибудь придумаю.       Арендатором оказалась одинокая бабушка, которой захотелось общения, поэтому она решила сдать пустующую гостевую комнатку. Увидев нас, она очень удивилась и хотела уже было отказать двум детям, но я решил рассказать всю правду, чтобы разжалобить её. Всё прошло как по маслу, и она нас приютила, снизив оплату до трёх тысяч. Деньги ей очень нужны были для оплаты счетов, да и я сам не возражал. Не хорошо садиться на шею чужому человеку.       Баба Нюра, войдя в наше положение, согласилась присматривать за Машей и поучить её «грамотности», так как в школу она пока пойти не могла. Это было просто прекрасно. Мне же необходимо было решить накопившиеся проблемы и самое главное — устроиться на работу…       Работу я нашёл, и уже как месяц вкалывал на нескольких подработках. Каждый день по утрам я раздавал листовки и получал где-то сотку за час. Потом бежал на склад разгружать мебель. Три часа физической работы, и тысяча моя. С четырёх до полпятого отдых. После я помогал в небольшом цветочном магазине, в котором платили раз в месяц шесть тысяч. По вечерам, часов в десять, я пел с «группой» в подземном переходе. У меня недавно сломался голос, и я с удивлением обнаружил, что неплохо пою. Ну, скорее, мне на это указала Лили.       Боже! Лили, надеюсь, хоть ты счастлива и радуешься за нас двоих.       В таком бешеном ритме я прожил где-то два с половиной года. Я заметно вырос и повзрослел. Мой взгляд на мир отличался от взглядов моих сверстников. Я усердно работал, обеспечивал себя сам и нёс ответственность за сестру. Никаких увлечений играми и новыми смартфонами у меня не было, ведь я думал лишь о том, как накопить на взятку, чтоб сестру приняли в школу. На девушек не засматривался, никто из них не был достоин хоть взгляда в их сторону, никто из них не имел фамилию Поттер. До сих пор её не забуду. Её искренний смех, яркие глаза и тягу к жизни. Лили всегда будет жить в моём сердце, даже если я когда-нибудь всё же свяжу себя отношениями с кем-то.       Работы были всё те же, разве что по утрам теперь я разносил почту, а вместо работы грузчиком трудился в МакДаке.       Денег я получал везде понемногу, но при нашем скромном образе жизни я скопил уже достаточную сумму денег. И теперь в этом году Маша пойдёт в первый класс.       Чтобы подкупить директрису понадобилось где-то пятьдесят тысяч, она была явно со склонностью выпить, да и школа была так себе, но ничего. Главное, окончить школу, а в институт Маша и на бюджет поступить может. Она у меня девочка умная.       На остальные деньги были куплены «левые» документы с её настоящими именем и фамилией. Полис, копия «маминого» паспорта, сертификат о проделанных прививках — теперь всё было у нас на руках.       Вещи к школе мы купили через интернет на сайте б/у вещей, так что Маша была одета прилично, никто и не заметит, что её миленький портфель с феечками Винкс уже кто-то носил. Жизнь потихоньку налаживалась.       Когда мне исполнилось семнадцать, я решил прекратить петь в переходе. Хоть я и обожал это занятие, много денег оно не приносило. А мне требовался отдых. Я и без того перенапрягался.       Предупредив ребят, с которыми выступал, я пришёл на последнюю сходку. Пели песню какого-то известного певца, и я выкладывался по полной.       На пятой песне мимо нас проходил человек в костюме-тройке и на ходу что-то объяснял собеседнику по телефону, однако вдруг остановился и поражённо уставился на меня. Глазел он так до конца песни, а потом схватил меня за руку и куда-то потащил. Я не сопротивлялся, ведь если что, то этого низкого, тощего и слишком ухоженного парня я бы смог одолеть. Просто стало интересно, к чему это он всё. Через минуту ходьбы мы оказались на детской площадке, на которой из-за отсутствия детей было очень тихо. Сейчас я рассмотрел мужчину получше и понял, что он вполне может относиться к… «темной стороне»: идеальная кожа, ухоженная шевелюра, отлично сидящий костюм, и даже ногти были накрашены прозрачным лаком. Точно из этих… И тут он заговорил:       — Парень, я пророчу тебе великое будущее! — незнакомец посмотрел на меня и взглядом задержался на моей грязной футболке с лёгкими потёртостями и двумя заплатками и не по размеру джинсах. Спустя полминуты раздумий он добавил: — Я тебе его обеспечу.       Как выяснилось, Владислав работал продюсером. Он рассказал, что увидел во мне талант, как только услышал моё пение.       И вот, за последующий год он изменил мою жизнь кардинально. Устроил меня в университет, разобрался с Машей и оформил опекунство над ней. Уволил меня со всех работ и как только можно облегчил мне жизнь. Он написал мне песню для дебюта, который должен был состояться, когда мне исполнится восемнадцать. Моим пиаром была моя история. Почти ничего не скрывая, я должен был выложить всё, что со мной приключилось. Такое почему-то многим нравится.       Сейчас мне восемнадцать, через три месяца мой дебют. С весёлыми мыслями я шёл по улице, отдыхая после тяжёлого дня в универе, и вдруг услышал такой знакомый голос… Лили! Моя любимая Поттер истошно кричала, а я, уже ничего и никого не замечая, спешил сквозь толпу, чтобы защитить её. Когда я её увидел, мир словно перевернулся. Она ревела в три ручья, пытаясь вырваться из цепкой хватки рук какой-то дамочки, а та, закипая всё больше, решила дать пощёчину моему ангелу.       Не став ждать больше ни секунды, я подбежал к Лили и остановил руку, занесённую для удара. Женщина посмотрела на меня во все глаза и уже хотела начать истерить, но я оттолкнул её подальше и, увидев, что Поттер теряет сознание, подхватил девушку на руки и понёс сквозь офигевшую толпу. Меня никто не останавливал, а я хотел разрыдаться прямо на месте.       Мой чистый и белоснежный ангелок… беременна.