Однажды под мостом...

      POV Автор       Просыпаться в уютной квартирке Волкова для брюнета было в порядке вещей. Но вот кого-то при этом обнимать ему ещё не доводилось. Под рукой ощущалось что-то округлое, тёплое, но упругое и чуть-чуть мягкое.       — Ммм… Ира, дура… — прохрипел Боря, проклиная нерадивую подругу, которая вчера с дуру предложила всем набухаться.       Плавно осмотревшись, кареглазый понял, что в комнате он не один, и сквозь почти опущенные, опухшие веки взглянул на свою партнёршу. К его огромному шоку и ужасу, ею оказалась Лили, весьма приглянувшаяся ему вчера. Но поразило скорее не то, что он с ней в одной постели, а то, что задравшаяся футболка оголила все прелести фигуры… беременной фигуры.       Офигевший с такой новости парень спросонья навыдумывал себе такое… Но затем, посчитав, что за ночь её живот бы не вырос, он мигом подорвался с кровати, впопыхах натянул на себя джинсы с футболкой, которые, видимо, снял посреди ночи, и выбежал из комнаты.       Ворвавшись в спальню друга, брюнет увидел всех своих четверых друзей, лежащих на одной кровати в обнимку: Ваня, закинув ногу на Макса, нежно приобнимал того за плечи, а злосчастная Ира расположилась у блондина на животе; одна лишь Василиса лежала на самом краю в позе эмбриона и заметно ёжилась, так как одеяло ей не перепало.       — Ребят, ребят! Там ТАКОЕ!!! — будил всех своим криком очумевший парень. — Лили, она… Она!..       Сформировать и озвучить мысль ему не получилось из-за прилетевшей в его голову подушки, запущенной Волковым. Лютик болезненно сморщился и ухватился за больную головушку. Ему одновременно хотелось и застрелить и задушить друга, ибо не фиг поутру так горланить!       — Чего верещишь с утра пораньше?! Жить надоело? — зло процедила тоже проснувшаяся Василиса. — Что там с этой?..       — ОНА БЕРЕМЕННА!!! У неё прям капец какой огромный живот! Я в шоке, она ж такая мелкая! Просыпаюсь, а ТАМ такое. Я уж подумал, что в этом я замешан, но я её в первый раз вчера увидел, чесслово!! — с пеной у рта рассказывал испуганный бедняга.       Волков устало потёр переносицу и с грустью подумал, что довёл до этого сам. Мысль о том, что кто-то, кроме него, спал в одной кровати с его подругой тоже угнетала и въедалась в резко разбуженный мозг со зверской силой, но парень гнал её прочь. Сейчас необходимо беспокоиться о чём-то более важном и глобальном.       — Ммм. Чего такой кипишь навели? — в дверях показался сам объект обсуждения, испугав своим появлением всех присутствующих. — Чего так пялитесь?       Лили в просторной футболке и шортах Макса выглядела маленьким котёнком, что запутался в одеяле: маленькая, пушистая и очень-очень миленькая. При таком крике понять, о ком велась речь до её прихода, было не сложно. Ещё минуту назад сделав пару глубоких вдохов-выдохов, она вошла в этот эмоциональный эпицентр бури и, приняв самый невозмутимый вид, решила выложить все карты на стол — не тянуть с признаниями и не мучиться.       — Лили... — шёпотом произнёс Боря и указал на выпирающий живот, — это…       Рыжая насмешливо посмотрела на своё беременное пузо и с самой обворожительной улыбкой пояснила:       — Это называется «беременный живот». А вы что подумали? Будто я арбуз проглотила?       Бледная и чуть ли не плачущая Василиса посмотрела на своего обожаемого Волкова и с дрожью в голосе спросила:       — Макс, это?.. — было ясно, что её интересовало, но Лили бесцеремонно перебила её:       — О, нет, это не от него. У меня… были отношения до этого, мы… расстались…       Все, кроме Иры и Максима, впали в шоковое состояние. Боря быстро подскочил с кровати и поспешно натянул штаны, которые до этого преспокойненько валялись где-то на полу под окном. Одетые Василиса и Ира тоже встали. Последняя спокойно разминала затёкшую шею, а первая не отрывала взгляда от Лили. Та отвечала ей взаимностью и тоже с интересом рассматривала «соперницу». Конечно, сражаться за сердце друга она не собиралась, но изучить потенциального врага и задиру ещё как стоило. Ревность — чувство страшное, мало ли на что «радужная леди» способна.       — Ну что? Вопрос исчерпан? — как-то неуверенно поинтересовался ещё валяющийся в кровати парень. Не нравилась ему эта ситуация. Он вообще не хотел, чтобы ребята знали об обстоятельствах Поттер, а получилось так, как получилось.       На заданный вопрос ответом ему послужили три красноречивых взгляда, и Волков понял: разговор будет долгий и, скорее всего, не совсем приятный.       — Ну, тогда давайте переместимся на кухню и поговорим, как нормальные люди.

***

      Когда перед каждым из ребят стояла дымящаяся чашка кофе, а Лили переоделась в приличную одежду, время тянуть было уже нельзя. Тройка любопытных разве что ногой не подрыгивала, пока ждала правды, а Макс и Лили в этот момент мысленно обдумывали, как приукрасить историю так, чтобы немного отклониться от правды. Первым сдался, как самый спокойный в этой ситуации, Макс:       — В общем, у Лильки парень был. Они…       Но тут его прервала Лили:       — Мы долго встречались. Три года. Сначала он такой хороший был! Прям нарадоваться за меня родители не могли, всё говорили, какой хороший зятёк им достался, — тараторила девушка. — А в последние полгода он очень сильно изменился: нервный стал, ревновать начал. Я сначала не обращала внимания, но потом его поведение перешло уже все границы! С ним не только встречаться, свободно вздохнуть рядом нельзя было. На этого не смотри, с этим не говори, этот сейчас получит, а то, ишь, глазки на тебя вылупил. Ну, в итоге я не выдержала и порвала с ним. Только потом, когда этот придурочный отстал, я поняла, что беременна! Делать, думаю, нечего, и пошла сдаваться приёмным родителям, а они как узнали, так всё!.. Про попа стишок слышали?.. У попа была собака, он её любил. Она съела кусок мяса, он её убил… Вот и со мной так же: залетела, значит, пора убивать. А я взяла и сбежала, и меня так удачно повстречал Максим. Просто удачное стечение обстоятельств.       Волков поразился актёрской игре подруги и решил, что в актрисах ей самое место, но вслух ничего не сказал. Это же надо такую историю выдумать! Он бы и за час с такой задачей бы не справился, а она на ходу (!) и, главное, правдиво!.. С открытым ртом слушала и Ира. Она-то ожидала, что сейчас горькая правда вперемешку со слезами прольётся, а тут рассказ с пеной у рта и красными ушами.       — А-а-а…       — Нет, Ир, родители меня искать не будут. Я сейчас для них враг номер один, и нянчиться они со мной не намерены. Максимум, почесались бы они, если бы проверка вдруг нагрянула, но та уже года полтора к нам не наведывается, так что я сильно сомневаюсь, что в ближайшее время об этом стоит волноваться. Ты ведь об этом хотела спросить, да? — с нажимом спросила Поттер.       — Да-да. А то вдруг что… — рассеяно ответила девушка.       — Ты срочно должна съехать! — вдруг выкрикнула Василиса. — А если на Макса заявят? Что он с малолеткой спит! Его же посадят! Нет… Ты должна переехать. Да хоть ко мне, но Макс… Он же может пострадать!       В глазах девушки читалось такое отчаяние, что не пожалеть её было просто нельзя! Дыхание немного участилось, а на глаза набежали слёзы. И ведь говорила девушка, скорее, не с болью, а со страхом. Страхом за Волкова!       — Васька, ну, не паникуй. Меня «папочка» в обиду не даст. К тому же, никто на меня заявлять не собирается, да и сам несовершеннолетний пока, а Лили уже давно исполнилось шестнадцать. Нечего так переживать! Всё будет чики-пуки!       Девушка на слова парня только губу закусила, но на место всё же села. Лили сделала первый глоток уже остывшего чая и недовольно поморщилась, поскольку, как она всегда выражалась, «мама лаву любила». Любила, чтобы кипяток обжигал горло, и можно было проследить за движением чая ото рта до желудка. Это доставляло ей какое-то извращённое удовольствие. Из размышлений о температуре чая её вырвал следующий вопрос:       — А что ты с ребёнком делать собралась, когда он или она родится? — спросил озадаченный Боря. — Неужели ты собираешься его оставить? Но тебе же всего шестнадцать! Нет?       Лили от этого вопроса сделалось плохо. Нет, конечно, в своей, даже не золотой, железной клетке думать о будущем легко и просто. Ведь понятно же, что не просто возможности, а вероятности недопустимы, что они сбудутся, в то время как на воле, когда выбор есть, хоть и небольшой, всё становится сложно. Задаёшься вопросом, а на какие, собственно, шиши она ребёнка-то растить будет? А на какое, собственно, выращивание ребёнка она рассчитывает, если она сама ребёнок? И где, позвольте узнать, она будет жить, когда этот самый ребёнок родится?.. Вопросы возникали умные и, к сожалению, безответные. Что делать, тоже был вопрос…       — А вот подумать об этом у нас будет ещё время! Месяца эдак четыре! — уверенно произнёс Лютик, тем самым дав понять: разговор окончен.