Заботливый надзиратель
1 мая 2018 г., 22:46
Тема, поднятая друзьями Максима, прочно засела в головах у двух молодых людей. И если Лили вообще не понимала, как жить дальше, то Максим примерный план знал, но особо не ведал, как его реализовать. Садиться на шею Владиславу не хотелось до крайности, а сам он пока и гроша не заработал с тех пор, как его подобрал отчим. Накоплений не осталось, а первые деньги со своих выступлений парень получит ещё фиг знает когда. Ведь и самих выступлений тоже пока не было.
На важный разговор был вызван самый взрослый и влиятельный человек из знающих все тонкости дела. Ну, то есть Макс позвонил уже упоминаемому ранее отчиму и попросил встретиться и обсудить проблему. Конечно, было отлично, что Владислав согласился помочь и поддержать, но хотелось знать наверняка всё до мельчайших подробностей.
***
— Итак, мы собрались сегодня здесь, чтобы решить, как поступаем дальше? — уточняюще произнёс мужчина. — Лили, скажи, как ты видишь своё будущее? Девушка, что была по правую руку от Волкова, — который сидел в центре стола, — нервно затеребила пояс своего нового сарафана. Сказать ей было нечего, о чём она не замедлила сообщить присутствующим. — А как по мне, то всё предельно ясно! — вдруг вскинулся Макс. — Она закончит десятый класс, заберёт аттестат и посидит с ребёнком два года дома. У меня дома. А потом будет детсад, и тогда Лили сможет поступить, куда захочет! — на одном дыхании оттарабанил парень. Поттер удивлённо уставилась на него из-под длинной чёлки, и её щёки приняли едва заметный розовый окрас. Владислав же с хитрецой взглянул на своего подопечного и снисходительно улыбнулся. Фишку с затаённой любовью он просёк почти сразу. — Ну, раз дело решённое, то чего вы меня-то сюда пригласили? Жили бы, как сказал Макс, и не трогали бы меня. Зачем этот весь сыр-бор? А? Волков застенчиво потупил взгляд и неуверенно заговорил, явно сильно смущаясь и выдавливая из себя каждое слово: — Решить-то мы это, конечно, решили, но вот хотелось бы узнать, что ты обо всём этом думаешь? Просто сначала я с Машкой, теперь ещё и Лили… Ты не против? Владислав почесал в затылке и мягко улыбнулся. Мужчине было всего-то тридцать три, но выглядел он на все двадцать семь и казался чуть ли не наивнее Лили. Но на деле всё было не так. Детство в богатой семье с безразличными ко всему родителями и злыми няньками, учёба в престижном пансионе для мальчиков с вечными нападками и издёвками, а после тяжкий путь по карьерной лестнице и, наконец, некое подобие покоя. Два года вроде бы спокойной и неплохой жизни всё же не давали мужчине того удовлетворения, которое он хотел получить за свои тяжкие труды. Всё изменилось в тот момент, когда Влад повстречал Макса с его сестрой. Они вдвоём наполнили его бессмысленное существование неким смыслом. Забота о них была для него куда приятнее, чем посиделки с коллегами в барах и клубах. А сейчас вот прибавилась новая «забота». Против он, конечно же, не был. Собирать брошенок не было его целью, но раз ему давалась такая возможность, он не мог отказать в помощи. — Ой, Максимка, ты такой смешной! Ну, как я могу быть против? Как кто-то может быть против такого милого ангелочка?! Конечно, пусть она поживёт с тобой, но только не шалите, ребята. Я деток люблю, но детский сад мне тут не разводите. Вот как свадебку сыграете, так хоть десяток понарожайте, а пока остановитесь на одном единственном малыше. Окей? Поттер от этих слов вся залилась краской, а кончики её ушей зажглись не хуже раскалённого утюга. Лютик попытался скрыть нервный смешок и вовремя убрал трясущиеся руки под стол, чтобы их не заметил его шутник-опекун. — Ладно, ребят, если это всё, что вы хотели мне рассказать, то я, наверно, пойду. Ещё в студии дел дофига. Мужчина поднялся со стула и отвесил шуточный поклон. Провожать его никто не стал. Ребята до сих пор отходили от брошенных в шутку словечек. К слову, просидели они так ещё минут десять, пока у Макса не зазвонил телефон, и он не поспешил скрыться в своей комнате, оживлённо общаясь на тему акции по выведению прыщей. Когда будущее как будто бы стало ясным, время поползло очень медленно. И вот пришла пора Лили возвращаться в школу, чего делать ей вовсе не хотелось. Сейчас, когда она поправилась, беременность уже точно скрыть не удастся. Придётся объясняться с учителями, терпеть расспросы, насмешки… Девушке всё время казалось, что из-за её положения её турнут из школы. И хотя это было бы незаконно, она всё равно переживала. Максу тоже не нравилось предстоящее обучение девушки, но та настаивала на своём. Даже боясь похода в школу, ей не хотелось затевать всей канители с переводом на заочное обучение за три месяца до лета. Парень с болью в сердце понимал, что над его бельчонком могут издеваться и косо смотреть. Но парень молчал. Раз хочет, то пойдёт. В последние деньки перед нырком в холодный ад — школу — ребята поехали проведать бабу Нюру. Привезли ей фруктов, овощей, лекарств, куда же без них. Волков прибрался там, где его бывшая домовладелица убираться уже не могла, починил парочку сломанных вещей. Лили же пообщалась со старой женщиной. Последняя поохала, поахала, живот потрогала. Дала парочку советов, чем что повязывать, какие травки пить, на каком боку спать и чего категорически делать нельзя. Ощупала живот, уверила, что по форме сразу видно, что девочка. С Поттер она, одним словом, подружилась. Когда парочка уходила, баба Нюра задержала на минуточку своего бывшего жильца. — Неплохая девчонка. Где такую отыскал, а? Сознавайся, — беззубо улыбаясь, спросила бабушка. — Жаль только, что тяжёлая уже, ну, так это ничё! Будто нынче это позорно. Вот моя соседка… Максим попытался скрыть улыбку, но та всё же с победой расцвела на его лице. Парень примирительно обнял мягкие плечи бабушки и чмокнул её в морщинистую щеку. В самое ухо он шепнул: — Я всё это знаю, бабуль. Зна-аю. — Волков медленно отстранился. — Ну, нам пора. Надо ещё в магазин заглянуть. За тетрадками, ручками. Лили завтра в школу. Нужно всей этой канцелярии накупить. Ну, ты понимаешь. — Понятно-понятно. Иди, малыш, удачи тебе.***
Чёрная дверца легковушки захлопнулась, и Поттер осторожно уложила свой необъятный живот на колени и нежно его погладила. — Баб Нюра сказала, что это девочка, — промурлыкала девушка. — Вот теперь как назвать — не представляю… Максим завёл машину и теперь пытался выехать из узкого двора старой многоэтажки. На заданный вопрос он просто пожал плечами и ответил: — Ты же хотела Авророй назвать, чего тут теперь выбирать? — Да нет. Я тогда просто одну книгу читала, там главную героиню так звали. Теперь я по-настоящему выбрать хочу. Вот ты бы какое имя своей дочери дал бы? Машина сделала резкий рывок, хотя причин для того не было. Максим резко дёрнул голову в сторону Лили, но быстро вернул глаза на дорогу. Сердце парня билось, как у маленькой птички, что с силой сжали в руках. — Чего ты у меня такое спрашиваешь? Это ж… Я чуть от удивления не помер! — слегка заикаясь, проговорил Волков. Девушка весело хихикнула. Она заметила, что в последнее время друг стал каким-то дёрганым. — А чего тут странного? Ты же её будущий крестный отец. как не тебе, давать ей имя? Так… что? Максим сделал вид, что крепко задумался. Он потёр рукой подбородок, пару раз почесал в затылке, откашлялся, а потом красноречиво изрёк: — Дильбар. Ну, ты понимаешь, это имя очень похоже на фамилию Альбуса Дам… — договорить он не сумел, так как Поттер не слабо зарядила ему в бок. — Придурок. Вот теперь ни за что тебя ни о чём не попрошу! Ну, серьёзно, как так можно. Я его о таком спрашиваю, а он… — Какие тут шутки! Альбус Дамблдор был великим волшебником. Старым, но великим. И он любил сладости, ну, совсем как девчонка, — смеясь над собственными же словами, сказал парень. Рыжая в знак протеста сложила руки на распухшей груди и отвернулась к окну. До конца пути они не проронили ни слова. За окном проносилась чёрно-золотая лента ночного города, на заднем сидении лежали две сумки с канцтоварами, из динамиков доносилась спокойная симфоническая музыка. В машине царила уютная и мягкая тишина. — И всё же… как? Как бы назвал? — уже выходя, спросила Лили. Максим мягко улыбнулся. Скрывать он и не собирался: — Диана.***
— Домашнее задание на следующее занятие я вышлю вам в среду, а теперь выходите. Мне надо проветрить, — как всегда противным голосом волка из сказки про семерых козлят, сказала Ольга Павловна и поднялась из-за стола. Ребята в классе, шумно жужжа, повскакивали со своих мест и поспешили на выход, хотя все их взгляды были прикованы к одной рыжей персоне. Лили же, хоть и тоже торопилась, не отличалась сейчас ловкостью и поэтому скоро осталась в классе с учительницей наедине. — Тебя, Швечкова, я попросила бы остаться. Нам нужно поговорить, — строго заявила женщина. Ольга Павловна в школе была одной из самых злых учительниц. Вела она физику. Женщина лет сорока пяти, неопрятная, внешность непосредственная. Но это ещё ничего. Она была бездетной, кроме того, страдала от глобального недотраха. Все свои гормональные всплески она… выплёскивала на своих учеников. Ну, а если быть точнее, то на привлекательных девочек и совсем уж страшненьких мальчиках. Говоря об Ольге Петровне, нельзя было не упоминать слово «непредвзятость». Это было два таких параллельных значения, что пересечься не могли просто никак. А ещё она была классной руководительницей 10 «Б», в котором и училась наша героиня. И вот теперь перед ней стояла Лили Швечкова. Раньше — просто красавица и умница, а теперь ещё и беременная. Стояла вся такая невинная в светлом джинсовом сарафане, с рюкзаком на одном плече и заколкой-бабочкой в волосах. Круглый живот сильно натягивал ткань сарафана и уже совсем не прятался. При взгляде на него Ольга Павловна приходила просто в бешенство. — Лили, потрудись объяснить, что это такое? — требовательно спросила женщина, больно тыкая куда-то в район пупка девочки. Лили испуганно положила ладонь на пострадавшее место и постаралась унять бешеную ярость, которую испытала от этого практически невинного, но сильно преднамеренного действия. — Как это вообще могло произойти?! Какое право ты вообще имела, чтобы делать такое? Ты что, не понимаешь какой удар твой поступок нанесёт по репутации школы? Почему ты не… пресекла это, когда узнала в каком ты положении? Лили совсем не понимала, какой удар она нанесёт. Но она отчётливо подозревала, что никакого. Никому не интересно, что творится в маленькой, хоть и приличной школе на окраине среднего по размерам города. А вопрос об аборте, завуалированный «красивыми словами», просто убил девушку наповал. Чего уж её не спросили, почему она сразу после рождения не застрелилась, а решила добрым людям на мозги покапать. — Я не захотела. Это мой ребёнок, и мне хочется, чтобы он родился, — стараясь не скрипеть зубами, ответила Поттер. — Ах, хотела она! А о школе ты подумала? А о своей бедной учительнице ты подумала? Как ты жить-то теперь собираешься? И где же папочка твоего ребёнка, а? Сбежал небось, как только узнал, что обрюхатил? Женщина, казалось, уже сошла с тормозов, и только чудо помогало ей сохранять хоть какие-то нормы приличия. У Лили же уже подрагивала нижняя губа. — Он… Он меня бросил. — Ах, бросил! И не думай плакать мне тут! Нечего было ноги раздвигать перед кем попало. Нет, ну, вы посмотрите. Сначала рыбкой в койку, а после бабочек в башку пустую и слёзы перед учителями лить! Не реви, говорю! Лили зло шмыгнула носом, но ни одной слезинки из её глаз не пролилось. Девушка чуть ли не физически чувствовала всё то наслаждение, что получала училка, морально размазывающая её по стенке тонким слоем. — Мне кажется, Ольга Павловна, это не совсем ваше дело, — впервые в жизни решила нагрубить учителю Поттер. На скулах физички появились красные пятна, а глаза толстым слоем стёкол расширились чуть ли не втрое. Старая деревянная линейка, которую женщина секундами назад подобрала с пола, слегка треснула в руке. — Какое дело?! Да как ты… Знаешь, милочка, вот что я тебе скажу: забирай-ка ты свои документики и уходи из этой школы подобру-поздорову. Или же мы тебя сами исключим, но, сперва подумай, как тебе лучше будет? Тебя же потом никто не примет. Поттер удивлённо вскинула голову. Рука нашарила где-то позади парту, о которую девушка тут же и оперлась. А учительница же, завидев слабость подопечной, наконец хищно оскалилась и расслабилась. Но не тут-то было. Вдруг на весь класс раздался мощный удар кулака о стол. — Да хватит мне, наконец, на мозги капать! Я не дура, знаю, что вы не имеете никаких прав исключить меня по причине моей беременности. Это незаконно! Так что никуда я не уйду. Я хочу продолжить обучение до конца этого года, и я его продолжу, как бы ни отвращало это остальных. А сейчас, позвольте, мне пора на другой урок. И впредь, попрошу я вас, больше никогда не заводите со мной такие разговоры. Ещё раз, и я вынуждена буду обратиться к директору. Громко хлопнула дверь в кабинет. Ошарашенная Ольга Павловна в ответ так ничего и не сказала. Стоило Лили выйти из кабинета, от двери тут же отпрыгнуло человек десять. На неё, а, в особенности, на живот многие смотрели с сочувствием, младшеклашки — с интересом и любопытством. Терпеть всё это у девушки уже просто не осталось сил. Зайдя в первый же туалет, — слава богу, женский, — она достала телефон и набрала одиннадцать заветных чисел. — Алло. Макс? Я так больше не могу, забери меня, пожалуйста, если можешь. Мне просто надо… Хотя нет. Не приезжай. Просто забери меня после школы. Нет. Точно не приезжай. Только забери меня, пожалуйста, после уроков, у нас их сегодня семь, а у тебя три пары. Вроде должен успеть. Спасибо. После чего девушка проплакала весь урок физкультуры в туалетной кабинке.***
Вся эта катавасия со слезами, привыканием и адаптацией в ново-старой среде продлилась ещё где-то с месяц-полтора. Сначала девушка перестала плакать, потом злиться. Чуть позже она сказала, что сможет добираться домой сама, ей всегда уступали место в маршрутке, а школа была относительно недалеко. Волков всё ещё боялся, что его принцессу украдут, но после пары-тройки её самостоятельных поездок успокоился. И вот как-то раз девушка подходила к остановке. Ноги беременной болели просто жутко, и она уже раз десять успела пожалеть, что отказалась от предложения друга подвозить её каждый день. Но две вещи уже не давали ей вернуть свои слова назад. Во-первых, у Поттер была какая-никакая гордость. Во-вторых, она узнала, что иногда её друг прогуливал четвёртую пару, чтобы забрать её вовремя. Поэтому, тяжело вздохнув, девушка аккуратно плюхнулась на скамейку и осторожно облокотилась на пластиковую поверхность остановки. Парень, что сидел рядом с ней, потянулся снять капюшон, но рыжая не обратила на это внимание. И не обращала до тех пор, пока он не сказал: — Ну, привет, ангел, — чуть ли не пропел Рома. По нежному беременному телу пробежало огромное стадо мурашек, а по нервам зарядил удар тока такой силы, что Поттер невольно содрогнулась. Она очень медленно повернула голову к своему «брату» и постаралась скрыть отчаянный визг. Его светлая шевелюра была небрежно зачёсана куда-то в бок, в одно ухо был воткнут наушник, а на губах красовалась просто ангельская улыбка. Казалось, что парень сам удивлён такой неожиданной встрече, но девушка в этом очень сильно сомневалась. Рома расслабленно провёл рукой по волосам и, наконец, прервал молчание: — Раз уж мы так удачно встретились, то, мне кажется, будет отлично, если мы сможем нормально поговорить. Что насчёт кафе за углом? Говорят, там неплохая кухня, ты не против? Лили же была против всего, но всё равно медленно кивнула. Привычка подчиняться, казалось, отступившая, вновь заставляла её следовать за ним, куда бы он не приказал. В эти секунды было уже не до того, что человек этот, возможно, опасен, и уж точно не до абсолютного незнания того кафе, о котором он говорил.***
— Ну, так вот, я хотел бы с тобой обсудить всю эту… ситуацию. Ты как думаешь, не пора ли? Девушка лишь послушно кивнула. — Так. Тогда скажи-ка мне, кто тот бравый защитник, которого я встретил недавно в парке? Уж не хочешь ли ты сказать… — нехорошо улыбаясь, сказал парень. — Он… Он просто друг. Из моего старого города, недавно встретились, — немногословно ответила Лили. Девушка вообще была зелёная как трава и вообще неизвестно как держалась. Руки под скатертью у неё тряслись, а во рту сильно пересохло. — Ага. Ладно. А где же ты живешь, зайка? Уж не у друга ли? Тяжело вздохнув, Лили отвела глаза в сторону. Взгляд наткнулся на маленькую дырочку в скатерти, и та вдруг показалась девушке очень увлекательной и интересной. Казалось, нет ничего важнее того, чтобы подсчитать каждую ворсинку, торчащую из неё. Но минуты тянулись, а ответ был необходим и Лили сдалась: — У него. Он… — О! Не надо мне ничего объяснять, Крошка, я всё понимаю. К кому ты ещё могла пойти в такое сложное для нас время, кроме как к своему другу? Мне всё ясно, малыш, не переживай, — парень слащаво улыбнулся и подозвал официантку. Поттер тяжело задышала. Никогда не стоило верить такому тону «брата», ведь тот никогда не кричал и не ругался. Рома просто всегда с улыбкой говорил о чём-то его раздражающем, а после — с такой же улыбкой — делал больно. Унижал, подчинял, настаивал, но никогда не бил её. Лили мечтала, чтобы всё было наоборот. — Можно нам две чашки зелёного чая и два пирожка с корицей? Спасибо, — блондин продиктовал заказ подошедшей официантке и снова повернулся к своей спутнице. — Малыш, думаю, прошло уже много времени, и ты успела остыть. Сейчас просто отличное время вернуться. Ведь столько нужно сделать! И врачей обойти, и детскую обставить. Ты согласна пойти вместе со мной домой? Не успела рыжая ответить, как перед ней поставили чашку с дымящимся напитком, в который девушка поспешила вцепиться замершими от страха руками. Дабы потянуть время и собраться силами для отказа, она маленькими глотками начала заглатывать жидкость. Когда чашка уже опустела, голова закружилась от волнения. Но пути назад не было. Хотя и вперёд дорога была, как в тумане… — Ром-ма, я… Нет. Я… Я ухожу, — язык беременной заплетался, но мысль всё равно была ясна. Рыжая, опершись на руки, поднялась из-за стола, но ноги тряслись так, что при её весе каждый шаг грозил падением. Мысли смешались. Роман тем временем тоже поднялся из-за стола и медленно обошёл его, чтобы если что быть рядом. На его лице вдруг заиграла странная усмешка. Парень подмигнул вдруг испугавшейся официантке и успел подхватить любимую почти у самого пола. В состоянии близкому к бреду и обмороку Лили почувствовала, что её подхватили на руки и куда-то понесли. Её голова заботливо была облокочена о чьё-то плечо, а руки беспомощно болтались. Но не прошло и пяти минут, как её бренное тело осторожно уложили на задние сиденье такси, а голова умостилась на коленях её «брата». В нос ударил приторный запах, вечно царящий в машинах такси, и голова закружилась ещё сильнее. Медленно, но верно Лили теряла сознание. Последнее, что она услышала, падая в беспокойные объятия сна, был голос её ночного кошмара: — Глупая, глупая сестричка. Пойми же, что сама судьба не даёт нам расстаться. Тебе навсегда придётся остаться со мной.***
Пробуждение Лили было не самым приятным за последнее время. Тело затекло, во рту засела какая-то горечь, а пить хотелось просто невыносимо. Девушка попыталась провести правой рукой по лицу, чтобы хоть как-то согнать остатки некого транса, как вдруг поняла, что прикована цепями. Причём в буквальном смысле. На руке у неё был нацеплен браслет из толстой натуральной кожи, немного тяжёлый, но в основном не доставляющий неудобств. К браслету же крепилась тонкая, тоже относительно лёгкая, но неподвластная слабенькой девушке цепь. Та была блестящей, мягко звякала при движении руки рыжей и, конечно же, приводила последнюю в ужас. До таких крайностей её «брат» ещё никогда не доходил. Интерьер её новой темницы был довольно неплох, если не брать во внимание обстоятельства. Бежевые стены, навесные потолки. Просторная, можно сказать, огромная комната, была чем-то средним между убежищем девочки-подростка и спальней молодых родителей. На широкой стене с дверью с левого края висело большое зеркало, увешанное разными фотками, которые все как одно изображали Лили и Рому вместе или в компании. Возле зеркала стоял комод, а рядом с ним вроде четыре пакета, из которых выглядывали детская одежда и всякое прочее детское. У прилежащей стены, с правого края, виднелась кроватка с бежевым набалдашником, а следом письменный стол из квартиры Швечковых. Напротив зеркала находился книжный шкаф со знакомой литературой, а рядом с собратом шкаф для одежды. На свободном квадрате в центре не было ничего, кроме короткошёрстного ковра. Кровать располагалась напротив — чуть правее — двери, с двумя тумбочками по краям и средних размеров окном с левой стороны. Стена с окном была пустая. Лили попыталась пробормотать тихую молитву для успокоения, но неожиданно сильно закашлялась и зашарила глазами в поисках воды. Рядом на тумбочке была заботливо оставлена бутылка негазированной воды, в которую девушка, хоть и с опаской, но всё же вцепилась. На звук в опочивальню принцессы вполз дракон милой улыбочкой на губах и с горячим обедом в руках. Рома весело напевал себе под нос какую-то песенку; поверх его клетчатой рубашки был накинут смешной фартук с нарисованной девушкой в бикини. Смеяться Лили не хотелось ни капли. — Моя зайка уже проснулась? Долго же ты спала! Ну, ничего, тебе это полезно. А что ещё тебе полезно? Правильно, кушать. Я тебе вот супчик приготовил, —- парень говорил и говорил, словно не замечая, что ему никто не отвечает. — Смотри, малыш, папочка приготовил тебе покушать. Ты же хочешь попробовать? Конечно, хочешь! Давай. Крошка, покормим нашего малыша вместе. Скажи-ка «а-а». Парень нежно положил руку на круглый живот дрожащей Поттер и аккуратно провёл по нему рукой. Другой рукой он зачерпнул ложку тёплого куриного супа и поднёс к её рту. Лили покорно последовала указаниям. Девушка опять, в который раз(!), оказалась в клетке, а над ней был поставлен самый заботливый надзиратель…
