Правда или вызов?

      Густая, словно патока, вода чёрного озера слегка всколыхнулась, нехотя выпуская Джесси из своего плена. И вновь сомкнулась над его головой. С каждым разом он погружался всё глубже и с каждым разом всё с большим трудом добирался до поверхности.       Здесь время не имело значения. Здесь у него не было тела. Здесь не было ничего. Он был полностью отрезан от материального мира. Только бескрайняя вязкая тьма, которую он пытался нарушить. Ему не нужно дышать, но что, если он погрузится слишком глубоко?       Вода опять медленно отступила, и будто даже подтолкнула его. Он мог слышать невнятные голоса, видеть размытые пятна. И чувствовать боль.       — Контузия, — неожиданно чётко донеслось до него.       Что-то громко звякнуло, кто-то выругался.       — …Маячок.       — …Деактивирован.       И вновь его потянуло в бездну. Реальность растворялась, сознание уплывало.       — …Должен быть готов к переговорам, — услышал он, прежде чем его накрыла очередная волна.       И тут вода забурлила. Что-то грубо и жёстко дёрнуло Джесси из глубины. Его тащило вверх, преодолевая сопротивление раскалившейся, как лава, воды. Всё выше, туда, где его ждала боль.       Джесси распахнул глаза. Одинокая лампочка над головой полоснула ярким светом. Сердце бешено колотилось в груди. Казалось, кровь в венах раскалилась, сжигая его изнутри. Вся его кожа пылала. Он чувствовал, что лежит на чём-то холодном и жёстком.       Кто-то грубо схватил его и стащил на пол. Встряхнул и поднял на ноги.       — Аккуратней! — рявкнули за спиной. — Он сейчас на чистом морфине держится.       Ему завели руки за спину, щёлкнули наручники на запястьях. Всё тело трясло то от жара, то от озноба.       От несильного толчка в спину Джесси упал на колени. Но боли не почувствовал. Кто-то выругался. Его опять вздёрнули на ноги, придали вертикальное положение.       — Шагай! — последовала команда.       Джесси послушно сделал шаг и едва не упал. На этот раз его успели поймать. Кто-то раздражённо зашипел. Щёлкнул один из браслетов, руки завели вперёд и вновь сковали наручниками.       Поддерживаемый с двух сторон, Джесси сделал шаг. Затем ещё один. Они шли по полутёмным коридорам. Пол холодил босые ступни.       Шаг. Ещё шаг.       Джесси смотрел под ноги, даже не пытаясь считать повороты. Вся концентрация уходила на то, чтобы заставлять тело двигаться. Его шатало, но двое бойцов по бокам держали крепко.       В какой-то момент они остановились перед закрытой дверью, в которую постучал один из конвоиров. После короткого ответа Джесси затащили внутрь небольшого помещения. Здесь, как и в коридоре, царил полумрак. Слева на стене висел плоский монитор, возле которого возилась невысокая фигура в чёрно-красной броне. Напротив стояло кресло, в котором, закинув ногу на ногу и нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику, сидел Виалли. Он поднял хмурый взгляд на вошедшую троицу. Двое конвоиров подвели, точнее, подтащили пленника к нему и встали за спинкой кресла. Джесси с трудом поднял голову. В тёмном стекле монитора размыто отражались все четверо.       — Готово, — сообщила фигура у монитора и обернулась.       Сомбра. Она сочувственно взглянула на Джесси, но ничего не сказала и отошла в сторону.       Джесси сглотнул тугой комок в горле; комната опасно качнулась и внезапно начала заваливаться на бок.       Его едва успели поймать. Один из конвоиров коротко ругнулся, пытаясь удержать пленника вертикально.       Виалли раздражённо поджал губы.       — Держите его.       И отвернулся к монитору.       — Соединение через минуту, — сообщила Сомбра и бросила на Джесси обеспокоенный взгляд.       Включился экран. В правом углу появился размытый чёрный силуэт. Виалли наклонил голову на бок, и фигура на экране в точности повторила его движение. Слева открылась вторая картинка. Двое людей в чёрно-красной броне держали под руки третьего — растрёпанного, босого, похожего на бродягу. Сомбра кивнула, и второе изображение пропало.       — Отлично, — сухо сказал Виалли. Его искажённый голос наполнил помещение.       — Десять секунд, — сообщила Сомбра.       Экран ожил. Ана Амари выглядела по-военному спокойно. Своего собеседника она не видела, но это не мешало ей полностью контролировать ситуацию.       — Капитан Ана Амари, заместитель главнокомандующего Моррисона, — чётко и по-военному начала она. — Уполномочена вести с вами переговоры. Могу я узнать, как к вам обращаться?       Виалли нахмурился. Его двойник на экране никаких эмоций не выразил.       — Я рассчитывал на разговор с Рейесом, — вместо ответа сказал он. Его голос передавался искажённым, так что невозможно было понять, принадлежит он мужчине или женщине.       — Командующий Рейес госпитализирован. Вести переговоры он не в состоянии. Или вам хотелось бы подождать, пока он поправится? Это может занять немало времени.       — Это не в ваших интересах, — подобрался Виалли. — У меня тут один из ваших людей, и я не собираюсь держать его у себя дольше положенного. Так или иначе.       Ана никак не отреагировала на скрытую угрозу.       Виалли подал знак, и включилось второе изображение. Конвоиры Джесси сделали полшага назад, один из них дёрнул его за волосы, заставив поднять голову.       Ни один мускул на лице Аны не дрогнул. Будто она его не узнала.       — Значит так, — Виалли ударил ладонями по подлокотникам и подался вперёд. — Предлагаю произвести выгодный для нас обоих обмен. Вы же хотите вернуть своего агента целиком?       На этот раз угроза была уже откровенной. Голос Аны звучал по-прежнему ровно.       — Этот человек не агент Overwatch. Я не уполномочена вести переговоры относительно частных лиц.       Виалли на секунду растерялся.       А Джесси почувствовал, как желудок будто завязывается в узел. Спазм сдавил горло. Голова закружилась. Лицо опалил жар, тело будто объяло пламя. Он упал на колени, и его вывернуло желчью прямо на пол. Конвоиры успели поймать его, пока он не полетел лицом вперёд.       — Джесси! — испуганно ахнула Ана.       Виалли обернулся и брезгливо скривился.       — Уведите его, — скомандовал он, морщась от отвращения. Бросил быстрый взгляд на экран и раздражённо добавил: — И медика позовите.       Джесси поволокли к выходу. Он просто позволил себя тащить, как мешок с картошкой. Не было сил даже просто встать на ноги.       Дверь распахнулась.       — Так, значит, он всё-таки вам знаком, — раздалось насмешливо из-за спины. — Ну и как плата за обман, обмен будет более выгоден для меня.              * * *              В себя он пришёл от острой боли в правой руке. Открыв глаза, он уставился на бетонный потолок над головой. Слишком низко. Казалось, ещё немного, и он рухнет, погребя его под собой.       Джесси попробовал пошевелиться. Очередная вспышка боли заставила его зажмуриться и стиснуть зубы. Каждый вдох давался с большим трудом. Голова казалась набитой ватой, в которой вяло шевелились обрывки мыслей.       Дождавшись, когда боль немного утихнет, он вновь открыл глаза. Лежанка под ним была твёрдой и узкой, настолько, что любое неосторожное движение грозило падением на пол. На запястьях и лодыжках чувствовалась сталь наручников. Правая рука пульсировала в такт биению сердца, и при малейшем движении отзывалась болью во всём теле. Пахло мокрым бетоном и затхлостью.       Стараясь дышать ровно, Джесси очень осторожно повернул голову и осмотрелся. Помещение оказалось небольшим — пустая бетонная коробка с одинокой лампочкой под потолком. Слева от него находилась запертая дверь, возле которой на пластиковом кресле, поджав под себя одну ногу, сидела Сомбра. Над её раскрытой ладонью парила полупрозрачная лента новостей.       Будто почувствовав на себе взгляд, она глянула поверх длинных строк и тут же сжала кулак, убирая изображение.       — Очнулся? — обрадовалась она и вскочила на ноги, будто он был у неё в гостях, а не в плену. Джесси не ответил. Сейчас все его силы уходили на то, чтобы оставаться в сознании. — Сейчас, погоди.       Она подбежала к нему, поливая небольшое полотенце водой из бутылки. Скомкала и осторожно прижала его к губам Джесси. Он жадно слизал влагу, и тут же зажмурился от боли, скрутившей всё тело.       Укол в плечо он почти не почувствовал на фоне пожирающего изнутри жара. Не сразу, но в голове прояснилось, только тело казалось странно чужим.       Джесси открыл глаза. Сомбра отложила в сторону шприц и обеспокоенно всмотрелась в его лицо.       — Лучше?       На губы упало ещё несколько капель живительной влаги. Он слизал их и вздохнул.       — Bueno. — Сомбра серьёзно кивнула и покосилась на запертую дверь. — Мне нужно, чтобы ты понимал, о чём я говорю. Они не договорились. Понимаешь?       Джесси моргнул.       — Виалли и эта… Амари. Overwatch отказался от обмена. За тобой не придут.       Джесси молчал. Он бы всё равно ничего не смог сказать — язык распух и стал жёстким, как наждачная бумага. Не придут. Как приговор. Рейес не раз напоминал ему, что Overwatch не отвечает за действия Backwatch. Вообще не признаёт их существования. И в случае опасности они сами по себе. Джесси согласился на это условие. На что только не согласишься, лишь бы не попасть за решётку.       Он вспомнил Каир. Тогда он справился своими силами, но отправили бы за ним кого-нибудь, не выйди он на связь к утру?       — Тебя не будут держать здесь. Для Виалли ты нежелательный свидетель. Но моё предложение всё ещё в силе. «Коготь» готов принять тебя. В обмен на кое-какую информацию с твоей стороны.       Джесси прикрыл глаза. Мысли в голове ворочались с трудом. На осознание слов уходило много сил.       Неужели Рейес и правда готов его бросить? Ана сказала, что он госпитализирован. Выжить в том огненном кошмаре — чистая удача, в которую Джесси уже готов был поверить. Но рассчитывать на его помощь слишком самонадеянно. Нет смысла рисковать ради обычного контрабандиста. Он сам по себе.       — Ты же сам слышал, что сказала эта Амари, — продолжила Сомбра, и Джесси вновь перевёл на неё взгляд. — Overwatch даже не признаёт, что ты на них работаешь. Им плевать на тебя.       Он вдруг кристально ясно понял, что его с самого начала не собирались отпускать живым. Поэтому Виалли так безбоязненно показался ему. И Сомбра сейчас предлагала ему единственный шанс выжить. Остаться в «Когте». Раскрыть секреты Overwatch.       Внезапно перед внутренним взором появилось лицо Аны и так похожей на неё Фарии. Гэндзи, Киён, Соджорн, Маркус. Он действительно готов обменять их жизни на свою?       Пару лет назад он даже не стал бы задаваться подобным вопросом. Что для него жизни по сути посторонних людей? А близких у него и не было. Так что же изменилось?       Это не те вопросы, которыми он должен задаваться сейчас. Он не собирался умирать из-за мнимого благородства. Ему нужно протянуть достаточно, чтобы встать на ноги. И сбежать. И плевать на Overwatch и на «Коготь».       Глядя в ярко-фиолетовые искристые глаза Сомбры, он кивнул.