Правда или вызов?

      Из полубессознательного состояния его выдернуло острое чувство надвигающейся опасности. Сильно вздрогнув, Джесси поморщился от боли и открыл глаза.       Он не знал, сколько прошло времени с их последнего разговора с Сомброй. Тело одеревенело, мышцы затекли, и он начал ощущать слабые отголоски боли, а это значит, что обезболивающее прекращало действовать. Значит, он был без сознания несколько часов.       Джесси осторожно вздохнул и попробовал пошевелить левой рукой. Зазвенела цепь наручников, стягивающих его запястья. Правую руку он почти не чувствовал и даже боялся взглянуть на неё. В памяти как некстати всплыли лекции по медицинской подготовке. И наглядные пособия. Доктор Шорт всегда с особым воодушевлением рассказывала о возможных последствиях несвоевременно оказанной медицинской помощи.       Насколько у него всё плохо? Сам себе он помочь никак не мог.       Он прикрыл глаза. Где Сомбра? Что-то же его разбудило.       Из коридора вновь донёсся шум. Выстрелы? Джесси повернул голову к двери. Это простое действие отняло у него немало сил. Пустой желудок неприятно сжался, к горлу подступила горечь, и он с трудом сглотнул тугой комок.       Внезапно грохнуло так, что закачалась лампочка под потолком. На голову посыпалась пыль, отчего Джесси закашлялся и тут же скривился от боли.       Дверь распахнулась, громко ударившись о стену, и, окутанный клубами дыма, в помещение ввалился человек. В чёрном комбинезоне, чёрном нагруднике и чёрном противогазе с чёрным непрозрачным стеклом. Джесси удивлённо моргнул, не зная, как ещё реагировать.       — Нашёлся наконец, — прозвучал искажённый до неузнаваемости голос.       Человек захлопнул за собой дверь, отрезав их от звуков стрельбы. Возле его ног всё ещё вились клубы дыма, постепенно рассеиваясь. Он подбежал к Джесси, быстро оглядел его, уже вытаскивая что-то из подсумка. В руках у него оказалось что-то похожее на кусок пластилина, который он ловко обернул вокруг звеньев. Негромко хлопнуло, кожу на ладонях обожгло. Запахло гарью и почему-то миндалём.       Человек переместился к его ногам, а Джесси поднял руки, между которыми болтались обрывки цепи. Правая рука опухла настолько, что металлический браслет врезался в кожу. Пальцы не сгибались. Перелом, однозначно.       Опять хлопнуло. По ногам будто пакетом с мукой ударили. Лодыжки освободились.       — Давай, приятель, поднимайся, — поторопил человек в чёрном. Он сорвал с пояса второй противогаз и нацепил на Джесси. Поле зрения сразу же сузилось. Дышать стало труднее. Казалось, будто всё происходит с кем-то другим. Он не сопротивлялся, когда его стащили с жёсткого ложа. Ступни пронзил ледяной холод бетонного пола, колени подогнулись, и Джеси едва не упал.       Человек в чёрном подхватил его и охнул от неожиданности, принимая на себя почти весь его вес. Он поднырнул Джесси под левую руку, закинул её себе на плечо и наполовину повёл, наполовину потащил к выходу.       — Мы выходим, — сообщил он кому-то. На всякий случай проверил, хорошо ли прилегает противогаз на бывшем пленнике, и распахнул дверь.       На них обрушилась какофония звуков: грохот, выстрелы, крики. Где-то не так далеко грубо и низко огрызался дробовик. Этот звук Джесси ни с чем не мог перепутать. Он покосился на своего спасителя, который пригибался под его весом. Ростом выше Гэндзи, достаточно крепкого телосложения. Разбирается во взрывчатках…       Они шагнули в густое облако дыма. Вокруг ничего не было видно уже на расстоянии вытянутой руки. И всё же человек в чёрном уверенно вёл их по коридору, безошибочно выбирая повороты. Под ногами звенели стрелянные гильзы, пару раз Джесси неудачно напоролся на обломки бетона. Правая рука безвольно болталась вдоль тела, ноя и пульсируя при каждом шаге.       — Тут стекло, — раздалось короткое предупреждение, и Джесси оттеснили к стене. И уже кому-то другому по внутренней связи: — Готовь машину, мы выходим.       Очередной поворот. Джесси резко оттолкнули обратно. Лишившись поддержки, он неуклюже опёрся о стену. Ладонь соскользнула по шершавому бетону, и он упал на пол, больно ударившись бедром. Ничего, от пары лишних синяков хуже уже не будет. Его спутник сорвал с пояса гранату и бросил за угол. Грохнуло, и ещё больше дыма заполнило коридор.       Кое-как Джесси сумел сесть. Прижал раненую руку к груди. Дыхание с хрипом вырывалось из пересохшего горла. Лицо взмокло. Жар прокатывался по всему телу, сменяясь ознобом. Хотелось сорвать противогаз и сделать нормальный вдох.       — Жди здесь, — прозвучала команда, и Джесси остался один.       Точнее, не совсем один. Он подтянул ноги ближе к себе. Боец в чёрной броне лежал лицом вниз на расстоянии вытянутой руки. Он даже не успел выхватить оружие — оно так и покоилось в кобуре.       Очередной залп дробовика где-то за стеной сотряс воздух, эхом прокатившись по коридору. Кто-то вскрикнул, опять застрекотал автомат, но звук резко оборвался.       Джесси потянулся вперёд, стараясь не тревожить правую руку, и вытянул из кобуры поверженного бойца пистолет. Снял с предохранителя. С оружием он сразу же почувствовал себя увереннее. Даже тошнота немного отступила. Но от напряжения боль внутри усилилась, пока что ещё вполне терпимо. Сломанная рука заныла, напоминая о себе. Джесси стиснул зубы.       В его положении всё же есть один плюс. Если он выживет, то в любой ситуации сможет сказать: «бывало и хуже».       Джесси взглянул на добытое оружие. За ним всё-таки пришли. Blackwatch его не бросил. Его вернут обратно, и всё будет, как прежде. Он не понимал точно, какие эмоции испытывает по этому поводу.       Он точно не хотел оставаться в плену у «Когтя». Но и мысль о возвращении в Blackwatch не находила в нём отклика.       Из дыма, как раз с той стороны, откуда доносились выстрелы, выскочила невысокая гибкая фигура. Джесси вскинул оружие и выстрелил, даже не целясь. Противник оказался шустрым, отпрянул в сторону. Пуля ушла сильно влево, от отдачи плечо прострелила боль, отдавшейся во всём теле. Выстрелить второй раз он не успел.       Из-за поворота появился его спаситель в чёрном и перехватил за руку.       — Погоди, это свой, — прозвучал его искажённый голос.       «Свой» припал к земле, выставив перед собой острое лезвие меча. Оружие он держал в правой протезированной руке, вторую, человеческую, отвёл за спину. На нём был полностью закрытый шлем с тонкой зелёной полоской, которая, как показалось Джесси, обиженно мигнула.       — Так, стоп. — Человек в чёрном пригнулся и дал жест напарнику сделать то же самое. — Два, один…       Громыхнуло так, что содрогнулось всё здание. С потолка посыпалась какая-то труха, заискрили лампочки. Потянуло сквозняком, дым начал редеть. Даже выстрелы на время стихли.       — Как командир? — коротко спросил человек в чёрном.       — Лютует. — Его напарник коротко кивнул в ту сторону, где только что шла ожесточённая перестрелка. Голос его звучал глухо, но всё же в нём отчётливо был слышен металлический оттенок. И знакомый акцент.       Ответом был короткий кивок.       — Давай помоги поднять.       Джесси подхватили с двух сторон. Они вышли на открытое пространство. Наружная стена здания была наполовину разрушена. Образовавшийся проём щерился обломками бетона и арматуры. Пол был засыпан острыми осколками, через которые общими усилиями Джесси просто перенесли на руках.       На улице было темно, лишь где-то далеко впереди можно было различить огни редких фонарей. Дым тянулся из проёма, через который они только что вышли, и стелился по земле. В окнах здания сверкали вспышки выстрелов.       Их ждал чёрный фургон с выключенными фарами, тонированными окнами и работающим двигателем. Босые ступни колола сухая трава, мелкие камешки больно впивались в кожу. Каждый шаг отдавался болью во всём теле. Хотелось потерять сознание, опять нырнуть в воды чёрного озера, но Джесси упрямо переставлял немеющие ноги.       Человек в чёрном распахнул заднюю дверь фургона. Джесси затащили внутрь и уложили прямо на пол. Дверь захлопнулась.       — Я за руль, — сказал его спаситель и ухватился за спинки сидений, пока водитель перебирался в заднюю часть фургона. Сам он ловко прыгнул на водительское место. Противогаз он так и не снял, только открутил фильтр, что позволило ему нормально дышать.       С Джесси сорвали маску, и он жадно глотнул воздух.       Над ним склонилась Мойра О’Доран в чёрной униформе Blackwatch и беретом на рыжих волосах. Она выглядела спокойной и собранной, не обращая внимания на царивший вокруг хаос. Осмотрев его правую руку, она недовольно прищёлкнула языком.       Распахнулась пассажирская дверь. Дохнуло пеплом и гарью. Двигатели взвыли, и фургон рванул с места. Гэндзи сумел сохранить равновесие. А вот Мойра запнулась о Джесси и отлетела к стене. Боль волной прошлась по всему телу, от макушки к ступням. Лишила голоса. Он сжался в комок, пытаясь спрятаться от этой боли и жалобно заскулил.       — Что с ним? — раздался с переднего сиденья голос Рейеса.       — Кажется, рука сломана, — беспомощно пробормотал Гэндзи. Он коснулся плеча Джесси и тут же отпрянул, когда в ответ раздался жалобный вскрик.       — Отойди, бестолочь. — Мойра оттолкнула его и решительно перевернула Джесси на спину. От очередного приступа боли он опять закричал, срывая связки. И зажмурился. Сильно, до слёз. К горлу подкатила желчь. Он опять попытался сжаться в комок, но ему не позволили.       — Сделай что-нибудь! — рыкнул Рейес.       — Сейчас.       Секунду было тихо, затем раздался шорох металла и ровный, но не терпящий пререканий голос Гэндзи:       — Уберите от него руки, доктор. Или я вам их отрежу.       Боль отступила ровно настолько, чтобы Джесси смог открыть глаза. Мойра стояла над ним на коленях, держа в руках металлический цилиндр, из которого собиралась что-то вытащить. Гэндзи у противоположной стены фургона держал меч перед её лицом.       — Ты в своём уме, Шимада? — испуга в голосе Мойры не было, больше удивление и раздражение. — Я помочь пытаюсь.       — Везём его в штаб, — твёрдо потребовал Гэндзи. — Ему помогут там.       Опять накатила дикая боль. Джесси захныкал.       — Да он не дотянет до штаба, ты посмотри на него. Гэбриел, урезонь своего киборга. Я могу излечить Маккри прямо сейчас.       Молчавший до этого Рейес с сомнением покосился на цилиндр в её руках.       — Тебе разве не нужно его согласие?       Мойра недовольно поджала тонкие губы.       — Ты же его командир, не можешь решить за него?       Боль накатывала волнами, как прибой, с каждым разом всё сильнее, пока не становилась такой жгучей, что хотелось выть. Зрение заволокло алым туманом. Джесси сейчас был готов согласиться на всё, что угодно, лишь бы боль наконец утихла.       — Мы можем отвезти его в частную клинику, — предложил Гэндзи. — Командир, прошу вас.       — Решайте уже! — раздражённо прикрикнул водитель.       Рейес опустил глаза на свою руку, которой опирался на спинку сиденья. Гэндзи повернул к нему шлем, зелёная полоска дважды мигнула.       — Везём его в частную клинику, — решительно скомандовал командир. — Мойра, дай ему обезболивающее.       Гэндзи облегчённо опустил плечи и убрал меч.       — Ладно, — бросила Мойра в крайнем раздражении и захлопнула футляр. — Но учти, я предупреждала. Его смерть будет на твоей совести.       Золотая сфера воспарила над её ладонью, искрясь и переливаясь. Спрыгнула и опустилась Джесси на грудь. По телу разлилось приятное тепло, окутывая его шёлковым коконом, расслабляя сведённые судорогой мышцы. Джесси глубоко вздохнул.       В этот раз не было ни озера, ни чёрной воды, ни плота — ничего. Будто кто-то просто дёрнул рубильник…              * * *              …а потом опять включил.       Джесси вдохнул пахнущий свежестью и антисептиком воздух и открыл глаза. В голове не было ни единой мысли, и какое-то время он просто изучал замысловатый рисунок из трещин на кремово-белом потолке. Сбоку негромко шумел какой-то прибор, ровно и убаюкивающе, под ритм которого постепенно подстроилось дыхание.       Он лежал в мягкой постели, укрытый тёплым одеялом, и чувствовал себя относительно неплохо. Ровно до тех пор, пока не попытался пошевелиться.       Мозг будто только сейчас вспомнил о существовании у него тела. Неприятно защипало левую ногу. Зачесалась правая рука, лежащая поверх одеяла. Заныли рёбра и зубы. А ещё зверски захотелось курить.       Джесси попытался дотянуться левой рукой до зудящей правой, но потерпел поражение. Запястье оказалось привязано к металлическому бортику кровати эластичным бинтом. Некрепко, но достаточно, чтобы не позволить выдернуть иглу капельницы. От вены на тыльной стороне ладони куда-то ему за голову тянулась тонкая трубка.       В поисках, чем можно унять зуд, он осмотрелся. Мир вокруг казался заторможенным, чтобы повернуть голову ушло, по ощущениям, не меньше минуты. И отняло много сил. Больничная палата оказалась небольшой. Сюда едва вместились кровать и тумбочка, вплотную придвинутая в угол стены, выкрашенной болотно-зелёной краской. Рядом с койкой также обнаружилось окно, задёрнутое занавесками в мелкий цветочек. Больничные палаты в Overwatch отличались военной сдержанностью. Все базы строились по типовым образцам — если побывал в одном медкорпусе, считай, видел их все. А бывать там Джесси приходилось часто, времени на изучение обстановки хватило. Так что он мог с уверенностью сказать, что точно не на базе Overwatch.       На полу у двери, проигнорировав синее пластиковое кресло, сидел Гэндзи. Скрестив ноги и выпрямив спину, он закрыл глаза, положил руки на колени и казался таким умиротворённым, что даже стыдно было его беспокоить. Но стоило Джесси пошевелиться, как киборг тут же открыл глаза и посмотрел полностью осмысленным взглядом.       — С возвращением. — Он слегка улыбнулся, но взгляд оставался серьёзным. Голос его звучал глухо, отдалённо, будто пробивался сквозь толщу воды. — Как себя чувствуешь?       Зуд в правой руке усилился, попытки почесать её об одеяло с треском провалились. Мышцы отказывались подчиняться.       Джесси медленно моргнул, переваривая вопрос.       — Как будто… — голос был сиплым, чужим, каждое слово приходилось выталкивать из себя с коротким выдохом. — Как будто… меня проглотили… переварили и высрали.       Гэндзи хмыкнул.       — Ты не так уж далёк от истины. Перелом правой лучевой кости, осколочное ранение левой голени, — начал перечислять он, — внутренние гематомы, трещина двух рёбер, сотрясение мозга — это только то, что я запомнил.       Он поднялся и в три шага преодолел расстояние между ними. Потянулся к пульту за головой Джесси, и кровать пришла в движение. Теперь он удобно полулежал, опираясь на подушку. К его губам потянулась длинная трубочка. Первые два глотка живительной влаги были настоящим блаженством, но от третьего живот скрутило спазмом. Джесси закашлялся и тут же застонал от боли в рёбрах.       Пару секунд… минут… часов? он парил в невесомости, балансируя между беспамятством и реальностью. Пока зуд в правой руке не швырнул его обратно в бренное тело. Под кожу будто забрался рой огненных муравьёв и бодро начал отстраивать там свою колонию.       Медленно, стараясь удержать в равновесии раскачивающуюся под ним кровать, он опустил взгляд. Правая рука была заключена в пластиковый гипс нежно-голубого цвета.       — Отлично, — Джесси попробовал пошевелить пальцами. Те отозвались покалыванием, а колония муравьёв увеличилась вдвое. — Грег будет в восторге.       Гэндзи наклонил голову на бок, явно не понимая смысла шутки.       — Боюсь, доктор Грег на миссии.       Джесси покачал головой, не желая вдаваться в объяснения их взаимоотношений с Грегом, и просто сменил тему:       — Сколько… я был в отключке?       — Три дня. Двое суток в реанимационной капсуле. Мы отвезли тебя в частную клинику. Ты не представляешь, сколько пришлось наврать медикам.       — И ты всё это время… охранял мой сон?       Шутка не возымела эффекта. Гэндзи серьёзно кивнул и почему-то покосился на дверь.       — Здесь доктору О’Доран сложнее до тебя добраться. Я попросил Энджи… доктора Циглер сказать, что тебя нельзя транспортировать. Но сейчас, когда ты пришёл в себя, мы должны вернуться на базу.       Джесси нахмурился. Вспомнился разговор в фургоне. И вполне себе серьёзное обещание киборга изувечить Мойру, за её попытку помочь.       — Ты… угрожал О’Доран.       Гэндзи смутился. Потёр протез и отвёл взгляд.       — Прости, я знаю, что не вправе решать за тебя. Но ты сказал, что ничего не хочешь менять в себе, а доктор О’Доран… — Он запнулся и беспомощно посмотрел на Джесси. — Она исцелила командующего Рейеса, и он… стал другим. Я не могу это по-другому объяснить, — поспешно добавил он, видя скепсис на лице собеседника. — Просто поговори с ним, ладно? Прежде чем соглашаться на её помощь.       Да что здесь произошло, пока он был в плену у «Когтя»? От этой последней мысли Джесси невольно поёжился. Его накрыло внезапное осознание всего произошедшего. Будто до этого он был просто наблюдателем.       Он же на самом деле думал, что за ним не придут. Особенно после слов Аны.       Джесси перевёл взгляд на правую руку, заключённую в гипс. Похоже, в этот раз его удача дала сбой.       — Что ещё… я пропустил?       Мысли ворочались медленно, ватный мозг с трудом мог формулировать вопросы.       Гэндзи колебался. Чем дольше он молчал, тем сильнее скручивался узел в животе. Наконец, покосившись на дверь, он тихо заговорил:       — Доктор Ляо погибла. Её тело нашли под обломками. И командующего Рейеса там же. — Он помолчал. В фургоне Рейес выглядел вполне себе здоровым. И не скажешь, что пережил взрыв и обрушение здания.       Головоломка постепенно начинала складываться. Разговор О’Доран и Рейеса в фургоне обрёл смысл. Командир не захотел, чтобы доктор помогла Джесси так же, как и ему. Во всяком случае, пока он был не в состоянии сам принять решение.       Гэндзи придвинулся ближе и продолжил:       — «Коготь» захватил её проект — Эхо. Overwatch вернул этого омника и деактивировал. Её собираются отправить на какой-то закрытый склад. Если кратко, то это всё.       Джесси только сухо кивнул. Почему-то стало жалко Эхо. Никому она уже помочь не сможет.       Он хотел привычно запустить пальцы в волосы, но тяжёлая, будто чужая рука, не желала слушаться. Край гипса заехал ему по лбу. Все кости и мышцы в теле тут же напомнили о своём существовании ноющей болью. Гэндзи осторожно опустил его руку обратно.       — Главнокомандующий Моррисон уже спрашивал, когда ты будешь в состоянии рассказать о произошедшем. Если тебе нужно ещё время…       Их разговор прервал звук шагов в коридоре. Они переглянулись и молча уставились на дверь, которая вскоре распахнулась, и в палату решительно вошла О’Доран. В белом халате поверх обычного брючного костюма. Очевидно, она, в отличие от Гэндзи, всё же вернулась на базу и переоделась. Доктор смерила недовольным взглядом киборга и прошла в палату, преодолев половину расстояния до больничной кровати. Гэндзи чуть сместился, пытаясь закрыть Джесси собой. Тот растерянно наблюдал за происходящим действом, не зная, как себя вести. О’Доран ему не нравилась, но всё же она их медик.       Тем не менее слова Гэндзи всколыхнули давнюю привычку никому не верить.       — Очнулся наконец, — констатировала она. В руках она держала знакомый металлический цилиндр и уже откручивала верхнюю часть. — Тебя искал командир, Шимада. И он сильно не в духе.       Гэндзи не сдвинулся с места. О’Доран приподняла тонкие рыжеватые брови.       — У тебя нет других дел, Шимада? Ты и так проторчал у его кровати три дня, дай уже врачам заняться своей работой.       — Согласен, — кивнул Гэндзи. Он продолжал стоять между доктором и Джесси в подчёркнуто расслабленной позе. — Вам стоит позвать врачей, раз так беспокоитесь о его здоровье.       Мойра сузила разномастные глаза, окинув Гэндзи презрительным взглядом сверху вниз.       — Хочу напомнить, что я ваш штатный медик и имею полное право проводить все необходимые процедуры.       Джесси вдруг понял, что же именно его беспокоило в поведении О’Доран. Её настойчивость. Не похожа она на человека, которого будет беспокоить чьё-то благополучие. И уж тем более на человека, который настойчиво пытается нести добро.       — Я согласен с Гэндзи, — медленно сказал он.       Мойра удивлённо воззрилась на него, всё ещё держа шприц в руке.       — Вот как? Едва пришёл в себя, и уже начались капризы? Гипс снимут только недели через три. Ещё две недели на восстановление. Я могу помочь тебе прямо сейчас.       Она постучала ногтем по гладкому боку цилиндра.       Джесси опустил взгляд на гипс. На мгновение появилось желание согласиться. Не убьёт же она его, в конце концов. Гэндзи бросил на него через плечо обеспокоенный взгляд.       — Тебе же… нужно моё согласие? — Джесси вновь посмотрел на О’Доран. — Я отказываюсь.       Кажется, ему удалось задеть её по-настоящему. Ссориться с командным медиком — плохая идея, и он об этом ещё пожалеет. Но всё же лицезреть выражение её лица того стоило.       — Очень хорошо. — О’Доран раздосадованно закрутила металлический цилиндр. Тонкие губы тронула язвительная улыбка. — Посмотрим, как ты заговоришь через пару часов, когда кончится действие обезболивающего.