Правда или вызов?

      Что именно имел в виду Гэндзи относительно их командира, Джесси понял уже очень скоро.       Из больницы его забирали едва ли не под конвоем. Двое молчаливых бугаёв, больше похожих на головорезов, чем на миротворцев, привезли ему чистую форму и не спускали с него глаз до самого штаба. Гэндзи с ним в машину не пустили. Как и О’Доран, к её большому неудовольствию.       Джесси мало что мог рассказать о своём плене. Он до сих пор не был уверен, что же было в реальности, а что лишь привиделось в наркотическом бреду. Он рассеянно потёр правое плечо, где под рукавом рубашки пряталась бедная обезглавленная шрамом птичка.       Маячок.       За время его рассказа Рейес не произнёс ни слова. Джесси косился на него, ища перемены, о которых говорил Гэндзи. Движения командира стали более резкими, грубыми. Он стал более несдержанным. А ещё был зол.       И когда разговор зашёл о Виалли, то просто взорвался. Джесси и раньше видел командира в гневе (зачастую направленным на него), но ни разу он не был в такой ярости. Окажись тут Виалли, Рейес просто разорвал бы его на части голыми руками.       — И мы просто так это оставим?! — он с грохотом опустил кулаки на стол, заставив Джесси сжаться в неудобном кресле. Моррисона эта вспышка гнева ничуть не впечатлила. Он смерил Рейеса холодным взглядом снизу вверх. Кабинет им выделили небольшой. Втроём им здесь было явно тесновато. Даже отодвинуться от беснующегося командира было некуда.       — И что ты предлагаешь? — сдерживая раздражение, спросил главнокомандующий. — Адвокаты Виалли нас сожрут и не подавятся. Нам нечего предъявить в суде. У нас всего один свидетель, и тот официально никак не связан с Overwatch.       Джесси поскрёб пластиковый гипс, покоившийся на широкой перевязи через плечо. Предсказание доктора воплотилась в реальность. У него чесалось всё, но обезболивающие он получит только на ночь. Наниты усердно трудились, сращивая сломанную кость и порванные мышцы. По словам Ангелы, гипс можно будет снять уже через неделю, а пока приходилось терпеть постоянный зуд. Кажется, муравьи уже закончили отстраивать колонию в его костях и теперь прогрызали себе путь наружу.       Рейес пнул стену, Моррисон к разрушению чужого кабинета отнёсся с философским равнодушием.       — А что насчёт Соджорн? — Командир повернулся.       Моррисон только покачал головой.       — Она уже обвинила в своём похищении «Коготь». Поздно переигрывать. Гейб, успокойся, мы что-нибудь придумаем. Виалли это с рук не сойдёт. Но сейчас давай решать проблемы по очереди.       Его спокойствие растекалось по кабинету густым туманом окутывая и усмиряя раздражение и злость. Джесси заморгал, подавив зевок, и опять почесал гипс. Плечи Рейеса немного расслабились, он перестал сжимать кулаки. Командующие обменялись молчаливыми взглядами, будто договариваясь о чём-то. И одновременно посмотрели на Джесси. Тот поёжился.       — Ты всё нам рассказал? — мягко уточнил Моррисон.       — Да.       Помимо того, что он принял предложение Сомбры вступить в «Коготь». Но ведь это фальшь. И лучше об этом умолчать.       Моррисон вытащил из кармана плаща телефон и положил его на стол. Джесси взглянул на чёрный мёртвый экран и вопросительно поднял брови.       — Это ведь твой телефон? — уточнил Джек. — Его нашли на улице возле здания исследовательского центра.       — Да, мой. — Джесси узнал характерные царапины на корпусе, но всё ещё не понимал, к чему весь этот разговор.       Рейес отошёл к окну. Широко расставил ноги и скрестил руки на груди, буравя затылок Моррисона угрюмым взглядом. Тот недовольно повёл плечами, но не обернулся, а наоборот, откинулся в кресле, ярко-голубые глаза, казалось, прожигали Джесси насквозь.       — С этого телефона была произведена выгрузка данных. Тебе что-то об этом известно?       Джесси открыл рот. Закрыл. Перевёл беспомощный взгляд на Рейеса. Как на стену натолкнулся.       — Нет! — чересчур громко выпалил он. — Я без понятия об этом.       Что происходит? Он же никому ничего не передавал. Даже не думал об этом. Может быть, его взломали? Могла Сомбра такое провернуть? Но когда? В Нумбани? Нет, тогда, в кафе телефона у него с собой не было.       — Уверен? — холодно уточнил Джек. — Судя по логам, это произошло, когда ты был в Непале. Кто-то имел доступ к твоему телефону?       Джесси вжался в кресло, в защитном жесте прижимая покалеченную руку к груди. В один момент из свидетеля он превратился в обвиняемого. Он опять посмотрел на Рейеса. Ещё в Каире тот высказал мысль, что Джесси может быть связан с «Когтем», но тогда его переубедил Жерар. Сейчас за Джесси заступаться некому.       — Я здесь ни при чём.       Джек вздохнул и повернулся к Рейесу.       — Гейб?       Рейес молчал, плотно сжав зубы. Его метания были понятны. Он не хотел уступать Моррисону, пусть даже и сам знал, что это необходимо. Если подозрения подтвердятся, это в первую очередь ударит по нему. Именно он взял в команду шпиона.       Наконец он поднял взгляд на Джека и коротко кивнул. В груди у Джесси что-то оборвалось. О чём они договорились? Значит, они обсуждали это раньше?       Моррисон повернулся к Джесси. Пристально посмотрел на него и заговорил:       — Отвечай на мои вопросы честно, Джесси.       Джесси замер, глядя в ярко-голубые глаза главнокомандующего. В голове приятно опустело. Голос Моррисона обволакивал разум шёлковым покрывалом. Его хотелось слушать. Ему хотелось подчиниться.       — Ты знаешь, кто выгрузил данные с твоего телефона?       — Нет.       — Кто мог иметь доступ к твоему телефону в Непале или Шамбалле? Подумай.       Джесси очень хотелось ответить правильно. Сказать то, что от него хотят услышать. Он лихорадочно рылся в памяти, воспроизводил те два дня раз за разом, ища нужный ответ. Телефон всё время был с ним. Он никому его не отдавал, всё время держал при себе. За исключением… Он обрадованно ухватился за спасительную мысль.       — Амала Паул, — выдохнул он и улыбнулся. Он нашёл правильный ответ, он справился.       — Амала Паул? Та самая Амала Паул, которая уже как год мертва?       Моррисон начал поворачиваться, едва не разорвав зрительный контакт.       — Да.       Моррисон моргнул. Медленно вздохнул и вновь обратил внимание на Джесси.       — Ты сам отдал ей телефон?       — Нет.       — Ты знал, что она собиралась делать?       — Нет.       Слушая этот магнетический голос, Джесси радовался каждому новому вопросу и возможности ответить. Иногда вопросы повторялись или менялись формулировки.       — В Нумбани Сомбра позвала тебя в кафе, ты передал нам весь ваш разговор?       — Нет.       — О чём ты умолчал?       — Она предложила мне работу в «Когте».       — Ты согласился?       — Нет.       Последовало короткое молчание.       — Она сказала, что свяжется с тобой каким-либо образом?       — Нет.       И вновь вопросы. И почти на все Джесси отвечал «нет». Нет, Сомбра не оставляла контактов для связи. Нет, он не пытался сам связаться с ней или с кем-то из «Когтя».       И опять молчание. На этот раз дольше. Джесси послушно сидел на месте, глядя перед собой. В голове не было ни единой мысли. Единственное, что занимало его разум: команда честно отвечать на вопросы.       — Ты знал, что «Коготь» планировал нападение на исследовательский центр?       — Нет.       — Кто-либо из «Когтя» связывался с тобой?       — Нет.       Моррисон опять помолчал. Постучал пальцами по столу. Его глаза по-прежнему горели синевой, хоть под ними и залегли тёмные круги. Удерживать контроль с каждым вопросом становилось всё сложнее.       — О чём ты не рассказал о своём плене?       — Сомбра предложила мне вступить в «Коготь».       — Ты согласился?       — Да.       — Стоять! — рявкнул Моррисон. Джесси вздрогнул, но окрик предназначался не ему. Стоявший у окна Рейес сжал кулаки, и уже сделал шаг вперёд, но остановился. — Честно отвечай на вопросы, Джесси.       И всё же воздействие Моррисона на мгновение ослабло. Недостаточно для полной потери контроля, но всё же сознание Джесси будто разделилось. Он с удивлением наблюдал за собой со стороны, не в силах ничего сделать, только биться о клетку разума.       — Почему ты согласился на её предложение?       — Иначе меня бы убили.       — То есть ты солгал?       — Да.       — Если «Коготь» сегодня повторит предложение присоединится к ним, ты согласишься?       — Нет.       Контроль Моррисона слабел. Вопросы становились более общими, времени на ответ у Джесси уходило всё больше.       — Хорошо, ты можешь идти.       Джесси послушно встал и побрёл к двери. И уже в коридоре наваждение спало. Он вздрогнул, моргнул и огляделся. Внутри него закручивался огненный смерч ярости.       Вот же сволочь!       Его затрясло. Кулаки зачесались от желания впечатать их в наглую командирскую физиономию. Джесси даже дёрнулся к двери, но остановился. Повернулся, чтобы уйти, но так и не сделал шага. Отчаянная бессильная злость внутри него требовала выхода.       Левый кулак врезался в стену. Перед глазами полыхнула белая вспышка, от запястья к плечу поднялась волна жара. Боль, прошедшая по всему телу, отрезвила. Он медленно опустил руку, на костяшках остались следы побелки. Пальцы дрожали, в сознании всколыхнулась испуганная мысль: «Вдруг он сломал и вторую руку?».       С тяжёлым вздохом Джесси привалился к стене. Согнулся и сильно, до боли, зажмурился. Его всё ещё потряхивало, хотелось что-нибудь сломать. Желательно о чью-то белобрысую голову.       Он простоял так довольно долго, пока дверь кабинета не открылась. Джесси резко выпрямился. Рейес вышел в коридор, осмотрелся, будто кого-то выискивая, и повернулся к нему, но ничего не сказал. Взгляд его задержался на разбитом кулаке, который Джесси поспешно спрятал за спину. Вскинув голову, он прямо посмотрел командиру в глаза.       Кивком Рейес велел следовать за собой. Будто собаку поманил. По коридору он шёл, не оборачиваясь, уверенный, что Джесси последует за ним. Очень хотелось в этот раз проявить неповиновение, развернуться и пойти в другую сторону. Или остаться на месте. И всё же каким-то непостижимым образом в нём сработала вбитая за годы дисциплина. Словно привязанный, он, прихрамывая, побрёл следом за командиром.       — Ты же понимаешь, что это нужно было сделать? — спросил он, когда они остановились в конце коридора возле кадки с каким-то развесистым растением.       Нет, он не понимал! Не понимал, почему Моррисон влез в его голову и выпотрошил воспоминания, даже не спросив. Он же и так всё рассказал. Ну почти. Джесси догадывался, какая будет реакция на его разговор с Сомброй, потому и умолчал.       И правильно сделал, как оказалось, раз только заступничество Моррисона спасло его от расправы. Рейес даже не стал спрашивать причины!       — В любом случае, теперь все подозрения с тебя сняты, — продолжил Рейес, не дождавшись какого-либо ответа.       О да, как милосердно с их стороны! Моррисон даже разрешение на допрос спросил у Рейеса, будто Джесси — его собственность.       Он вздрогнул от осознания. А ведь так и есть. Джесси — собственность. И он почти забыл об этом. Рейес держит его, пока видит в нём пользу. Но когда проблем от него станет больше, то просто избавится. Он же всегда об этом знал. С самого начала, так с чего вдруг решил, что отношение к нему изменилось? Потому что вытащили из плена?       — И не делай такое лицо, — вдруг сорвался Рейес. Джесси удивлённо моргнул. Да, его командир определённо стал более несдержанным. — Я не обязан перед тобой оправдываться.       — Да, сэр, — буркнул Джесси, и это заставило командира запнуться. Будь это прежний Рейес, Джесси попытался бы огрызнуться, но сейчас перед ним будто был другой человек. И он понятия не имел, чего от него ждать.       — У меня нет времени с тобой нянчиться. — Рейес натянул перчатки. — Эхо перевозят на хранение, мне нужно проконтролировать.       — Можно и мне? — вырвалось прежде, чем он успел подумать. Ответом ему был недоуменный взгляд. Чувствуя себя до невозможности глупо, Джесси добавил: — Она спасла мне жизнь, хочу попрощаться.       Он понимал, что своим комментарием закапывает себя всё глубже. Скепсис на лице Рейеса служил тому подтверждением. Но затем его взгляд упал на загипсованную руку Джесси, которую тот неосознанно прижимал к себе. И вновь перед ним был прежний Рейес. Хмурая складка между бровями разгладилась, кулаки разжались.       — Ладно, — бросил он. — Поехали.              * * *              Прощаться пришлось с герметично закрытым контейнером. Судя по всему, не тем, в котором находилась Эхо изначально. Гладкий белый металл без единой царапины отражал свет потолочных ламп. Рядом застыли двое омников, ожидая разрешения погрузить контейнер в машину и увезти на один из секретных складов Overwatch.       Джесси неуверенно застыл на месте. Он как-то не думал, что будет делать дальше. Даже не рассчитывал, что Рейес согласится. Просто хотел вырваться из штаба. И оказаться подальше от Моррисона.       Он стиснул зубы.       — Почему она спасла меня? — всё же спросил он по дороге сюда.       Никто не говорил об этом вслух, но в мрачных взглядах командования читалось обвинение. Почему выжил он, а не Мина? Как будто это он заставил Эхо спасать его.       Рейес ответил не сразу. У него внутри будто боролись две личности: прежний, который готов был отвечать на вопросы, даже если ответы могли не понравиться, и новый — «другой».       — Ты был дальше от эпицентра, — всё же последовал ответ. — Шансы на твоё спасение были выше. Так считает Афина.       Вот так просто. Доктор Ляо так старалась приблизить искусственный разум к человеческому, но в конце концов её творение использовало холодный расчёт. Рейес бросился на помощь Мине и едва не погиб сам. Им руководили человеческие инстинкты. А Эхо действовала, исходя из процента успеха.       И в результате Джесси выжил, а Мина — нет.       Он вздохнул, раздосадованно махнул омникам-грузчикам и отвернулся. Рейеса видно не было. Он оставил Джесси здесь, а сам куда-то пропал. Может, вернулся к машине?       Внутри шевельнулась несформировавшаяся мысль. А ведь он мог бы…       Джесси воровато огляделся, будто омники могли прочитать его мысли. Сиэтл — крупный туристический город, отсюда открыты все пути, как по морю, так и по воздуху.       С тяжёлым вздохом Джесси пришлось отмести эту мысль. Свой оставшийся револьвер он Рейесу не оставит.       На самом деле это уже даже не смешно. Он только-только вернул его, чтобы вновь потерять. Тот, что он выронил в исследовательском центре, сумели найти. Но все вещи, которые были у него с собой, остались в лапах «Когтя». Он сомневался, что и в этот раз Сомбра окажется настолько любезна, что вернёт ему оружие ещё раз. Если только… Он нахмурился. Он ведь дал ей своё согласие. Может, попытаться сыграть на этом?       Достав из кармана пачку сигарет, Джесси неловко вытащил зубами одну и потянулся за зажигалкой, намереваясь всё обдумать.       — Сэр, — обратился к нему один из омников, — курение на территории комплекса запрещено внутренними правилами компании.       Не став спорить, Джесси вышел с подземной парковки на солнце.       Рассеянно крутя в руке одноразовую зажигалку, он запрокинул голову и обошёл здание по кругу. Потянулся было, чтобы надвинуть шляпу на глаза и невольно вздрогнул. Ещё одна потеря. Шляпа осталась где-то под завалами. На самом деле, у его просьбы приехать сюда была ещё одна причина, помимо озвученной. Он надеялся хотя бы попытаться найти шляпу. Вдруг бы ему повезло.       Смотри не потеряй. Или я тебя и с того света достану…       Он резко обернулся, выпустив из зубов сигарету, почти готовый увидеть за спиной рыжего Щегла, сверкающего золотым зубом. Разумеется, никого за спиной не оказалось. По улице бродили редкие прохожие, не обращая внимания на здание исследовательского центра. За эти несколько дней ажиотаж немного утих.       Искать нужный этаж даже не пришлось. Это было единственное окно, до сих пор покрытое сажей и закрытое куском фанеры.       А ведь он падал с большой высоты и отделался всего лишь ушибами.       Внешне здание почти не пострадало. И не скажешь, что всего несколько дней назад тут произошла перестрелка с «Когтем». На асфальте не осталось ни осколков стекла, ни крови, ни стрелянных гильз.       Джесси сделал ещё пару шагов назад и налетел на робота-уборщика. Споткнулся и едва не упал, выронив зажигалку. Та бодро подпрыгнула на тротуаре и влетела точно между прутьями дренажной решётки.       Даже ругаться сил не было. Он просто бессильно повесил голову, подавляя порыв пнуть так не вовремя подвернувшегося робота, по бокам которого мигало по меньшей мере три предупредительные лампочки. И одна сверху.       Опустившись на корточки, он уныло заглянул между прутьями. Запасной зажигалки у него нет, нужно как-то доставать эту. Он мог её видеть. Упала она вертикально и не так глубоко. Ярко-зелёный корпус чётко выделялся среди грязи и прелых листьев. Погода все эти дни стояла сухая и тёплая, мусора накопилось немного.       Левой рукой он попробовал снять решётку, но держалась она крепко. Рёбра тут же напомнили о себе болью.       В этот момент он понял, что не один. Робот уборщик подкатил с другой стороны решётки и застыл, направив туда одну из камер.       — Либо помоги, либо проваливай, — раздражённо бросил Джесси. Это не омник, а обычная рабочая модель, они не то что имитировать эмоции не умеют, у них вообще всего одна программа заложена.       Из хромированного корпуса робота вытянулась трёхпалая клешня и ловко протиснулась сквозь прутья. Зачерпнув ком мусора, вытянулась обратно и вывалила добычу перед Джесси. Тот удивлённо вытаращил глаза. Уборщик между тем покатил себе дальше по улице, деловито шурша щётками.       — Спасибо, — запоздало сказал ему в спину Джесси. Тот даже не остановился, но как-то несинхронно моргнул лампочками.       Вытащив из засохшего кома грязи свою зажигалку, Джесси встряхнул её и потёр о штаны. Он уже собрался подняться и замести оставшийся мусор обратно носком ботинка, но остановился. Из грязи выглядывал кончик чего-то блестящего с закруглённым краем. Изначально он принял этот предмет за кусок фольги, но, приглядевшись, понял, что ошибся.       Протянув руку, он вытащил белый плоский треугольник с закруглёнными краями. В горле внезапно пересохло от осознания, что же именно он сейчас держит в руках.       Это лишь оболочка. Вот Эхо.       Сердце забилось громче, отдаваясь в ушах. Джесси даже протёр находку о штаны. Она стала чище и более узнаваема. Это карта памяти Эхо. Её «личность», если можно так говорить об омнике.       В голове закрутилась безумная карусель мыслей.       Он был уверен, что проект «Эхо» закрыли из-за смерти доктора Ляо. Не захотели или не смогли развивать дальше её творение. Но на самом деле, в руках Overwatch оказалась всего лишь оболочка. Просто бесполезный набор проводов и микросхем.       Когда Эхо успела вырвать карту из себя? Он вспомнил их падение на крышу машины. У неё было всего пара мгновений на принятие решения. Действовала ли она обдуманно, или всё же чисто по-человечески понадеялась на удачу?       Или всё намного проще. Выбрала меньшее из двух зол. Решила, что лучше она сгинет в безвестности, чем попадёт в лапы «Когтя». И это как раз вполне логично для омника.       Вот только что теперь ему делать? Мина не хотела, чтобы Эхо использовали в военных целях, и из уважения к её смерти, а также в качестве благодарности Джесси хотел бы исполнить её волю. Значит, никому из Overwatch отдавать эту карту памяти нельзя. Но и у себя он её оставить не может.       — Ты что делаешь?       От раздавшегося за спиной грубого окрика Джесси едва не упал. Подпрыгнул на месте и всё же неуклюже приземлился на колени. Быстро засунул белый треугольник под пластик гипса и поднялся, демонстрируя Рейесу добытую зажигалку.       — Выронил, — зачем-то попробовал оправдаться он.       Командир недовольно глянул на его испачканные штаны. На секунду показалось, что он видел, чем занимался Джесси, и сейчас потребует вернуть находку.       — Я же сказал ждать меня.       Джесси виновато опустил голову, но на этот раз не сработало.       — На меня смотри!       Он послушно вскинул глаза. Злой Рейес вернулся. Его лицо потемнело и осунулось, он будто бы даже похудел, во всяком случае, скулы заострились. Он действительно изменился.       Джесси теперь понимал, что правильно тогда отказал О’Доран. Неужели она и его планировала превратить в такое подобие злого призрака?       — Давай, пора ехать, — скомандовал Рейес.       Джесси послушно побрёл за ним, чувствуя под гипсом неудобный кусок пластика. Он так и не решил, что с ним делать.