Правда или вызов?

      Оставшуюся часть пути они провели в молчании. Повисшее в джете напряжение ощущалось почти физически. Рейес всё ещё пытался реанимировать хоть один из телефонов Бартолотти. Гэндзи, начавший было чистить клинок, после некоторого колебания убрал его обратно и просто уставился в стену.       Мойра успела закончить с Джесси как раз к моменту приземления. Он угрюмо натягивал куртку, стараясь не смотреть на командира. Все мышцы ныли от напряжения, в голове шумело. А ещё зверски хотелось курить.       На улице всё ещё царила ночь. Все здания были погружены в темноту, работало только дежурное освещение. На краю пустой посадочной площадки скучали двое механиков. Техника возле штаба никуда не делась, но большинство огней было погашено.       Джет покачнулся на амортизаторах. Через пару минут смолкли двигатели.       Рейес поднялся первым и раздражённо ударил по панели открывания дверей.       — Командир, — заговорил Гэндзи, пока опускался трап, — я хочу сказать, что согласен с вашим решением относительно Бартолотти.       Рейес повернулся к нему, и его напряжённое лицо немного смягчилось.       — Слышал? — обратился он к Джесси, который как раз направлялся к выходу. — Ниндзя со мной согласен.       — Отлично, — с сарказмом отозвался тот. — Вот он пусть тебя перед Моррисоном и защищает.       Он обошёл командира и начал спускаться по трапу первым, держа в руках повреждённый бронежилет. Его нужно будет отнести Тахиру и выслушать лекцию о безалаберности. Мысли об этом портили настроение ещё больше. Да ещё и некстати вернулась пульсирующая боль в затылке. Весь полёт в нём копилось раздражение, и сейчас он просто хотел упасть на кровать и проспать не меньше суток.       — Почему смерть Бартолотти тебя так разозлила, Джесси? Это послание покажет «Когтю», что Overwatch готов дать жёсткий отпор.       Джесси уже успел спуститься на землю, но вопрос Гэндзи заставил его резко обернуться. Спина тут же напомнила о себе ноющей болью, несмотря на старания Мойры. Киборг, как всегда, выглядел образцом спокойствия, и внезапно появилось совсем детское желание вывести его на эмоции.       — Серьёзно, не понимаешь? Столько усилий, чтобы оставаться в тени, и что толку? Уверен, мы уже на всех новостных каналах, поздравляю. — Он вновь повернулся к Рейесу, который хоть и стоял молча, но по стиснутым зубам и заходившим желвакам было видно, что терпение его на исходе. — Ты лишил Overwatch реального шанса покончить с «Когтем». Ты сделал так, что смерть Амели оказалась напрасной.       Рейес оказался возле него так быстро, что Джесси даже не успел среагировать. Командир схватил его за отвороты куртки и встряхнул так сильно, что клацнули зубы.       — Не смей ставить мне в вину смерть Амели! — заорал он ему в лицо. — И никогда больше не смей оспаривать мои решения. Понял?       Он оттолкнул Джесси от себя с такой силой, что тот едва не потерял равновесие. Стоило бы прямо сейчас остановиться, но язык оказался быстрее разума.       — А то что? Меня тоже пристрелишь?       Лицо Рейеса дрогнуло, глаза недобро сузились.       — А ты, я смотрю, прямо нарываешься. — В его голосе прозвучала открытая угроза. — Кем ты был, пока я тебя не подобрал? Я вытащил тебя из той помойки, которую ты называл своей жизнью! Проявил бы хоть немного уважения.       Джесси резко шагнул к нему, ткнув пальцем в грудь.       — Это была моя жизнь, понял? Я принимал решения! Я отвечал только за себя! Пока не появился ты! И ты думаешь выбор между тюрьмой и тобой был справедливым? Знаешь что, засунь своё лживое благородство себе в…       Левая часть лица взорвалась болью, перед глазами вспыхнули разноцветные искры. Удар кулаком оказался настолько сильным, что его отбросило назад, опрокинув на спину. От боли в спине перехватило дыхание.       Сквозь алый туман Джесси видел надвигающуюся на него грозную фигуру. Машинально он вытянул левую руку, в попытке защититься. Почему-то казалось, что вид протеза сможет остановить Рейеса. Но тот схватил его за предплечье и рванул на себя. Металл протеза тяжело застонал.       Джесси повис над землёй, удерживаемый только хваткой Рейеса. Глаза того потемнели от ярости, а в чертах лица проявилось что-то нечеловеческое.       — Ты неблагодарный щенок! Забыл, кому ты всем…              — …обязан?       Рейес сжимал его левое предплечье так сильно, что рука онемела. От него исходил такой жар, будто он горел изнутри. Глаза из-за расширившихся зрачков, казались совсем чёрными. Джесси попытался высвободиться, но руку сжало, как капканом.       — Или может хочешь занять его место?       Рейес коротко кивнул на связанного пленника. Тот что-то невнятно бормотал севшим от криков голосом. Его лицо и руки были исполосованы алыми порезами. Кровь сочилась тонкими струйками по шее и груди, впитываясь в грязную футболку, и уже с трудом можно было определить её изначальный цвет. На правой руке отсутствовали два пальца, и только наниты всё ещё удерживали пленника в сознании. Рейес пытал его несколько часов, будто наслаждаясь процессом, пока у Джесси не сдали нервы, и он не вмешался.       — Он тебе не скажет того, чего не знает, — попытался он воззвать к рассудку командира. — Ты сам говорил, что пытками ничего не добиться.       Рейес дёрнул его на себя, придвинув ещё ближе.       — Ты их всё время защищаешь. Отпустил Сомбру, продержался целую ночь в Каире. Как получилось, что тебя просто отпустили? Ты даже готов был присоединиться к «Когтю» в Сиэтле.       — Я же сказал, это была ложь! — Джесси опять попытался вырваться, но сил не хватало. Правая рука всё ещё болела после снятия гипса. Рейес на его попытки только сжал пальцы ещё сильнее.       — На тот момент, возможно, — продолжил он ледяным голосом. — Но ты всё время заставляешь меня сомневаться в твоей преданности. Кто знает, о чём ты с «Когтем»…       Он резко смолк. Его взгляд был прикован к левой руке Джесси. И вдруг, будто обжёгшись, он отпрянул назад. Лишившись опоры, Джесси едва не упал. Он пятился, хватая ртом воздух, пока не упёрся в стену. Рейес не двигался с места, глядя на него с нескрываемым страхом.       С левой рукой было что-то не так. Нет, боли не было. Вообще ничего не было.       Джесси опустил глаза, и дыхание перехватило.       Рука опухла, кожа приобрела неестественный, мертвенно-синий оттенок, переходящий в глубокий чёрный на кончиках пальцев. Вены чётко выделялись фиолетовыми вздувшимися линиями. Рука казалось чужой, и когда он всё же отважился прикоснуться к коже на запястье, то ничего не почувствовал. Совсем ничего.       Джесси замутило. Сердце бешено заколотилось. Что произошло? Он поднял на Рейеса беспомощный взгляд. Тот выглядел не на шутку напуганным. Он сделал было шаг вперёд, но остановился, опустив растерянный взгляд на свои ладони.       — Маккри, я… Я не… Что…              — …вообще произошло?       Рейес нервно ходил взад-вперёд, сжимая кулаки в плотных перчатках. Он их так и не снимал с момента их отъезда с того склада.       — Какой интересный побочный эффект, — задумчиво пробормотала Мойра. — Расскажи поподробнее.       — Сделай что-нибудь! — рявкнул Рейес.       — Ничего уже не сделать, — холодно отрезала Мойра. — Некроз тканей необратим. Нужно ампутировать, пока заражение не пошло дальше. Даже наниты Ангелы тут бессильны.       — Нет, — едва слышно пробормотал Джесси. Он сидел на кушетке, сжимая левую руку выше локтя, и не отрываясь смотрел на почерневшие пальцы. Пытался силой воли заставить их двигаться.       — Я твоего разрешения не спрашивала, — раздражённо ответила Мойра.       — Нет! — уже громче повторил Джесси и вскинул голову. Он не позволит оттяпать себе полруки! Пусть только попробует к нему притронуться!       — Так, слушай, ковбой, — Рейес сделал к нему шаг протянул руку.       — Не трогай меня! — Джесси отшатнулся и едва свалился с кушетки на пол. Но всё же устоял и попятился к стене. — Не подходи ко мне!       Он чувствовал, что его вот-вот накроет истерика, но готов был защищаться до последнего.       — Гэбриел, держи его! — скомандовала Мойра и над её ладонью воспарила лилово-фиолетовая сфера.       Рейес попробовал ещё раз:       — Слушай, я не собираюсь…              — … в этом участвовать.       — Твоё дело. Но сам подумай, что сделает с тобой Моррисон, когда наш ковбой обо всём расскажет.       Голоса Рейеса и Мойры звучали глухо, как из-под толщи воды. И также искажённо. Джесси не мог пошевелиться, не чувствовал своего тела. Он парил в полном ничто, и голоса рядом с ним всё больше отдалялись, становясь почти не различимыми.       — И он ничего не будет помнить?       В голосе Рейеса звучало сомнение.       — Если не прерывать курс и следить за дозировкой. Зависит от того, сколько…              — …времени на тебя потратил!       Рейес разжал пальцы, и Джесси рухнул на покрытие площадки, ударившись спиной. Но даже боли не почувствовал. Он всё ещё видел перед внутренним взором искажённое до неузнаваемости лицо Рейеса. И слышал безжалостный приговор Мойры: «Нужно ампутировать».       Он всё вспомнил. Вспомнил, что сделал этот… этот…       — Командир, остановитесь! — Гэндзи попытался встать между ними, но Рейес оттолкнул его в сторону. — Командир, нам всем нужен отдых. Кроме того, доктор О’Доран ранена…       Джесси застыл на месте, невидяще глядя перед собой. Голова вдруг стала невероятно тяжёлой, а внутри будто нарастал гул — смесь ярости и отчаяния.       Он медленно перевёл взгляд на левую руку. Вновь как вживую увидел почерневшую плоть с выступающими прожилками вен. Мышцы напряглись, окаменев. Пальцы сами собой сжались в кулаки. На глаза будто опустилась алая пелена. В ушах загрохотала кровь.       Рейес всё ещё продолжал бушевать, но Джесси его даже не слышал.       Это. Всё. Из-за. НЕГО!       Ублюдок!       Больше не отдавая себе отчёта, Джесси вскочил на ноги и бросился вперёд. Он врезался в Рейеса, повалив его на землю, и успел нанести целых два удара, прежде чем тот, взревев, врезал ему локтем.       Сцепившись, словно дворовые коты, они прокатились по земле.       Гул в голове стал оглушительным. Джесси не чувствовал боли, нанося удар за ударом. Не пытался уклониться или защититься от ответных атак.       Ледяной водопад обрушился им на головы, заставив откатиться в разные стороны.       Джесси тяжело дышал, сплёвывая на землю воду с химическим привкусом вперемешку с кровью. Одежда промокла насквозь, волосы прилипли к лицу. Болели рёбра, ныла правая рука, кажется в приступе ярости он впечатал её в бетонное покрытие. Но в голове начало проясняться.       Рейес не сводил с него взгляда, вытирая разбитую губу тыльной стороной ладони. И этот жест вызвал у Джесси чувство злорадного удовлетворения.       Стоявший в нескольких шагах от них ошалевший механик всё ещё держал их на прицеле пожарного шланга.       — Встать! Оба! — раздалась команда, и Джесси вскочил, будто его вздёрнули за шиворот. Пошатнулся, но устоял на ногах. Рейес тоже поднялся, явно сопротивляясь при этом, и перевёл ненавидящий взгляд на Моррисона.       Главнокомандующий выглядел не менее взбешённым, чем они оба. Форменный плащ отсутствовал, волосы были взъерошены, лицо раскраснелось, что почему-то показалось Джесси забавным. Он сплюнул кровь под ноги. Гул в голове умолк окончательно, злость утихла, уступив место здравому смыслу. Чему ещё больше поспособствовали пульсирующая болью челюсть и прокушенный язык.       Адреналин отхлынул, и его начало трясти от холода в мокрой насквозь одежде.       Только сейчас он заметил, что на взлётной площадке помимо механиков и рабочих собрались ещё с десяток дежурных агентов.       Неподалёку стояли растерянные Гэндзи и Мойра. Киён застыл в проёме джета, так и не успев спуститься, глядя на Рейеса и Джесси во все глаза.       Моррисон подошёл ближе, голубые глаза метали молнии.       — Агент Маккри, в медкорпус. — Он обернулся на таращившуюся толпу и указал на Сингха и стоящего рядом с ним механика. — Проводите его. Командующий Рейес, за мной.       Рейес сжал кулаки, кажется, готовый продолжить драку, но уже с другим оппонентом. Моррисон развернулся и направился к штабу, не сомневаясь, что его приказ будет исполнен. Рейес ещё мгновение стоял неподвижно, раздражённо стряхнул с плеча руку подошедшей Мойры и последовал за главнокомандующим.       Осторожно подошли Сингх и один из механиков. Джесси опять сплюнул кровь под ноги и под конвоем направился в медкорпус.       Коридоры были погружены в полумрак. Большинство раненых спали, но несколько человек проводили их маленькую группу любопытными взглядами. Кушеток за сутки явно стало меньше.       Грег уже ждал их в кабинете. Растрёпанный, сонный в наспех накинутом на плечи халате.       — Выйдите, — коротко скомандовал он конвоирам Джесси. Те подчинились, но остались дежурить у дверей.       Джесси раздражённо смахнул с лица слипшиеся волосы и, оставляя за собой мокрые следы, прошёл в кабинет.       Грег молча указал на кушетку. Затем кинул ему полотенце и отошёл к столу.       — И что это было? — хмуро спросил он, возвращаясь с марлей и антисептиком.       Джесси ответил угрюмым взглядом и поморщился. Он всё ещё чувствовал во рту привкус крови. Грег проверил у него реакцию зрачков. Заставил открыть рот и влил туда какой-то кислый раствор, тут же поставив к лицу поддон. Джесси закашлялся и с отвращением сплюнул. Рот и губы тут же защипало. Процедуру пришлось повторить ещё дважды, пока слюна не стала прозрачной.       Затем обработал ссадины на лице и сбитые костяшки пальцев.       — Что у тебя с рукой? — нахмурился Грег, осматривая его протез.       Пальцы левой руки были полусогнуты, и, как Джесси ни старался, он не мог распрямить или сжать их полностью. Но, что ещё хуже, он не чувствовал прикосновений Грега. Внутри всё сжалось. Джесси сглотнул всё ещё кислую слюну и попытался распрямить металлические пальцы другой рукой, но Грег его остановил.       — Я свяжусь с протезистом, — сказал он, проверяя его вторую руку. — И нужно будет сделать рентген. — Он посмотрел ему в глаза и заговорил тише: — Может, всё-таки объяснишь, что произошло? Вы же друг друга чуть не убили. Я могу чем-то помочь?       Джесси стиснул зубы и тут же поморщился от боли. Может ли он рассказать Грегу, что память вернулась? Кто ещё знал о том, что провернули Рейес и Мойра?       Грег всегда вёл себя с ним дружелюбно. Даже сменил курс препаратов. Будь он с Мойрой заодно, то не стал бы этого делать.       Но с другой стороны… Он повёл левым плечом. Маячок. Тот самый, о котором он узнал только тогда, когда его вытащил «Коготь». Грег не мог не знать о нём. Может даже его и установил. Или он или доктор Шорт.       Здесь у тебя друзей нет и никогда не будет.       И не важно, среди «Щеглов» или в Overwatch. Он никому не может доверять.       — Не о чем говорить, — сказал Джесси и отвёл взгляд.       Грег вздохнул и покачал головой. Он ещё немного постоял рядом, будто ожидая, что Джесси передумает, но тот молчал.       — В таком случае, жду утром на повторный осмотр.       Грег забрал у него мокрое полотенце и направился к двери. Распахнув её, он спугнул Сингха и озирающегося по сторонам механика.       — Мы закончили. Главнокомандующий Моррисон просил после осмотра отправить агента Маккри к нему.       Прижимая к себе неисправный протез, Джесси вышел в коридор.       Его слегка пошатывало. Болел прикушенный язык, мысли путались. Он не знал, как вести разговор с Моррисоном и Рейесом. Нужно ли сказать правду?       Сказать, что Рейес стал грёбаным психопатом, который получает удовольствие пытая людей и может иссушить плоть одним прикосновением?       Джесси передёрнуло. Даже если Моррисон ему поверит и возьмёт Рейеса под арест, что тогда будет с ним? Он жив и на свободе лишь по доброй воле командира Blackwatch. Никому кроме него «беглый уголовник» не нужен. И тюрьма ему больше не светит. Мёртвым он намного удобнее.       Джесси не заметил, как их небольшой отряд добрался до одного из учебных кабинетов, который временно стал обиталищем главнокомандующего.       Сингх постучал. Прозвучало разрешение войти. В открытую дверь Джесси шагнул как в клетку с тиграми.       Дверь за ним закрылась, будто решётка капкана захлопнулась, но он так и остался стоять почти вплотную к ней.       В кабинете витал дух прошедшего здесь урагана. Один из стульев был пинком отброшен к стене, смятый плащ главнокомандующего небрежно брошен на кресло, на полу валялся бронежилет и мокрая куртка Рейеса. Сам командир Blackwatch стоял возле окна, скрестив руки на груди и демонстративно глядя в стену.       Моррисон обжёг Джесси ледяным взглядом. Затем повернулся к Рейесу. На фоне двух мокрых избитых агентов он выглядел ещё более внушительно. Плащ больше не скрывал мощную мускулатуру, а кулаком он вполне мог проломить стол.       — Гейб, я сказал, что не буду вмешиваться в твои методы работы, — медленно заговорил он. — Но я не потерплю открытые разборки на глазах всей базы. Чтобы между вами двумя ни произошло решайте это здесь и сейчас.       Рейес наконец посмотрел на Джесси. Его подбитый глаз опух и заплыл, губа всё ещё кровоточила. И вместо изначального злорадства Джесси почувствовал страх. В памяти всплыла картина едва живого от пыток пленника. Даже прежний Рейес не спустил бы подобной выходки подчинённого, что уж говорить о нынешнем?       Рейес опустил руки и сделал шаг к нему. Джесси отпрянул, налетев спиной на дверь. Неосознанно он прижал к груди протез, лихорадочно ища пути отступления. Рейес замер. На его лице даже появилось что-то похожее на раскаяние.       Возможно, знай его Джесси хуже, он бы и поверил. Этот человек лгал ему в глаза неделями. Позволил Мойре стереть ему часть воспоминаний. Лишил его руки. Он убьёт Джесси, если почувствует угрозу для себя.       Жерар считал, что актёр из Джесси никудышный. Норман говорил, что он умеет подстраиваться. Сейчас самое время выяснить, кто из них был прав.       Опустив глаза, по большей части чтобы скрыть плещущую в них ненависть и страх, он сделал неуверенный шаг вперёд.       — Я прошу прощения за свою несдержанность, — негромко заговорил он, даже не заметив, что подражает интонациям Гэндзи. — Подобное больше не повторится.       — Может, всё-таки объяснишь, из-за чего ты так сорвался? — уже более спокойно уточнил Моррисон. Он привалился к столу и не сводил с Джесси испытующего взгляда.       Он продолжал пялиться в пол, надеясь, что это воспримут как стыд, а не попытку спрятать то, что творилось у него внутри.       — После миссии не справился с собой. Этого больше не повторится, — опять повторил он всё тем же ровным тоном и всё же рискнул бросить взгляд на Рейеса. Тот смотрел не на него, а на Моррисона. Судя по всему, между ними происходил молчаливый диалог. Главнокомандующий приподнял брови, Рейес в ответ раздражённо дёрнул плечом.       Вот оно — преимущество долгого знакомства, когда за одним жестом может скрываться целый разговор.       — Считаю, что на этом конфликт исчерпан, — сухо подвёл итог Моррисон. — Агент Маккри, свободен.       Джесси с облегчением дёрнулся было в сторону двери, но остановился, вопросительно посмотрев на Рейеса. И лишь получив короткий кивок, выскочил в коридор, всё ещё прижимая к груди повреждённый протез.