Правда или вызов?

      Ночь уже давно перевалила за середину. Разбуженные потасовкой сотрудники вновь вернулись к своим делам: кто на дежурство, кто в кровати.       Джесси тоже следовало бы лечь спать, поскольку утром предстоял тяжёлый разговор с Рейесом и всеми, кто был свидетелем их стычки. Но он не мог. Боялся. Боялся проснуться и вновь обнаружить, что из памяти пропал кусок. Но на этот раз куда больший. Вдруг он забудет всё? Даже своё имя.       Он сидел на каменном бортике клумбы недалеко от взлётной площадки. Руки были перепачканы в земле — хоть протез и не функционировал, но им было удобно копать. Над головой перемигивались огоньки звёзд, яркий серп луны постепенно клонился к горизонту. Холодный ветер шумел в верхушках деревьев, вытягивал остатки тепла. Джесси шмыгнул носом, дрожа от холода в мокрой одежде. Он так и не переоделся после драки, чтобы не пришлось отвечать на вопросы. Но долго прятаться не получится.       Моррисон может и сделал вид, что принял его оправдания, но Рейес возьмётся за него всерьёз. Может, и Мойру привлечёт.       Он опустил взгляд на металлический корпус зажигалки, который неосознанно крутил в здоровой руке. Подарок Рейеса.       Как только Джесси сняли гипс, первое, что он сделал, покинув медкорпус, — попытался закурить, используя сразу обе руки. Левой прикрывал сигарету от ветра, а правой упорно крутил колёсико зажигалки, которое также упорно отказывалось высекать искру. Пальцы дрожали и норовили разжаться, но он не сдавался, твёрдо решив, что заставит слушаться все свои здоровые части тела.       Перед лицом вспыхнуло маленькое пламя. Джесси удивлённо поднял глаза на Рейеса, который стоял рядом и держал в вытянутой руке свою зажигалку. Он терпеливо дождался, пока не заалеет кончик сигареты, накинул крышку корпуса, затушив огонёк, и молча сунул зажигалку в руки подчинённого.       Джесси тогда не на шутку испугался от такой щедрости. Обследовал подарок со всех сторон в поисках подвоха, даже взрывникам отдал с просьбой проверить. Так ни разу ей и не воспользоваться.       Он усмехнулся. Пролежав столько времени в земле, корпус был безвозвратно испорчен. Некогда блестящий полированный металл покрылся разводами и царапинами.       Джесси откинул крышку и вытряхнул на протезированную ладонь небольшой свёрток. Отложил бесполезный пустой корпус рядом с собой и одной рукой развернул плёнку. На ладони остался лежать пластиковый белый треугольник с закруглёнными углами.       Эхо.       Будь у него время, он бы придумал для тайника место получше. Он рассчитывал, вернувшись с миссии, связаться с Мондаттой. Текхардтой или Дзенъяттой — не важно. Пусть омники-монахи сами решают, что с ней делать — выкрадут старое тело или найдут ей новое. А потом всё пошло кувырком.       Здоровой рукой он сжал пальцы нерабочего протеза в кулак. Протезист в лучшем случае появится утром. А пока придётся справляться так.       По шее стекла капля воды. Он едва не стучал зубами от холода, но так и не придумал, как вести себя дальше.       У него был шанс сбежать. А он его так бездарно упустил. С базы его теперь не выпустят. И из-за провала миссии с Бартолотти, и из-за драки с Рейесом. Он здесь заперт.       Сколько раз он прокручивал в голове планы побега, просчитывал варианты, но никогда не думал об этом всерьёз. До сегодняшней ночи.       Джесси вытащил из кармана телефон, который оказался намного прочнее своих предшественников, героически пережив и перестрелку, и душ из системы пожаротушения.       Десятки непрочитанных сообщений от Нормана, Милены, Соджорн, Бьянки, Фарии. И столько же пропущенных вызовов. Они все пытались с ним связаться после взрыва. Внутри что-то дрогнуло от мысли, что столько людей беспокоились о нём.       Он прокрутил сообщения вниз, наткнувшись на одно от неизвестного отправителя.       На весь экран открылось изображение улыбающегося розового черепа, будто довольного своим появлением. Через секунду он рассыпался ярким фейерверком искр. И тут же пошёл обратный звонок.       — Hola, mamey, — пропел из динамика знакомый высокий голос. — Я уже начала думать, что ты говорил несерьёзно, соглашаясь присоединиться к «Когтю». За столько времени ни звонка, ни письма. Впрочем, признаю, потеря памяти — весьма оригинальное оправдание.       — Сомбра… — пробормотал Джесси, особо не вслушиваясь в её болтовню. Он даже не удивился её осведомлённости. Уже давно понятно, что у них в организации есть шпион «Когтя». И, скорее всего, не один.       — А кто ещё? — фыркнула Сомбра. — Звонишь, чтобы поблагодарить за предупреждение?       Он вновь как наяву ощутил запах горелой проводки и опаленных тел. В горле запершило от бетонной пыли. В ушах зазвучали стоны раненых.       Для чего она вообще отправила то сообщение? В её благородные порывы Джесси не верил. «Неуловимая тень» ведёт свою игру, правила которой ему нужно угадать.       — Ты опоздала.       Сомбра театрально ахнула, изображая оскорблённую невинность.       — Знаешь ли, это обидно. Я сильно рисковала, пытаясь помочь. А что в ответ? Сплошные обвинения. — В её голосе звучало искреннее возмущение, но Джесси ей не поверил. Когда эмоции брали над ней верх, она сбивалась на испанский. Сейчас же её речь звучала чисто, и почти без акцента. — Даже сейчас ты мне звонишь не поблагодарить, а чтобы о чём-то попросить, я права? Только учти, после того как вы убили одного из наших главных поставщиков оружия, предложение «Когтя» больше не в силе. Итак, подумай хорошенько, cowboy, что ты можешь предложить. Учти, я бесплатно не работаю. — В этот раз акцент прорезался сильнее, а в голосе прозвучали нотки обиды.       «Теперь она говорит «мы», — отметил про себя Джесси.       Что, если это его шанс? Если и в самом деле попросить Сомбру о помощи?       И что тогда изменится? Он по-прежнему будет на поводке, только хозяин поменяется. Обмануть её? И тогда за ним откроет охоту не только Рейес, но и «Коготь».       Джесси стиснул зубы. Он не знал, как поступить.       — Ты ещё там, amigo? — в голосе Сомбры прорезалось раздражение. — Не трать моё время, мы либо договариваемся, либо нет.       Почему он сомневается?       Здесь у тебя друзей нет и никогда не будет.       Разве не так всегда было? Он сам по себе, продаёт свои услуги тому, кто предложит больше. Какая разница, кто платит?       — Если… — начал он через силу. Внутри него всё восставало против того, что он собирался сделать. У него в кулаке зажат мощный козырь, способный принести победу в любой игре. Готов ли он им пожертвовать? — Если я… — В голову внезапно пришла идея, и он сказал совсем не то, что собирался изначально: — Если я предложу встретиться? Мы ведь с тобой не договорили тогда, в Нумбани.       — О? — Сомбра заметно оживилась — Зовёшь на свидание?       — Только если без взрывов и выкидывания меня из окна небоскрёба.       Ему всего лишь нужно выбраться с базы. Не важно, каким образом. Им даже не обязательно встречаться. Не заявится же она сама к нему?       Сомбра хихикнула.       — А ты времени зря не теряешь? Обещаешь, что я останусь довольна результатом встречи?       — Более чем. Я готов рассказать тебе кое-что, чего ты не знаешь. Но только тебе, а не «Когтю».       Через плац в его сторону направлялась одинокая фигура. В свете уличных фонарей он узнал Гэндзи, который не торопился, явно давая ему время закончить разговор. Джесси крепче сжал телефон.       — Глаз Большого Брата повсюду. — Он тщательно подбирал слова, которые могли бы подцепить Сомбру на крючок. — Но кое-куда даже он не может заглянуть.       И напрягся, прислушиваясь к каждому звуку из динамика. Он надеялся, что любопытство Сомбры окажется достаточно сильным, а его враньё — достаточно убедительным.       Ну же.       — Думаю, это можно устроить, — прозвучал наконец ответ.       Он едва не выдохнул с облегчением, но сдержался.       — Тогда, до встречи, chiquita.       — Besitos, mamey.       Он убрал телефон в карман, не отрывая взгляда от приближающегося Гэндзи. Тот избавился от ножен и клинков, хотя походка его была немного напряжённой.       Джесси запоздало вспомнил, что его повреждённый бронежилет так и остался лежать на взлётной площадке. Тахир за такое пренебрежение к экипировке закопал бы его живьём в этой же клумбе.       О чём он думает? Если ему удалось убедить Сомбру, то душевные терзания Тахира больше не должны его волновать.       Гэндзи наконец подошёл достаточно близко. Его лицо, покрытое шрамами, выражало беспокойство, будто он спорил о чём-то сам с собой.       — Надеюсь, я не отвлёк тебя от важного разговора? — вежливо начал он.       — Не особо.       — Я понимаю, ты сейчас не хочешь говорить о том, что произошло у вас с командиром…       — Правильно понимаешь. — Джесси резко поднялся. Напоминание о Рейесе вновь всколыхнуло только притихшую злость. Неприятно дёрнуло место сочленения протеза и плоти. — Хочешь подробностей — сам спроси у него.       Он собрался обойти Гэндзи, но тот преградил ему путь, выставив перед собой пустые ладони.       — Нет, извини. Я не совсем правильно выразился. Ты помнишь наш разговор в больнице после твоего освобождения из плена «Когтя»?       Для всех именно с этого момента в его памяти образовался провал. Случайно ли, что Гэндзи заговорил об этом сейчас, когда он наконец всё вспомнил? Пусть они напарники, но Джесси не был уверен, что может полностью ему доверять, поэтому выбрал наиболее безопасный ответ:       — Смутно.       — Я говорил о том, что доктор О’Доран что-то сделала с командующим Рейесом.       Джесси невольно потёр место сочленения. Странно чувствовать прикосновения лишь половиной руки, протез казался чужеродным отростком.       — Он изменился, даже господин Лакруа это заметил, — продолжил Гэндзи. — И то, что произошло сегодня… Он же никогда так не срывался. Как и ты.       — Ты о чём вообще?       Джесси попытался скрестить руки на груди, но из-за неработающего протеза просто уронил левую руку на правую.       — Я понимаю, право решения за тобой. И если ты согласился на помощь, — он выделил голосом последнее слово, — доктора О’Доран, это полностью твой выбор.       Джесси вытаращил на него глаза. Это последнее, что он готов был от него услышать. В конце концов он сам её послал в присутствии киборга.       — Ты серьёзно думаешь, я бы позволил превратить себя… — он чуть не сказал «в Рейеса», но осёкся. Не просто так О’Доран нахимичила с его памятью, чтобы он никому не мог рассказать, что сделал с ним Рейес. И во что тот превратился.       А ведь он понятия не имеет, какие именно инъекции она ему делала всё это время. Не просто же так Грег взял у него анализ на токсины.       — Так, погоди. — Он поднял перед собой ладонь, пытаясь унять хаос мыслей. Вторая рука, лишившись поддержки, повисла безжизненной плетью. — Ты сказал, она Рейеса чуть ли не из мёртвых подняла. Если бы она и со мной что-то сделала, я бы не разгуливал сейчас с этим.       Он дёрнул левым плечом.       — Я даже не знаю, что именно она с ним сделала. — Гэндзи беспомощно развёл руками. — Но я замечаю те же перемены и в тебе. Ты стал раздражительным и замкнутым…       — А ты не был раздражительным, когда попал сюда и учился пользоваться этими штуками? — огрызнулся Джесси, ткнув в его механические ноги.       Гэндзи кивнул.       — Ты прав. Я прошу прощения за моё тогдашнее поведение. — Он слегка поклонился. — Но то, как ты сегодня сорвался на командира, совсем на тебя не похоже.       Пришедшая в голову мысль показалась до нелепого странной и такой простой, что Джесси даже не сразу поверил: Гэндзи о нём беспокоился. Как и все остальные, кто пытался дозвониться весь вчерашний день. Ему до сих пор было непривычно, что кого-то заботит он сам… просто так.       — Слушай, я просто сорвался, ясно, — сказал он, как можно небрежнее. — Миссия была не из простых, Рейес облажался, меня дважды подстрелили, и я думал, вы собрались меня бросить. Давай просто уже оставим это. Рейес и так завтра из меня душу вытрясет.       Гэндзи молчал какое-то время, внимательно глядя на него. Непонятно, поверил или искал ещё какие-то признаки перемен.       — Хорошо, — наконец сказал он, отступив. — Но, если ты не против, доктор Циглер хотела бы провести несколько тестов.       — Сумеет выбить у Рейеса отгул, и я полностью в её распоряжении.       Их телефоны óжили одновременно. Джесси с удивлением потянулся за своим. На экране высветился логотип Афины. Похоже, она не хотела разбудить остальных агентов, донося послание через динамик. Гэндзи уже принял звонок. Джесси ответил секундой позже.       — Агент Маккри, — прозвучал в динамике строгий голос Афины. — Миссия в Великобритании, через тридцать минут следует прибыть на взлётную площадку. Полная боевая готовность. Руководит миссией командующий Гэбриел Рейес.       Сообщение прозвучало ещё раз, после этого Афина отключилась. Джесси уставился на погасший экран. В затылке опять начало неприятно пульсировать. Он это серьёзно? Они только вернулись, еле на ногах держатся, без сна почти сутки, а он тащит их опять на миссию?!       Но… Разве это не тот шанс, которого он уже и не ждал? Шанс покинуть Overwatch и никогда уже сюда не вернуться.       Эта мысль пронзила его будто молния. В груди сжался тугой ком предчувствия и беспокойства. Совпадение или работа Сомбры?       У Гэндзи никаких сомнений не возникло.       — Я к механикам, попрошу приготовить для тебя протез. Ты пока переоденься.       Джесси не успел ничего добавить или возразить, как Гэндзи уже молнией унёсся в сторону штаба. А он сам даже после обезболивающего сомневался, что сможет доковылять до казармы, не споткнувшись.       Всё ещё влажная одежда неприятно липла к телу, пальцы на ногах онемели так, что он их почти не чувствовал. На сомнения и раздумья времени не было. Полчаса хватит только чтобы переодеться и пополнить боезапас, а ему ещё нужно успеть заменить протез.       Ноги сами понесли его в сторону казармы. Некоторые агенты уже проснулись, либо так и не ложились, разбуженные дракой. Не обращая на них внимание, Джесси похромал по коридору в свою комнату. Кровать Киёна была переворошена, одеяло откинуто к ногам, на простынях ворохом валялась одежда. Но самого пилота не было, значит, уже готовит джет ко взлёту.       На ходу стягивая мокрую куртку, он вспомнил, что всё ещё сжимает в кулаке карту памяти Эхо. Оставлять здесь нельзя, довериться он никому не может. Придётся брать с собой и как-то передать омникам-монахам. Джесси распахнул шкаф, вытащил чистый комплект чёрной формы и, проклиная всё на свете, как смог переоделся при помощи только одной руки. Чуть не порвал при этом футболку, пытаясь засунуть протез в горловину.       Обувь опять придется взять чужую из прачечной. Распрямив пальцы протеза, он переложил карту памяти во внутренний карман. Достал из тумбочки зажигалку и сигареты. Лекарств должно хватить на первое время, а потом придётся что-то придумать. От телефона нужно будет избавиться в первую очередь, но пока он как смог распихал всё по карманам.       Его новая чёрная шляпа висела на спинке стула, поблёскивая металлическими элементами. Он провёл пальцами по гладкой коже. Расставаться с ней было жалко, но и забрать её он не мог — слишком приметная.       Запустив пальцы в волосы, он направился к двери, мысленно перебирая в уме свои нехитрые пожитки. За годы службы он не накопил никаких личных вещей, которые хотел бы забрать с собой. Ничего, по чему он мог бы скучать. И в последний раз окинул комнату прощальным взглядом.       Единственные ботинки, которые он сумел раздобыть, оказались немного великоваты, но выбирать не приходилось. Следующей остановкой была оружейная. Тахир ещё не пришёл, поэтому Джесси набрал столько патронов, сколько позволила Афина. Даже прихватил обойму с бронебойными и парочку гранат. Взял запасной бронежилет, рассортировал весь арсенал по карманам разгрузки. В последний момент вспомнил про комплект для чистки оружия. Хотел бы он взять больше, но это будет слишком заметно, а он даже не знал, в чём состоит миссия.       А не всё ли равно? Как только он покинет джет, его основной задачей будет найти способ скрыться с глаз Рейеса.       На полпути к механикам он остановился и набрал из автомата питательных батончиков. Усталость сказывалась всё сильнее с каждым шагом. Ему пришлось даже привалиться к стене, дожидаясь, пока пройдёт головокружение. В глаза будто песка насыпали, да ещё невовремя начало першить в горле. Только простуды ему сейчас и не хватало для полного комплекта проблем.       Вздохнув, он отлип от стены и зубами порвал обёртку одного батончика, который тут же оказался на полу, вырвавшись из ослабевших пальцев. И каким образом они должны куда-то лететь в таком состоянии?       На второй раз повезло больше. Джесси откусил сразу половину батончика и поковылял к мастерской.       Механик — молодой, чернокожий, с длинными, как у музыканта, пальцами — работал молча и неторопливо. Старательно отсоединил все разъёмы, и Джесси отвернулся, жуя второй батончик. Хоть через эту процедуру ему приходилось проходить регулярно, но привыкнуть к тому, как от него отделяют части тела, он так и не смог.       Запасной протез был проще и немного тяжелее, с меньшим количеством сенсоров. Механик дважды его переустанавливал и не отпускал Джесси, пока не закончил калибровку и хотя бы базовое тестирование. Пальцы сжимались в кулак со странным щелчком, на команды протез отзывался медленнее, чем предыдущий. Всего на доли секунды, но в бою это нужно учитывать. Оставалось надеяться, что им не придётся повторить «Венецианский подвиг» ещё раз.       В результате вместо отведённых тридцати минут на сборы ушло больше часа. Рейес ждал его возле опущенного трапа джета, скрестив руки на груди. Даже издалека он выглядел раздражённым. Возле него стояла Мойра, правая рука которой покоилась на широкой перевязи. Подойдя ближе, Джесси заметил, как сильно она побледнела, под глазами залегли чёрные тени, плечи поникли. С ними она точно в таком состоянии не отправится.       Рейес пронзил его мрачным взглядом, но замечание за опоздание не сделал. У Джесси же всё внутри бурлило от злости лишь от одного его вида. Всё, что ему сейчас нужно, — выбраться с базы. И для этого нужно играть послушного и преданного…       В лицо ему влетела одна из золотых сфер Мойры. От неожиданности он споткнулся и закашлялся. Кожу защипало, губы онемели, а на языке появился неприятный медицинский привкус.       — Действие стимулятора продлится шесть часов, — услышал Джесси усталый голос Мойры. — После этого рекомендую оказаться поблизости от медкорпуса. Побочные эффекты никому из вас не понравятся.       Развернувшись, она направилась в сторону медкорпуса.       — Что встал? — крикнул из внутренностей отсека Рейес. — Из-за тебя мы и так задержались.       «Твоё счастье, что я тебя не вижу».       Джесси всё ещё пытался стереть с лица липкую плёнку. С каждым шагом по трапу он чувствовал себя всё лучше. Прошла усталость, боль отступила. Слух и зрение обострились. Он встряхнулся, как собака, вылезшая из воды.       Значит, через шесть часов он должен оказаться как можно дальше от джета в как можно более безопасном месте.       Гэндзи уже был на борту и заканчивал полировать один из клинков. При появлении Джесси он убрал его в ножны и пристегнулся. Он выглядел собранным, готовым, если потребуется, продержаться без сна ещё сутки.       — Все на борту! Взлетаем! — крикнул Рейес, ударяя по панели закрытия двери. С шипением втянулся трап, закрылись створки, отсекая их от холодного ночного воздуха и последней возможности передумать.       Зарычали перетруженные двигатели. Джесси пристегнулся, чувствуя вибрацию под ногами, которая отдавалась в груди. Он надеялся, что джет достаточно крепкий, и они не рухнут где-то посреди океана из-за отказавших двигателей.       Он сжал подлокотники, когда джет начал набирать высоту. Уши заложило от перегрузки, к горлу подступил неприятный комок. Зря он съел целых два питательных батончика. В иллюминаторе последний раз мигнули в темноте огни ночной базы, и затем всё скрылось за пеленой облаков.       — Афина кое-что нашла в одном из телефонов Бартолотти, — заговорил Рейес, когда они набрали высоту и рёв двигателей выровнялся. — Амели Лакруа может быть ещё жива.       Гэндзи подался вперёд, лежавшие на коленях ладони сжались в кулаки. Джесси вскинул голову и пристально посмотрел на Рейеса. Тот выглядел сосредоточенным, но в глазах что-то мелькнуло. Беспокойство. Он на самом деле хотел, чтобы найденные данные оказались правдивы.       — Наверняка сказать нельзя, — продолжил Рейес. — Всё, что у нас есть — координаты места недалеко от побережья. Но проверить мы обязаны.       Снимки со спутника мало чем могли им помочь: скалистая местность, покрытая густым сосновым лесом. Кроме того, местные власти не слишком лояльно были настроены к Overwatch, так что действовать опять придётся вслепую.       Зато Джесси всё это было на руку. Вполне подходящие условия, чтобы «потеряться».       Оставшееся время полёта он потратил на разборку и чистку револьвера. Дважды проверил механизм и смазал его, пока не убедился, что всё работает гладко и в ответственный момент ничего не заклинит.       Это занятие отвлекло от мрачных мыслей и даже помогло обрести некоторое душевное равновесие.       К тому моменту, как джет начал снижаться, Джесси уже полностью успокоился. Плана у него по-прежнему не было, но когда его это останавливало?       Они высадились на каменистый пляж, и Киён сразу же увёл джет в сторону границы, пока его не засекли радары. Они карабкались по скалам, цепляясь за корни деревьев, под ногами осыпались скользкие камни. За спиной шумел океан, ледяной ветер иногда доносил до них солёные брызги.       На вершине утёса стояло одинокое двухэтажное здание с плоской крышей. Судя по разрушенной подъездной дорожке и остаткам вывески, когда-то здесь был отель. Стены покрывали трещины и следы краски, но почти все окна были целы, а само здание выглядело достаточно крепким, чтобы противостоять времени и солёным ветрам. Примерно в полукилометре к западу начинался подлесок. Достаточно густой, чтобы скрыться, если его будут искать с воздуха.       — За мной, — скомандовал Рейес, вытаскивая из-за спины дробовик. И направился к закрытым входным дверям.       В руке Гэндзи сверкнуло лезвие клинка. Джесси шагал последним, оглядываясь по сторонам и сжимая в руке револьвер. Стимулятор обострил восприятие: зелень сосен резала глаза, холодный воздух покалывал кожу, каждый звук — от скрипа камней под ботинками до хлопанья одежды — бил по нервам.       Рейес остановился перед входом, проверяя на возможные ловушки.       — Чисто, — кивнул он.       Дверь поддалась с неожиданной лёгкостью, будто петли специально смазали к их приходу. Ничего не взорвалось, не включилась сирена. Внутри царила могильная тишина, нарушаемая лишь завываниями ветра в щелях. Сквозь окна проникало достаточно света, чтобы разглядеть просторный холл. В воздухе искрились пылинки, на стенах виднелись тёмные пятна висевших здесь когда-то картин. Возле стойки регистрации, за которой была свалена сломанная мебель, находилась лестница, ведущая на второй этаж, а на полу можно было разглядеть грязные отпечатки сапог.       Здесь кто-то был и не так давно. Рейес тоже это понял, судя по тому, как он весь подобрался. Как волк, готовый броситься в атаку.       Он кивком велел Джесси и Гэндзи проверить второй этаж, а сам направился к стойке регистрации. Как он ни старался ступать тихо, но в гнетущей тишине его шаги разносились по всему зданию.       Гэндзи легко взбежал по лестнице вверх.       Джесси и Рейес остались один на один. Весьма опрометчиво поворачиваться спиной к тому, кто тебя так сильно ненавидит. Джесси поднял револьвер и прицелился Рейесу в затылок. Как оказалось, изначальная злость никуда не делась, но уступила место холодной расчётливости.       Ничего не произошло, время не замедлилось. Но в груди неприятно сжалось, а в месте сочленения плоти и металла неприятно дёрнуло. Палец на курке не шевельнулся.       Шорох шагов наверху вернул Джесси в реальность, и он опустил оружие. Гэндзи спустился на промежуточную площадку лестницы и в ожидании мигнул зелёной полоской шлема. Рейес ничего не заметил, он пересёк холл и направился в сторону столовой.       На втором этаже тянулся длинный коридор с дверями, расположенными в шахматном порядке. Гэндзи взял на себя комнаты слева.       Джесси повернулся к первой двери справа, проверил на наличие растяжек и затем осторожно открыл. Комната была набита остовами кроватей, креслами без ножек, сломанными столами — удивительно как это всё сюда поместилось.       Во второй комнате обнаружился стол, к которому был аккуратно придвинут стул с высокой спинкой. Столешница была начисто протёрта, будто кто-то покинул рабочее место в конце дня с намерением ещё вернуться. Амели внутри не было, поэтому, оставив дверь открытой, Джесси прошёл дальше.       Третья комната, и опять стол, но на этот раз стул был откинут к стене, а на полу сверкали осколки разбитого стекла. Возле окна валялись обрывки бумаги, на которых остался чёткий отпечаток ботинка.       Да что здесь произошло? Все просто собрались и покинули это место. Значит ли это, что они опоздали, и Амели здесь нет?       Ещё одна дверь. Вместо мебели — клубок кабелей, змеящихся по полу. Один конец уходил наружу через окно, другой — исчезал в отверстии в стене, ведущей в соседнее помещение.       Джесси обернулся через плечо. Он понимал, что впустую тратит время. Чем дольше он здесь возится, тем меньше шансов сбежать. В конце коридора находилось окно. Всего лишь второй этаж. После Каира и Сиэтла — сущие пустяки.       Гэндзи проверял последнюю комнату по левую сторону. Оттуда доносился шорох бумаги и металлический звон. В коридор выкатился пустой цилиндрический контейнер.       Последняя дверь. Джесси остановился на пороге. На кушетке, накрытой одноразовой простынёй, лежала Амели Лакруа. Её бледная до синевы кожа делала её похожей на фарфоровую куклу. Руки, вытянутые вдоль тела, рассекали кровавые алые полосы, будто она пыталась содрать с себя кожу. Её грудь медленно поднималась и опускалась.       Такая хрупкая, такая беззащитная. Что «Коготь» с ней сделал?       Почему её оставили? У «Когтя» было время всё вывезти отсюда, но почему не забрали Амели? Зачем похищать её, чтобы потом оставить?       — Ты нашёл её!       Джесси от неожиданности дёрнулся, едва не выстрелив в бесшумно подкравшегося со спины Гэндзи. Тот протиснулся мимо него в комнату и наклонился над Амели, проверяя пульс.       — Она совсем холодная, — забеспокоился он. — Давай, нужно вытащить её отсюда. Командир…       — Нет! — Джесси вскинул револьвер, направив его на киборга. Он не хотел стрелять, но сделает это, если потребуется. Несмотря на всю его нервозность, стимулятор держал его пульс под контролем.       Гэндзи замер, повернув шлем в его сторону. Зелёная полоска света мигнула.       — Что это значит?       Джесси сделал шаг назад в коридор, не сводя глаз с Гэндзи, и немного опустил оружие. До окна всего два шага. Рейес в первую очередь будет занят Амели, так что действовать надо сейчас или никогда.       — Я не вернусь, — твёрдо заявил Джесси.       Он ожидал вопросов, возражений, даже того, что Гэндзи попытается его сдать Рейесу. Но киборг стоял неподвижно, при этом стараясь прикрыть собой Амели.       — В чём дело? — прозвучал в наушнике раздражённый голос Рейеса. Джесси будто вновь попал под ледяной водопад.       — Ты уверен? — коротко спросил Гэндзи.       — Уверен, — твёрдо ответил Джесси, хотя внутри всё сжалось.       Он вытащил наушник и бросил себе под ноги. Затем достал телефон и нажатием двух кнопок активировал встроенный протокол уничтожения. Дисплей мигнул и потух, корпус нагрелся, став почти горячим — теперь это бесполезный кусок пластика.       Гэндзи молча наблюдал за его действиями. А когда Джесси швырнул телефон в угол, коротко кивнул. Поднял указательный палец, призывая к молчанию, и заговорил:       — Командир, я нашёл Амели, спускаюсь к вам. Не поднимайтесь, здесь опасно, пол может провалиться.       Джесси медленно опустил оружие.       Больше не глядя на него, Гэндзи поднял Амели на руки. Её голова безвольно привалилась к его плечу, тонкая рука, покрытая длинными алыми ссадинами, безжизненно свесилась и покачивалась в такт с его движениями. Джесси отступил к окну, пропуская Гэндзи в коридор.       — Удачи тебе, — коротко попрощался киборг. — Не забудь, что сказала доктор О’Доран про стимулятор.       В груди сдавило, дыхание стало тяжёлым. Сколько раз он прокручивал в голове, как всё будет, но сейчас, когда всё было решено, вдруг стало страшно.       — Можем уйти вместе, — в порыве предложил Джесси. — Тебя ведь в Blackwatch тоже ничего не держит.       Гэндзи покачал головой и постарался поудобнее перехватить Амели.       — Кому-то нужно за ним присмотреть. Иди.       Он вдруг умолк и вскинул голову. Снизу раздались звуки выстрелов, что-то тяжёлое и крупнокалиберное. В ответ огрызнулся дробовик. Что-то с треском обрушилось, в царившей тишине звук казался оглушительным.       Джесси, ведомый тренировками, дёрнулся было к лестнице, но остановился.       — Иди, — повторил Гэндзи. — Мы справимся.       Он повернулся спиной. Джесси схватился за оконную раму, но в последний момент всё же окликнул киборга:       — Гэндзи! Расскажи Моррисону о своих подозрениях. И ещё скажи, что вот это, — он поднял протез перед собой, — сделал со мной Рейес.       Гэндзи кивнул и, вновь отвернувшись, быстро пошёл по коридору не оглядываясь. А Джесси распахнул окно.       Снизу всё ещё доносилась стрельба и грохот мебели. В голове Джесси билась мысль, что вдвоём они не справятся, нужна огневая поддержка. И чтобы как-то её заглушить, он прыгнул в пустоту. Перекатился через плечо, гася силу удара, и тут же вскочил на ноги. Не оборачиваясь, рванул в сторону подлеска.       Когда тени первых деревьев наконец скрыли его, он остановился и обернулся. Нужно было убедиться, что Рейес за ним не последует. В противном случае… Револьвер в руке показался невероятно тяжёлым. Хватит ли у него уверенности? Даже после всего случившегося?       Ожидание тянулось невыносимо медленно. В окнах мелькали вспышки выстрелов. Наверняка Рейес сейчас пытается докричаться до него.       Наконец раздался низкий гул двигателей джета. А на крыше на фоне светлеющего неба показались две одинокие фигуры.       А если из-за него они погибнут? Мысль мучительной занозой впилась в сознание. Джесси до боли сжал зубы. Он не мог просто стоять и наблюдать. Всё внутри него рвалось на подмогу, но он заставлял себя стоять и ждать.       Джет начал снижаться. Джесси видел, как открывается люк, и к нему направляется Гэндзи, всё ещё держащий на руках бесчувственное тело Амели. Порывы ветра трепали её длинные тёмные волосы. Рейес прикрывал его отход. И тут на крыше появился их противник — громадный, похожий на ходячий танк, боец в чёрно-красной броне. Он двигался медленно и неповоротливо, выстрелы тяжёлого дробовика, способного пробить машину насквозь, лишь ненадолго замедляли его, но не останавливали.       Боец поднял руку, и Рейес бросился на крышу, уходя с линии огня. Автоматная очередь прошла над его головой, шальная пуля звякнула о борт джета, в котором успел скрыться Гэндзи. Сорвав с пояса гранату, Рейес бросил её противнику под ноги, а сам вскочил и со всех сил помчался к открытому люку.       Взрыв разорвал воздух, эхом разлетевшись по всему побережью. Следом раздался оглушительный треск. Бронированный боец пошатнулся, сделал шаг в сторону, и крыша провалилась под его весом. Мгновение — и массивная фигура исчезла в клубах пыли, вставшей над отелем плотной пеленой.       Рёв двигателей джета стал громче. Люк за спиной Рейеса начал закрываться. Тяжёлая машина дрогнула и, набирая скорость, помчалась в сторону горизонта.       Джесси изо всех сил вцепился в шершавый ствол дерева, пахнущий смолой. Он провожал глазами удаляющийся джет, всё ещё не веря, что у него получилось.       У него получилось.       Он наконец свободен.