Чай из синих роз

«Соулмейты — родственные души, идеальная пара. И каждый, кто найдет ее, будет счастлив до конца своих дней». Эта простая истина вбивалась в головы людям с самого детства, как только они вообще начинали что-то понимать. В детских садах воспитатели читали детям сказки о соулмейтах, в школах вся литература пестрила историями об искренней всепобеждающей любви. Дети с малых лет начинали мечтать о том, чтобы найти свою пару: представляли, рисовали рисунки. А взрослые умилялись, хвалили их, вешали художества на холодильники, хранили в альбомах. «Сама судьба помогает людям найти свою пару». И правда, после наступления совершеннолетия человек, встретивший своего соулмейта, видит его иначе: так, чтобы он точно обратил на него внимание, идеального для себя внешне. Конечно, так остается не навечно. После того, как люди поймут, кто они друг другу, и полюбят друг друга по-настоящему, искренее, — мираж исчезнет, а на теле у каждого появится изображение цветка как олицетворения настоящей сути его пары. Раньше происходящему придавали сверхъестественное значение, но с развитием медицины обнаружили, что за это ответственен конкретный ген. Найти-то его нашли, а принцип работы объяснить не смогли. Зато теперь каждый ребенок в четыре года подвергается проверке на его наличие и отсутствие мутаций.

***

Четырехлетний Витя Никифоров озадаченно глядел на окружающих огромными голубыми глазами. Он сидел на мягкой кушетке в коридоре, пропахшем насквозь каким-то резким запахом, прислоняясь спиной к светло-зеленой стене, и не понимал, почему врачи смотрят на него с такой жалостью, а мать плачет и обнимает его, сбивчивым шепотом обещая, что все будет хорошо. С того самого дня родители улыбаются ему приклеенными улыбками, а в их глазах плескаются тяжелыми волнами вина и жалость. Родители не вешают на холодильник рисунки Виктора. Родители вымученно улыбаются, когда воспитательница говорит, что такой добрый и красивый ребенок обязательно должен встретить прекрасную пару. В доме Никифоровых царит какая-то унылая, грустная атмосфера — даже цветы на подоконниках, чувствуя ее, вянут. Один только Витя, активный и энергичный, приносит в этот дом живость. Впервые мальчик видит фигурное катание по телевизору в 5 лет. Такой искренний восторг, что даже старшие Никифоровы оживились, забыв о уже пустившей корни в этом доме печали. Мать и отец единогласно принимают решение отдать ребенка именно в этот спорт. Цветы на подоконниках снова стали цвести.

***

В одиннадцать лет Виктор, помогающий родителям с уборкой, находит в одной из тумбочек погребенную под большим слоем бумаги светло-голубую, с плетущимися по контуру белыми узорами пластиковую папку. Вите кажется, что раз папка такая красивая, то внутри должно быть что-то не менее прекрасное. Он открывает ее, но обнаруживает только какие-то печатные бумаги, заполненные косым почерком. Заметив вверху свое имя, мальчик с интересом всматривается в текст. Его глаза задерживаются на надписи, сделанной как-то более отрывисто и нервно, чем остальные. «Диагноз: Болезнь Руне». Мальчик никогда о такой не слышал. И родители ему не говорили, что он чем-то болен. Его взгляд сам по себе метнулся в сторону медицинской энциклопедии, лежащей на книжной полке. Не в силах сдержать любопытство, Виктор быстро взял нужную книгу и, усевшись на полу, начал читать про себя, чуть шевеля губами. «Болезнь Руне — очень редкая мутация», — мальчик пропустил бесполезную медицинскую теорию. — «..иными словами это означает, что у больного отстутствует ген, ответственный за восприятие соулмейта в его идеальном образе. Даже если больной его встретит, он увидит его настоящую внешность. Велика вероятность отсутствия соулмейта у больного вообще. Но..» — Витя! На пороге в гостиную стояла мать и в ужасе смотрела на сына. Мальчик повернул голову в ее сторону, смотря на нее с какой-то слабой надеждой, ожидая, что она скажет, что это все какая-то ошибка. Не сказала. Разговор начался с: «Ты уже взрослый мальчик и должен быть сильным, постарайся принять…» Отсутствие соулмейта было для привыкшего к жизни в сказке общества чем-то равным смертельной болезни. Закончив диалог с родителями, показавшийся ему мучительной пыткой, Виктор, запершись в своей комнате, до боли сжал кулаки и поклялся самому себе, что во что бы то ни стало найдет своего соулмейта или останется навсегда один. Наивное детское обещание, которое Виктор держит уже тринадцать лет. Почти все свое время он отдает фигурному катанию. А оставшееся — любимой собаке. Но все же внимательно всматривается в лица окружающих, словно надеясь обнаружить какой-то только ему понятный знак.