Чай из синих роз

- Господин Никифоров, поделитесь планами на следующий сезон? В зале воцаряется тишина, нарушаемая только частыми щелчками фотоаппаратов. Все взгляды направлены на сидящую в центре фигуру в строгом классическом костюме. Люди с интересом ожидают заявлений. Виктору Никифорову 24, и он уже четыре года подряд выигрывает золото на финале Гран При. Улыбка на его лице сменяется задумчивым выражением, мужчина медлит. Напряжение в помещении нарастает. На лице Виктора появляется привычная детская улыбка, и он просто произносит: - Думаю, я возьму перерыв в следующем сезоне. Наступает полная тишина, даже фотоаппараты перестают щелкать. А потом возобновляют работу с такой интенсивностью, будто фотографы решили устроить соревновнование "Кто сделает больше фотографий за минуту". На Виктора посыпались вопросы, просьбы остаться, возгласы вроде "Как мы без тебя?" Мужчина только улыбался и говорил, что ему нужен отдых, что он хочет найти новый источник вдохновения, и украдкой всматривался в лица сидящих в зале людей. Виктор Никифоров был всеобщим любимцем, звездой, королем льда. Он ловил восхищенные взгляды отовсюду еще в свои первые юношеские чемпионаты, его называли гением. Его программы, составленная им самим хореография вызывали сентиментальные слезы у чувствительных и не очень женщин, заставляли людей вставать с мест, громко и долго аплодировать, крича хвалебные фразы. Виктору Никифорову пели дифирамбы, говорили и писали, что с такой искренностью и чувственностью он просто обязан иметь прекрасную родственную душу. Между поклонниками таланта Виктора давно ходила теория, что пара у него есть, просто он скрывает ее от посторонних глаз. Задавали ему вопросы, уверенные в своей правоте. А Виктор только смотрел на них, улыбался и думал о том, как исказятся их лица, если они узнают о его недуге. Сменится ли восхищение жалостью? Станут ли заголовки статей пестреть надписями вроде "Трагичная судьба Короля льда", "Одиночество Виктора Никифорова", будет ли он получать от окружающих совершенно ненужные соболезнования и советы. Многие из них безразличны к его судьбе, но все равно будут лицемерно сожалеть, лить притворные слезы. Виктор устал давать банальные ответы на волнующие его темы, смеяться, когда его задевают. Еще несколько раз повторив, что ему нужен отдых, Виктор встал, извинился, сообщил, что должен успеть на самолет и, освещаемый вспышками камер, направился к выходу.

***

Виктор планировал эту поездку несколько месяцев. Он составил план путешествий по миру: выбирал в основном среднего размера городки, где велика вероятность, что его не узнают. Желание знакомиться с людьми иначе, не как гений фигурного катания Виктор Никифоров, а как Витя, простой турист из России, было главным, что сподвигло его на такой выбор. Но не в силах справиться с духом русского туризма и привычками известной личности, он выбрал места недалеко от больших городов, куда можно поехать, чтобы наделать кучу фотографий с достопримечательностями и опубликовать их в соцсетях. Сегодняшняя конференция должна была стать завершением этого спортивного сезона и началом отдыха. Собранные вещи и Маккачин ждали его в квартире. Выйдя из душного здания, Виктор стал неспешно прогуливаться, мысленно прощаясь с улицами Петербурга, которые увидит уже не скоро. Конечно, он слукавил, сказав, что спешит на самолет, чтобы у него было время для спокойной прогулки. Он стоял на набережной, слушая крики чаек и шум воды. Смотрел куда-то далеко за горизонт, где серебристая гладь воды сливалась со светло-голубым небом. Зашел в знакомую булочную с очень вкусной выпечкой. Даже успел покататься с какими-то детьми на простом катке, попавшемся по дороге. Дети радовались, кричали "Дядь, а сделай так еще раз", восхищаясь элементарными прыжками и вращениями. Виктору невольно вспоминается, как он сам в детстве восхищался фигуристами в телевизоре и как неловко и нервно двигался, впервые встав на лед. От таких воспоминаний приятно теплеет в груди.

***

Дома он задерживаться не стал, его к нему практически ничего не привязывало. Даже с тем небольшим катком, где он только что провел всего лишь час, у него теперь связано больше приятных воспоминаний, чем с этой квартирой. Вызвал такси, забрал вещи и Маккачина, проверил, не оставил ли он включенными газ или воду, присел на дорожку и вышел. Правда, обернулся у самого порога, окинул взглядом обставленную простой, но дорогой мебелью гостиную, вздохнул тяжело. Открывая дверь из подъезда и вдыхая свежий уличный воздух, Виктор чувствовал себя героем книги, отправляющимся в приключение. Яков часто говорил, что Виктор еще не вышел из детства.