Люрекс

Верлина Мюлрейд скомкала незаконченное письмо, которое должно было отправиться в Британию в ответ на приглашение на какой-то очередной конгресс, и кинула в мусорное ведро. Отбросила перо в сторону и с тоской уставилась в окно. Сосредоточиться не получалось совершенно. Две недели магический Нью-Йорк стоял на ушах. Нападения обскура, паника среди не-магов, волшебные животные - Департамент защиты магического правопорядка в полном составе метался по городу и пока не слишком преуспевал в этой самой защите. Обливиэйт стал чем-то вроде позывного. С главой же Департамента Мюлрейд виделась последний раз на всеобщем собрании МАКУСА. Тогда Персиваль Грейвс выглядел мрачнее и бледнее, чем обычно, на правой скуле красовался живописный синяк. Пообещав себе обязательно поговорить с ним, когда ситуация немного улучшится, она не стала догонять его, когда он привычным размашистым шагом устремился к выходу с чемоданом мистера Саламандера в руке, хотя очень хотела. Ей совсем не нравилась тревожная озабоченность президента и отрешенная сосредоточенность главного аврора, но отвлекать их от дел она была не намерена. Она попыталась насесть с расспросами на собственного начальника, но мистер Гримсдич, добродушный коротышка с редкими волосами мышиного цвета и неизменно лениво прикрытыми глазами странного салатового оттенка, как всегда витал в своих мыслях и не особо интересовался происходящим вокруг. Когда-то он, потомок одного из первых мракоборцев Соединенных Штатов, был весьма хорош в своем деле, и именно на нем держались многие связи магического мира Америки с другими странами, но удачная женитьба, ответственность и ум первой помощницы со временем сделали из него скорее символ успеха Департамента международного магического сотрудничества, нежели реально действующее лицо. И поэтому той самой первой помощнице оставалось только со вздохом заняться накопившейся почтой, изо всех сил стараясь не думать о рассеченной щеке Персиваля Грейвса, прозванного подчиненными неуязвимым. А сегодня с самого утра ее тревожило повисшее в воздухе огромного города напряжение. Она чувствовала его, будто выхоложенный первыми заморозками воздух был наэлектризован. Когда она еще училась в Ильверморни, мадам Анувара, высокая, строгая дама с благородной сединой в черных волосах, разделенных идеальным пробором и собранных в пучок, наставляла первокурсников Пакваджи, бросавших на нее робкие, опасливые взгляды: - Всегда слушайте свою интуицию, ибо ваша интуиция - не просто предчувствия и призрачные ощущения. Интуиция волшебника направляет его в нужном направлении, и этому нельзя противиться. Верлина встала, выглянула в окно: серое, унылое небо, спешащие по улице не-маги. Запулила уничтожающим заклинанием в мусорку, взмахом палочки сложила в ровные пачки разбросанные по рабочему столу документы, поймав другой рукой птичку-записку из соседнего отдела. Снова подошла к окну, раздраженно покрутила жалюзи. Упала обратно в кресло и запустила пальцы в волосы. Ей казалось, что она слышит далекие раскаты грома. Откуда-то со стороны холла, долетев через ровные переплетения коридоров, донесся глухой гул, и только тогда девушка поняла, что ей не кажется. Только был это вовсе не гром, а единое возбужденное звучание сотен голосов, в которых она отчетливо уловила страх. Дверь ее кабинета с грохотом распахнулась. - Верлина, Верлина, ты не поверишь! - затараторила пухлая, темноволосая молодая женщина с огромными карими глазами и густыми бровями, ворвавшаяся в помещение. - Мистер Грейвс оказался самим Грин-де-Вальдом, ты представляешь! Он все это время притворялся! - Что? - у Мюлрейд внутри все оборвалось. - Алекс, о чем ты? Пока Алексис Эрнандес, личный секретарь президента и давняя приятельница Верлины, разве что не задыхаясь от ужаса, смешанного с истинным восторгом неисправимой сплетницы, рассказывала о произошедшем в метро, в голове у помощницы Гримсдича лихорадочно закрутились шестеренки. - Мистера Грейвса нашли? - внезапно прервала знакомую, начавшую рассказывать уже про птицу-гром, Верлина. Та поперхнулась словами и уставилась на Мюлрейд. В голове Алексис явно происходила видимая даже невооруженным глазом тяжелая работа. - Какого? - глупо спросила она, хлопая глазами. Связи Эрнандес позволили ей пробиться наверх, цепкая память - стать секретарем, но острый ум взять ей было негде. Ее можно было бы назвать отличной записной книжкой, и злиться на нее было бессмысленно, но Верлина начала осознавать масштабы произошедшего. На щеках волшебницы выступили красные пятна. - Настоящего! - рявкнула она. - Или ты думаешь, что в Конгрессе двадцать лет Грин-де-Вальд работал? - Я не знаю, - пискнула Алекс, напуганная контрастом гневных алых пятен на лице Мюлрейд с его внезапной мертвенной-бледностью. - Но президент Пиквери сейчас здесь, она сопровождает Грин-де-Вальда в темницу. Верлина, не произнеся больше ни единого слова, вихрем вылетела из кабинета, ухватив за рукав и потащив за собой потрясенную до глубины души Эрнандес.

***

- Мистер Грейвс, ууу, - Грин-де-Вальд издевательски вытянул губы, глядя куда-то в потолок. - Мистер Персиваль Чарльз Альфред Грейвс. Грозный глава Департамента защиты магического правопорядка. Волшебник с превосходной родословной, чья магическая сила невероятно велика. Или, - он удивленно и нарочито растерянно повращал выцветшими глазами, - может быть, уже не так велика? А? - Что ты с ним сделал? - на побелевших скулах Верлины заиграли желваки. Один из волшебных светильников жалобно скрипнул и взорвался, заставив вздрогнуть неподвижно замерших у выхода охранников. - Где он? Темный маг издевательски качнулся на стуле, оттолкнувшись от стола ногой, и нахально улыбнулся. - Ах, какие красавицы отдают свое сердце таким старым черствым пням, как он, - прищелкнув языком, он покачал головой, горестно сдвинув бесцветные брови. - Зачем он тебе, малышка? Ведь есть я, - и плотоядно улыбнулся, окинув ее взглядом и медленно облизнувшись. - Хотя, он понравился мне гораздо больше, если ты понимаешь, о чем я, - подмигнул и оскалился еще больше. Мюлрейд одним резким движением выхватила палочку. Короткий взмах, и невидимые путы сжали горло связанного мужчины стальной хваткой, перекрыв доступ кислорода. Охрана рванулась к девушке, но Серафина Пиквери, с самого начала допроса молча стоявшая у двери, остановила мужчин уверенным движением узкой, изящной кисти. - Она знает, что делает. Стойте на месте, - тихо произнесла она, внимательно вглядываясь в профиль наклонившейся через стол Верлины. - Иначе мы никогда не найдем Грейвса. Последняя смотрела темному магу прямо в глаза два судорожных, захлебывающихся хрипа. А потом взмахнула палочкой снова, наискось, и удушающие магические оковы исчезли. Грин-де-Вальд рухнул на стол, хватая ртом воздух. - Человек, жизнь которого ты пытался похитить - мой друг. Ты думаешь, что никто здесь не станет причинять тебе вреда только для того, чтобы тебя судили на родине? - теперь волшебница говорила почти шепотом, который легко разносился по всей комнате в абсолютной, мертвой тишине. - Поверь, если я прикончу тебя прямо сейчас, ни в США, ни по ту сторону океана никто не расстроится ни на единый миг. Не испытывай мое терпение, - процедила она. - Поэтому я спрошу тебя еще раз. Где. Персиваль. Грейвс? - Это он научил тебя этому, верно? - отдышавшись, ухмыльнулся темный маг. - В тебе нет ни истинной злобы, ни жестокости, крошка. В отличии от него, - Геллерт Грин-де-Вальд растянул губы в зловещей усмешке. - О, в нем их с избытком. Ты даже не представляешь, насколько, - он снова выпрямился и доверительно закивал головой, встречая ее взгляд. - И я совсем не хотел бы себе его жизни, честное слово. Если он так тебе нужен, пожалуйста, забирай, - мужчина вдруг рывком подался вперед, буравя Верлину ледяным, безжалостным взглядом, уже без издевки, - вместе со всеми его темными-темными тайнами. Он все равно теперь абсолютно бесполезен. Бес-по-ле-зен, - с наслаждением выговорил связанный маг и расхохотался. Холодный, безумный смех многократно отразился от влажных каменных стен, затерялся в безмолвных подземельях МАКУСА и затих.