Люрекс

- Мисс Мюлрейд, - президент говорила спокойно, ее выдавали только побелевшие ноздри и чуть резче обозначившиеся скулы, - возьмите с собой двух мракоборцев. Я сообщу в Магический госпиталь, целители будут у дома мистера Грейвса спустя четверть часа. - Если они понадобятся, - выдавила Верлина, мрачно глядя в пол. Ее одолевали самые дурные предчувствия и желание немедленно трансгрессировать, но для последнего требовалось покинуть пределы штаб-квартиры Магического Конгресса. - Будем надеяться, - Пиквери тяжело вздохнула. - Идите. Я буду ждать Вашего сообщения. Первая помощница главы Департамента международного магического сотрудничества рванула по коридору, не заботясь ни о собственной репутации, ни о моментально разлетевшейся идеальной прическе. Она пронеслась, не оглядываясь на едва поспевающих за ней авроров и буквально расшвыривая всех на своем пути, через сплетение подземных ходов, по огромным проходным кабинетам клерков, сквозь просторный холл. Выбежала из здания и мгновенно растворилась в воздухе.

***

Десять лет назад, когда Верлина только начала работать в МАКУСА, она смертельно боялась сделать что-то не так. Ее не успокоило даже блестящее прохождение стажировки. Она вела все доставшиеся ей дела с маниакальным перфекционизмом и обливалась холодным потом при виде начальства. Даже благодушно улыбающегося. Даже не своего. Тогда было сложно представить ее уверенной в себе и не теряющей самообладания перед лицом любых обстоятельств. Последняя характеристика, столь любимая мистером Гримсдичем, впрочем, до сих пор была довольно спорной. Серафина Пиквери, в то время еще будучи главой Департамента защиты магического правопорядка, как-то раз поручила ей отправить, будто нарочно подгадав это на отпуск начальника Верлины, официальное приглашение достопочтенному Джастусу Пилливиклу, начальнику Отдела магического правопорядка Министерства магии Великобритании. Строгая колдунья послала тогда еще просто секретарю Гримсдича это приглашение, подчеркнув его важность, со своим заместителем, хмурым темноволосым человеком в черном, с иголочки, костюме-тройке. Знакомство Мюлрейд и Персиваля Грейвса началось с того, что она, бросившись исполнять озвученную просьбу, облила кофе его самого и, собственно, чрезвычайно ценное письмо госпожи Пиквери. Верлина очень надеялась, что в тот момент пол под ней разверзнется, и она провалится вниз. Она не очень удивилась бы, если вслед за ней в эту дыру полетела бы парочка проклятий. Но вместо этого, невозмутимо очистив заклинанием белую рубашку и щегольские сливочные лацканы своей жилетки под нескончаемый поток извинений девушки, первый помощник вернул в прежнее состояние залитую светло-коричневой жидкостью бумагу и спокойно уселся в кресло напротив. - Знаете, - хладнокровно заметил он, - я лучше подожду, пока Вы отправите приглашение. А то мало ли что. Верлина тогда подумала, что настал ее смертный час. Она слышала о Грейвсе, знала о его происхождении и разрастающемся влиянии, а также о грядущем назначении той, на кого он работал. Мюлрейд решила, что это такое извращенное наказание для нее за разлитый капучино - внимательно смотреть, как она трясущимися руками ставит сургучную печать и все необходимые отметки на плотный конверт. Теперь будущая госпожа президент узнает об этой ужасной оплошности и потом обязательно уволит ее. Она бросила на него обреченный взгляд и наклеила очередную светящуюся марку. - Да не смотрите Вы так, - в ровном голосе аврора наконец прозвучало некое подобие раздражения. - Мне просто приказано проследить за отправлением письма до конца. Красная как помидор Верлина с горящими от стыда щеками, едва закончив с последней маркой, подскочила и бросила конверт в огромный почтовый ящик, который тут же затрещал, заискрился, громко фыркнул напоследок и утихомирился. В тот миг мисс Мюлрейд всем сердцем желала никогда больше не встречаться с Персивалем Грейвсом.

***

Гигантский особняк безмолвно темнел за высокими воротами с кованным грифоном, широко раскинувшим крылья, в центре. Густеющая, промозглая вечерняя дымка и темные провалы окон придавали величественному строению зловещий вид. Верлина поежилась и двинулась к бронзовым створам. - Salve, Avitus, - твердо выговорила она, склонив голову. Грифон на воротах зашевелился и тихо заклекотал, разминая могучую шею. Мракоборцы, сжимавшие волшебные палочки за спиной волшебницы, судорожно вздохнули. Глаза хранителя родового поместья Грейвсов, сделанные из прозрачного янтаря, уставились на девушку. - Я пришла с миром, - Верлина не разрывала с Авитусом зрительного контакта. - Я хочу помочь Хозяину. Эти люди со мной. Еще несколько мгновений удивительное существо внимательно смотрело на Мюлрейд, пронзая ее нечеловеческим взглядом. А потом, чуть двинув крыльями, склонило голову, и исполинские ворота отворились. Послышались негромкие хлопки трансгрессии, и обещанные Серафиной Пиквери трое колдомедиков присоединилось к небольшой процессии. Ступившая первой на территорию поместья волшебница не обернулась, напряженная, будто натянутая струна. Не менее внушительного размера дверь в сам дом тоже была закрыта. Открыть изнутри ее было некому, распахнуть Алохоморой - невозможно, это Мюлрейд знала наверняка. - Бомбардо! - крикнула она, с размаха выбивая замок. Особняк казался нежилым и абсолютно пустынным. Здесь было темно и неестественно тихо, затхлый воздух неприятно ударил в ноздри. Верлина усилием воли отогнала воспоминания о том, как опрятно и ухоженно выглядел этот дом обычно. Она зажгла волшебную палочку и огляделась. Широкая лестница, два огромных шкафа, массивный стол - все, что выхватил из тьмы яркий огонек, было покрыто толстым слоем пыли, которая мелкими завихрениями взметнулась под сапогами Мюлрейд. У нее упало сердце. Грин-де-Вальд, если его слова о местонахождении главного аврора были правдой, не мог трансгрессировать вовнутрь - сделать это не позволяли древние чары, равные по своей мощи тем, что блокировали подобное перемещение в МАКУСА. А если он не был здесь так долго, что исчезли даже следы, то это означало только одно: Персиваль Грейвс был мертв. Глаза начало нестерпимо жечь. Может быть, темный маг солгал? Сознание Верлины отчаянно зацепилось за эту мысль. - Гоменум Ревелио, - прошептала девушка. Голос предательски срывался. Светящаяся волна растеклась по помещению, впиталась в пол, пронзила потолок и исчезла. А спустя секунду перед Мюлрейд повис объемный, переливающийся желтым, план особняка. В самом низу, в одном из подвальных помещений, виднелась фигура человека. Человек был еще жив, но, судя по слабо мерцающему, то и дело гаснущему крохотному шару в груди фантомного силуэта, находился на пороге смерти. - Персиваль, - полузадушено выдохнула Верлина и бросилась к лестнице. Грейвс был прикован к стене за руки и не подавал ни малейших признаков жизни. Бледный как мертвец, в белой рубашке, заляпанной спереди чем-то темным, и черных брюках, он неподвижно висел на толстых ржавых цепях, уронив голову на грудь. В подвале было холодно настолько, что при изо рта взмыленных мракоборцев и целителей, что бегом спустились сюда вслед за девушкой, вырывался пар. А та, вдруг растеряв всю свою решимость, замерла напротив скованного мужчины, забыв как дышать. - Нет... - прошептала она. - Нет. - Редукто! - кто-то из авроров позади нее пришел в себя и вспомнил о способности колдовать. Прочные звенья с громким треском взорвались и рассыпались, упав хлопьями пепла на каменный пол. Как только истертые запястья Грейвса лишились удерживающих оков, колени у него подломились, и он рухнул бы, не подхвати его отмершая Верлина. Мюлрейд под тяжестью безвольного тела сначала опустилась на колени, а потом села прямо на пол, придерживая Грейвса за плечи. Его голова с непривычно растрепанными волосами, откинувшись назад, легла ровно на сгиб ее локтя, открыв шею с бьющейся на ней жилкой. Живой. Живой - пока еще. Холод его кожи ощущался даже через одежду. Вышедшие из оцепенения целители приняли сооружать парящие в воздухе носилки, а один из мракоборцев осторожно приблизился к Верлине и присел рядом. - Не вздумай умереть, - прохрипела та, не обращая внимания ни на что вокруг. Голос отказал ей совершенно. - Не вздумай, Персиваль Грейвс. Я обещала Мередит. Не вздумай, слышишь меня? Персиваль Грейвс не отвечал. - Мисс Мюлрейд, мы должны как можно скорее трангрессировать в госпиталь, - тревожно заговорил один из колдомедиков, коснувшись рукой ее плеча. - Иначе будет слишком поздно. Верлина вздрогнула и очнулась, переведя на целителя пустой взгляд покрасневших глаз. - Да, - она с видимым трудом отпустила плечи главы Департамента защиты магического правопорядка, тут же водруженного при помощи левитации на носилки, и поднялась на ноги, - конечно. - Господа, отправляйтесь в МАКУСА, - Мюлрейд подошла к аврорам, всем видом изображавшим готовность действовать. - Доложите президенту. Скажите ей, что я буду в госпитале... с ним, - и чудовищным усилием воли выровненный голос все же дрогнул. Верлина отвернулась и стремительным шагом отправилась за целителями, левитирующими к выходу носилки. Лицо у нее казалось таким же безжизненным, как и у Персиваля Грейвса.