Люрекс

Когда Тина снова смогла дышать, она обнаружила себя стоящей на выщербленном ветрами плоском камне. Она вспомнила свой билет: первой остановкой была Гренландия, и с любопытством завертела головой. В неясном свете северного дня совсем рядом был различим спокойный залив, свинцовую гладь которого нарушали только белые островки льда – мелкие обломки айсбергов. Пологие холмы, покрытые остатками желтой сухой травы и запорошенные мелким снегом, спускались под низким серым небом прямо к воде. Местность выглядела совершенно безжизненной. Только вдалеке, на другой стороне залива виднелось небольшое скопление разноцветных домиков. Жить ей здесь определенно не хотелось, но вид необъяснимо завораживал. Созерцание Голдштейн нарушил негромкий оклик: - Персиваль? Она обернулась. Грейвс медленно поднимался с земли, упершись ладонью в ближайший камень. Лицо его заливала мертвенная бледность, из носа протянулась кровавая дорожка, каждое движение явственно требовало усилий, но в ответ на попытку Тесея поддержать и помочь встать он только что-то буркнул и бросил на Саламандера тяжелый взгляд, дернув плечом, чтобы избежать прикосновения. Повинуясь неведомому порыву, Тина перевела глаза на Мюлрейд. Та стояла напротив нее, перехватив одной рукой другую в районе локтя, словно удерживая саму себя, и с безысходной болью смотрела на Грейвса. Когда тот все же встал и вдруг опасно покачнулся, Верлина дернулась, будто хотела сделать шаг к нему, но в последнее мгновенье себя остановила. А потом, почувствовав чужой взгляд, посмотрела на наблюдавшую за ней Тину и моментально изменилась в лице. Ноздри у нее побелели и раздулись, серые глаза потемнели, тонкие губы сжались в жесткую линию, и Мюлрейд, резко развернувшись на каблуках, стремительным шагом направилась к небольшому деревянному дому на отдалении, не оборачиваясь. Тесей убедился, что Элмерс семенит в нужную сторону, с Тиной все в порядке, а Грейвс в состоянии самостоятельно идти, быстро догнал Верлину и зашагал рядом с ней. Голдштейн еще раз оглянулась на залив, с тоской вздохнула и уныло поплелась за безмолвной процессией. Сидевшая за высоким закрытым столом девушка с явными нануитскими корнями едва успела учтиво поприветствовать прибывших на землю Гренландии, прежде чем Верлина без единого слова практически швырнула на полированную поверхность перед ней две палочки и свиток плотного пергамента с изумрудной окантовкой – поручительство. - Благодарю, мисс Мюлрейд, все в порядке, - меланхолично кивнула девушка после прочтения, сохраняя полную невозмутимость и явно борясь с зевотой, и сделала знак рукой Персивалю, аккуратно складывающему в карман перепачканный алым платок. – Мистер Грейвс, можете пройти в зал ожидания. Зал ожидания оказался достаточно просторной комнатой с огромными ветвистыми рогами, висящими над большим камином, и полом, застеленным пушистыми шкурами. На них в хаотичном порядке стояли деревянные скамьи и кресла, также прикрытые мехами. Под потолком, освещая все вокруг слегка колеблющимся теплым светом, лениво плавали подсвечники грубой работы с приземистыми толстыми свечами. Грейвс тяжело опустился в кресло перед камином, не глядя по сторонам, и, когда стал разматывать шарф, Тине показалось, что руки у него дрожат. Она осторожно умостилась на соседнюю скамейку, то и дело испуганно поглядывая на Верлину, которая осталась стоять у входа вместе с Саламандером, скрестив руки на груди. Взгляд Мюлрейд был устремлен в пустоту, бледное лицо ничего не выражало. На заднем плане доктор Элмерс воодушевленно вещал что-то сотруднице за столом. - Верлина, - тихо обратился к ней Тесей, – хочешь кофе или чай? – он слегка прищурился, всматриваясь в дальний угол, где стоял высокий стол, за которым ловко сновала молодая нануитка, раздавая немногочисленным гостям дымящиеся чашки. – Еще есть горячий шоколад. Верлина моргнула и подняла на него глаза. Прошло несколько секунд прежде, чем она вернулась в реальность и поняла, что он только что сказал. - Шоколад, - наконец коротко выдала она, отмерла и прошла к ближайшему к ней и дальнему от камина креслу. Тесей окинул взглядом пространство между ней и Персивалем, молча кивнул и зашагал к бару. Оставшийся час до второго портала, конечным пунктом которого был какой-то городок на севере Исландии, они больше не разговаривали.

***

Что-то пошло не так. Тина поняла это, как только коснулась пальцем сапога, и их вновь завертело в световом туннеле. То ли материал был слишком ветхим, то ли напряжение магии слишком велико, но когда воронка уже открылась, сапог сначала треснул по заднему шву, потом по переднему и просто разделился пополам. Изо всех сил вцепившись в свою половину, Голдштейн с ужасом наблюдала, как относит в сторону Мюлрейд и доктора Элмерса. А потом перемещение закончилось. Ее бросило наземь со страшной силой, вышибив из легких весь воздух. И прежде, чем Тина вновь смогла вдохнуть, сзади ударила ледяная вода, протащив животом по камням. Голдштейн отчаянно забила руками и ногами, успев увидеть спасительный выступ на скале в пределах досягаемости, но наверняка не добралась бы до него, если бы не чья-то сильная рука, за шкирку дернувшая ее в совершенно другую сторону. Вторая волна зло ударила за ее спиной, но не задела. Тина закашлялась и перевернулась на спину. Небо на ней бурлило темно-серыми клубами, явно собираясь разразиться дождем. Здесь была то ли ночь, то ли глубокий вечер. Голдштейн перевела дух и села, озираясь по сторонам. Она находилась на небольшом утесе, возвышавшемся над остальными черными камнями, которые то и дело скрывались под волнами. Подточенный у самого основания, он, похоже, был началом безопасного берега. Тина вытянула шею, пытаясь что-то рассмотреть в направлении, откуда, по ее расчетам, ее и достали, и от увиденного волосы у нее встали дыбом. Выточенное за сотни лет естественное углубление, больше напоминавшее пещеру без потолка, было ловушкой для волн. Они обрушивались на него со всей своей первозданной мощью, легко перелетая массивные булыжники у входа и со страшным грохотом разбиваясь о заднюю стену, но на обратном пути их силы иссякали, и бушующая стихия билась о природную преграду, клубясь в вечном водовороте. Занеси туда Голдштейн волной, из-под которой ее выдернули, она бы погибла почти сразу. - Тина, Вы в порядке? – перед ее глазами возникло бледное лицо Тесея Саламандера. - Да, - она сглотнула, еще раз покосившись на пещеру и удивляясь своему ровному голосу. – Спасибо. Что произошло? - Расщепление, - Тесей подал ей руку, помогая подняться, и заметался по скале, будто загнанный зверь, пытаясь что-то разглядеть в окружающей их тьме. – Недоработка организаторов портала. - Где остальные? – эти слова прозвучали бы робко, не старайся в этот момент Тина перекричать грохот волн и вой ветра. - Верлина и доктор Элмерс могут быть где угодно на этом острове, и это в лучшем случае, а в худшем… - аврор оборвал себя, невольно посмотрев на бушующее темно-серое море, и потряс головой. – Персиваль должен быть где-то поблизости, но я не вижу его! У Тины внутри все похолодело. От возникшей в голове чудовищной картины захлебывающихся в гигантских черных волнах людей, ее передернуло, и только тогда она вдруг поняла, что замерзла. Промокшая насквозь одежда облепила тело, и ледяной ветер промораживал до костей, заставляя стучать зубы. Голдштейн нащупала в кармане чудом уцелевшую волшебную палочку, пробормотала согревающее заклинание и подошла, с опаской глядя под ноги, к противоположному обрыву, вглядываясь в терзаемый обезумевшим прибоем берег. На мгновенье ей примерещилась среди камней крохотная белая вспышка, похожая на слабый блик от очков в недостаточно солнечный день. Она моргнула, всмотрелась пристальнее, и в следующую секунду завопила, что было сил: - МИСТЕР САЛАМАНДЕР! Тесей оказался рядом с ней одним большим прыжком, и ему потребовалось полсекунды, чтобы оценить ситуацию. Миг спустя он уже мчался по камням вниз, туда, где белел подклад до боли знакомого пальто. Тина припустила следом, страшно боясь оступиться, но понимая, что должна помочь. Судя по всему, Грейвса вынесло на берег волнами. Он лежал на спине, безжизненно раскинувшись на одном из сглаженных морем гигантских камней, и никак не реагировал на пенистую ледяную воду, то и дело доползавшую почти до плеч. Подлетевший Тесей двумя нечеловеческими рывками затащил его наверх, на относительно ровный берег, и направил на него дрожащую палочку. Шум ветра заглушил заклинание, но Тина все поняла, отстраненно подумав, какой молниеносной реакцией обладает Саламандер. Целый миг, растянувшийся в вечность, ничего не происходило. Тине показалось, что все звуки разом выключили, даже рев шторма на секунду стих. Персиваль Грейвс не дышал. Абсолютно белое лицо, казавшееся гротескной маской, разукрашивала глубокая ссадина на скуле, от раны на виске с той же стороны стекала алая струйка, из носа тоже шла кровь. На застывшего статуей Тесея, выглядевшего немногим лучше, было страшно смотреть. А потом Грейвс содрогнулся всем телом, из его носа и рта хлынула вода, он жутко закашлялся и неловко повернулся на бок, содрогнувшись всем телом. Саламандер, почти не уступавший ему в бледности, практически рухнул на колени рядом и запустил пальцы в волосы. Голдштейн прерывисто выдохнула и опустилась на соседний валун, чувствуя, как бешено колотится все внутри. Персиваль некоторое время лежал неподвижно, не открывая глаз и судорожно вдыхая и выдыхая воздух, а затем с трудом сел, почему-то опираясь только на правую руку, и хрипло произнес, медленно оглядываясь по сторонам: - Где Верлина? Саламандер молча смотрел на него, не в силах выдавить из себя ни слова, и Тина решилась сказать, очень стараясь сдержать пробивающееся в голосе сострадание: - Мистер Грейвс, произошло расщепление портала, и нас разбросало в разные стороны. Я и мистер Саламандер успели найти только Вас. Не дослушав, Грейвс поднялся на ноги, пошатываясь, и Тесей, опомнившись, последовал его примеру, - Отправляйтесь с мисс Голдштейн на перевалочный пункт и сообщите о случившемся, а я займусь поисками, - Саламандер быстро приходил в себя – сказывались годы работы в аврорате и военный опыт. - Нет, - ровно произнес Персиваль, поправляя пальто и глядя куда-то в сторону. – Я должен ее найти. - Персиваль… - увещевающе начал было Тесей, сделав шаг к нему, но Грейвс покачал головой, останавливая. - Она здесь из-за меня, - просто сказал он, глядя Саламандеру прямо в глаза. – И если с ней что-то случится… или уже случилось, это только моя вина, - и, видя, что Тесей снова собирается спорить, раздраженно добавил: - Кроме того, без Верлины я нахожусь на острове незаконно. Повисло тяжелое молчание, наполненное ревом шторма и жутковатыми завываниями ветра. Саламандер снова встретился глазами с Персивалем, тяжело вздохнул, сдаваясь, и посмотрел на Тину. - Мисс Голдштейн, передайте местным организаторам… - Ну уж нет! - вскинулась та неожиданно для себя самой. Мысль о том, что она одна пойдет к зданию, далеко-далеко мерцавшее желтыми огоньками, да и еще позволит двум мужчинами раствориться в окружающей их темноте, привела ее в ужас. - Мисс Голдштейн… - Мы теряем время! – внезапно рявкнул Грейвс. Он резко развернулся, взметнув полы пальто, и зашагал, заметно прихрамывая, в противоположную от исландской базы сторону. Голдштейн вдруг поймала себя на мысли, насколько похож этот жест на тот, что она видела всего лишь час назад, но в совершенно иной ситуации у Верлины Мюлрейд. Тина и Тесей молча переглянулись и, не сговариваясь, ринулись за Персивалем. Шлепая по мокрым валунам за мужчинами, Тина размышляла о том, что ей нравится старший Саламандер. Нравится безо всякого подтекста или смутных желаний - Ньют был гораздо милее, растрепаннее и, вне всяких сомнений, дороже. Но она не могла не признать, что в Тесее чувствовалась уверенность, он словно излучал спокойствие, и этим он очень напоминал Голдштейн ее бывшего начальника. Вот только в Саламандере вместе с этим сосуществовали английская сдержанность, галантность, оттененные при этом поначалу незаметным, но при общении весьма ощутимым теплом. А Персиваль Грейвс всегда был хоть и справедливым, но властным, жестким вплоть до грубости и абсолютно бескомпромиссным воплощением силы. Даже сейчас, белый как полотно и двигавшийся так, будто с каждым шагом преодолевал себя, он одной только манерой держать себя внушал бессознательное уважение. И все же Голдштейн искренне не понимала, как Грейвс вообще держится на ногах, если учесть, что он перенес вторую телепортацию, чуть не утонул и, помимо этого, хорошо приложился головой о камни. Судя по косым взглядам, которые Саламандер то и дело бросал на Персиваля, его посещали сходные мысли. Путь через густую темноту Исландии казался дорогой в какой-то изощренный северный ад. Сверху лил ледяной дождь, камни под ногами немилосердно скользили, ветер выдувал из тела последние крохи тепла. Тине казалось, что в итоге они упадут в какую-нибудь бездонную дыру и выпадут на другом конце света. Другой конец света, навскидку, находился где-то в районе Австралии, и подобная участь с каждой минутой выглядела для Голдштейн все привлекательнее. - Откуда ты знаешь, куда идти? – прокричал Саламандер сквозь рев ветра Персивалю, идущему рядом, не сбавляя при этом шаг. - Знаю, - долетел до него короткий ответ. И даже если это слово не удовлетворило Тесея в достаточной степени, он больше ничего не сказал, взглянув на Грейвса. Ливень смыл с лица последнего большую часть крови, но она до сих пор сочилась из раны на виске, смешиваясь с водой и стекая вниз по шее, и воротник белоснежной рубашки бывшего главы Департамента магической безопасности теперь имел нежно-розовый оттенок. Но он упрямо переставлял ноги, стиснув зубы и черпая силы неизвестно откуда. Саламандер бросил на него еще один тревожный взгляд и сосредоточился на дороге. Они шли уже не меньше получаса, когда Тесей, немного выбившийся вперед и освещавший дорогу себе и Персивалю палочкой, остановился так резко, будто налетел на стену, наклонился и поднял что-то с земли. Запыхавшаяся Тина оказалась рядом лишь несколько секунд позже и потому успела увидеть, как окончательно помертвело белое лицо Грейвса, и без того напоминавшего инфери. Тесей Саламандер сжимал в руках изодранный и окровавленный кусок черной кожи, в котором с трудом можно было узнать перчатку Верлины Мюлрейд.