Ненавижу, а там будет видно

Молодой мужчина, ещё раз окинув взглядом перрон, в последний раз обнял жену и коротко поцеловал в щёку. Напоследок, обняв сына и растрепав волосы на русой макушке, подхватил сумку и заскочил в вагон. Ростик, стоя рядом с мамой, успокаивал и её, и махал отцу рукой. Алексей очень любил свою семью, но фирма, в которой он трудился семь лет, прекратила своё существование. Новую работу найти так и не удалось, поэтому он, как и многие мужчины из его маленького городишки, решил ехать на заработки в большой город. Как человек с золотыми руками, растущими из нужного места, он мог с нуля сделать ремонт, да и вообще работы никакой не боялся. Так Алексей и оказался на вокзале, с ещё десятком незнакомцев, которые теперь были с ним в одной бригаде строителей. Уезжать из родного города и от семьи, домашний, привыкший ко всем удобствам молодой мужчина побаивался. Но пути назад нет, необходимо кормить семью, платить ипотеку, да и сын уже подросток у которого есть свои потребности. Решил, значит надо ехать и будь что будет. Поезд жёстко тронулся, и покатил в город Н., увозя Алексея в неизвестность. * * * Провести в пути предстояло почти двое суток, путь лежал в очень красивый и большой город у моря. Поездка будоражила, Лёха ещё никогда не был так далеко от дома. В первый вечер, во время ужина, будущие коллеги единогласно пришли к мысли, что пришло время знакомиться. И тут началось — все только из дому, у каждого что-то вкусненькое, свеженькое, а такого разнообразия домашних наливок, настоек и спотыкачей Алексей не видел даже на собственной свадьбе. У Лёхи с собой был литр самогона, который виртуозно гнал его тесть, так что выставить на общий стол у него тоже было что. Уже через пару часов все друг друга уважали, пили за дружбу, за семьи, да впрочем, за всё. В общем, Лёха чувствовал себя так, как будто он едет не работать, а на отдых с хорошими друзьями. * * * Вагон мерно покачивало, из приоткрытого окошка тянуло ночной прохладой, и Лёха почувствовал, что начинает подмерзать. Как он оказался на своей верхней полке, категорически не помнил, но оглядевшись, убедившись, что все тоже вроде спят на своих местах, успокоился. Курить хотелось нестерпимо, да и в туалет не мешало бы сходить, и попить чего-нибудь, типа крепкого чая или кофе, но вагон-ресторан уже точно закрыт, а с собой он не удосужился ничего взять. С такими мыслями он оказался в тамбуре. Похлопав по карманам, Алексей сигарет так и не обнаружил и решил заглянуть в соседний вагон, может быть, есть у кого «стрельнуть». Соседний вагон оказался купейным и приятно радовал чистотой. Алексей решил пройтись к дальнему тамбуру, но задержался посередине вагона у приоткрытого окна, виды открывались просто великолепные. Яркая луна освещала серебристым светом поля и перелески, которые быстро сменяли друг друга. Засмотревшись, Алексей не заметил, как к нему подошёл парень и дёрнулся, когда незнакомец положил руку ему на плечо. — Красиво, — парень улыбнулся, на вид он был года на два младше Алексея, чуть пониже, но примерно такого же телосложения. — Угу, — отозвался Алексей, дёрнув плечом, но рука незнакомца не сдвинулась ни на миллиметр. — Едешь в этом вагоне? — спросил молодой человек, опустив руку ниже, чем это положено в приличном обществе. — Вообще-то нет, — Алексей попробовал отстраниться и уйти, но его крепко схватили и дёрнули в направлении купе. Алексей был далеко не рохлей, он регулярно с приятелями посещал тренажёрный зал при школе, и обладал завидным телосложением, но крепкие руки этого парня не давали никакой возможности вырваться. Может, сказывалось выпитое накануне, может неожиданное нападение, но факт остаётся фактом — его лихо скрутили и впихнули в купе. Лёха пытался как-то образумить напавшего на него парня, надеясь выяснить, что тому от него нужно, поэтому шум поднимать не стал. И даже когда незнакомец повалил его на полку и стал, буквально, кусать шею, мужчина предпринимал молчаливые попытки выкрутиться из стальных тисков. Уже позже, когда Лёхе связали его же футболкой руки за спиной и сунули в рот кляп из какой-то тряпки, кричать стало поздно, да и стыдно, не хотелось, чтобы в таком виде его кто-то видел. Алексей до последнего не верил, что с ним может подобное произойти, это просто не укладывалось в голове. А дальше, было то, что далеко не малодушный мужчина предпочёл бы забыть — его без особых усилий перевернули на живот, лёгкие спортивные штаны были сорваны вместе с трусами в мгновение ока, ноги широко развели в стороны и к заднице прислонился довольно внушительного размера член. Насильник растёр что-то скользкое Лёхе между ягодиц, а затем дикая боль пронзила его насквозь. * * * Просыпался он долго и тяжело. Он силился вспомнить хоть что-то, что произошло после того как почувствовал ужасную боль, но дальше был провал в памяти, Леха даже не помнил как добрался до своего места. Мужики будили то опохмелиться, то пообедать, но парень не реагировал, и продолжал молча изучать потолок вагона. Какое-то время товарищи ещё порывались растормошить Алексея, но потом решили, что похмелье бывает разным и оставили попытки до вечера. Когда Лёхе приспичило-таки, он, дико морщась, но всё же стараясь держать лицо, спрыгнул на пол, и, отговорившись тошнотой, на очередное предложение опохмела, хромая побрёл в туалет. Ну, что сказать, глянув на себя в зеркало, можно сделать вывод, будто он кувыркался с какой-нибудь кралей всю ночь, и она была горяча, если бы не одно «НО», именно он и был той самой кралей. Умывшись и приведя себя в относительный порядок, Лёха двинул на поиски того, кто так жестоко с ним поступил. Он обошёл каждое купе, вплоть до самого конца поезда, но обидчика так и не нашёл. На всякий случай ещё раз прошвырнулся по тому проклятому вагону, в котором он встретил ублюдка, естественно безрезультатно — того уже и след простыл. Лёха вернулся к своей бригаде и пил, ни с кем не разговаривая, до самого прибытия в пункт назначения. Там их встретила видавшая лучшие времена «газелька», и они помчались всей честной компанией к объекту, требующему безотлагательного внимания со стороны умелых рук для реконструкции довольно старого и какого-то родовитого имения.