Ненавижу, а там будет видно

Дом, в котором Лёхе предстояло трудиться ближайшие полгода, был огромен и великолепен, такой себе летний дворец для какого-нибудь графа. От кованых высоких ворот к зданию вела извилистая подъездная дорожка, обросшая давно не стрижеными кустами, а перед домом находился некогда великолепный фонтан. Слева в стиле самого имения расположился, только что отстроенный, огромный гараж. На виды вокруг самого особняка можно было смотреть вечно. С одной стороны дом практически примыкал к скале, поросшей какими-то вьющимися растениями. С другой, был запущенный, но потрясающе красивый, огромный сад, с мощёными тропинками, вдоль них, располагались каменные скамейки, утопающие в запущенных кустах, создающих тень и уют. Огромные кипарисы, пихты, дубы и даже пальмы, росшие здесь, были для Алексея экзотикой, от которой захватывало дух. В глубине сада находился небольшой домик для гостей, увитый плющом, и как будто растворяющийся во всём этом великолепии. Небольшая площадка над обрывом, с которой на пляж вела каменная, выдолбленная в скале лестница, открывала неимоверный вид на море. — Налюбовались? — с небес на землю мужчину вернул голос бригадира, Семёна Олеговича, который просил называть его просто Сеня. — Ничего, скоро от всего этого тошнить будет. Я вон на соседнем объекте работал, так за два года ни разу даже в море не искупался, да и пялиться на него времени не было. Ладно, идём, покажу, где жить будете. Их привели к стандартным строительным вагончикам, в каждом расположили по шесть человек. Вагончиков было семь, пять жилых, один отводился под кухню и столовую, а ещё один под душевые. В общем, проживание вполне цивильное, решил Лёха, бросая свои вещи в один из домиков. Он ожидал чего-то похуже, например, что они будут жить в самом ремонтируемом здании, а это пыль и грязь, которые домашний мужчина не любил. Алексей, разобрав вещи, отзвонился домой семье, по которой уже успел соскучиться, и присел на ступеньки вагончика, закурив. Его жена всегда говорила, что он курит настолько сексуально, что после этого ей самой хочется покрутить в пальцах сигарету. Так они собственно и познакомились. Он сидел у барной стойки и курил, а Анечка просто не смогла пройти мимо, и, плюхнувшись на соседний стул, отвесила комплимент по этому поводу. Как же давно это было, двенадцать лет прошло, они тогда только окончили школу и казались себе такими взрослыми, самостоятельными, что в итоге привело к поспешной свадьбе по «залёту». Любви как таковой не было, но Алексей всё же питал тёплые чувства к Ане, а когда та подарила ему сына, был просто счастлив. В глазах защипало от воспоминаний, а тут ещё и мысли о том, что произошло в поезде, не добавляли позитива. — Тамерлан, дай закурить, а то мои закончились. Позже Сеня обещал показать, где тут магазин. Из невесёлых мыслей его вырвал Колян — невысокий, худой, светловолосый парень на пару лет старше самого Алексея, с которым они расположились в одном вагончике. Тамерланом, Лёху стали называть ещё при знакомстве, мол, такому видному парню не идёт простое имя. Возражений мужчина не имел, так за ним прозвище и закрепилось. Вообще-то отец Алексея был по национальности Крымским татарином, и сын полностью внешностью пошёл в отца, от матери взяв только серо-зелёные глаза, что в купе с чёрными волосами смотрелось довольно экзотично и, что греха таить красиво. — Точно, надо хоть округу осмотреть, что, где, как. Нас вроде кормить обещали? — спросил Лёха, чувствуя, что проголодался. Протянул пачку с зажигалкой, а потом и сам закурил ещё одну сигарету. — Да, но не очень рассчитывай, что будут кормить на убой. Зарплату получаешь, жильё бесплатное, так что продукты всё равно докупать придётся, — невесело пробубнил Колян. — Кстати, Сеня предупредил, чтобы возле гостевого домика не околачивались. Он уже отремонтирован, и туда скоро хозяин сих хором заедет. В общем, простые работяги не вписываются в здешнюю красоту. — Так, кому нужно в город, идём к машине, возьму только четыре человека, — крикнул бригадир и свернул к воротам. — Сень, ты же вроде обещал показать, где здесь магазин! Нам что, придётся в город каждый раз мотаться? — задал кто-то вопрос. — Не, мужики, тут есть магазин, но он, можно сказать, элитный, а значит, цены там вы представить можете, — тут возразить было нечего, так что, накатав список необходимого и скинувшись деньгами, отправили желающих за покупками. Ближе к восьми вечера, когда ребята вернулись из города, их покормили ужином и предупредили, что кормёжка здесь по расписанию и, как говорится, кто не успел — тот опоздал. При этом обе молоденькие поварихи рассматривали новеньких с интересом, хихикали и строили глазки, но складывалось впечатление, что уже поделили мужчин по категориям. В какую категорию занесли Алексея, он интересоваться не стал, а поблагодарив за ужин, отправился в душ. Уже укладываясь в постель, Лёха думал о том, что завтра начнутся трудовые, тяжёлые будни, и у него не будет времени на самокопание. *** — Тамерлан, спускайся, от работы кони дохнут, а ты у нас не конь, но если решил сдохнуть, то лучше я тебе помогу, — Колян стоял внизу и призывно махал пачкой сигарет, явно намекая на каплю никотина. Лёха улыбнулся, махнул головой, мол, понял и начал спускаться с огромных лесов вниз. Уже две недели он работал на лесах, а при жаре градусов в сорок, под потолком легко можно было получить тепловой удар. За это время он успел раз сто, как минимум, пожалеть, что вообще куда-то поехал. Но сегодня была первая зарплата. Надо сказать, за две недели он получит столько, сколько за полтора месяца на бывшей фирме. Это вдохновляло и давало настрой на дальнейшую работу. — Скоро обед, а мы ещё даже ни разу на перекур не ходили, — чему-то улыбаясь, сказал Колян, махнув рукой в сторону обрыва. Лёха любил курить именно там, где вид на море умиротворял, и жизнь казалась не такой отстойной. — Нужно поговорить. Разговоры мужиков Алексей не очень любил, потому, что все они в последнее время сводились так или иначе к бабам, а сам он всегда был противником измен. В их бригаде было тридцать мужчин, из них только трое не женаты — это означало, что почти все изменяют своим жёнам. Нет, Лёхе было плевать, как проводят своё свободное время другие, но то, что они все время звали его с собой, немного напрягало. Было ясно, что довольно красивого парня они просто хотели использовать, как приманку. Вот и в этот раз он не ошибся. — Ты же поедешь, сегодня в город, перевод домой делать? — у Коляна при этом был такой просительный вид, что в пору было умилиться, но Алексея это не тронуло, и тот продолжил: — Так может, тогда в городе куда-нибудь пивка зайдём попить, у нас же завтра выходной. — Коль, ты скажи, что конкретно от меня требуется, — Лёха в принципе знал что, и это его бесило. — Я же уже говорил, что не хочу изменять жене, да и с противоположным полом, как-то не очень у меня общаться выходит. — Говоришь как гомик, — надулся Колян, но глянув на смурной вид товарища, решил исправить положение. — Тебя же никто не просит прыгать с бабами в койку, просто посидим, выпьем. Танюша мне очень нравится, а без Надьки она отказывается идти в бар, мол, я её напою и совращу, прикинь закидоны. Наде ты очень нравишься, поэтому она отвлечётся на тебя, а я уж постараюсь не упустить свой шанс. Тем более, Серый с Ромкой тоже будут. Тамерлан, ну будь другом, что тебе стоит. В принципе, расклад был нормальный, Лёха и сам подумывал где-нибудь оторваться, не так много у них выходных, а мыслей в голове крутилось слишком много, и трудотерапия не очень помогала. Каждую ночь, снилось что-то, что он явно забыл, а вспомнить никак не мог. — Ладно, уговорил, — Лёха выкинул окурок и похлопал Коляна по плечу. — Идём обедать. * * * Отправив денежные переводы и позвонив родным, компания из шести человек, отправилась искать более или менее подходящее заведение. Большой город, к тому же ещё и курортный, ценами не радовал. Они прошли не одну улицу, пока в конец не уставшие бродить на каблуках дамы, не взмолились присесть уже хоть где-нибудь. Паб, а именно он был ближайшим заведением, ценовой политикой всё же приятно удивил, и решено было больше ни чего не искать. Наконец-то глотнув холодного пива, Алексей откинулся на спинку деревянной лавки и прикрыл глаза. Хорошо всё же отдохнуть в прохладе кондиционируемого помещения. Девушки болтали о чём-то своём, мужчины травили байки, в общем, было довольно приятно почувствовать себя нормальным человеком, а не просто рабсилой. Спустя три часа, Лёха смертельно устал от пьяных домогательств Наденьки. Он решил пойти освежиться в туалете, а попросту сказать, сбежать. Только глянув на себя в зеркало, он понял, что жутко пьян. Глаза блестят, щеки порозовели, если бы не загар, то наверняка были бы красными. Это означало, что пить хватит, иначе завтра он ничего не будет помнить, да и похмелье никто не отменял. Всё же, уже не тот возраст, когда все пьянки проходили без последствий. Вернувшись в зал, Алексей хотел сказать, что собирается возвращаться домой, но его перебил Колян, который пьяно улыбаясь, громко заявил, что они с Танечкой сегодня будут гулять по пляжу, возможно до самого утра. — Кстати! — хлопнув Алексея ладонью по плечу, Серый притянул того на лавку. — Видели твоего друга, ну, который тебя в первую ночь в поезде под утро никакого приволок. Мы тогда еле тебя на твою полку запихали. Просил тебе привет передать и сказать, что здорово тогда посидели и стоит повторить. *** Алексей сидел как пришибленный, умом он понимал, что нельзя сейчас показывать своё состояние, но и совладать с собой не было никаких сил. Серый пытливо глянул на товарища, но промолчал и заказал ему ещё бокал тёмного пива. Когда все начали собираться, Лёха справедливо решил, что сейчас не лучший вариант терпеть приставания Нади. Поэтому сославшись на обещание созвониться с женой и подольше поболтать, он остался сидеть за столом, когда остальные загружались в такси. То, что он сейчас чувствовал, можно было сравнить с контузией. Алексей абсолютно ни чего не видел и не слышал. Яркие вспышки воспоминаний накатывали как волны на берег. Вот он стоит у окна в вагоне, вот рука парня легла ниже поясницы, вот его скручивают и толкают в купе, но потом случилось то, что мужчина просто забыл, и это заставило чуть не взвыть. «Парень прижимает Лёху к дерматиновому покрытию грудью, рукой упираясь ему между лопаток и раздвигая как можно шире его ноги, чтобы было удобнее. Смазывает чем-то скользким, проникая в анус сразу двумя пальцами, а затем резко входит. Сильные руки держат крепко, губы целуют спину, открытые участки тела горят огнём, а сладкий голос спрашивает, хочет ли он продолжения. Конечно, он не хочет. Лёха сопротивляется. Он хочет, чтобы его отпустили. Алексей нормальный мужик, который всегда сверху, но трение между ягодиц и его собственный, стоящий колом, член, говорит об обратном. Сильная боль притупляется, а трение о полку только добавляет ощущений. В него со всей силы вколачивается другой мужик, а он как шлюха ему подмахивает. И да, именно это он и хотел забыть, - то, что он кончил!» Лёха вспомнил, как после всего он прижимался к своему насильнику, как они курили прямо в купе и пили какую-то алкогольную дрянь, и естественно, что после абсолютно не вспомнил, как добрался до плацкарта. * * * — Тамерлан! ТАМЕРЛАН!!! — Лёха распознал голос Наденьки, и попытался приоткрыть глаза. Надежда была в ярко сиреневом сарафане, что похмельный мозг выносило напрочь. Зато у него под носом была чашка свежезаваренного кофе и сладко пахнущие булочки. Завтрак в постель – это конечно хорошо, но лучше не давать девушке лишних поводов. Поэтому пришлось поднимать с подушки тяжёлую голову и отправляться на улицу. — Как Таня с Колей погуляли? — садясь на скамью, спросил Алексей. — Нормально, — чуть обиженно ответила девушка. — Я вообще-то, в чужие отношения не суюсь. — Ну и зря, она же твоя подруга, — Лёха, с огромным чувством стыда, пытался казаться заинтересованным. — А твои друзья часто в твои отношения вмешиваются? — с долей сарказма спросила девушка. — У меня нет друзей, ну, по крайней мере, не было, ещё месяц назад. * * * К концу июля ребятам сообщили о прибытии, так сказать, «биг босса». Все резко стали курить в два раза реже, стараясь обходить сад стороной, и усерднее работать. Алексей трусом не был, и, решив, что если «хозяину» что-то не понравится, то ничего от увольнения не спасёт. Поэтому, свой, устоявшийся за время пребывания на территории особняка, режим менять не стал, и, как и прежде приходил покурить на полюбившуюся лавочку, в тенистой аллее сада. Вечером перед зарплатой, — в чём сейчас измерялись дни каждого работяги на стройке, — Алексей решил сходить на пляж. Время было закатное, и Лёха не стал лезть в море, а просто растянул своё великолепное, подкачанное тело на огромном валуне. В оранжевых лучах заходящего солнца, загорелая кожа казалась бронзовой, а фигура мужчины была будто нарисована великолепным художником, который просто фанател от натурщика. Прикурив сигарету и затянувшись, он услышал прерывистый вздох над головой. — Красиво, — руки мужчины зафиксировали над головой, и Алексей увидел того, кого уже месяц как хотел убить.