Сплетение судеб

Солнце медленно клонилось к закату, даруя многочисленным прохожим последние лучики уходящего тепла. Погода порадовала, день выдался ярким, красочным, без дождя, ветров и листопада. Кира прогуливалась после уроков с новой знакомой — голубоволосой Ольгой. Та рассказывала о себе, болтала, практически ни на секунду не умолкая. Она была умна, красива и очень разговорчива. Что иногда очень умиляло. Казалось, еще немного, и девушка поведает историю своего появления на свет, которой, в принципе, знать не могла. Только если по рассказам родителей. Кире определенно нравилась эта неформалка, ведь та не стеснялась, в отличии от нее самой, идти по жизни так, как пожелает. Из всех историй можно было сделать вывод, что Оля бойкая, дерзкая, настойчивая и упрямая. Себе на уме. А еще не любит, когда что-то идет не по ее правилам. Честно говоря, это настораживало. — Кстати, очень здорово, что у тебя своя лошадь. Разрешишь как-нибудь покататься? — неожиданно переключилась на Киру девчонка. Та мягко улыбнулась. — Не знаю даже, если мой личный Дьявол примет нового человека, то разумеется. Голубоволосая подмигивает. — Никуда не денется, я ему понравлюсь. Излишняя самоуверенность до добра не доводит… — А про Иру свою забудь, стерва та еще, любой фору даст. «Легко сказать…» Ира поставила бывшую подругу перед выбором. Но разве могла она отказаться от собственного счастья? Особенно, когда оно так долгожданно. Деревья переливались ярко-красными, желтыми, оранжевыми цветами. Легкий ветерок изредка подхватывал листья и уносил далеко-далеко, словно пряча от посторонних глаз. Кое-где слышались последние песенки птиц. Кира засмотрелась на красоту природы вокруг себя и не заметила, как к их компании приблизилась свита ее бывшей подруги, с нею во главе. Блондинка презренно смерила девушек взглядом и колко бросила: — Раны залечиваешь? Кира на это только фыркнула, выбесив и без того злую Ирину. — Ты подумала? Какое решение примешь? — щурит глаза особа. — Не откажусь от него. — Да ты… — блондинка подскочила к Кире и уже хотела было снова схватить ту, но девчонка увернулась и на помощь ей пришла Оля, вставая в позу между соперницами. — Не пойти бы тебе куда подальше? — безразлично произносит голубоволосая. Ира отступает на несколько шагов и, бросив в сторону приятельниц полный ненависти взгляд, удаляется. — Полный пиздец, прости за выражение, конечно… — Согласна. Пошли-ка, а то загулялись, мне еще собираться на встречу нужно, — Кира облегченно выдохнула и повела удивленную Олю в сторону дома. Вечером, как и обещал, заехал Рома. Выглядел парень безупречно, поражая своей белозубой улыбкой. Он и правда приготовил для Киры настоящий сюрприз — праздничный ужин на крыше одной из самых высоких городских высоток. Оставалось только догадываться, как он смог организовать всю эту красоту, но получилось действительно незабываемо. Девушка наслаждалась его компанией, поражаясь тому теплу, что расплывалось внутри. Финалом дня стали очередные посиделки и наблюдение за звездами. Их не страшил холод, не волновало мнение людей, кидавших косые взгляды на чувственные поцелуи и крепко сцепленные руки. Ничего. Они были на своей волне. И несмотря ни на что, Кира была довольна. Лучший день в ее жизни. Проведен с родным человеком. Когда пришло время расходиться, Рома вдруг предложил: — Не хочешь познакомиться с моей семьей? Тут девушка немного струхнула. — А это… не рано еще? — Я считаю, что нет. Но если не хочешь - скажи. — Хочу. — Тогда предлагаю на следующей неделе. Они как раз должны вернуться домой, — юноша внимательно смотрит на свою любимую, ловя каждую, пусть и едва уловимую, эмоцию на ее лице. — Хорошо, давай, — опускает взгляд Кира, не выдерживая его напора и вызывая тем самым смешок брюнета. — Договорились, малышка. Меня какое-то время не будет в городе, отъеду по делам. Будь осторожна, ладно? Каждый день созвон, идет? — А куда поедешь? — Это не важно, расскажу как-нибудь, — шепчет в ответ Рома, нежно касаясь рукой щеки девушки. — Спасибо за праздник. — Пожалуйста. С Днем Рождения. Легкий поцелуй и парень испаряется, так быстро, будто его не было тут несколько секунд назад. «Буду ждать…» — мысленно кидает вслед Кира. *** Пару дней спустя. На парковку шикарного загородного дома въехал черный, как смоль, автомобиль. Чуть позже из него вылез высокий брюнет, поставил железного коня на сигнализацию и поспешил к родным. С порога к нему на шею кинулась невысокая, но очень сильная девушка. — Братишка, я скучала, — мурлычет на ухо, словно кошка и медленно отстраняется, оглядывая юношу с ног до головы. Чуть поодаль стояли его родители. На лице матери играла лукавая улыбка, а вот волевой подбородок отца гордо вздернут вверх, что не предвещало ничего хорошего. Рома по очереди обнял каждого и выжидающе уставился на семью. Тяжелый бас отца заставил мурашки пробежаться по телу. — Сын. До меня дошли вести, якобы, ты выбрал себе в пару человеческую девчонку. Правда? Рома непонимающе вздернул брови. — Насколько я помню, союзы с людьми давно не запрещены. — Ты будущий вожак! Глава! Твоей спутницей не может стать немощный ребенок. Ничего против людей не имею, но не в моей семье, пожалуйста! Брюнет едва не поперхнулся от злости. В назревающую перепалку встряли женщины, успокаивая мужчин и приглашая тех за ужин. За столом царила напряженная атмосфера. Перебрасываясь взглядами сначала с отцом, потом с сестрой, Рома вдруг испугался, что отец может и вовсе не принять его решения быть с Кирой. Мужчина отложил столовые приборы в сторону и спросил сына в лоб: — Любишь её? — Да, — не задумываясь ответил парень, придавая голосу уверенности. Вожак сурово покачал головой. — В жизни не всегда получается так, как мы хотим. Поэтому, если желаешь остаться в клане и занять мое место, изволь расстаться с девчонкой и заняться делами поважнее. Сейчас не до твоих страстей и любовных похождений, поверь. Рома сжал вилку до такой степени, что та в прямом смысле помялась. Отбросив ненужный прибор подальше, он поднялся, уперев руки на стол, и грозно шикнул в лицо собственному отцу, тем самым бросая ему вызов: — Не подумаю! Она - моя жизнь. Глаза старшего волка полыхнули гневом и он слегка оскалился. — Сядь на место, щенок. Мал еще, права качать. Парень хмыкнул, но послушался. — Я сказал, если ставишь эту… выше нас, то убирайся к чертовой матери из стаи и не возвращайся! — Но… — тихий голос матери заставил всех оглянуться, — зачем ты так? Почему? Мужчина не ответил, вновь устремляя взор на горе-сыночка. — Ну? Несколько секунд брюнет колебался, а потом резко поднялся, швырнув столовое полотенце на стул и бросил: — Раз не можешь принять моих решений, я ухожу. Прощай, отец. Юноша кивнул матери, замечая одинокую слезинку, скатывающуюся по ее щеке, пожал плечо сестре и быстро удалился. Он сделал свой выбор. И явно не в сторону клана. *** Р-р-аз. Прыжок. Два.. Затем еще и еще. Огонек тяжело фырчал, но очень сносно преодолевал один барьер за другим. Его всадница наслаждалась ритмом, силой его ног, волнением длинной черной гривы на ветру. Это было хорошо, так правильно, становилось легче дышать. Тренер удовлетворенно кивал, наблюдая со стороны за работой своих учеников. Когда те закончили первый маршрут, он восторженно захлопал в ладоши. — Браво! Молодцы! Вороной конь легкой рысцой подбежал к мужчине и остановился чуть поодаль от него. Кира угостила любимца сладостями и, в знак благодарности, почесала тому шейку. — Поставлю выше и закончим, хорошо? — Выше? Но… — Да не переживай, сегодня вы в форме, думаю, справитесь, — Вячеслав Эдуардович отмахнулся и направился поднимать высоты. Кира шагала жеребца, давая тому возможность отдохнуть и восстановить дыхание. Что-то её начинало беспокоить это идеальное начало. Чутье подсказывало, не стоит соваться на маршрут 110 сантиметров. Но ведь слово тренера — закон. Разве тут попрешь против? Спустя несколько минут все было подготовлено и пару направили к первому барьеру. Девушка напряглась. Раз. Прошли первый. Два. Три. Четыре. Конь начинает срываться в карьер и разносит, выдергивая зубами повод из рук хозяйки. Та не позволяет шалить и успокаивает баловня. На подходе к пятому препятствию Огонек испуганно дергается и спотыкается. Его огромная туша начинает заваливаться на бок, подминая под себя маленькую всадницу. Кира кричит. Даже подсознательно. «Черт! Как чувствовала…» — мысль обрывается, когда на ее тело обрушивается масса в шестьсот килограмм. Она слышит ржание любимого коня. Такое страшное, заливистое, словно он дико боится за хозяйку. Слышит вопли тренера. Краем глаза замечает, что к ней бежит несколько человек. Она не чувствует ног, ибо на них-то и обрушилась большая часть веса. Шлем спасает ее от жуткой травмы головы. В глазах все расплывается от боли и ужаса. Страха за Огонька, за его здоровье, не за себя. «Как же… больно…» В больнице выяснилось, что если бы удар получился чуть-чуть сильнее, она могла бы не выжить. А так, травма есть, но не слишком серьезная. Какое-то время придется провести в больничной палате, но это уже не страшило девушку. Подобного рода ситуации часто случаются в конном спорте, ничего не поделаешь. Когда дверь открылась и на пороге показался Вячеслав Эдуардович, Кира бодро улыбнулась, говоря, что с ней все в порядке. Но хмурое лицо мужчины ее смутило. — Что-то с Огоньком? — Его осмотрел ветеринар… — И? — подталкивает девчонка к сути. — В общем, у него травма ноги. Не понял, какая именно, но говорят, серьезная. Возможно даже, придется усыпить. Знаешь же, лошади с травмами ног ни на что не годны… редко выживают… — тренер опустил глаза и запустил руку в волосы, нервно их взлохмачивая. Она глупо уставилась на него. — Шутка, да? — голос знакомый. Кажется, ее. Но звучит так глухо и отстраненно. — Не шучу я! Где тут шутить? — срывается мужчина. Кира чувствует, как по щеке скатывается горячая слеза, обжигая кожу. Она все еще не верит. — Не смейте так говорить! Он сильный! Он лучший! — кричит девушка, чуть ли не вскакивая с кровати. — О чем ты?! Он едва стоять-то может! Девушка всхлипывает, начиная причитать под нос. «Нет-нет-нет-нет! Нельзя потерять! Нельзя, Кира! Нет!» Она уже не просто плакала, у нее началась настоящая истерика. Пришлось позвать медсестру с успокоительным. Тогда Кира провалилась в забытье, ненадолго уходя от всех невзгод. Следующим утром наведался разгневанный отец и заявил, что подписал документы на продажу жеребца. Он не позволит дочери погибнуть, как мать, да еще в столь юном возрасте. Как же она кричала, умоляла не делать этого, не поступать с ней настолько жестоко. Григорий Михайлович был холоден и непреклонен. Если он что-то решил, то так и будет. Несколько дней Кира просто валялась в больнице, на кровати, устремив пустой взгляд в потолок. Ничто и никто ее сейчас не интересовал. Лишь где-то в уголочке подсознания тлела мысль о Роме, который за время отъезда ни разу не позвонил, не написал. А как сейчас он был необходим! Но его не было. Не было ничего. От скромной тихой девушки не осталось и следа. Пустая оболочка. Ведь часть ее души отняли. Неизвестно, выживет ли любимый конь. Где он будет и с кем. Неизвестно, выживет ли она сама. Очередным вечером Кира стащила из столовой нож, максимально осторожно, не привлекая к себе внимания. «Зачем? Ради чего, кого? Я одна… снова одна» — проносятся мысли, пока девушка присаживается на подоконник и начинает водить холодным лезвием вдоль руки. Легкий надрез и маленькие капельки крови выступают на бледной коже. Кира безумно улыбается. Капля за каплей… Она уже практически срывается на истерический хохот, когда чья-то ладонь с силой ударяет ее по щеке. Кира бешеными глазами смотрит на помешавшего и испуганно замирает. — Больная дура! — кричит оборотень прямо в лицо обезумевшей возлюбленной.