Пока ты спал

      Слез не было. Да и зачем плакать, если это было ожидаемо. Просто как то… Слишком быстро, что ли. Обидно. Она была не готова к тому, что все так быстро закончится. -Ты молодец, Эмма! Подарила, теперь уже точно всем, счастливый конец. — Дэвид слегка сжимал ее плечо и тепло улыбался. — На сто процентов выполнила работу Спасителя. Теперь можно и отдохнуть.       Почему-то фраза, брошенная отцом слишком напоминала Свон «в ваших услугах мы больше не нуждаемся». А ведь и действительно, не нуждаются. Все счастливы. Все обрели то, что так долго искали. Родители — спокойствие. Реджина — любовь. Генри… — Это был Даниэл? Мамина давняя любовь? — глаза парнишки радостно сияли. Он не находил себе места от разрывавшего его счастья. — Теперь у меня будет настоящая семья! Я, мама и папа! Эмма не выдержала. Резко поднялась с дивана и, пробурчав что-то вроде «мне надо идти», бегом покинула лофт. — Я что-то не так сказал?       Да, у Генри теперь будет настоящая семья. Как жаль, что ей не будет в ней места.       Не она будет готовить завтраки сыну, забирать его со школы, делать с ним домашнее задание… Не она будет проводить вечера за семейным столом, глупо шутить и отвечать на улыбки сына и Реджины… Не она будет причиной счастья этой взбалмошной брюнетки. Не она будет обнимать ее перед сном. Не она будет говорить Миллс, как сильно любит ее. «Следуй за сердцем», говорил ей Тёмный Маг. Как же поздно она поняла истинное значение этих слов. Ее сердце всегда принадлежало этой железной леди, Мадам Мэр. Боже, как поздно… Но, пусть она будет счастлива.       За тяжелыми мыслями шериф не заметила, как доехала до особняка на Миффлин Стрит.       Она все подготовила, завершила все дела. Осталось последнее. Пройти по дорожке до двери с номером 108. Постучать в дверь. Встретиться взглядом с такими любимыми, но чужими шоколадными глазами. И сказать. — Я уезжаю. Навсегда.       Не один мускул не дрогнул на лице Королевы. Не единым жестом она не показала, какая боль пронзила ее сердце. — Я запрещаю Вам, мисс Свон. — сталь и лёд в голосе. А в груди пламя, сжигающее разбитое сердце. — На каком основании, позвольте узнать? — Я Ваш начальник, и не позволяю Вам уехать. — Я написала заявление, все дела приведены в порядок. — Город нуждается в Вас. — Дэвид будет отличным шерифом, а Спаситель тут больше не нужен. — А как же Ваши родители? Генри? — Реджина лихорадочно цеплялась за возможность остановить Свон. Нет, Эмма не может просто так уехать. Не может оставить семью, друзей. Не может оставить ее. — Реджина, я им не нужна. — Свон из последних сил держалась, чтобы не закричать, не расплакаться. — Никому. Никому в этом долбанном городе Я НЕ НУЖНА! — она сорвалась. Голос начал дрожать, из глаз хлынули слезы. — Я выполнила эту ебанную роль Спасителя! Всё! Все счастливы! — Все, да не все! — Пламя в груди Королевы наконец прорвалось! — Я НЕ счастлива! — Да какого ж рожна тебе еще надо, Миллс! Даже твой, мать его, жених рядом с тобой! Твоя любовь рядом! — гнев, боль, ревность потоком лились из сердца Спасителя. — Не люблю я его, слышишь, не люблю! Я тебя, дуру, люблю!       Вселенная, казалось, замерла. Выключились все звуки, движения. Эмма, не веря своим ушам, заглядывала в полные боли глаза Королевы. Неизвестно, сколько бы они так простояли, если бы не Даниэл, потревоженный криками и вышедший на крыльцо. — Реджина, это правда? Ты больше не любишь меня? — парень был готов расплакаться и убежать.       Ее величество перевела виноватый взгляд на конюха. — Прости, Даниэл, но я полюбила Эмму. — Но… Когда? Королева нежно, едва ощутимо прикоснулась кончиками пальцев к щеке Спасителя и заглянула в неверящие глаза. — Пока ты спал.

***

      На другом конце города, в полумраке лавки сидел Румпельштильцхен и полировал до блеска стеклянную сферу с черным дымом внутри. Вдруг, с громким хлопком, артефакт лопнул. Осколки рассыпались по полу, а дым развеялся. — Блять! Они со своими Поцелуями Истинной Любви мне всю лавку раскурочат.