Заклятие огнем и мраком

Зачем, зачем во мрак небытия Меня влекут судьбы удары? ©А.Блок.

      —…Таким образом, чтобы обезопасить себя и окружающих от выброса стихийной магии или, скажем, постороннего воздействия Обскур в людном месте, необходимо, как минимум, три важных элемента. Если хоть один из них будет отсутствовать у мага, который решил провести ритуал в экстремальных условиях, то он просто-напросто послужит катализатором и ускорит реакцию.       Первое, самое важное правило, которое следует запомнить, — никогда, слышите, мои дорогие авроры-сорвиголовы, никогда не оголяйте волшебное ядро Обскура, если вы не поставили несколько барьеров или ограничителей! Это касается в первую очередь Вас, мистер Поттер! — раздражённо вскинулся инструктор, когда заметил, что юный мракоборец едва ли не клюет носом и широко зевает, не особо скрывая этого. — Итак, о чём это я? Ах, да, правила… Пожалуйста, запомните: астральную опухоль невозможно уничтожить или выпустить сгусток тёмной энергии целиком. Так что не пытайтесь — вы только навредите себе и носителю.       Убить человека, который вошёл в состояние Обскура, невозможно. Для особо одарённых повторяю — не-воз-мож-но. К этому состоянию мы вернёмся на следующей лекции.       А теперь, пожалуй, перейдем к самому ритуалу безопасного высвобождения магического рака. Как я говорил парой минут ранее, следует обезопасить местность. Лишний риск привлечения магглов и риск смерти волшебников нам не улыбается. Обычные барьеры, к огромному сожалению, здесь не спасут. Итак, нужно скрыть «паранормальные вещи» от посторонних глаз. Какое заклинание использовать — это уже на ваше усмотрение.       Самым надежным щитом при встрече с нестабильным Обскуром является комбинация трёх хорошо известных заклятий — Протего Максима, Фианто Дури и Репелло Инимикум. Надеюсь, объяснять принцип действия и наложения чар не нужно. Хотя, о чём я говорю, многие лично видели этот барьер при осаде Хогвартса несколько лет назад.       Чтобы провести осознанный выпуск посторонней энергии, маг должен находиться в непосредственной близости с Обскуром. Желательно, чтобы был физический контакт. Следует на время замедлить движения бедняги, вместе с этим автоматически замедляются волны выброса. Именно в этот период вы сможете увидеть этакую скважину в грудной клетке Обскура.       Скорее всего, она будет похожа на маленькую прореху или трещину в коже. Именно оттуда и будут выходить поры. Осторожно отклоните Обскура назад так, чтобы тело мага находилось под углом. Только не забывайте поддерживать!       Далее вам потребуется нацелить палочку на эту самую расщелину, но ни в коем случае не вздумайте касаться тела! Таким образом вы только оголите ядро и убьёте Обскура! Инструмент должен находиться строго на расстоянии: от пальцев до кисти.       К сожалению, следующий этап дается далеко не всем представителям нашего рода, ибо в дело вступает ещё два вида магии — окклюменция и легилименция. Увы, не каждый может проникнуть в чужое сознание так, чтобы не покалечить его рассудок или самому не сгинуть в оглушающей боли.       Как вы уже поняли, нужно проникнуть в чужое сознание, предварительно ограничив себя от боли и тёмных потоков в разуме. Основное направление — заставить Обскура осознанно перенаправлять энергию в вашу палочку.       Магия должна течь размерено, но в темпе. Когда ваш инструмент полностью впитает в себя чужеродную магию, примените любое мощное заклинание, выпустив его в небо. Если промедлите, палочка попросту взорвётся и вы оба умрёте.       Если ритуал прошёл успешно, можете смело снимать чары, однако!.. расслабляться рано! До следующего занятия всем придется изучить хотя бы основы медицинских заклинаний. И вам в будущем пригодится, и Обскуру помощь потребуется.       О состоянии Обскура мы поговорим на следующем занятии, торопливые вы мои. Что же касается теории — знать на зубок! С каждым годом в практике авроров всё чаще и чаще появляются Обскуры.       Что же касается практики… Здесь, к сожалению (или, скорее, к счастью), мы не можем проводить такие ритуалы. Слишком опасно и непродуктивно. Я надеюсь, что вы никогда в своей жизни не столкнетесь с ситуацией, требующей этих знаний. На этом мы закончим. Жду Вас всех в четверг, в то же время. Всем спасибо.       Низенький приземистый мужчина в потертом фраке неуклюже поклонился своим слушателям и осторожно отошёл от кафедры, грузно опускаясь на мягкое кресло.       Министерство магии прислало этого пожилого специалиста в аврорат пару дней назад, чтобы он провел особый курс лекций для мракоборцев всех отделений и возрастов. На днях произошёл один досадный инцидент с участием ранее упоминаемых Обскуров, который, к слову, унёс не одну сотню жизней.       Данный урок был уже третьим на этой неделе и, как оказалось, самым интересным за всё это время. Первые два занятия преподаватель давал им историю и основное понятие представленного выше термина. Нет, рассказывал бодренький старичок весьма занимательно (не то, что профессор Бинс в школе), однако вскоре Гарри наскучило.       Все имена смешались в голове, даты закрутились в ярком непонятном калейдоскопе, а события превратились в расплывчатое серое пятно. Каша в голове Поттера творилась до сих пор, пока профессор не соизволил начать разговор о проведении безопасного выброса. Конечно, юноша не думал, что столкнётся с Обскурами в этой жизни, но вникать в суть проведения было очень интересно.       С одной стороны юный аврор даже жалел, что нельзя взглянуть со стороны на сие действие, а с другой… Было жутко. Поэтому Национальному герою только и оставалось, что восхищаться смелостью и профессионализмом этого старичка. Ещё в Хогвартсе Гарри узнал от Гермионы, что профессор Ваджинесс спас таким образом не одну сотню жизней.       Некоторое время мракоборцы одобрительно аплодировали магу, кто-то с задних рядов даже торжественно свистел. Гарри был в числе тех нескольких волшебников, которые поднялись со своих мест и хлопали стоя.       Старичок был явно смущен таким шквалом оваций и только смущённо улыбался, неловко водя носком туфель по полу — аки маленькая девочка. Потихоньку толпа стала рассасываться; «горе-студенты» высыпались в коридор и теперь шумно обсуждали услышанное.       Поттер терпеливо дождался, пока поток более-менее спадёт, и неспешно подошёл к собирающему вещи волшебнику.       — Спасибо за лекцию, профессор Ваджинесс, — с лёгкой улыбкой кивнул Гарри и непринуждённо подал ещё сильнее зардевшемуся старичку стопку с пергаментами. — Это было здорово!       — Ох, Вам спасибо, молодой человек. Однако я бы на Вашем месте слушал внимательнее, мистер Поттер. Простите мне мои слова, но с Вашей особой способностью находить неприятности на свою шею, любые знания пригодятся.       — Не сомневаюсь в этом, сэр. Ещё раз спасибо. В таком случае, до завтра?       — Буду ждать Вас на своих занятиях, юноша, — кивнул Ваджинесс и едва заметно усмехнулся в усы. Очень по-доброму усмехнулся, совсем как Альбус Дамблдор в старые времена. Разговор был закончен.       Парень с неким сожалением окинул фигуру мага и тяжко вздохнул. На сердце внезапно навалилась тяжёлая тоска. Признаться честно, он всё ещё скучал по странноватому директору в разноцветных мантиях с приятным запахом сладостей, даже несмотря на то, что прошло уже целых четыре года со дня окончания войны.       Стоит сейчас ему выйти из кабинета, как на него снова навалится противное чувство угрюмости. Разрушенный, искалеченный непростительными заклинаниями волшебный мир страдал и медленно рушился прямо на глазах. Тень, откидываемая лордом Волдемортом и его Пожирателями, всё ещё висела над Британией, хотя от самих владельцев осталось лишь эхо воспоминаний.       Непричастные к убийствам, пыткам и всем остальных зверствам, устраиваемым старшими, дети страдали. Беспризорников становилось всё больше и больше с каждым днём. Их ловили на воровстве, бродяжничестве или, прости, Господи, проституции.       Гарри устало помассировал большими пальцами виски. И от осознания, что общество стремительно погружается в болото, было нестерпимо горько в душе. Волшебнику порой казалось, что физический вкус всех этих страданий осел у него на языке мерзкой горечью. В такие моменты судорожно хотелось приложиться к бутылке чего-нибудь крепкого.       Национальный герой даже не мог толком выбрать — когда фундамент магии истончился и плавно накренился к обрыву? Во время войны или уже после неё? Когда людям было или стало хуже? Разобраться в этом чертовом запутанном клубке в одиночку было чересчур сложно. Опытный наставник и просто неплохой друг сейчас лежал в могиле, а говорить с Роном или Гермионой на такую тему юноша не хотел.       Они много прошли вместе; да, они бы поняли. Но он просто не имеет права вторгаться к ним в душу со своими личными переживаниями и проблемами. Только не снова. С проклятыми угрызениями совести Гарри справится сам. Как-нибудь, когда-нибудь, но сам.       Покинув здание Министерства, Поттер лениво облокотился на грязную, забрызганную чем-то стену спиной и закурил. Вредная привычка появилась уже в отделе. Это немного помогало успокоиться и прийти в себя.       Мысли вились в голове пчелиным роем — то наваливались удушающей волной, то били по одной в самые сокровенные сожаления. В какой-то момент Гарри удалось очистить разум. Внутренние металлические голоса наконец угомонились.       Потушив кроссовком догорающий окурок, юный аврор быстро огляделся — нет ли в округе магглов — и трансгрессировал к себе на Гриммо. Дом встретил его мёртвой тишиной и приятным запахом старины. Кричер скрипел где-то в глубине мрачного особняка. Иногда у мага даже складывалось ощущение, что домовик говорит костями.       — Кричер, никто не заходил, пока меня не было? — довольно-таки громко поинтересовался Поттер, скидывая с себя осеннее пальто прямо на диван и тут же разжигая камин простеньким заклинанием.       Поленья уже успели как следует разгореться и начали тихонько пофыркивать, когда вредный домовик с тихим хлопком появился в общей гостиной. Выглядел он до ужаса недовольным и раздражённым тем, что некие черноволосые и зеленоглазые личности отвлекают его от дел вселенской важности.       — Чисто теоретически никто не мог проникнуть в дом без Вашего разрешения, — сморщил нос Кричер и картинно отошёл на шаг от надоедливого хозяина. — Но если Вы совсем случайно оговорились и имели в виду письма, то нет. Ваше животное ещё не вернулось с ночной охоты. Ужин будет готов через пару часов, не забудьте снять линзы, — напоследок мстительно добавил домовик, который прекрасно помнил о забывчивости Гарри.       Юный аврор лишь неопределённо махнул рукой, позволяя домовому эльфу вернуться к обожаемым обязанностям, и на ощупь нашёл на ближайшей тумбочке чехол для контактных линз. Тут же рядом лежали привычные круглые очки.       Сначала пихать в глаза что-то инородное было не слишком-то приятно, но со временем Поттер привык. Даже более того, признал удобность маггловского изобретения — прежде, при задержании опасных преступников, он часто ломал или разбивал любимые очки.       Висящий напротив камина портрет старой ведьмы Вальпурги презрительно скривил губы и одарил нынешнего хозяина дома снисходительным взглядом, однако почему-то промолчал. Наверное, миссис Блэк уже привыкла, что в неё вечно швыряются заглушающими заклятиями, а посему решила не испытывать судьбу. Проще промолчать один раз, чем сидеть, как рыба под водой, всё оставшееся время, пока наглый мальчишка на работе.       Женщина ещё некоторое время наблюдала за тем, как Гарри страдает бездельем, а затем всё же скептически хмыкнула. Не сдержалась.       — Что? — устало поинтересовался парень. — Говорите уже, что хотели, — смиловался он, понимая, — одинокой картине просто нужно выговориться. Сидеть в четырёх стенах не так уж и интересно. Видя, как торжествующе блеснули выцветшие глаза ведьмы, Гарри уже приготовился вяло отбиваться от ядовитых фраз.       — Жениться тебе надо, парень, — наконец выдала она и важно кивнула головой. Острый наманикюренный ноготок с противным скрежетом царапнул полотно с внутренней, астральной стороны. Вальпурге явно не терпелось снова оказаться в реальном мире.       Маг, уже заготовивший ответную фразу, внезапно подавился воздухом и судорожно закашлялся. Неужели ведьма совсем уже выжила из ума в этой раме? Выгулять бы её не помешало хорошенько, но разве с разговаривающей картиной можно показаться на людях? Засмеют ведь.       — Ну, а что? — между делом продолжила миссис Блэк, тряхнув седыми волосами. — В доме — мрак и сырость. Пыль кругом. Свечи, наверное, уже приросли к канделябрам, да и зажги их сейчас — испугаются, — язвительно пропела Вальпурга. — Да и ты с угрюмой миной по дому шарахаешься, словно привидение.       — Госпожа Вальпурга, давайте договоримся, — наконец придя в себя, неуверенно пробормотал Гарри, — я больше не кидаюсь в Вас заглушающими, а Вы не напоминаете мне об… этом, — закончил аврор. Выдавить из себя слово «брак» Поттер просто не смог.       «Совсем с ума сошла взаперти старушка», — решил волшебник и попытался припомнить, не существует ли каких-нибудь врачебных заклинаний для портретов. Кстати о медицинских чарах…       Национальный герой вовремя вспомнил о требовании профессора Ваджинесса и решил, что всё оставшееся время до и после ужина проведёт в библиотеке. Не мешало бы поподробнее изучить ритуал подавления темной опухоли и выучить основы колмедицины. Пожалуй, последнее точно не будет лишним…

***

Люблю я голос, что живет внутри меня, Он и пророк, и кара, и спасенье, Только мой ум собой заполоня, Он дарит мне счастливые мгновенья. Я часто слушаю, что он мне говорит, Но путь иной я зачастую выбираю — Назло ему, назло себе. Болит, В груди так колит, терпеливо я страдаю. Голос кричит, он молит, он зовет. Он призывает к разуму, порядку, Пусть даже часть рассудка заберет, Не страшно, хоть возьмет все без остатка. Я ненавижу голос, что внутри! Всегда он прав, и это раздражает, Он не дает заснуть, кричит: «Твори!» И в то же время он все силы забирает. Я так боюсь, что потеряю с ним я связь, Его я обертоны забываю, И безнадежно этого боясь, Я чувствую, как я его теряю.© Да Кушу.

      Гарри медленно брел по территории Запретного леса и не мог понять, в какой конкретно части чащи он находится. Н-да… До этого момента юноша считал, что облазил все окрестности опасного места. Как оказалось, нет.       Сколько ходил кругами по непроглядному бурелому, юный аврор не помнил. Может быть, всего лишь парочку минут, а, может быть, даже несколько суток. Ощущение времени странным образом терялось в этом месте. Да и ориентироваться по однообразным широким стволам, сплошь покрытым зеленоватым мхом, было попросту невозможно.       На удивление всё было тихо. Неестественно. Обычно, когда Поттер заглядывал в Запретный лес, то мог легко услышать недовольное кряхтение фестралов, далёкое ржание единорогов и стук копыт кентавров. Сейчас же чаща была пуста. Вымерла.       Признаться честно, парня сильно напрягало это тягучее ожидание чего-то страшного. Чувствовалось, как опасность застыла в воздухе мыльным пузырём, и не желала лопаться так же легко.       Национальный герой неуверенно ступил прочь с тропинки, по которой он шел до этого. Хагрид, конечно же, был бы недоволен, если бы увидел, как безрассудно поступил старый друг. Но маг отлично понимал — сейчас это просто жизненно необходимо, чтобы разорвать замкнутый круг.       Всего один шаг решил многое.       В том месте, где оказался юный мракоборец, владения разделили два крупных зверя — тьма и болото. Деревья росли слишком близко друг к другу, почти соприкасаясь мрачными пятнами-кронами. Среди сетки тонких ломких ветвей не было видно голубого неба, солнечные лучи не могли пробиться через плотную завесу. А если некоторые счастливчики и касались поверхности живого, дышащего покрова воды, то тотчас же испарялись с отвратительным тошнотворно-сладким запахом.       Впереди густела непроглядная чернота. Гарри не знал, что делать дальше и куда идти. Наверное, именно поэтому он двинулся вперёд, зябко передернув плечами от паранормального холода.       С каждым новым шагом юноша увязал в трясине всё сильнее. Ступни словно приклеились к илистым скоплениям, отрывались совсем неохотно. Через пару-другую таких неловких шажков Поттер понял — кровавое болото. Вот где он оказался. Сомнений нет.       С огромным удовольствием кроваво-красная вода разевала свою гнилую пасть и пыталась поглотить новую жертву. Гарри хотел ухватиться за ближайшую ветку, однако, это было обманом. Ветвь оказалась змеей. Тварь с шипением отпрянула в сторону, собственно, как и сам парень. Змеи багряного болота не понимали парселтанга.       Аврор пробубнил себе под нос нецензурное ругательство и сделал ещё один шаг. Внезапно нога не ощутила никакой почвы, и волшебник с отчаянным воем провалился в смердящее болото по колено. Какой-то из кровожадных жителей тут же не преминул воспользоваться приглашением и с силой впился в желанную плоть.       Гарри сдавленно вскрикнул и попытался дернуться — ничего.       Внезапно зелёные глаза выцепили среди алого месива инороднее пятно. Напротив него точно также утопал человек. Маг попытался дотянуться до палочки, стараясь вспомнить хотя бы одно-единственное заклинание, но инструмента, как назло, не оказалось.       Когда Поттер хотел позвать беднягу и пригляделся получше, то испуганно замер. В непонятном вареве тонул черноволосый мальчик лет тринадцати от роду. Его зелёные, полные слёз глаза отчаянно глядели на него, губы что-то бессвязно шептали, а крохотные ручонки тянулись в надежде на спасение.       Звук лопнул в этом месте. Гарри мог слышать только биение собственного сердца.       Юноша протянул своей детской копии руку, но стоило только ему коснуться чужих холодных пальцев, как лицо ребёнка неожиданно исказилось. Из совершенно пустых, чёрных глаз лились кровавые слёзы, рот, разрезанный от уха до уха в улыбке, кривился в злорадной гримасе, а на бледном призрачном лице выступили неестественные, отдающие фиолетовым вены.       Когда двойник ещё шире распахнул пасть, из его груди вырвались непонятные хлюпающие звуки. Казалось, будто он задыхается. Но внезапно Гарри смог услышать металлический скрежет, дьявольский смех.       Ужас сковал тело не хуже этого проклятого болота. Паника уже успела ударить в шальную голову и затронуть несколько чувствительных струн души. Они стенали и плакали вместе с Гарри.       — Кто ты? — единственное, что смог выдохнуть парень, и то на парселтанге. Слово получилось быстрым, свистящим. На мгновение Поттеру даже подумалось, что монстр напротив не понимает языка змей. Однако ответное, чересчур знакомое шипение не заставило себя долго ждать:       — Я — часть, но не твоей души, часть, слившаяся с тобой слишком глубоко, — юноша резко вскинул голову и попытался вырваться из стальной детской хватки. На этот раз на него смотрели красные змеиные глаза.       Гарри подскочил в кровати с диким, душераздирающим криком. Холодный пот градом катился по его лицу и груди, книга, с которой он уснул вчера ночью, вывалилась из рук. Парень ещё не успел толком прийти в себя, когда резко соскочил с постели и рванул в соседнюю комнату. Лишь застыв у большого зеркала и увидев свои привычные зелёные глаза, Поттер смог выдохнуть и окончательно прийти в себя.       Аврор с тяжким вздохом опустился на пол. Колени подозрительно дрожали, а на глазах позорно наворачивались слёзы. Он уже успел подумать, что кошмары отпустили его. Как же сильно юноша ошибся…       Каждый год волшебник проводил в своём доме кровный ритуал отражения души и каждый раз убеждался, что она чиста. Что там не сидела частичка души Темного лорда. Похоже, его переживания превратились в паранойю.       С горем пополам поднявшись с ледяного пола, Гарри словно в забытье вернулся в свою комнату, оделся, нацепил на нос очки и неспешно побрел на кухню. Он в состоянии сделать себе кофе.       Когда мракоборец варил себе горькое пойло, то с удивлением отметил — война преследовала его, но руки не дрожали. Внезапно в открытое кухонное окно с тихим уханьем влетела сова. Новая птица отдаленно напоминала погибшую Хедвиг. Ласково тяпнув хозяина за палец, сова взгромоздилась ему на плечо. Её лапки были чисты — ни одного нового письма, а газеты Гарри предпочитал не читать.       — Привет, Красавица, — спокойно поздоровался юноша, и его взгляд внезапно зацепился за обычные маггловские часы. Двенадцать часов дня. — Твою мать… — тихо выругался Поттер. Он уже как пару часов должен быть в аврорате! Хорошо, хоть лекции начинаются с часу.       Решив, что торопиться, в общем-то поздно, Гарри поковылял в зал, где вчера оставил чехол с линзами. Ничего, не умрут, если он сдаст отчёт на сутки позже. Разве что начальник будет ныть и ещё с часа два читать нудные нотации, которые, к слову, юноша уже успел выучить наизусть.       Мужчина всегда повторял одно и то же, вне зависимости от прокола подчинённых. Правда, выговаривал всё это он с разных художественным подходом, будто заранее репетировал перед зеркалом, мысленно представляя себе всех авроров по очереди.       Кричер гремел какими-то вещами (Гарри надеялся, что это не старые семейные артефакты) в глубине дома, поэтому Поттер не решил его беспокоить. Всё-таки эльф у него злопамятный и немного нестандартный. Ещё подсыпет в суп соли в разы больше обычного и спокойно подаст к обеду. С него станется.       Хмыкнув своим невесёлым мыслям, волшебник прихватил линзы и снова вернулся к зеркалу. Передернуть плечами от вида собственного отражения — дело принципа. Чёрные круги под глазами слишком сильно выделялись средь зелёных очей, лицо после кошмара резко осунулось, будто мракоборец столкнулся с ордой дементров.       «В гроб краше кладут», — лениво подумал Гарри и уже поднес палец с линзой к глазу, как с ужасом замер. Отражение точь-в-точь повторило действие хозяина, за исключением того, что парень в зеркале лукаво блестел чересчур знакомыми алыми глазами.       Поттер нервно дёрнулся в сторону и выронил крошечное стекло на пол, а сам едва ли не осел. Только через пару мгновений до юноши дошло — очередная шутка магической вещи.       — Я… тебя… выкину, — выдохнул национальный герой в сторону уже ехидно хихикающего отражения. — Только попробуй ещё раз выкинуть что-нибудь подобное! — пригрозил Гарри уже более серьезно. Кончик палочки упирался в зеркальную поверхность.       Очередной двойник испуганно отшатнулся в сторону и притворно схватился за сердце. Неодобрительно покачав головой, лже-Гарри показал оригиналу язык и быстренько перекинулся в старую Вальпургу.       Мракоборец недовольно скривился, будто съел дольку лимона, и скрипнул зубами. Одним точным движением накинув на противное зеркало черную штору, чтобы больше не сталкиваться сегодня с артефактом-надоедой, Гарри решил проветриться и пройти до здания Министерства пешком. Всё равно до начала занятий у него было время, дабы обдумать муторный сон.       Быстренько проверив, на месте ли пачка сигарет, маг набросил на плечи своё пальто и вышел. Дом сразу же оповестил своего владельца, что все сигнальные и защитные чары в норме.       На площади Гриммо было немноголюдно (конечно, все порядочные люди уже давно на работе), лишь неопрятные бродяги подпирали спинами стены домов и просили милостыню. Маггловских денег у Гарри не было, а бросать обычным людям галеоны было глупо.       Дорога до аврората заняла у Поттера от силы двадцать пять минут, и, судя по тому, что за время прогулки ему ни разу не прилетел чужой патронус с гневными вещаниями, его опоздание пока не обнаружили. Ну, или начальник попросту заболел и переложил свои обязанности на заместителя.       Юноша постарался прошмыгнуть в свой рабочий кабинет незамеченным, и, на удивление, у него впервые за долгое время получилось. Никто из рядовых служащих не окликнул его, ни один секретарь не отнял головы от папки с бумагами, когда парень пролетал мимо.       «Вроде бы, мантию-невидимку я не надевал, — отстранено отметил волшебник, когда группа новичков судорожно пронеслась мимо. — Может, что-то случилось?»       У Гарри внезапно засосало под ложечкой, а сердце на мгновение остановилось, но только для того, чтобы сорваться в дикий пляс. Перед кабинетом профессора Ваджинесса толпились матерые мракоборцы с палочками на изготовке.       — Что произошло? — парень грубо схватил первого попавшегося аврора за плечо и с силой дёрнул, заставляя его повернуться. Молоденький служащий, совсем ещё мальчишка, выглядел неестественно бледно. Его большие карие глаза бешено вращались в орбитах и готовы были выпасть.       — П-профессор Ваджинесс… Т-там… — молодой человек что-то бессвязно лепетал, то и дело тыкая пальцем в сторону круга аврора. Так ничего толком и не разобрав, Гарри оттолкнул мальчишку в сторону и стал активно пробираться в гущу событий.       Локти то и дело натыкались на чужие ребра или спины, ноги были безбожно оттоптаны, но зато Поттер достиг «финишной черты» и буквально вывалился из толпы любопытных зевак.       Гарри оторопело моргнул и, на всякий случай, усиленно протер глаза кулаком. Завтрак едва ли не мгновенно подкатил комом к горлу, а живот скрутило болезненным спазмом. Маг судорожно зажал себе рот рукой, чтобы не попрощаться с содержимым желудка, и принялся глубоко дышать через нос.       На кафельном полу, сплошь залитым чёрно-алой жидкостью, была выжжена гексаграмма, в центре которой распласталось тело. Грудь мужчины была раздроблена заклинанием; развороченные в разные стороны ребра открывали вид на розовеющие лёгкие и остановившееся, истыканное ножом сердце. Остеклянные глаза тупо таращились в потолок, а по ним лениво шествовали мухи. Рот был распахнут в немом крике, а руки застыли в неестественной позе. Судя по содранным в кровь ногтям, мужчина активно царапал пол.       Багряное месиво с ошмётками плоти и мелкими кусочками костей, казалось, было повсюду. На стенах, потолке и полу. Когда Гарри немного отдышался, то на автомате вручил кому-то своё пальто, натянул перчатки и покрепче сжал палочку. Мракоборцы взглянули на Поттера и обступили место преступления ещё более плотным кольцом. Так, чтобы рядовым аврорам и новичкам не было видно. Начальника среди толпы не оказалось.       — Почему не вызвали сразу? — хмуро поинтересовался юноша. Эмоции уступили место привычке действовать холодно и расчётливо. Стоящий рядом мужчина лишь кивком указал на оживленный людской поток. — Где Кингсли?       — Его нашли часом позже примерно в таком же состоянии, — дергано сообщил мракоборец и одним точным движением палочкой отбуксировал чересчур любопытную девушку назад. — Тело было в ужасном состоянии. Его уже доставили в местный морг. Пришлось корректировать память нескольким магглам, которые и обнаружили труп. Осмотришь его после. Что скажешь? — последняя фраза была направлена непосредственно на тело профессора.       — Смерть наступила в результате болевого шока около двенадцати часов назад. Скорее всего, ближе к утру. Подчерк мне не знаком, хотя, подожди… — замялся Гарри и осторожно закатал рукав рубашки на правой руке.       — Ну, что там, Гарри?       — Можете убирать труп. Пришлите сюда артефакторов и экспертов в области темно магических ритуалов. И еще… Всех вменяемых Пожирателей в карцер, блокирующий магию, — едва ли не прорычал юноша, с трудом отрывая тяжелый взгляд от чернеющей метки лорда Вольдеморта.       — Так! Достаточно! Дамы и господа, в здании Министерства произошло убийство, — зал зароптал. — Вполне возможно, что убийца всё ещё здесь. Прошу вас быть бдительными и внимательными. В экстренных ситуациях немедленно просите подкрепление. За сим, всё! Расходимся!       Волшебники, всполошенные событием, начали медленно, но верно разбредаться по своим рабочим местам, держа магические инструменты возле рук. Генеральные авроры, наконец, смогли вздохнуть спокойно.       — Опросить свидетелей мы ещё не успели, — с тяжким вздохом сказал мужчина и, скривившись, с неприязнью покосился на труп. — Гарри, давай мы займёмся местом, а ты экспортируешь тело в морг к мистеру Кингсли… Кхм… Вернее, к его телу.       Поттер оторопело кивнул, но, трезво расценив ситуацию, осторожно приподнял тело в воздух левитирующим заклятьем. Трансгрессировать с мёртвым человеком было крайне опасно, поэтому юноше оставалось только воспользоваться лифтом или лестницей. Похоже, избежать излишнего внимания не получится, как обычно, в общем-то.       Гарри шёл, низко опустив голову, и старался сдержать раздраженный, полный отчаяния вопль, который так и рвался из груди. Перед глазами не столько стояло убийство, сколько чертова отметина змеи, оплетающей череп. Нет, шрам не болел и даже не ныл, как бывало прежде, однако мракоборец всё равно время от времени прикасался к нему кончиками пальцев.       Тёмный лорд и его подданные всё ещё продолжали преследовать его. Сейчас юноша находился в некой прострации, шёл далеко за пределами этого жестокого и несправедливого мира. Всё произошедшее казалось нереальным и бесконечно долгим. Маг был полностью опустошён. Никаких чувств и эмоций не осталось. Они будто лопнули, как натянутые гитарные струны. Полая кукла-марионетка, которую дёргают за ниточки, чтобы она двигалась. Точно такая, какая была в момент гибели Сириуса, Седрика, Дамблдора, Фреда и всех остальных.       «Даже после смерти Том Марволло Реддл продолжает сеять хаос и разруху, — с жестоким остервенением подумал Гарри и сжал руки в кулаки настолько сильно, что костяшки побелели, а ногти больно впились в кожу, оставляя красноватые полумесяцы. — Если бы он не возродился на четвёртом курсе, если бы не узнал о пророчестве, если бы он никогда не стал Тёмным лордом…»       — Если бы я только мог остановить войну ещё до её начала… — совсем тихо выдохнул Поттер и с удивлением понял, что его окутала странная синеватая дымка, а на плече сидел уже знакомый снитч. — Какого дьявола?!       Ноги парня оторвались от пола, и сам он завис в паре сантиметрах от земли. Прежде чем волшебник успел выхватить палочку или что-то предпринять, резкий рывок трансгрессии утянул Гарри в неизвестное ему место, а чужое тело с громким шлепком упало на пол. Юный аврор исчез, будто его не было и в помине.

Бойся своих желаний… Магия может услышать…

***

Сыны небес; однажды надо мною Слетелися, воздушных два бойца; Один — серебряной обвешан бахромою, Другой — в одежде чернеца. ©Ю.Лермонтов

      Гарри казалось, будто его пожевали и выплюнули. Причём последнее сделали в буквальном смысле этого слова. Странный водоворот трансгрессии (юноша всё же посчитал, что это была она) возник довольно-таки высоко над землей и выбросил Поттера.       Слава Богу, мракоборец успел вовремя сгруппироваться и удачно перевернуться в воздухе. Благо, опыт в таких делах был богатым. Он ловко приземлился на ноги и едва не завалился на бок от неожиданности. Палочку он всё ещё крепко сжимал в руке, а через локоть был перекинуто пальто. Как удачно, что он успел вернуть его себе, ибо совсем не тёплый ветер тут же забрался под рубашку.       Поттер судорожно натянул на себя материю и только после этого смог спокойно оглядеться. Небольшие приземистые домики с остроконечными крышами раскинулись по обе стороны от узенькой улицы, одинокий фонарь на высокой ножке лениво покачивался от ледяных порывов. Парень с немым ужасом покосился на знакомый дом, который раньше занимали его родители, и сильно помотал головой. Что за чертовщина?..       Каким образом он мог очутиться в Годриковой впадине, да ещё и не по собственной воле? Насколько магу было известно, для парной трансгрессии требуется физический контакт и умение перемещаться. Тогда, чёрт возьми, как? Не мог же труп профессора Ваджинесса переправить его сюда, верно? Тем более, так точно и без единой царапинки.       Волшебник быстро просканировал себя инструментом на наличие лишних «сувениров» и убедился — он совершенно чист.       — Кричер, что ли, решил пошутить? — неуверенно пробормотал национальный герой, понимая, — домовик не мог разыграть его… так. Не в духе эльфа — зло пакостничать. Ну, по крайней мере, настолько. — Наверное, следует послать в Министерство патронуса…       — Молодой человек, Вам помочь? — неожиданно поинтересовались сзади. Гарри, не услышавший даже шороха, резко обернулся — рука дрогнула, а на конце палочки уже загорелся красноватый огонек.       Перед юношей стояла обычная старушка, кутающаяся в колючую, пушистую шаль. Годы согнули беднягу пополам и щедро одарили горбом, складывалось ощущение, что пожилая женщина всю жизнь провела в рудниках. Её правый, совершенно чёрный глаз смотрел чуточку лукаво, а второй давно затянуло бельмом. Седые волосы были собраны в тугой пучок на затылке, лишь одна непослушная прядь выбилась из причёски и падала на высокий, сморщенный, как лимонная корка, лоб.       — Вы бы палочку спрятали, не ровен час, непосвященные магглы заметят, — покачала головой старушка и указала своей дрожащей рукой с изломанными пальцами на волшебный инструмент. — Стара я стала, не отрицаю, но волшебников всё ещё могу отличать от нас, простаков, — она говорила плавно и не скрипела, словно Кричер.       — Простите, а кто Вы? И, если не сложно, не могли бы подсказать, где я нахожусь? — не скрывая удивления, спросил Гарри, но палочку послушно убрал. Выходит, со слов самой старухи, она — маггла? Разве такое вообще возможно?       — Меня зовут Лемрина Мардро. Вы находитесь в Годриковой впадине, молодой человек, — с лёгкой улыбкой произнесла женщина. Рот её оказался беззубым. Маггла ещё раз повнимательнее оглядела волшебника. — Вам случайно дату не подсказать? — елейным голоском поинтересовалась старушка.       — Гарри Поттер, — представился парень, пока что он не понимал, что же именно смущает его в этой женщине. — Если Вам, конечно, будет не трудно, — наконец выдавил национальный герой, не понимая, причём здесь последний вопрос, да и зачем ему это надо. А, может быть…       — Двенадцатое сентября, 1899 год, — услужливо подсказала Лемрина и в ожидании уставилась своим единственным зрячим глазом на Поттера.       — Что, простите? — едва сдерживаясь от того, чтобы не начать нервно посмеиваться, спросил юноша и на всякий случай отступил на шаг назад. Гарри казалось, что внутри что-то с протяжным треском разорвалось, и в груди на минуту разлилась неприятная пустота. Он замер посреди улицы с совершенно отсутствующим взглядом — вот и произноси теперь желания вслух…       По его примерным подсчетам, он оказался за много лет до начала Первой магической войны, развязанной Геллертом Гриндевальдом. Причём как раз в ту пору, когда этот молодой волшебник жил у своей двоюродной бабки — Батильды Бэгшот.       — Что, промахнулись немного, Гарри? — со смешком спросила Лемрина. — Хотя, судя по Вашему выражению лица, далеко не немножко, — хмыкнула она и с противным хрустом размяла пальцы.       — Импедимента! — волшебник резко вскинул палочку и выкрикнул заклинание. Яркая вспышка на мгновение ослепила его, но уже скоро всё пришло в норму. Миссис Мардро стояла на том же самом месте и вполне себе спокойно причитала что-то о невежестве молодых магов. — Я так и знал… — тяжело выдохнул Поттер. — Прошу меня простить, Время.       — Ой, бросьте весь этот официал, молодой человек. Лучше зовите меня Лемриной. Мне так привычнее. Кстати, Гарри, Вам никто никогда не говорил, что нужно быть осторожнее со своими желаниями. Они имеют свойство сбываться в самый ненужный момент, — шутливо пожурила старушка.       — Зачем я здесь? — хмуро поинтересовался мракоборец, опустив инструмент.       — Вы же хотели предотвратить войну? Разве нет? Ну, подумаешь, не уточнили какую… Всякое бывает, — Время пожала плечами. — Вскоре Вы все сами узнаете. А жить, впрочем, можете здесь, в будущем доме Вашей семьи. И не волнуйтесь, коттедж пустует. Напоследок, разве что, советую Вам пройтись, да осмотреться.       Где-то неподалеку раздался громкий звон битого стекла. Гарри резко выкинул палочку — кошка испуганно попятилась назад, стараясь не наступать на осколки. Когда Поттер обернулся, старуха уже исчезла, растворилась в холодном ветре желтоватыми листьями.       — Вот это влип… — прошептал парень и смачно ударил себя ладонью по лицу.       «То-то Вальпурга обрадуется, когда я не явлюсь сегодня вечером», — краем сознания подумал он и побрел по запущенному палисаднику по направлению к новому жилищу. В правоте своей мысли юноша даже не сомневался.       Конечно, ни про какие охранные чары не было и речи. Дом был сер, уныл и пуст. С Гриммо он бы не смог соперничать в мрачности, однако по заброшенности ничем не уступал. Но самое главное — там не было ни ворчливого Кричера, ни разговорчивых портретов. Не много, но, в любом случае, всего этого будет не хватать.       Что делать дальше, признаться честно, Гарри не представлял. Вернее, он понимал, что сейчас следует основательно заняться домом, а вот что делать с будущей войной — самый большой и щекотливый вопрос.       Н-да… Похоже, у национального героя только два состояния по жизни — «мне надо срочно кого-нибудь спасти» или «как выжить в пустом доме без привидений». Почему-то эта фраза прозвучала в голове особо насмешливо и противным голосом дотошного Малфоя.       Перед глазами снова появился образ странной старушки. До этого момента Гарри никогда не думал, что воплощения пяти великих аспектов магии все же существуют. А в том, что они есть на самом деле, Поттер уже не сомневался. Не каждый день к обычным магам являются миловидные старушки с даром мотать временную ленту, как душе угодно.       Безысходно вздохнув, юный мракоборец с неким сожалением глянул на нынешнее место жительства. По дому ползли многочисленные прожилки-трещины, порог был полностью разбит, ступени в нём могли только угадываться. Окна смотрели на Поттера зияющими чёрными глазницами, стёкла валялись на пожухлой жёлтой траве тут же. Черепица облуплена, а труба держалась наверху на одном честном слове.       Что творилось внутри, маг боялся представить.       — Ну что ж… Будем надеяться на лучшее, как говорится, и на то, что Кричер все же догадается покормить Красавицу, — с тихим смешком проговорил Гарри и взмахнул палочкой. Пора привести это место в надлежащий вид!

***

Замок временем срыт и укутан, укрыт В нежный плед из зелёных побегов, Но развяжет язык молчаливый гранит — И холодное прошлое заговорит О походах, боях и победах. Время подвиги эти не стёрло: Оторвать от него верхний пласт Или взять его крепче за горло — И оно свои тайны отдаст.©В.Высоцкий

      Разобраться с многочисленными завалами в доме, тоннами пыли и мусора Гарри удалось только спустя двое мучительно долгих суток. На то, чтобы выставить достойную защиту и выполнить сложные магические сплетения для хитроумных ловушек, потребовалась ещё половина дня. Признаться честно, Поттеру впервые было настолько интересно работать с вещами, едва ли не вдвое старше его, даже если это была обычная ложка.       Сон приходил прямо во время работы, чего никогда не бывало с волшебником в аврорате, и он засыпал прямо на полу, возле кучи ещё не разобранных артефактов. Атмосфера коттеджа была на удивление спокойной, умиротворенной и какой-то по-домашнему теплой.       Юноше оставалось только удивляться — на площади Гримо, в поместье Блэков, где никогда не замолкали картины и не стояли часы, не было настолько уютно. Разумеется, он не исключал, что дом просто впитал в себя приятную энергетику своих предыдущих жильцов. Эту частичку магии хотелось поддерживать и оберегать.       Большой, но весьма приятной неожиданностью для парня стал кожаный чехол с целыми круглыми очками внутри. Линзы мгновенно были погружены в специальный магический раствор, сваренный в первый же день прибывания в прошлом. Мысленно поблагодарив человека, который носил их прежде, Гарри мгновенно подкорректировал диоптрии с помощью магии под себя и нацепил на нос. Работать стало куда проще.       Сейчас молодой человек с удовольствием разглядывал свою собственную работу — дом стал более-менее похожим на жилой. По саду, перед калиткой и, непосредственно, над самим коттеджем зависли замаскированные от любопытных глаз чары.       Теперь-то можно было спокойно выйти из дома и не бояться, что его ограбят или попытаются выставить ловушку. Сладко потянувшись, Гарри улыбнулся — он был доволен проделанной работой. Теперь, пожалуй, пора последовать неплохому совету старушки Лемрины и получше осмотреться в новом месте.       Набежавший ветер шаловливо дернул отросшие черные патлы Гарри своими невидимыми пальцами, поднял полы пальто вверх и также быстро сбежал. Поттер бездумно шёл вперед, с любопытством поглядывая на чужие дома и изредка в задумчивости покусывая нижнюю губу. В какой-то момент юноше надоело смотреть на однообразные скучные жилища и он с удовольствием задрал голову к небу и остановился.       Наверное, такой день, как сегодня, можно было назвать изнуряющим. У ветеранов войны, одиноких людей или магов, хлебнувших горя, в эти деньки коварная тоска с силой давила на сердце и смачно вгрызалась в душу острыми зубами, принося с собой только промозглый холод и непроглядный мрак. Воспоминания накатывали удушливой волной, заставляли захлёбываться в собственном отчаянии и просто смотреть на провисшее свинцово-серое небо. Прямо как Гарри глядел сейчас.       Вот только тяжёлых и особо мрачных дум не было. В голове было стерильно, будто все мысли объявили минуту молчания.       Внезапно юноша понял — в этом совсем незнакомом, чужом ему мире у него не было обязательств. Никаких. Он был свободен, будто птица в полете. Словно прыжок в прошлое восстановил сломанные лордом Вольдемортом крылья. Теперь у него есть возможность их расправить. Да, юному герою впервые дали вздохнуть полной грудью, позволили поступать так, как хотел он сам.       От опьяняющего чувства вседозволенности Гарри, уже взрослый человек, громко и заливисто расхохотался. Оковы, сдерживающие его, пали, осыпались на пол стальными осколками и сгинули в настоящем. Хотя… Что же сейчас на самом деле является настоящим?..       Полностью погрузиться в философию Поттер попросту не успел. Мимо него молнией пронеслась человеческая фигура, обдав приятным запахом мяты, больно стегнув длинными волосами по лицу и едва не задавив убийственной аурой, повисшей в воздухе.       Аврор резко отшатнулся в сторону и замер, словно подвергся заклятию окаменения. Алые пламенные росчерки с едва заметным малиновым отливом и неестественным привкусом пепла, который осел на языке, переливались с другим — ярко-лазурным с голубыми прожилками. Нервная дрожь прошлась сначала по позвоночнику, а потом разлилась по всему телу. Тихий перезвон ледяных кристаллов и железа не хило бил по мозгам. Такого звука просто не бывает в нормальной природе.       Сердце Гарри, сдавив, неприятно сжала невидимая крепкая рука. Разрушающая энергия, подобная этой, могла быть только у одних представителей магического мира — Обскуров. Юноша оторопело моргнул и постарался хоть немного прийти в себя. Это что, насмешка капризной судьбы, да?       Волшебник даже не думал, что знания, полученные накануне неожиданного путешествия от ныне покойного профессора Ваджинесса пригодятся ему настолько скоро. По-хорошему, мракоборцу следовало бы как следует отдышаться, однако время капало сквозь пальцы, утекало, как вода. А лишних минут у Поттера не было.       Гарри как-то разом весь подобрался, словно хищник перед финальным прыжком, и сорвался с места. Догнать неизвестного мага оказалось весьма просто (отдельное спасибо аврорвской подготовке).       Когда до бедняги оставалось всего несколько шагов, национальный герой выбросил руку вперед и, крепко схватив Обскура чуть выше локтя, сильно дернул на себя. Магическая гремучая смесь, исходящая от мага, уже начала закручиваться в опасный спиралевидный водоворот и набирала обороты.       — Отпустите меня! Прошу, Вы сделаете только хуже! — истошно завопили над ухом высоким женским голосом. Слабый удар женского кулачка пришёлся в грудь, однако она сразу же отозвалась противной колющей болью.       Русые волосы спутались из-за быстрого бега и беспорядочных выбросов, напуганные глаза были полны боли и желания поскорее скрыться, не желая никому навредить. Окинув девушку более внимательным взглядом и только усилив хватку, Гарри с неким трепетом понял — перед ним собственной персоной стояла единственная Обскур прошлого, дожившая до четырнадцати лет, — Ариана Дамблдор.       Когда первое изумление прошло, Гарри уверенно вскинул палочку и быстро собрался. Слава Богу, сказалась профессиональная привычка работать в экстремальных ситуациях.       Набросив на них обоих дезиллюминационное заклинание, аврор стал судорожно вспоминать последнюю лекцию в деталях.       — Фианто Дури, Протего Максима, — волшебный инструмент, уверено вскинутый вверх, выпустил сноп белоснежных искр по очереди. — Репелло Инимикум! — финальное заклятие стремительно сорвалось с губ и вспыхнуло новой вспышкой. Все три огонька сплелись наверху в витиеватую сетку и образовали лишь одну треть предполагаемого щита.       Те же самые заклинания были повторены ещё пару раз, прежде чем полноценный барьер опустился на мага и Обскура. Чужая энергия рвалась наружу, разгневанным зверем кидалась на «прутья клетки».       Гарри перехватил девушку за талию и сильнее прижал к себе, активно борясь с медленно подступающей к горлу тошнотой. Ариана нервно дёргалась в чужих руках, что-то выкрикивала, но юноша уже не мог разобрать её слов — над головой бешено вращались кроваво-синие облачные скопления, с каждым мгновением всё стремительнее превращаясь в опасную воронку. Несмотря на то, что мисс Дамблдор извивалась в тисках, Поттер держал крепко. Пару придавливало к земле большими невидимыми руками.       — Импедимента! — голос мракоборца снова потонул в свистящем вое, но палочка не подвела. Движения Обскура стали значительно медленнее, собственно, как и тоненькие ручейки противоречивой темной опухоли, вытекающие из крошечного отверстия аккурат в сердце.       Воздух изничтожался темной магией за доли секунды, не позволяя магам дышать. Поттер отчетливо понимал, что нужно спешить и проникнуть в чужой разум, вот только… Становилось страшно сразу по нескольким причинам.       Во-первых, он даже не представлял, какую боль может испытать, проникнув в рассудок Арианы.       Во-вторых, если неопытный в таких тонких науках аврор повредит голову бедняги, то последствия для них обоих будут колоссальными.       «Чёрт! У меня нет времени размышлять! — скрипя зубами, подумал Гарри и с содроганием сердца поднес палочку к разлому. — Будь, что будет!».       И сознание Поттера заполонила непроглядная тьма. Молодой человек не мог видеть, что происходило в округе, не мог услышать; всё что он чувствовал — мучительная агония. Такая, какой не бывает даже при круциатусе.       Внезапно чья-то костлявая рука появилась из ниоткуда и крепко вцепилась юному мракоборцу в правое плечо. Гарри не выдержал и надрывно завопил. Злые слёзы жгли зелёные, временно невидящие глаза. Боль была просто адская. Она коварной змеей ползла от плеча всё выше. Магу даже казалось, что кожа под пальто расплавилась, словно восковая фигура, и сейчас обжигала мясо.       Мозг, с трудом справившись с болевым шоком, упрямо кричал ему пробираться сквозь чужое сознание к своей цели. Просто идти вперед, на ощупь, и не останавливаться! Чёрт возьми!       В какой-то момент непроглядный мрак отступил в сторону, и перед глазами Гарри предстала огромная комната в серых тонах. Там не было мебели, ковров или люстры. Лишь в углу, подпирая стену спиной, сидела совсем крошечная девочка, которая уткнулась носом в колени и с жалобным остервенением звала старших братьев. Страх малышки Гарри ощущал даже явнее, чем свой.       Так некстати ему вспомнился крестраж Тёмного лорда — такой же маленький и сжавшийся в комок, такой же дрожащий от одиночества, неприятия окружающих и страха смерти.       Новый вопль, но на этот раз от неконтролируемого, животного ужаса, вырвался из горла вместе с тихим всхлипыванием со стороны. Гарри упал на колени и с силой сцепился руками себе в волосы, будто пытаясь вырвать клок.       —…Обскуры медленно, но верно сходят с ума от переполняющей их тёмной материи. Их разум — это нечто извращённое, изуродованное собственными страхами и искалеченное какими-то другими факторами. Оно искажено самой реальностью и магией. Безумие можно остановить, но для этого нужны огромные перемены в жизни Обскура. Это не так-то просто на самом деле, как сейчас звучит.       Но, если вы находитесь по каким-то обстоятельствам в голове «больного», то никогда не забывайте — это всего лишь правдоподобная иллюзия. Она реальна только для её владельца…       — Это все ложь! — принялся шептать Поттер, смотря широко распахнутыми от страха и боли глазами в одну точку прямо перед собой. — Это обман! Проклятая иллюзия! Сломай её! Давай, ты можешь, Гарри! Иначе умрёшь не только ты!.. Этот год не должен стать последним для Арианы Дамблдор! Этот год не должен стать началом Первой магической войны! Давай же! — прошелестел юноша, охрипший от предыдущего своего воя.       Комната всё ещё была бесцветной и угрюмой, однако теперь, взглянув на неё во второй раз, Гарри уже не увидел ничего такого страшного. Аврор лишь смог разглядеть сущность младшей сестры Альбуса и Аберфорта. Одинокий ребёнок, считающийся социально опасным и сумасшедшим.       Конечно, с психикой девушки уже было не всё в порядке, но безумие ещё не полностью завладело ею, ибо она не приняла в пылу выбросов форму Обскура и не стала крушить всё, что видит.       Всё ещё можно исправить!       И он будет тем самым рычагом, который «переключит» жизнь Арианы в нужное светлое русло.       Гарри с трудом поднялся с колен и с «вбитым в душу колом» неловко поплёлся в сторону маленькой девочки. Идти было несравнимо тяжело, но каждый раз он упрямо отрывал ноги от вязкого пола и двигался вперёд. Наконец, оказавшись буквально в метре от Арианы, маг опустил руку ей на голову и мягко взъерошил волосы.       Девочка испуганно замерла и осторожно подняла голову — её растерянные очи покраснели от слёз.       Поттер через силу улыбнулся и медленно подал руку ребёнку.       — Всё изменится, кроха, вот увидишь, — ободряюще сказал Гарри, хотя тело всё ещё ломило так, будто по нему проехал, по меньшей мере, танк. — Все хорошо, Ариана, ты не одна. Поверь мне, я рядом и хочу тебе помочь. Ты позволишь?       Дамблдор с каким-то неверием посмотрела на волшебника, а затем на протянутую руку.       — А ты меня не бросишь, узнав, что я больная? Не бросишь, как все остальные? — с потаённой надеждой зашептала девочка, стараясь моргать через раз. Вдруг чудное наваждение исчезнет, и она снова останется наедине со своими демонами!       — Не брошу, только позволь тебе помочь, прошу! — тоненькая ручка мёртвой хваткой вцепилась в чужую мозолистую ладонь.       Прошло не меньше минуты, прежде чем юноша понял, что он снова придерживает Ариану за талию, а энергия Обскура послушно собирается в его палочке, которая медленно раскалялась. Наконец, два чужеродных потока прекратили выходить из тощего девичьего тела, волшебный инструмент уже больно жег подушечки пальцев.       А теперь надо выпустить магию через заклинание.       Гарри повторно нацелил палочку в небо и слова третьего непростительного заклинания сами сорвались с кончика языка…       Зелёный луч Авады Кедавры пах озоном, свежескошенной травой и морской солью. Разряд был такой силы, что им запросто можно было уничтожить огромного дракона, не то, что простого мага.       Это было красиво и отвратительно одновременно. На сердце аврора отпечаталась горечь.       Как национальный герой подлечивал себя и Ариану, он не помнил. Тело действовало само, когда разум был временно поражен шоком. Но, по сравнению с мисс Дамблдор, Поттер действительно быстро пришёл в себя после изнурительного ритуала. Магическое истощение, конечно же, было гарантировано.       «Она же ещё совсем ребёнок!».       Заклинание невидимости и щит нейтрализовались сами по себе.       Гарри жутко хотелось курить, однако у него всё ещё была проблема, которая, к слову, лежала на холодной земле без чувств. Тяжко вздохнув и пожелав себе удачи, юноша набросил на Ариану своё пальто, осторожно поднял на руки и неспешно направился в сторону дома Дамблдоров. По крайней мере, он надеялся, что коттедж стоял там на том же месте, что на его «Родине».       Девушка была совсем легкой, однако для Поттера, только что пережившего такой волшебный напор, даже её несчастные двадцать-двадцать пять килограмм казались большой ношей. Ноги так и норовили подкоситься, иногда подрагивая, а руки налились свинцом.       — Как можно так халатно относиться к здоровью ребёнка? — вслух пробурчал Гарри и поудобнее перехватил Ариану. — Потом ещё удивляются, почему они стоят на грани или уже мертвы… Похоже, менять уклад жизни придётся не только у Гриндевальда.