Заклятие огнем и мраком

Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, лёд и пламень Не столь различны меж собой.©А.Пушкин

      … Ариана на его руках тревожно завозилась во сне, когда Поттер уже успел пройти парочку однообразных улиц и свернуть в другую часть Годриковой впадины. Все последующие полчаса после окончания проведения ритуала девочка крепко спала и, судя по тому, как нервно подрагивало время от времени её худенькое тельце, видела кошмары.       Разбудить юную Дамблдор Гарри хотел уже несколько раз, (ведь, в конце концов, не может же он оставить ребёнка на пороге без сознания), но что-то вечно останавливало его. То ли сомнения в правильности собственного поступка грызли его, то ли совесть, которая тут же нудно и ворчливо вторила первому голосу: «Да как ты вообще догадался об этом подумать?!»       Как-то чересчур тяжко вздохнув, молодой аврор бросил ещё один усталый взгляд на девичье лицо и постарался не морщиться. Из-за особой магической нестабильности и, собственно говоря, переизбытка этого самого волшебства девочка была слишком маленькой и худой. Наверное, не знай Поттер полной истории крохи, то никогда бы не сказал, что ей уже четырнадцать лет.       В голове едва ли не мгновенно сложилась серая, пробирающая до дрожи картинка — девочка с пустым взглядом, находящаяся в четырёх стенах. Внутренний мир Арианы был хрупким, ранимым и до ужаса пустым. Этот ребенок был изгоем в собственной семье, что уже говорить о каких-то сторонних друзьях?       Мракоборец, пожалуй, особо и не удивился бы, если узнал, что сегодня маленькая Обскур впервые покинула свой дом. Гарри болезненно усмехнулся — она была нужна только Аберфорту, который не всегда успевал приглядывать за младшей сестрой, потому как на его плечах лежала ещё одна ноша. А разорваться между больной матерью и опасной для окружающих Арианой он просто не мог.       Куда, куда, черт возьми, в это время смотрел Альбус Дамблдор?!       Юноша недовольно скрипнул зубами — ровно до одиннадцати лет он тоже представлял собой раковину моллюска, закрытую ото всех в этом мире. Общество не могло принять нестабильную волшебницу, как бы она не старалась. У Национального героя, по крайней мере, в Хогвартсе появились друзья и цель, ради которой стоило бы жить.       «Значит, придётся найти этот смысл и для мисс Дамблдор», — парень качнул головой в такт своим мыслям и поудобнее перехватил девочку, стараясь, чтобы его пальто не оказалось на грязной земле.       «Дамблдор»… Думать и говорить о ком-то, кроме Альбуса, называя его этой фамилией, было непривычно, как минимум. А в этом времени их ещё и трое в семье. Ладно, наверное, Гарри сможет привыкнуть к этому.       Главное, не проговорится сразу, пока маги еще не представились ему лично. Но в этом было только пол проблемы. Волшебник совершенно не знал и даже не догадывался, какую линию поведения следует соблюдать при общении с будущим Темным лордом — Геллертом Гриндевальдом.       Признаться честно, попади аврор во времена молодости Тома Реддла, общаться с его личным кошмаром было бы куда проще. Изучить Вольдеморта за годы Второй магической войны Гарри смог досконально. Уж с Марволло у него не возникло бы таких примитивных вопросов.       — Ох уж и подкинули Вы мне задачку, мисс Лемрина, — довольно-таки отчетливо пробормотал себе под нос Поттер. Внезапно набежавший ветер растрепал его черные патлы, которые тут же поспешили залезть магу в рот и закрыть обзор на дорогу.       — Кто такая мисс Лемрина? — неожиданно поинтересовались высоким девичьим голоском откуда-то снизу, а Гарри едва не застонал в голос — почему все всегда происходит так, как не надо? Помотав головой, чтобы избавиться от своих непослушных локонов перед глазами, Поттер умудрился сделать только хуже.       Тоненькие холодные пальчики осторожно прикоснулись к его лицу и бережно стали убирать волосы на их законное место. Гарри смотрел на сосредоточенную на своем увлекательном занятии Ариану широко распахнутыми зелёными глазами из-за стёкол очков. В который раз треснувших.       Девочка забавно хмурилась, когда непослушные вихры, жёсткие, словно солома, снова вылазили вперёд. Наконец, Дамблдор-младшая недовольно фыркнула и извлекла из небольшого кармашка на платье парочку невидимок. Сопротивляться просто не было смысла.       «А Гермиона в своё время до этого не догадалась», — с приливом неожиданной теплоты подумал юноша и едва заметно улыбнулся краешком губ. Маленькая Обскур была весьма увлекательным человеком, если судить по её необычным действиям.       — Вот. Я закончила, — гордо объявила она и как-то скептически, совсем по-взрослому осмотрела свою работу. — Не Геллерт Гриндевальд, конечно, но пойдет.       — Спасибо, — несколько неуверенно проговорил Поттер, про себя отмечая, — ребёнок совсем его не боится. А если и остерегается, хотя бы чуть-чуть, то умело не показывает сей факт. Наверное, она слишком чувствительна к чужому магическому фону, раз не видит смысла для беспокойства.       — Это я должна благодарить Вас, сэр. Причём, до конца подаренной Вами короткой жизни, — совершенно серьёзно проговорила Ариана и осторожно подтянула съехавшую вниз теплую материю. — И за пальто тоже. Я даже не буду спрашивать, кто Вы такой; полагаю, смысла в этом нет. Скажите, пожалуйста, только одно — как?       — Ты… всё помнишь? — Гарри казалось, что в горле основалась пустыня Сахара, а язык прилип к небу. Поэтому из гортани вырвалось что-то, подозрительно напоминавшее хрип. — Разве это возможно? — куда более спокойно поинтересовался Поттер. Удивляться весьма логичным доводам ребёнка было просто некогда.       — Практически, разумеется, нет. Я не могу утверждать, что помню всё досконально точно, но кое-какие моменты прочно основались у меня в голове, — Обскур зябко передёрнула угловатыми плечиками и с немого позволения своего спасителя, теснее прижалась к его телу.       — Серая крохотная комната, призрак одиночества, который лежал на нас обоих, Ваша теплая рука и слова, произнесённые там… Это всё что я помню, на самом-то деле. И всё же… Вы не объясните мне, как Вам удалось обуздать Обскура? Я была на грани падения в окончательного безумия. Мне получилось сделать шаг во тьму и начать падать. Обычные волшебники не могут вытащить Обскура с другой стороны. Это не в их силах, а Вы… Вы смогли, — Ариана громко шмыгнула носом и часто заморгала. — Я В-Вам так б-благ-годарна. П-простите, — Дамблдор сначала спрятала лицо в ладошках, а затем стала размазывать солёные слёзы по лицу.       — Ну-ну, не плачь, маленькая, всё хорошо, — Гарри сильнее прижал к себе ребёнка и принялся тихонько укачивать. И как в самом начале она могла показаться ему уже взрослой девушкой? — Всё уже позади, верно? Мы с тобой справились, пережили тот кошмар вместе, и после такого опасного приключения наверняка станем друзьями, правда же? — аврор принялся шептать крохе успокаивающие глупости, ещё больше растерявшись. Он никогда не знал, как правильно реагировать на женские слёзы.       — Всё, успокаивайся, не реви. Скажи лучше, как тебя зовут? — исхитрился спросить волшебник. Он уже не единожды кусал себя за язык, чтобы не назвать девочку по имени, которого, по идее, знать не должен.       — А-Ариана. Ариана Розалин* Дамблдор, приятно познакомиться, сэр.       — Гарри. Для тебя просто Гарри. Ну и, раз мы теперь с тобой друзья, обращайся ко мне на «ты», хорошо? — дождавшись утвердительного кивка со стороны девочки, мракоборец продолжил говорить. — У тебя есть волшебная палочка?       — Нет, старший брат запрещает мне прикасаться к артефактам любого типа. Тем более к таким, которые проводят магию. Он считает, что они могут оголить мою неудержимую энергию.       — Старший брат? — Гарри показалось, что он вполне натурально удивился, правдиво изогнул бровь в изумлении. Ариана сама умудрилась выйти на очень шаткую тему, теперь, самое главное, — не спугнуть ненароком.       — Вообще-то… У меня их два. Однако братик Альбус постоянно проводит всё своё свободное время с лучшим другом и редко обращает на меня внимание. А Аберфорт старается лишний раз не отходить и всегда пристально наблюдает за любым моим поступком и словом. Будто бы я в любой момент могу взорваться, — обиженно пробурчала Дамблдор. — Мне понятно, что он прав, но это не значит, что я буду действовать ему назло и хватать в руки всё, что вижу. Такое внимание весьма неприятно, если честно.       — Думаю, он просто волнуется за тебя, Ариана. Просто прими это, как должное. Твой брат не со зла, поверь мне. Кстати о пристальном внимании… Разве Аберфорт — я правильно назвал? — не должен был предотвратить твой побег из дома? — вкрадчиво поинтересовался волшебник.       Ответить Дамблдор не успела — перед парой вырос небольшой, нахохлившийся, как воробей, домик, с которого доносились крики. Они были настолько громкими, что Поттер легко смог различить целые предложения.       — Я отошел в Министерство всего на полчаса! Каких-то жалких полчаса! Альбус, Геллерт, неужели вы не могли посмотреть за ней это время?! Неужели, было так сложно подождать?! А если случился выброс?! Что, если я вернулся домой слишком поздно, а?!       Где-то внутри послышался звон битого стекла и соитие двух других мужских голосов, которые твердили одно и то же. Гарри даже невольно успел задуматься, а не репетировали ли Альбус с Геллертом заранее?       Находись сейчас юноша в нормальном состоянии, он наверняка бы разозлился на такую вопиющую безответственность и наплевательское отношение к девочке, однако сейчас, разбитый, вымотанный и совершенно опустошенный, он мог только добрести до калитки и осторожно поставить Ариану на ноги. Признаться честно, сил не хватало даже на обычное «окуллус репаро».       Весь продрогший, он судорожно накинул на себя нагретое чужим телом пальто и нетерпеливо подтолкнул Дамблдор в спину. Еще не хватало, чтобы трое горе-воспитателей пришли к компромиссу именно в этот момент и выскочили искать Обскура.       — Ещё раз большое спасибо, Гарри! Я не знаю, как можно отблагодарить тебя, — волшебница прижимала крохотные ручки к груди и смотрела на юношу напротив внимательно-внимательно, будто опасаясь, что он исчезнет, как наваждение, и она больше никогда его не увидит.       — Загляни как-нибудь в дом на окраине селения. Угощу тебя чаем и пирогом с патокой, — Поттер растрепал русые волосы девчушки и слабо стукнул её по лбу. — А теперь, иди. А то они сейчас квартиру разнесут.       — С них станется, — с застенчивым смешком проговорила Ариана, поглядывая на зашторенные окна. — А на чай я обязательно приду. Завтра же! Если, конечно, смогу улизнуть от надсмотрщиков. Можно?       Вместо ответа мракоборец просто кивнул и, махнув рукой на прощание, неспешно побрел восвояси. Первым делом, когда он вернётся домой, надо хорошенько выспаться, а уже завтра с утра можно заняться и перенастройкой защиты на пропуск Арианы и приготовлением любой мучной сладости.       На сердце было как-то легко и радостно, настроение поднималось само собой, стоило только вспомнить сияющие восторгом глаза одинокой Обскур. Наверняка за сегодня она получила едва ли не в два раза больше впечатлений и воспоминаний, чем когда-либо в жизни. Но вскоре Поттер собирался это исправить.       С такими мыслями Гарри дошел до поворота, ведущего в другой край поселения. Напоследок он обернулся, чтобы окинуть крайним взглядом дом Дамблдоров, и заметил, как на пороге каменной статуей замер Альбус, Геллерт расслабленно прислонился к дверному косяку, а Аберфот сжимает кроху Ариану в крепких объятиях. Его присутствие, слава Мерлину, не было замечено.       Сейчас рассмотреть новых «игроков» на поле просто не представлялось возможным. У Поттера магическое истощение второй степени, тут никакие щиты окллюменции надолго не задержатся в голове. Лучше не рисковать и просто уйти.       В конце концов, узнать семью Дамблдоров и Гриндевальда он сможет в любое время. Лемрина Мардро, Время, была на его стороне.

***

      Ариана шла по улице, завернутая, с легкой подачи Аберфорта, в теплую материнскую шаль, и картинно чеканила шаг, словно образцовый солдат на смене караула. Следом за ней тихо переговаривались двое надсмотрщиков, от которых улизнуть так и не получилось даже спустя пару дней.       Девочка настолько сильно задумалась, как обвести подозрительно внимательных с момента побега Геллерта и Альбуса, что едва не проверила свой лоб на прочность. От столкновения с фонарным столбом её спасла цепкая рука старшего брата. Она мягко перенаправила ребёнка в сторонку и поближе придвинула к сопровождающим.       Дамблдор-младшая раздражённо дёрнула плечом, уходя из-под навязчивой опеки, но наткнулась на колючий взгляд Гриндевальда, который явно не сулил ничего хорошего, если она попытается выкинуть глупость, поспешила вернуться под крыло к Альбусу.       Разговор между друзьями продолжился, а Обскуру оставалось только тяжко вздыхать и тихо радоваться, что её вообще отпустили погулять. Удивительно только то, как Аберфорт смог снова довериться этим двоим после произошедшего.       «Собственно, какое моё дело? — Ариана зябко передёрнула плечами и скосила глаза в сторону какого-то скучного серого домика. — Разрешил, и ладно… Жаль только, что одной нельзя, я бы с удовольствием поискала жилище Гарри».       От легкой обиды, кольнувшей сердце тонкой иглой, девочка крепко зажмурилась и по привычке поджала губы. На глаза так и грозились навернуться слёзы, но юная волшебница сдерживала себя, как могла. Сначала втянула носом воздух, а затем выдохнула через рот, представила любимое пирожное и его вкус. В какой-то момент её мысли снова вернулись к зеленоглазому магу с интересным шрамом на лбу.       Обскур заметила его тогда, когда закалывала Поттеру волосы, но так и не решилась спросить. Она, наиболее чувствительная к чужим энергетическим перепадам, сразу же почувствовала, как от отметины тонкими, буквально микроскопическими ниточками, тянулась чёрная энергия, аккурат к сердцу. Это не было похоже на тёмную опухоль, какая была у самой девчушки, но до конца понять природу странного шрама она не смогла. На уме крутилось лишь проклятье.       Полностью погрузившись в размышления, Дамблдор едва ли замечала, куда идёт, поэтому она совсем не удивилась, когда запнулась о небольшой камень и стала падать. На этот раз её схватил Геллерт и совсем бесцеремонно дернул на себя, поставив ребёнка на ноги.       — Спасибо, — хмуро буркнула Ариана и спрятала нос поглубже в пальто. — Сегодня холодно, — межу делом посетовала она, активно не смотря в сторону бывшего ученика Дурмстранга. В последнее время волшебника жутко раздражало её присутствие — это было видно без слов.       Хорошо, что юноша хотя бы перестал сверлить девочку заинтересованно-ликующим взглядом и, как будто ненавязчиво, расспрашивать о таинственном незнакомце, спасшем жизнь не только ей, но и магглам, которые могли оказаться поблизости.       Ариана совершенно спокойно описала внешность удивительного волшебника, назвала имя, а больше-то и рассказывать было нечего, собственно говоря. Сам ритуал обуздания внутренней тьмы девочка помнила весьма смутно и расплывчато, да и что-то ей подсказывало, что аспекты, навсегда отпечатавшиеся в памяти, не стоило освещать. Особенно потенциальному чёрного магу.       Дамблдор мягко и неожиданно тепло улыбнулась, когда вспомнила приветливое лицо мага и его слова: «Мы же теперь друзья, верно?» Хотелось просто наплевать на лишние лица и громко расхохотаться, от души. А ещё, может быть, потанцевать посреди улицы, утащить у старшего брата палочку или дернуть чопорного Гриндевальда за светлые волосы.       Видимо, все хитрые задумки отразились на лице Обскур, ну или слабо подрагивающие руки выдали девчонку с головой, ибо молодые люди глядели на неё с недоверием и тайным беспокойством. Юноши уже успели привыкнуть, что маленькая волшебница никогда не улыбается, а тут… Прямо-таки сказка какая-то.       Альбус, считая, что сестра не заметит его махинаций, неопределенно пожал плечами, а Геллерт только скептически приподнял бровь и призывно взмахнул палочкой, будто спрашивая разрешения. Парень лишь отрицательно качнул головой и жестом попросил друга спрятать инструмент.       Маг недовольно скривился, но немую просьбу выполнил.       Девочка едва сдержалась, чтобы не фыркнуть и не закатить глаза к небу цвета цемента. Вечно они так… Думают, что она ничего не видит и не слышит. Вроде бы взрослые, уже состоявшие личности, а ведут себя не лучше детей.       —…И все же, Альбус, что думаешь? — с искренним участием поинтересовался Геллерт, чуть склонив голову набок. — Ну признай уже наконец — обычный, рядовой, если можно так выразиться, маг не мог настолько грамотно провести неизвестный, наверняка тёмно-магический ритуал по обузданию Обскура. Это очень тонкая и кропотливая работа, особенно в энергетическом и психологическом плане. Каков же был уровень силы этого «кудесника?» Легилименция — это тебе не веселящие чары, которые можно спокойно освоить за пару часов! Плюс ко всему прочему, рассудок Арианы вообще не пострадал. Это же…       — Чудо. Да, Геллерт, в этом ты прав. Сам факт того, что кто-то способен высвободить энергию так… — как «так» Дамблдор не уточнил, только восхищенно всплеснул руками. — Но, кто сказал, что этот самый загадочный Ари…       — Гарри, — спокойно поправила Ариана и недовольно запыхтела, весьма ощутимо тыкнув Альбуса локтем в бок. Это же большое неуважение не помнить имени того, кто спас её!       — Да, да, Гарри, — юноша отмахнулся от ребёнка, как от назойливой мухи, и вновь обратился к собеседнику: — Так вот, кто тебе сказал, мой дорогой Геллерт, что он заурядный маг? Может быть, какой-нибудь магистр или даже некромант!       — Они вымерли во времена английской инквизиции, некромаги, я имею ввиду, — насмешливо оборвал Гриневальд и сделал неопределённое движение рукой. — Некромантия — пережиток глубокого прошлого, утерянная наука, записи о которой не дошли до наших дней. Даже в Дурмстранге эту дисциплину не смогли восстановить. Хотя жаль, эти волшебники были потрясающими лекарями, а уж в бою им не было равных. Считаешь, что этот загадочный спаситель «спал» в какой-нибудь укромной пещерке более двухсот лет?       — Да брось, чего только в нашей жизни не бывает? — уже менее уверенно проговорил Альбус и кивнул своим мыслям, по привычке начиная поглаживать пальцами подбородок. — Мне кажется, — продолжил он спустя какой-то промежуток времени, — легилименция, по-большему счёту, здесь не причём. Во все времена существовали гении этой науки, которые не раз сталкивались с детьми, подобными моей сестре. Однако я не помню ни одного упоминания в истории магии или волшебных открытиях, о том, что Обскуру удалось выжить после глобального выброса. Бывали, конечно, случаи, когда магам удавалось посмертно извлечь тьму из тела испытуемого и ограничить её, но и они единичны.       Да и создание ритуала — само по себе нечто. Одно большое и просто невообразимое. Я не исключаю и того варианта, что в семейной библиотеке мага сохранился какой-нибудь доисторический фолиант, но он, по идее, уже должен посыпаться. Его род должен уходить корнями во времена основателей Хогвартса или ещё дальше, а значит, загадочный Гарри не может быть ни Блэком, ни Малфоем, ни Лестрейнджем…       — Может быть, он просто не англичанин? Другие страны хранят множество тайн и секретов, — предположил бывший ученик Дурмстранга. — Или всё-таки это светлая или нейтральная магия?.. — пробормотал парень себе под нос, но тут же выкинул этот абсурд из головы. Нет! Ритуал такой силы просто не может быть добрым по природе.       Троица незаметно для себя пересекла большую половину Годриковой впадины и сейчас неспешно спускалась в низину. Ариана уже потеряла всякую надежду улизнуть из-под носа «бдительных и ответственных» волшебников, ибо Альбус нагло взял её за руку и тащил за собой, словно куклу. Некоторое время девочка и в правду уныло плелась сзади, едва поспевая за юношей, а потом, когда ей надоело болтаться, с горем пополам нагнала парочку и крепко вцепилась в руку Геллерта.       И уже наплевать, как отреагируют люди вокруг, да и сам Гриндевальд, собственно говоря. Последний, к слову, особо бурно не возмущался, только глянул так, что кровь стынет в жилах, но чужие пальцы все же сжал.       Юноши так и продолжили строить гипотезы одна чуднее другой, пока не подошли к окраине поселения. Домики заметно посерели, прохожие и вовсе исчезли с улиц.       Девочка с какой-то мазохистской наклонностью подумала, что у неё сильно замёрзли ноги и руки в тоненьких перчатках, но говорить об этом не стала. Не каждый день ей удаётся выпросить у братца Аберфорта прогулку, тем более, такую долгую. Пусть Обскуру и не было интересно с Альбусом и Геллертом, которые, по большой части, игнорировали Ариану, но зато она вдоволь надышалась свежим воздухом.       Мисс Дамблдор прислушалась к своим внутренним ощущениям — её энергия, окрашенная в обсидиановый цвет, невидимыми легкими хлопьями порхала над головой и пахла еловой смолой, просто до одури; цвет магии Геллерта — ярко-зелёный с лиловым отливом и чёрными прорехами-пятнами, которые напоминали плесень или гниль. Волшебство Альбуса теплое, словно огонь, и такое же холодное одновременно, как лёд.       Энергия Гриневальда источала тонкий аромат свежескошенной травы и пепла, собственного брата — лимонным деревом и пылью. У каждого из них сочетание выходило за грани понимания и восприятия. Но Ариане нравилось.       Жаль, она была слишком слаба, когда встретилась с Гарри лицом к лицу. Было, как минимум, интересно увидеть его магию и вдохнуть её запах полной грудью.       Удивительно, но девочка стала ещё лучше и чётче различать «нити» этого мира после проведения ритуала. Будто ей открыли глаза.       Ариана моргнула, отключаясь от «астрала», и рассеянно посмотрела вперёд. Неподалеку стояла мужская фигура, облачённая в серое пальто, читающая какую-то крохотную книжицу и подпирающая спиной шаткий заборчик. Сощурив глаза, Обскур немного подалась вперёд, выцепила в человеке знакомые черные волосы, похожие на солому, и резко вырвав свои руки из плена Геллерта и Альбуса, рванула к нему.       — Гарри! — юная волшебница даже не поняла, как знакомое имя сорвалось с губ. Она уже не могла видеть, как испуганно дёрнулся старший брат и как резко подался вперёд его друг. — Гарри! — снова выкрикнула Ариана, скорее, уже от восторга.       Девочка видела, как Поттер быстренько спрятал книгу в карман, немного присел и широко расставил руки. Дамблдор с громкими хохотом влетела в дружеские, на удивление теплые, объятия зеленоглазого юноши и с удовольствием сомкнула кольцо из рук у него за шеей.       Маг ловко поднял свою новую подругу на руки и с широкой улыбкой два раза прокружил. Его силы уже успели полностью восстановиться — как физические, так и магические, поэтому держать пушинку-Обскур больше не составляло труда. Особенно для аврора и бывшего ловца.       — Ну здравствуй, Ариана, — светло улыбнулся Гарри и, поудобнее перехватив девчушку, забавно щелкнул её по носу. — Рассказывай, всё-всё-всё. Как себя чувствуешь? Сильно ли ругались домашние и прочее…       — Ты не представляешь, как я рада тебя видеть, — едва ли не пропищала юная волшебница и с трудом сдержалась, чтобы не начать вещать, словно радио. — После высвобождения я весь день ходила бледная и слабенькая, но на следующее же утро всё недомогание прошло. Аберфорт сначала чуть не задушил меня в объятиях, а затем просто чуть не задушил от переизбытка чувств… — с коротким смешком выдавила Дамблдор. — А Альбус и его друг ходят за мной хвостиком, спрашивают, вынюхивают, строят смешные теории насчёт твоей личности. Вот, сегодня даже на прогулку со мной пошли, няньки, — последнее слово девочка сказала шепотом, ещё и на ухо, чтобы подошедшие маги ни в коем случае не услышали её.       Мракоборец, впрочем, уже успел пробежаться глазами по волшебникам и сейчас замер, напряжённый. Ариана, будто ощутив очередной перепад (хотя, наверное, так и было), сильнее прижалась к Поттеру и успокаивающе поправила собственную невидимку с него на волосах, которую он специально нацепил, чтобы слова книги не расплывались перед глазами чёрными разводами.       Национальный герой всё ещё продолжал сдержанно улыбаться, но его правая рука была готова в любой момент выхватить волшебную палочку из кармана. Увы, парень не знал, чего можно ожидать от первого Тёмного лорда.       К слову, о нём: Геллерт смотрел на него чересчур пристально, с зарождающимся интересом, почти не мигая. Его синие глаза медленно превращались в две чернеющие бездны.       «Прямо-таки стезя злодеев», — как-то злорадно подумал Гарри, невольно вспоминая молодого Тома Реддла с такими же манящими очами.       Раньше он видел Гриндевальда только на фотографиях, но никогда в воспоминаниях. Что же из себя представляет этот человек на самом деле? Особенно в начале своего мрачного пути?       — Альбус Дамблдор, — неожиданно заговорил человек, на которого Поттер до сего момента не обратил никакого внимания. Рыжий, со светящимися жизнью глазами, молодой чародей внушал доверие и сразу располагал к себе. Возможно, это было только от того, что Гарри знал будущего директора Хогвартса, а, может быть, и нет…       Руку, впрочем, Поттер пожал охотно, заискивающе заглянув в лицо.       — Так значит, Вы и есть тот самый Гарри, который спас мою сестру. Я премного Вам благодарен, мистер…       — Зовите меня по имени, пожалуйста, — юноша вовремя успел прикусить себе язык и не ляпнул пресловутое «профессор». Сердце неожиданно сжала ледяная рука, а в затылок дыхнула сама Смерть. Сами собой в голове мелькнули воспоминания, связанные с седым стариком, и тут же растворились на затворках сознания. Не стоит вспоминать то, что ещё не произошло.       Было видно, что Альбус явно обескуражен таким заявлением. Он смущенно улыбнулся и отступил в сторонку, призывно глянув на Геллерта. Дамблдор безмолвно молил Гриндевальда разрулить неловкую ситуацию.       — Позвольте представиться, Геллерт Гриндевальд, — вежливо кашлянул юноша и с обаятельной улыбкой протянул руку для пожатия. Гарри окатил сомнительного товарища волшебника ледяным взглядом, его губы дрогнули, но не скривились, вопреки ожиданиям. Поттеру все же удалось сдержать себя.       — Моя просьба распространяется и на Вас, мистер Гриндевальд, — кивнул Национальный герой и тут же отдернул руку в сторону, будто обжегся. Геллерт же не смог скрыть своего удивления и негодования — зрачки его опасно дрогнули, а губы растянулись в усмешке.       — Думаю, я нисколько не преувеличу, если скажу, что мы с мистером Дамблдором очень рады с Вами познакомиться, Гарри, — заискивающе протянул бывший ученик Дурмстранга, но наткнулся на ещё более «высокую стену».       — Взаимно, — хмыкнул Поттер и подмигнул растерянной девчушке у себя на руках. — Моё приглашение всё ещё в силе, Ариана. Если, разумеется, твои спутники будут не против отпустить тебя со мной.       — Простите, кхм… — Альбус едва ли не закашлялся, но Геллерт так вовремя наступил ему на ногу, — мистер Гарри, но, Вы же понимаете, что я не могу отпустить юную леди совсем одну в чужой дом, и…       — О, понимаю, — совсем не аристократично перебил юноша и аккуратно поставил надувшуюся Обскур на ноги. — В таком случае, прошу меня простить, у моего дома весьма своеобразная защита, её придётся долго перенастраивать на ещё двоих гостей, — Национальный герой неопределенно махнул рукой в сторону жилища и с неким удовольствием заметил, как волшебники синхронно потянулись к чехлам с палочками.       — Может быть, Вы будете так любезны, что зайдете к нам на чашку горячего чая? — бывший ученик Дурмстранга незаметно (как ему казалось) дёрнул лучшего друга за рукав пальто и как бы случайно откинул мешающие волосы с лица.       «Неплохой условный знак, надо будет запомнить», — рассеянно подумал Гарри, мельком глянул на застывших в благоговейном ожидании магов и перевёл взгляд на девочку, которая одними только губами просила его согласиться.       — Благодарю, однако я вынужден отказаться от такого заманчивого предложения. Может быть, как-нибудь в другой раз.       — Мы пришлём тебе письмо с совой, — решительно проговорила юная чародейка и украдкой показала парням язык, стоило только Гарри подарить ей очередную мягкую улыбку. — Рада была увидеться с тобой. Только обязательно приходи! А то от них не отвертишься, — последнюю фразу Обскур сообщила заговорческим шёпотом и каверзно подмигнула.

***

      Альбус Дамблдор сидел в удобном кресле с мягкой спинкой, вытянув ноги к горевшему камину и с удовольствием рассматривая цветные огоньки, резво бегающие в пузатом бокале с огневиски, подобно маленьким шаловливым детишкам. Геллерт же, удобно устроив белокурую голову у него на коленях, погрузился в легкую дрёму, и даже неудобная поза не смогла воспрепятствовать этому.       Тепло дома светлых магов приятно грело душу и продрогшие после прогулки кости.       Гриндевальд всегда имел странноватую привычку сидеть на полу в обществе одного лишь Альбуса и говорить с ним, смотря на собеседника снизу вверх. Именно эта его забавная черта и сыграла с юношей смешную шутку. Ну вот как, как, скажите на милость, можно было заснуть полусидя?       Рыжий парень тихонько хмыкнул, осушил остатки янтарной жидкости, которая тут же горячим пламенем разбежалась по телу, и почти невесомо заправил выбившуюся прядь за ухо. Признаться честно, после окончания прогулки бывший ученик Дурмстранга был несколько… раздосадован своей неудачей. Конечно, если можно назвать человека, разгромившего полкомнаты с помощью тёмно-магических заклинаний, раздосадованным.       Солнце уже давно скрылось за горизонтом, а друзья всё говорили и говорили о новом знакомом, пока Геллерт в конец не утомился. Хотя, наверное, это даже к лучшему — парень уже давно не видел друга таким возбужденным.       Признаться честно, с одной стороны, волшебник прекрасно понимал, почему Гриндевальд так бурно отреагировал на Гарри, а с другой…       Черноволосый юноша был самым, что ни наесть обычным, среднестатистическим чародеем, как бы смешно это не звучало. Все догадки и предположения были разбиты в пух и прах размеренной, вполне стабильной аурой молодого человека, которая мягко стелилась тонким шлейфом. Удивительно! Ведь даже великие люди, которых относили едва ли не к Богам, не могли понять «механизм работы» темной опухоли Обскуров.       А простой, чёрт возьми, маг-англичанин смог?!       В том, что Гарри чистокровный британец, Альбус перестал сомневаться, стоило только услышать его чистую речь без всякого акцента. Да и некий намек на манеры о многом сумел рассказать.       Единственное, что, пожалуй, по-настоящему зацепило Альбуса в новом знакомом — необоснованная неприязнь к Геллерту. Гарри смотрел на Дамблдора так, будто он встретил старого знакомого, а на обаятельного и всегда притягивающего людей Гриндевальда — с потайной неприязнью, непривычной холодностью и… отвращением?       Наверное, Дамблдор-старший впервые видел человека, которому не понравился бывший ученик Дурмстранга. Его просто дьявольски красивый внешний вид и прирожденная харизма всегда, всегда притягивали к себе других представителей волшебного мира, не могли же они дать осечку в самый неподходящий момент, верно?       В такие глупые и очевидные совпадения Альбус не верил. Судя по всему, Геллерта подобное отношение тоже не хило зацепило. Вот так удар по его излюбленному самолюбию! Даже смешно.       Упоминаемый почему-то тревожно завозился во сне и лениво приоткрыл заспанный глаз, не сразу поняв, где он находится.       — Пойдем, постелю себе в гостиной, — с тихим смешком предложил будущий директор Хогвартса и несильно потряс товарища за плечо. — Я послал миссис Бэгшот патронуса, так что она уже в курсе, что ты останешься у меня.       Гриндевальд рассеянно кивнул, ни капли не смутившись из-за обстановки, в которой он проснулся, что-то нечленораздельно пробурчал в ответ и снова уткнулся носом в чужие колени. Попробуй, скажи, что перед Альбусом один из сильнейших темных магов современности.       — Иди уже, — добродушно фыркнул юноша. — Под нижней ступенькой кости мертвеца, не забудь, как обычно, и не споткнись, — уже в вдогонку шатающейся фигуре бросил парень. В памяти всё ещё был свеж образ Гриндевальда с руками, лишенными кожи и мяса. Пришлось изрядно повозиться, прежде чем юноша добровольно-принудительно согласился заглянуть в госпиталь Святого Мунго.

***

Неподражаемо лжёт жизнь: Сверх ожидания, сверх лжи… Но по дрожанию всех жил Можешь узнать: жизнь! ©М.Цветаева

      Гарри с неким интересом крутил в руках небольшую деревянную шкатулку с красивой резьбой на крышке. Вещица была найдена буквально пару дней назад и уже досконально изучена на поверхности вдоль и поперек. Самое смешное и таинственное, пожалуй, заключалось в том, что юноша никак не мог придумать подходящей комбинации заклинаний — открыть её хотелось, страсть. Просить помощи у кого-то из своих новых знакомых (совершенно случайно прошедших мимо его дома целых пять раз) Поттер не собирался. Слишком уж докучливыми и своенравными казались волшебники, особенно для этого времени.       Национальный герой снова махнул палочкой, сплетя несколько заклинаний в одно, но шкатулка протестующе молчала и раскрывать своих тайн явно не собиралась. Юный аврор уже хотел было попробовать парочку отпирающих рун, как в окно неожиданно негромко постучали.       Гарри вздрогнул и оторвался от своего увлекательного дела — по ту сторону окна сидела серая неясыть и внимательно смотрела на него своими бездонными черными глазками. К лапке совы было привязано очередное письмо. Пятое, на этой неделе, если быть точным.       Тяжко вздохнув, волшебник пахнул рукой и впустил птицу внутрь. Он уже едва ли не наизусть знал текст, но в очередной раз принялся неспешно распечатывать послание. Какого же было его удивление, когда вместо идеально ровного почерка с красивыми завитушками Поттер увидел такие же корявые, как у него самого, буквы. Ариана, Геллерт и Альбус, насколько успел убедиться юноша, писали замечательно, а, значит… Аберфорт?       Мракоборец удивленно моргнул и принялся внимательно вчитываться в пляшущие строки.       Уважаемый молодой человек, я имел наглость писать тебе не официально, как того требуют приличия и правила английского аристократического общества, потому как мы уже знакомы. Так что искренне прошу — будь, наконец, так любезен, Гарри, явись в дом семьи Дамблдоров на обед. Мои дорогие родственники и прочие личности активно желают с тобой встретится.

Аберфорт Дамблдор.

      P.S. Жду тебя к двум часам дня. Сову не корми.       Гарри еще некоторое время сидел и молчал, уставившись в одну точку на бумаге, а затем неожиданно громко расхохотался. Чего только не бывает в этой жизни?!       Буквально пару дней назад Поттер посещал Министерство, чтобы зарегистрироваться и пополнить отряд авроров в этом времени, представившись иностранным гражданином. Проверять, как ни странно, его не стали, лишь приняли необходимые экзамены и заставили дожидаться результатов в приёмной. Именно там юноша и столкнулся с младшим братом Альбуса.       Знакомство получилось скомканным и несколько неуверенным, но уже через час нудного ожидания пара прекрасно поладила. Волшебник говорил, что сразу узнал его, Гарри, по детальному описанию из уст меньшей сестры. Оказалось, что Ариана описала семье своего спасителя во всех красках, не забыв ни единой мелкой детали.       Из здания Министерства маги вышли, если не друзьями, то неплохими знакомыми. Трансгрессировав в Годрикову впадину, они решили не рассказывать об их случайном знакомстве родственникам Дамблдора. Пусть узнают сами, при случае.       Похоже, именно сегодня им и представится шанс.