Заклятие огнем и мраком

Каждый вечер, лишь только погаснет заря, Я прощаюсь, желанием смерти горя, И опять, на рассвете холодного дня, Жизнь охватит меня и измучит меня! ©А.Блок

      Гарри казалось, что у него на языке уже образовалась огромная мозоль от пресловутого, многократно повторяющегося: «Раз, два, три!», как в треклятом вальсе, который, к слову, он так и не научился танцевать в школьные годы. Магу то и дело приходилось в добавок к громкому счету торжественно хлопать в ладоши, чтобы приставленные к нему на стажировку новички, не дай Бог, не сбились с необходимого ритма. По большому пустому залу, предназначенному специально для тренировок, постоянно слышались выкрики заклинаний, мелькали вспышки ярких оповещающих проклятий, пролетали разноцветные искры от столкновения двух особо активных и жадных до дуэлей учеников аврорской академии. Такой привычный и, как ни странно, совсем не докучающий ушам шум Министерства оставлял на сердце юноши какой-то болезненный и, одновременно, нежный осадок.       Поттера взяли на работу всего какую-то жалкую неделю назад, а он уже успел выпендриться, так сказать, и степенно пойти на повышение, и все, конечно же, случайно. Как сказал тогда с шелестящим смешком крестраж в его голове: «Молодец, герой! Главное в жизни — стабильность. Ты все так же влипаешь в неприятности и жаждешь спасти мир, умница!» Волшебнику даже сейчас, признаться честно, казалось, что он слышит этот пропитанный насквозь ядом мужской голос. Вот ведь действительно — скользкая, противная, но, несомненно, талантливая змея.       Внезапно совсем рядом с головой мнимого американца с оглушающим свистом пронеслись оглушающие чары, едва не зацепив бедное ухо. Юному мракоборцу даже показалось, что он почувствовал, как магия весьма ощутимо черканула ему краешек хряща. Разговоры, недовольные оклики и даже девичьи смешки стихли в один момент. На первый взгляд можно было подумать, что проходящий мимо чересчур уставший за день сотрудник наложил на помещение массовое заклинание немоты. Но нет, судя по тому, как нервно дернулся в сторонку один из мальчишек и с громким грохотом врубился в старинный щит, прибитый к стене, никто даже и не думал лишать детей способности говорить. Где-то в толпе оглушающе чихнули, чем и разрядили напряженную атмосферу, царящую в округе.       Подростки испуганно таращились на виновника торжества и слабо шевелились — их волшебные палочки все еще были крепко сжаты в руках и находились в полной боевой готовности. Никто не решался заговорить первым. Волшебники неуверенно переглядывались между собой и, по их мнению, совсем незаметно покачивали головами. Похоже, бедным детям уже успели вбить в голову, что нападение на аврора при исполнении строго карается законом.       Гарри невольно улыбнулся, вспоминая, как полноватая женщина — их кураторша — низким грудным голосом пыталась вбить это правило в их мозг, а Рон по своей невнимательности позволил какому-то шутнику стащить у себя из кармана палочку. Обычный прикол с щекоткой обернулся, конечно, не катастрофой вселенского масштаба и угрюмым Азкабаном, но неплохой взбучкой и жестким выговором точно. Н-да… Ученики в этом времени чересчур подвержены влиянию правил. Поколение бывшего гриффиндорца явно не относилось к числу таковых.       — Ну что, доигрались? — притворно строго спросил чародей и хмыкнул, глядя на то, как опасливо детишки втянули головы в плечи и виновато стали опускать глаза в паркетный пол. — А все почему? — продолжил между делом Национальный герой. — А потому, дорогие мои, что кто-то явно не слушал моего счета и не слышал хлопков. Запомните хорошенько, главное в работе мракоборцев — это такт, ритм. Без него вы попросту не сможете работать в команде и вовремя успевать переключаться с одной ситуации на другую. В битвах все будет меняться очень быстро, поэтому я и пытаюсь научить вас чувствовать разные ритмы сражений. Сегодня, как многие из вас уже успели заметить, я выбрал вальс, а вчера вы работали в темпе танго. Тренировки, конечно, специфичные, признаю, но методика весьма действенная, поверьте мне на слово. Уже через неделю вы заметите разницу, когда будете проходить практику в дуэльных клубах Министерства. Это вам не вату катать. А вы, мистер Старкс, — Гарри угрожающе затих, видя, как на лице юного подопечного медленно, но верно проступают первые признаки паники, — смотрите, куда направлена палочка. Она должна быть продолжением вашей руки, а никак не скакать, словно дикий жеребец. Сегодня я оставил вашу выходку без должного внимания, однако в следующий раз одним выговором вы точно не отделаетесь. А теперь, все могут быть свободны до обеда. Встретимся на теоретических занятиях ровно через два часа.       Казалось, студенты превратились в огромный пчелиный рой — уже оформившиеся баритоны сливались в один громогласный, но нечленораздельный звук, девичьи «попискивания» лишь забавляли бравых мальчишек, а главных виновников торжества, белых, как мел, под руки увели их друзья. Легкая улыбка сама по себе расплылась на лице молодого человека, когда он повторно вспомнил годы собственного обучения в аврорате. Да, в такие моменты он напоминал сам себе строгого профессора Ваджинесса или, скажем, уже упомянутую кураторшу. Хотя, до обоих ему было безумно далеко. Гарри одним взмахом палочки восстановил все дыры в стенах тренировочного зала, оставшиеся после стараний «детишек», тяжко вздохнул. Где-то на задворках сознания прозвучала одна-единственная трезвая мысль, что неплохо было бы выпить хотя бы чаю в местной столовой, пока не кончился перерыв, но Поттер не был Поттером, если послушался. У него было всего два варианта — быстренько вернуться домой и потратить остаток времени на преданно ожидающую шкатулку (которая так и не желала открываться) или поесть непосредственно в магической части Лондона. Мужчина невольно вспомнил об одной незатейливой парочке волшебников, и Годрикова впадина отпала как-то сама собой. Признаться честно, Гарри бы не хотелось сталкиваться с Дамблдором-старшим и Гриндевальдом так скоро. Интерес этих двоих за последние три недели только усилился к его скромной персоне, которая вечерами приходила проверить состояние Арианы и приносила всем по сладкому презенту, как маленьким детям.       Перед коротким путешествием Гарри заглянул в учебный план, пробежался глазами по теме сегодняшней лекции и задумчиво почесал подбородок. С материалом он был отлично знаком, так что, в кои-то веки он сможет нормально пообедать, не отвлекаясь на книгу. Он на автомате накинул на журнал парочку оригинальных охранных чар, на тот случай, если некоторые любознательные студенты все же попытаются засунуть туда свои носы или шальные ручонки, и аппарировал к бару. Уже через пару минут он привычно постучал на каменной стене и с легкой улыбкой шагнул на шумную аллею. Косой переулок тут же дохнул на него магией и обволакивающим теплом, почти погрузил молодого человека в раннее детство. Правда, сейчас не тянуло зайти в каждую лавочку и что-нибудь там купить, особенно на весьма скромную аврорскую зарплату. Сейф в банке он не решился потревожить, боясь раскрыть свою конфиденциальность даже перед вредными гоблинами. Ничего, как-нибудь и без лишней мантии проживет. А вот страстную любовь к сладостям, сливочному пиву и совам он не смог преодолеть даже спустя годы. Конечно, будь он в своем времени, к этому списку незамедлительно прибавился бы квиддич… Но смотреть на жалкие метлы в этом времени — худший кошмар его воспаленного разума. Пожалуй, даже хуже чем кое-какой Темный лорд «по соседству». Фыркнув своим мыслям, Гарри неспешно направился в небольшое кафе, с неким сожалением обогнул тот самый пресловутый спортивный магазин, пытаясь даже не смотреть в его сторону, и, чтобы немного отвлечься, принялся рассматривать разношерстную публику. На самом деле, как считал сам молодой человек, время изменило лишь гардероб и некоторые привычки людей, но не их сущность. Одинокие дамы все также кокетливо улыбались юным магам и заискивающе стреляли глазками, аристократы общались о политике, чопорно задирая подбородки и опираясь на шикарные трости, а бывшие выпускники подыскивали себе подходящую работу или вещи для будущего кабинета. Когда Гарри наконец вошел в заведение, над его головой негромко, но весьма приветливо прозвенел колокольчик, а приветливая официантка мгновенно подхватила его под локоть и усадила за удобный столик. Уже через пару мгновений перед ним стояла тарелка с ароматным супом, парочкой аппетитных говяжьих ребрышек и кружка крепкого, но сладкого кофе. Расслабленно улыбнувшись и позволив своим мыслям безмятежно гулять по голове, Гарри с удовольствием вцепился зубами в кусок хлеба. Почему-то в такие моменты ему всегда хотелось, чтобы за окном шел крупный снег, как в его первое посещение Хогсмида. Н-да… Похоже, Косой переулок навсегда останется местом, с которого берет начало все волшебство. Спокойно, чуть шумно, и никакой войны. Даже больше — пока даже никакой ее тени, ни намека. А если он, Гарри, справится со своей миссией, то это место не увидит темной магии до пятидесятых годов и не услышит непростительных заклятий вплоть до девяностых.       Внезапно на стол перед Поттером упала газета. Он вопросительно вскинул брови и на автомате пролистал пару страниц с колдографиями незнакомых людей, пробежался по безвкусному политическому тексту и отложил дурацкое чтиво в сторону. Все равно ничего нового он там не почерпнет. Как-то незаметно для самого себя мужчина стал прокручивать в голове последние годы своей жизни, начиная ровно с того момента, когда старик-директор (язык больше не поворачивался назвать его просто Дамблдором) рассказал ему о крестражах. Ох, сколько же они побегали с ребятами по лесам, какое фееричное ограбление провернули в Гринготтсе, как плавали с Роном за мечом Гриффиндора, чтобы уничтожить медальон Слизерина, вернее, то, что находилось внутри… Поттер резко замер, ошеломленный. Он так и не донес ложку с супом до рта, резко подскочив на месте и крепко вцепившись пальцами в края стола. Молодой человек принялся судорожно думать и сопоставлять факты, бешено копался в своей памяти и пытался отодвинуть дурную боль в висках на задний план. Так… Что там у нас? Волдеморт обнаружил вещицу в лавке Горбина и Беркеса, в таком случае, какова вероятность того, что он сам сможет обнаружить этот артефакт в Лютном прямо сейчас? Если все так, как думал Поттер, он ведь может! Что именно может, впрочем, он не успел додумать — противное змеиное шипение с силой ударило по импровизированным окклюментивным щитам, едва не разбив их вдребезги. Гарри даже не успел почувствовать боли как таковой, только ощутил, как грузным мешком рухнул обратно на стул.       Том стоял перед ним во всей красе — сверкал красными глазами, скалился ничем не хуже саблезубого тигра, а границы его собственного сознания поглотили часть чужой мантии, превратив в груду опасно кишащих теней. Магия здесь была густой и хорошо ощутимой. Наверняка ее можно было хорошо прощупать даже находясь «по ту сторону».       — Только попробуй, Поттер, — грозно прорычал крестраж и без всяких стеснений натравил на него парочку местных слуг. Чертов садист с явным удовольствием наблюдал, как неуклюже Гарри поставил нервно дрожащие щиты и перевел на него раздражающий, до ужаса понимающий взгляд. — И я сейчас забочусь, черт возьми, совсем не своем прошлом хозяине, гриффиндорский идиот. Уже стал аврором, а мозгов все также, как у курицы! Ты думаешь, можно лезть туда, куда тебя не просили? Время ничего не упоминала о Второй Магической войне, кретин! Ты же перепишешь ее итоги!       — Я, кажется, здесь именно по этой причине, — импульсивно выкрикнул мужчина и по старой привычке всплеснул руками. В чертогах своего разума ему очень не хватало палочки, чтобы поставить рубиноокого ублюдка на место! — И ты, кстати, тоже удачно вписываешься в определение той самой причины. Именно из-за тебя началось это бессмысленное месиво!       — Вот только стрелки на меня переводить не нужно! Я всего лишь крестраж! Слышишь? Крест-раж! Который, между прочим, не единожды спасал тебя от смерти. Если тебе станет легче, я вообще не представляю, какого это — быть частью знаменитого Лорда. Мы с тобой уже двадцать с лишним лет вместе, Поттер, — вкрадчиво. — Не глупи. Ну соберешь ты сейчас все эти побрякушки вместе, ну уничтожишь, а дальше? Дальше что? Ты думаешь, Волдеморт не сделает других? Ох, малыш, ты сильно ошибаешься! Еще как сделает! Вот только и искать ты в будущем, которое, вполне вероятно, уже никогда не наступит, будешь совершенно иные вещи. Этого нет в планах Времени и никогда не будет. Эту ветку ты изменить не в силах. А теперь, хорошенько обо всем подумай, герой, и сгинь уже наконец. Не раздражай меня еще больше!       Том бесцеремонно толкнул Гарри в грудь, совсем как Геллерта, но не настолько сильно. «И без глупостей», — напоследок услышал молодой человек, прежде чем снова очутиться в своем теле при ясном сознании. Первым его желанием, естественно, было пойти и сделать все назло персональному демону, однако оно исчезло так же быстро, как и появилось, в отличие от глухого раздражения и злости. Есть как-то сразу перехотелось. Хотелось на срочное задание, да куда-нибудь в горячую точку с открытым доступом к непростительным! Собственно, куда угодно, лишь бы просто выпустить пар.       Поттер кинул на стол пару золотых монет, чересчур резко поднялся с насиженного места и, все же прихватив с собой кофе (оклик хозяина был нагло проигнорирован), аппарировал обратно в Магический конгресс. Благо, он не стал раздеваться в кафе, иначе пальто бы так и осталось одиноко висеть на крючке. Желание разгромить все, что видело, никуда не исчезло. Именно поэтому Гарри лишь крепче сжал в руках палочку и импульсивно запустил в стальной щит на стене бомбардой. Из-за нестабильного эмоционального состояния заклинание вышло слишком своевольным и сильным, именно поэтому услужливо пробило не только стену тренировочного зала, но и еще три соседних, вплоть до чертовой столовой. Аврор окончательно пришел в себя, когда наткнулся на множество шокированных взглядов, в том числе и своих любимых студентов, и с кривой улыбкой опустил магический артефакт.       — Понимаю, — с внезапным весельем проговорили где-то позади подозрительно знакомым голосом Альбуса Дамблдора. — Мне тоже иногда в кофе не докладывают сахар, — рыжий бес улыбался чуть растерянно, однако это не обмануло Поттера. В глазах будущего профессора лихо отплясывали черти. Гарри едва сдержался от того, чтобы не застонать, — только этого ему не хватало…       — И тебе привет, — недовольно проворчал он, похоже, даже не заметив, как резко перешел «на ты». — Что ты здесь делаешь? — рыкнул он, практически как «горячо любимый» паразит в его больной голове.       — Пришел устроиться на работу, — словно не замечая настроения своего визави, легко ответил Альбус, не отрывая внимательного взгляда от масштабной прорехи от простенького заклятия. — У тебя огромный магический потенциал! — наконец воскликнул он и эмоционально взмахнул руками, видимо, чтобы показать этот самый диапазон. — И часто у тебя такие выбросы?       — Только когда я… расстроен, — без всякого видимого удовольствия, все еще срываясь на некоторых словах, выдавил из себя молодой человек. — Все, господа-студенты, инцидент исчерпан, — раздраженно бросил Гарри в другую сторону. — Это не значит, что я не жду вас на своих занятиях, мистер Старкс! — он окатил бедолагу гневным взглядом и, не дожидаясь оповестительного патронуса от начальника, чересчур бодро пошагал в сторону его кабинета. Альбус осторожно пристроился сбоку.       — И часто ты так… расстраиваешься? — предельно осторожно поинтересовался он, а Поттер только усмехнулся. Его по прежнему трясло, но сейчас не время и не место, чтобы отыгрываться на ни в чем не повинном (хотя, с какой стороны еще посмотреть!)Дамблдоре. Но хотелось просто до нервной дрожи и судороги в руках.       — Часто, когда задают неуместные вопросы, — желчно поддел волшебник. Альбус смущенно потупился. — И долго ты собираешься идти за мной? Насколько я помню, заявления о приеме на работу заполняют в приемной.       — Мне лично в руки главы штаба мракоборцев.       — Потрясающе. Думаю, ты не особо торопишься, верно? — и молча захлопывая массивную дверь перед самым носом мужчины. А ведь он даже не заметил, как они поднялись в подземелий и достигли личного кабинета главного аврора… Альбус возбужденно задрожал, вцепился себе в волосы и даже позволил глухо рассмеяться — вот это мощь! Представить страшно, что могло бы стать с Геллертом, наткнись он на мага в таком состоянии!       — Потрясающе… — в пустоту повторил Дамблдор-старший и с потерянным видом уставился в свое заявление о приеме на работу одним из профессоров аврорской академии.       …В конечном итоге выговор лежал на столе, премия отобрана ровно на месяц, кофе нагло конфискован, а нервные студенты уже сидели в мрачной ступенчатой аудитории. Гарри не заметил, как за ним следом прошмыгнул серой мышью Альбус (что в принципе проблематично из-за огненно-рыжей гривы) и с удобством утроился на задних партах. Сначала Поттер хотел выгнать нерадивого мага, но вскоре смягчился, решив, что привлекать к себе лишнее внимание слишком чревато. Сейчас походил больше на грозную горгулью, ну, или на профессора Снейпа, нежели на самого себя. Взъерошенный, с постоянными перепадами магического фона, он явно не внушал особого доверия своим ученикам. Вон, мистер Старкс даже побледнел больше обычного и попытался тихонечко спрятаться под партой, но цепкая рука лучшего друга-отличника не дала этого сделать.       — Спасибо, мистер Роук, — коротко кивнул Гарри, за что заработал взгляд полный совсем еще детского восторга. — Мистер Старкс, если вам не интересны дементоры, то я вас не держу, — как можно спокойнее проговорил он. — Не отвлекайте других студентов, а если вам плохо — я с радостью провожу вас до медпункта. Лично, — подчеркнул волшебник и, дождавшись бешеного отрицательного кивка, наконец облокотился на кафедру. — Итак, начнем с небольшого опроса, в честь моего прекрасного настроения. Не беспокойтесь, мисс Золли, сегодня удача улыбается вам. А вот в обморок падать совсем не обязательно, мистер Грайф, я же не убью вас за неверный ответ. Более того, даже оценок ставить не буду. Мне всего лишь нужно знать, с чем я буду работать. Для тех, кто сейчас подумал, что он не в университете и даже не в школе, — для борьбы с этими тварями вам понадобиться много знаний. А я все еще дорожу вашими жизнями, так что не буду зачитывать материал, который вы не в состоянии понять, потому что не знаете азов.       По ходу опроса Гарри понял, что его постепенно отпускает. Злость стремительно уходила на задний план, уступая место здравому рассудку, но оставляя после себя неприятный осадок. И даже заинтересованное, но отчего-то ехидное лицо Альбуса, которое «отсвечивало» на протяжении всей лекции, способствовало этому успокоению. Конечно, Поттеру не раз говорили, что он доступно объясняет материал, но сам прекрасно слышал, как сильно хромала его речь в сравнении с тем же профессором Ваджинессом. Разумеется, полноценным лектором волшебник и не собирался становиться; основная его работа — аврор. И никак иначе. А такие вот семинарские деньки со студентами будут редкостью, когда из отпуска вернется их постоянный преподаватель. В конце выступления детишки, как обычно, наградили его бурными аплодисментами и принялись собираться на следующее занятия. Альбус, как успел заметить Гарри, уже ждал его на выходе, галантно придерживая дверь стайке смущенных девушек. В кои-то веки мужчина был даже рад, что некоторые любопытные студенты подошли к нему после лекции и принялись задавать интересующие вопросы. Но тянуть время бесконечно, к сожалению, невозможно. Последним из кабинета выскочил Роук, и Гарри с видом похоронной процессии направился в сторону довольного мага.       — Неплохо, — кивнул он. — Никогда не думал всерьез заняться преподаванием? Думаю, в Хогвартсе тебе бы были рады, — на полном серьезе сказал Альбус, когда они поравнялись. Дождавшись скупого отрицательного кивка и короткого: «Это не мое», молодой человек переключился на более безобидную тему.       — У тебя потрясающие познания в области темных тварей. Признаюсь честно, я восхищен. Не думал, что в Америке готовят настолько сильных авроров. Прошу прощения.       — Бросьте, Альбус. Во многом я обязан моему школьному учителю Защиты от темных искусств, а никак не школе авроров. Она то и вправду прихрамывает на обе ноги, — неопределенно покачал головой волшебник, смерил стайку пробегающих мимо студентов уставшим взглядом и свернул на развилке.       — Опять «на вы»? — с полушутливой улыбкой заметил визави. — Давай не будем заново возрождать барьеры, которые только что опустили. Или мне теперь всегда придется дожидаться твоего гнева, чтобы услышать неформальное обращение?       — Кстати об этом, пожалуй, я единственный, кому здесь действительно нужно извиниться перед в…тобой. Я был слишком груб и несдержан. Надеюсь, еще один «судебный иск» на меня не подашь, — вяло попытался пошутить молодой человек и с неким облегчением обнаружил, что Альбус даже не думал злиться.       — Я подумаю, — лукаво улыбаясь. До того привычно, что сердце на какое-то жалкое мгновение защемило. Все же смерть дорого наставника слишком сильно отразилась на Гарри в годы войны. Кто бы мог знать?..       — Что сказал главный аврор? — спустя какое-то время будто бы из любопытства поинтересовался Поттер, стараясь добавить в голос как можно больше небрежности. — За тобой утвердили должность?       «О великий Мерлин, прошу, скажи, что мне и в этот раз повезло», — почти что с отчаянием подумал молодой человек и, покосившись на подозрительно счастливого собеседника, мысленно взвыл. Неужели, он так сильно кому-то испортил жизнь в своей прошлой жизни? Ну почему нельзя оставить его в покое хотя бы на какой-то жалкий день?       — Именно так. Теперь я официально преподаватель трансфигурации в академии авроров.       — А сам то не думал в Хогвартс пойти? — как там говориться? Чем раньше — тем лучше, да? Гарри мысленно хмыкнул. А ведь никто не исключал, что именно он повлиял на решение молодого Альбуса преподавать в его школе, верно? Тем более, мужчина все еще не знал наверняка — закономерно ли его появление в прошлом или, действительно, лишь маленькая прихоть старушки Времени.       — Хогвартс? — Дамблдор удивленно вскинул брови и даже остановился по центру коридора. Судя по чуточку ошарашенному лицу, до этого момента такая мысль даже не приходила в его светлую голову. Но уже через минуту его лицо как-то сникло и помрачнело — Ариана и Аберфорт, догадался Гарри. Ну и Темный лорд, будущая гроза Европы в комплекте, разумеется. О том, кто жил у него под боком, мужчина старался не вспоминать.       — Перспективно, но я пока слишком молод, — ловко выкрутился Альбус. — Зайдешь сегодня к нам на ужин? Ариана будет очень рада тебя видеть.       — Сегодня никак, — пожал плечами волшебник, — есть кое-какие незаконченные дела по работе.       Загадочная шкатулка или странные слова Тома, например…       — Скажу о секрету, Геллерта сегодня не будет, — проникновенным шепотом поделился Альбус и, встретив вопросительный взгляд из-за стекол очков, продолжил: — Его тетка — Батильда Бэгшот, она живет у нас по соседству, — заставила его помочь ей с написанием учебников по истории. Я как-то попался под горячую руку. Перебирать заколдованные трактаты и искать в них определенные события, которые даже не расписаны по датам, весьма сомнительное удовольствие.       — Я бы с удовольствием, но, правда, не могу. Передай, пожалуйста, мои искренние извинения малышке Ариане и Аберфорту. В следующий раз я принесу шоколадных лягушек и медовых ирисок в качестве компенсации, — Гарри осторожно скосил взгляд и с неким весельем отметил, как сник старший из братьев Дамблдоров. — Ну и, может быть, захвачу лимонный щербет, — словно между делом добавил он. Поттер не видел улыбки Дамблдора, но чувствовал ее. А еще легкое, чуть волнительное удивление. Ох, он даже не представлял, насколько хорошо знал его Гарри.       — Ну что же, пора прощаться, Альбус. Мне нужно в другой отдел, — кивнул молодой человек, как только они вышли по витиеватым коридорам к громоздкому лифту. — Увидимся завтра.       — Ты говорил, что не пользуешься легилименцией! — вдогонку крикнул Альбус, импульсивно всплеснул руками и внезапно задорно захохотал, когда увидел, как Гарри сначала с притворным ужасом взглянул на него, а затем, хитро улыбнувшись, приложил указательный палец к губам. Пусть это будет их маленькой тайной. Если Дамблдору удобно, то может считать и так.

…А на высотах собора, Где от мозаики блеск, Чу, голубиного хора Вздох, воркованье и плеск. Может быть, это лишь шутка, Скал и воды колдовство, Марево? Путнику жутко, Вдруг… никого, ничего? Крикнул. Его не слыхали, Он, оборвавшись, упал В зыбкие, бледные дали Венецианских зеркал. ©Н.С.Гумилев

      В конце рабочего дня Гарри устал настолько, что был готов уснуть прямо в неудобном кресле общей комнаты рядовых авроров, которые, кстати, с удовольствием подшучивали над сравнительно юным товарищем на эту тему. Поначалу он лишь вежливо улыбался, старательно отфыркивался, а затем и вовсе перестал обращать внимания, когда командир бригады покровительственно махнул на него рукой и разрешил укрыться его старым плащом, чтобы не слишком продрогнуть в короткой дреме. Последняя на сегодня вылазка была запланирована всего на восемь вечера (во времени Поттера они запросто работали и по сорок восемь часов), казалось бы, ничего сложного, однако разговор с персональным ночным кошмаром несколько подкосил Гарри. Хотелось лишь одного — чтобы в комнате стало тихо, ну и, пожалуй, чтобы противная боль в висках перебралась на соседа. Когда мужчина наконец более менее удобно устроился на узеньком стульчике и натянул на голову грубую, насквозь пропахшую табаком ткань, он едва ли не мгновенно погрузился в долгожданный, но, к сожалению, беспокойный сон.       Слова Тома не отпускали его… Наверное, именно поэтому он упрямо сдирал руки в кровь за неимением волшебной палочки, когда пробирался через терновые заросли, которые, наверняка, со злости сотворила осадочная магия крестража. Гнев уже давно улегся на глубине его души, но Поттер все еще боялся потревожить хрупкую бездну, как, собственно, и спокойствие алоглазого демона. Ведь, как бы не хотелось признавать сей факт, в словах Реддла и в правду была логика… Скорее всего, Гарри просто еще не до конца понял какая. Молодой человек не мог представить предстоящий разговор даже смутно. «По-моему, проще доказать фестралу, что он курица, чем не раздражать Тома», — мрачно подумал Гарри и наконец разглядел впереди знакомую фигуру, которая, впрочем, оборачиваться даже не собиралась.       — А ты попробуй, герой, — почти выплюнул он, и Поттер на секунду опешил — было непривычно, что абсолютно все его размышления были доступны кому-то еще.       — Куда ты смотришь? — как можно спокойнее поинтересовался мужчина, хотя при одном только взгляде на идеально ровную спину кошмара становилось тошно. В груди почему-то поднималась неясная волна горькой, тягучей боли и никак не желала уходить, пока Гарри не представлял покореженный дневник, с которого медленно стекала черная кровь.       — Научись закрывать разум, если хочешь хотя бы не раздражать собеседника своей глупостью, — фыркнул Том. В его голосе сквозила сталь, а напряженная поза, такая, словно он был в любой миг готов защищаться, говорила сама за себя.       — И все же? — поинтересовался Гарри, старательно игнорируя «брошенную кость». — Я не стану на тебя нападать.       — Спасибо за одолжение, Поттер. Даже не знаю, чего мне бояться больше — того, что ты в пылу гнева попытаешься задушить меня голыми руками или твоей фантазии, — сквозь зубы процедил Темный лорд и резко дернул плечом, когда чужая рука внезапно упала на него. — Не прикасайся ко мне, мальчишка… — теперь уже в прямом смысле этого слова, прошипел Реддл, а Гарри с каким-то странным трепетом осознал — он понимал парселтанг только благодаря этой фурии… Повторять свою сумасшедшую попытку в второй раз он разумно не стал, лишь перевел заинтересованный взгляд в ту же сторону, что и Том…       — Это же…       — Браво, Поттер, наконец-то дошло?       Зеркало Еиналеж было в точности таким, каким Гарри его запомнил, когда видел в последний раз. Древнее, местами покрытое пылью, оно дышало тяжелыми парами магии. Поцарапанное стекло отражало окружающий мир, словно в сумеречной дымке. На раме был неестественный скол. С отражения на юного мага смотрел он сам, взъерошенный и неестественно бледный, как обычно, тепло улыбались живые родители, тенями застывшие за обманчиво хрупкой спиной и безмолвно поддерживающие его, и пытался испепелить взглядом крестраж.       — Что ты видишь? — неожиданно даже для самого себя поинтересовался Гарри и по-птичьи склонил голову набок. Вопрос сорвался с его губ прежде, чем успел толком оформиться в растрепанной голове. Руки Тома едва заметно дрогнули, зрачки, казалось полностью затопили своей чернотой радужку, а губы сжались в тонкую полоску. — Ну, кроме моей смерти, разумеется, — Гарри попытался неловко пошутить, но понял — снова промахнулся.       — Ты так ничего и не понял, — неожиданно бесцветно проговорил Том Реддл; взгляд его потускнел и стал совсем безжизненным. Тонкая кисть лениво поднялась и уже привычно толкнула мага в грудь.       — Уходи, Гарри. Уходи.