Заклятие огнем и мраком

… Я прощаюсь и с добрым, прощаюсь и с злым, И надежда и ужас разлуки с земным, А наутро встречаюсь с землею опять, Чтобы зло проклинать, о добре тосковать!..©А.Блок.

      Тишина напрягала всех обитателей дома Дамблдоров и, в первую очередь, Гарри, который все же удосужился явиться на чай (правда, опоздав ровно на час и пропустив сам обед, но что это меняет, верно?) Если до сего момента малышка Ариана болтала без умолку, стараясь поделиться своими впечатлениями от недавно прочитанной книги, то сейчас Аберфорт со всей строгостью и непреклонностью отправил младшую сестру в свою комнату. Четверым магам, по-хорошему, следовало бы поговорить о многом, начиная, как принято, с насущего, и заканчивая чем-нибудь более интересным.       Но волшебники почему-то молчали, неспешно потягивая горячий напиток. Поттер активно делал вид, что ему интересен интерьер дома или погода за окном, в то время, как Геллерт заинтересованно блестел синими глазами в сторону неизвестного мага. Альбус, в свою очередь, по наставлению своего лучшего друга, уже успел мягко прощупать почву под ногами — незаметно перейти на магический окулус* было весьма проблематично, а смотреть на мир через палитру разнообразной энергии, притом не привлекая к себе внимания, — еще сложнее. Однако Дамблдор не просто так звался гением. После первых пяти минут тяжкого молчания, рыжий юноша идеально подгадал момент и окинул внимательным взглядом Национального героя, пока тот отвлекся.       Забавно, но спор с Гриндевальдом он явно проиграл. Неизвестный мракоборец действительно был довольно-таки простым, если не сказать, серым человеком, по авторитетному мнению чародея. Аура была вполне стандартной, немного жестковатой для возраста Гарри, но, тем не менее, равномерной. Про внеземные могущества и занятия некромантией здесь не могло идти никакой речи. Даже немного досадно, на самом-то деле. У бывшего ученика Дурмстранга в который раз появился повод для тонких насмешек над волшебником.       Аберфорт, судя по плотно сомкнутым губам и затуманенному взгляду, прерывать безмолвие не был намерен. Он был слишком сильно погружен в свои мысли, чтобы заметить нервное напряжение между троицей.       — Судя по тому, как вы спокойно общались с Аберфортом, смею утверждать, что вы познакомились значительно раньше, — осторожно начал будущий Темный Лорд. Геллерт говорил медленно и разборчиво, будто нудный учитель, пытающийся разжевать ученикам простейший материал. — Не расскажите, Гарри, — едва ли не ласково промурлыкал парень, — как вы познакомились?       — Я бы, пожалуй, тоже не отказался послушать эту, наверняка увлекательную историю, — вставил свое слово Альбус и аккуратно отхлебнул из чашки. — Не хотите лимонную дольку? — вежливо осведомился юноша, подвигая новому знакомому свое любимое лакомство.       — Благодарю, мистер Дамблдор, однако я вынужден отказаться. Аллергия, — с невинной улыбкой соврал аврор, не моргнув и глазом. О зелье доверия юный чародей много читал в книгах и попадаться на такую простенькую уловку со стороны двух увлеченных товарищей не был намерен. — Да, мы познакомились с Аберфортом несколькими днями ранее. Столкнулись в аврорате, — Гриндевальд тонко улыбнулся, а Гарри внезапно почувствовал, что явные смешинки в зеленых глазах выдают его с головой. — Как видите, ничего интересного.       — У вас нет акцента, значит вы из Англии, однако далеко не местный, верно?       — К сожалению, не угадали, — с хитрой улыбкой выдавил Гарри и тоже немного отпил из своей чашки. Сочинять, так сочинять по полной программе, причем так, чтобы поверили. — Некоторое время я действительно жил здесь, но это было очень давно. Сам я американец и, опережая ваш вопрос, мистер Гриндевальд, прибыл в Британию по работе несколько дней назад. Направлен сюда по особой программе обмена опытом между мракоборческими отделениями двух стран, если можно так сказать. Почему? — не спрашивайте. В головы к своему непосредственному начальству я не имею права залазить, — в конце фразы парень как-то болезненно усмехнулся. Да уж, теперь-то к Кингсли, земля ему пухом, никто не сможет пробраться.       — То есть, имей вы «разрешение», то вполне бы могли прогулять по чужим мыслям? — с такой же лисьей улыбкой, как у нового знакомого, спросил будущий директор Хогвартса и пристально посмотрел на Поттера, явно пытаясь поймать его взгляд.       — Легилименция — вещь, несомненно, сложная и интересная, но я не думаю, что светлым магам положено даже знать о такой науке, не то, что изучать, — терпеливо парировал Гарри, невольно вспоминая привычку своего наставника рыться в чужих мыслях. Намек явно был понят. — Чем вы занимаетесь, мистер Дамблдор?       Юный аврор обратился исключительно к рыжему магу намеренно, не стоит приучать причину Первой Магической войны получать все и сразу, по первому щелчку. Как и предполагалось, Альбус выглядел растерянным, а Геллерт тихо зашипел себе под нос что-то нечленораздельное, стараясь скрыть свою досаду за маскирующим покашливанием.       Аберфорт тоже оторвался от созерцания пустоты, медленно моргнул, а затем и вовсе тряхнул головой. Кажется, маг чересчур глубоко ушел в неведомые миры, а посему возвращение в реальность давалась ему с трудом.       Национальный герой краем глаза успел заметить, как неприязненно скривился Гриндевальд, будто наступив на Флобер-червя. Однако ему хватило буквально пару мгновений, чтобы вернуть себе самообладание. Вымученная улыбка появилась на благородном лице, судя по всему удерживаемая на должном месте всеми силами.       Боги! Как же Черные властелины схожи между собой в молодости, на самом-то деле!       — Ну… Пару лет назад я окончил школу чародейства и волшебства — Хогвартс. Правда, работать по специальности я пока не могу. Наверное, сами понимаете — младший брат еще учится, да и за Арианой нужен глаз-да-глаз. Что же касается вас, Гарри?..       — Может быть, на «ты»? — совсем некрасиво перебил Геллерт и недовольно глянул в сторону Аберфорта, который осуждающе покачал головой, а затем насмешливо вздернул одну бровь. Гарри же про себя злорадно усмехнулся, но кивнул со всей серьезностью, на какую только был способен. — В таком случае, в какой школе учился ты? Илверморни* или, может быть, Кастелобрушу*?       — Спасибо, что дал мне договорить, Гриндевальд, — насмешливо пропел Альбус, скрестив руки на груди. Некоторое время пара сверлила друг друга тяжелыми, но нечитаемыми взглядами.       Мракоборец судорожно соображал — ни о каких двух учебных заведения в Америке он никогда не слышал даже от Гермионы. Его знания ограничивались Дурмстрангом, Хогвартсом и Шармбатоном. Черт!       Гарри злобно скрипнул зубами, чем привлек к себе ненужное внимание. Времени на размышления почти не оставалось, но что же выбрать? Что, если темный волшебник решил проверить его на «вшивость»? Что, если одна из школ (а, может быть, и обе) не находится на территории государства, из которого он, якобы, прибыл?       Поттер выразительно глянул на Дамблдора, все еще стараясь не встречаться с ним взглядом, так, на всякий случай. Он надеялся прочитать на лице будущего наставника хотя бы какой-нибудь тонкий, завуалированный намек. Но ничего. Альбус застыл в предвкушающем ожидании.       — Илверморни, — наконец выдохнул мракоборец, и будь, что будет. В конце концов, удача редко когда подводила его. Может, все же, она сжалиться и в этот ответственный момент, и его пронесет по накатанной? Главное — он же верно произнес название, да? Нигде не переставил буквы или что-нибудь в этом роде?       — Значит, Северная Америка, — едва слышно пробормотал себе под нос Геллерт, задумчиво потерев подбородок.       «Угадал, — облегченно выдохнул Национальный герой и на автомате откинулся на удобную спинку кресла. — О Боги, спасибо, что не оставляете меня в трудные мгновения!»       — Не расскажите, на какие предметы был уклон? Какова система обучения в общем?       — Боюсь, что нет. Я не смогу этого сделать даже при большом желании, если вы понимаете о чем я, господа, — Гарри многозначно развел руками и удовольствием принял шоколадный кекс из рук Дамблдора-младшего, благодарно кивнув ему.       Гриндевальд, привыкший получать все, без всякого притворства скривился. Он, пожалуй, лучше всех знал, что значит нарушить Непреложный обет. В конце концов, сами Дурмстранговцы давали его при поступлении.       Альбус с сожалением кивнул и от досады отправил в рот сразу четыре лимонных дольки. Аберфот разочарованно вздохнул под боком, но ничего не сказал.       Противопоставить такому ответу Поттера было просто нечего. Зеленоглазый юноша ликовал — один-ноль в его пользу. В какой-то степени магу даже было интересно, что предпримет эта чудаковатая парочка? Судя по вопросам, к компромиссу в его отсутствие они так и не пришли. Будущий директор Хогвартса шел окольными путями, огибал множество препятствий, словно вода, и старался вот так сразу не баламутить чужой омут, разглядывая в нем камни. Медленно формирующийся темный лорд же действовал несколько иначе. Нет-нет, светловолосый парень не пер напролом, словно гиппогриф, однако его наводящие вопросы были весьма конкретными, такими, которые постепенно, но приближают охотника к цели.       — Как ты относишься к темным искусствам и кровным ритуалам? — бывший ученик Дурмстранга сделал вид, будто собирается поднять «совершенно случайно» упавшую конфету и, наклонившись, резко поднял потемневшие глаза.       Гарри показалось, будто ментальный блок, кое-как установленный лучшей подругой, неумолимо дрогнул под напором чужой магии, громко и неприятно позвякивая, подобно стеклу. Геллерт пробирался через терновую защиту весьма грубо, но, стоило признать, очень даже умело. Поттер буквально чувствовал, как что-то холодное змеей заползает в голову, по пути обгладывая кости того, что раньше гордо именовалось щитом.       В висках противно зазвенело, будто где-то поблизости ударили в колокол. Боль резонировала в черепной коробке, размазывая остатки чужого магического пребывания по стенкам, словно масло по хлебу. Первый щит пал с громким треском. Он просто разлетелся на множество острых осколков, тут же канувших в небытие.       Сосредоточиться на защите никак не удавалось, собственно, как и выкинуть все посторонние мысли из головы. Уроки окклюменции от профессора Снейпа так ничему его и не научили и, если ему действительно повезло в случае с Арианой, то здесь подобный фокус не прокатит.       «Наверное, я об этом крупно пожалею, но это будет потом, — с болезненной усмешкой подумал Гарри, даже не думая разрывать зрительного контакта с Гриндевальдом — все равно не поможет — и резко опустил все блоки. — Эй ты, выходи, как бы я не пытался убрать остатки твоей личности, ты все равно сидишь в голове, я знаю. Преподай незваному гостю урок, но не вздумай калечить».       Могильная тишь, вакуум, образовавшийся в голове полу напугал-полу-насторожил не только Геллерта, но и самого аврора в частности. Никогда еще в его сознании не было так тихо, пусто, темно и просто ужасающе холодно. Мысли как будто лопнули — их не осталось ни одной. Гриндевальду казалось, будто он завис где-то в прослойке между миром живых и миром мертвых. Ноги не чувствовали твердой поверхности, руки будто сковали невидимой цепью — ни пошевелиться, ни вздохнуть.       — Так-так-так… — хриплый шепот, раздавшийся прямо над ухом, заставил юношу нервно дернуться в сторону и по привычке схватить за место, где был обычно закреплен чехол вместе с бузинной палочкой. — Кого на этот раз сюда занесло? — со смешком поинтересовались сзади.       Геллерт, увы, не мог обернуться — некий отголосок паники нервно звенел в его собственном сознании, а инстинкт выл раненным зверем, что нужно убираться с этого места, причем как можно скорее. Однако в таких ситуациях всегда есть свое особое «но», которое никогда не позволит просто удрать куда подальше.       — В прошлый раз Гарри явился сам и притащил Обскура, а в этот, надо же… Этот несносный мальчиш-ш-шка отправил темного мага. Ну, чего молчишь, Гриндевальд? Я ведь не кус-с-саюсь, по крайней мере, пока, — из-за спины волшебника плавно вышел мрачный мужской силуэт. Края его призрачной, то и дело переливающейся чужой энергией мантии колыхались при каждом новом шаге словно от ветра.       — Знаеш-ш-шь, — снова прошипел юноша, аки змея, которой наступили на хвост, — Гарри, к сожалению, слишком хороший человек, но считай, что тебе повезло. Мне запретили калечить тебя. Конечно, можно просто свести с ума, — весело хмыкнул незнакомец, — но он не одобрит. Жаль, очень жаль. А теперь, запомни раз и навсегда — я не всегда буду в таком хорошем настроении, чтобы отпустить тебя в следующий раз, если ты, разумеется, рискнешь снова ступить на мою территорию. Это первое и последнее предупреждение, Гриндевальд. А теперь — пошел вон!       Непонятная сущность резко развернулась, и бывшему ученику Дурмстранга показалось, что ему в живот со всего маху воткнули копье. Багряные, как кровь, глаза мгновенно достигли до его души, просто сметя все препоны, которые Геллерт годами выстраивал. Хихикающая металлическими голосами тьма его собственного сердца уже успела высунуть голову за решетку, прежде чем неизвестный весьма ощутимо толкнул его в плечо и выбросил из сознания хозяина в собственное тело.       Парень оторопело моргнул и внезапно осознал, что в реальном мире прошло всего мгновение, и никто, даже Альбус, не заметил его резких перемен. Гарри все еще сидел аккурат напротив него, не отнимая ледяного взгляда, и улыбался очень тонко.       «Он знает, — внезапно догадался чародей. — Знает, что за тварь живет у него в голове, и спокойно выпускает ее! Именно это существо своей поддержкой вытащила его и Ариану с того света!»       Геллерт все же удосужился поднять сладость с пола и осторожно положить ее обратно на стол. Искра безумия снова пронеслась в его синих глазах и угасла так же быстро, как и появилась. Не будь здесь лишних свидетелей, он бы еще потягался с этой Мордредовой тенью. Он сам состоял из темных искусств, дышал спертым, ядовитым воздухом этой магии и профи не уступит свое звание просто так.       — Я больше предпочитаю защиту, — хмыкнул аврор, а Гриндевальд едва не подавился — он уже успел забыть про свой собственный вопрос. — Я никогда не занимался темной магией и пробовать не желаю, тоже самое могу сказать и о кровных ритуалах. Есть, несомненно полезные вещи и проклятья, соглашусь, — Национальный герой снова лукаво посмотрел на Геллерта и вопрошающе приподнял брови. Юноша зябко передернул плечами — ему показалось, что в ярко-зеленых очах пробежались кроваво-красные разводы.       — Может быть, что-то еще? — покладисто поинтересовался Поттер спустя минуту нового молчания.       Альбус уже успел открыть рот, чтобы узнать что-то еще, но его друг нагло опередил его.       — Как тебе удалось обуздать Обскура? — не в бровь, так в глаз. — Мне надоело ходить кругами, — несдержанно высказался чародей, махнув в сторону вскинувшихся Дамблдоров рукой. — Тем более, что вам тоже интересно, как обычный, — на последнем слове прикусил себе язык, — аврор смог провести доселе неизвестный ритуал? Это просто не может быть светлая или нейтральная сторона, ненависть и злоба опухоли просто задавит их. Здесь должно быть что-то поужаснее и покрупнее…       — Мистер Гриндевальд, мистер Гриндевальд, не торопите события, пожалуйста, — довольно-таки вежливо прервал юноша, всплеснув руками. Похоже, он даже не заметил, что снова перешел на «вы». — Никаких темных наук не было задействовано, я же уже упоминал об этом ранее. Я не сторонник черных дисциплин. А то, что мне каким-то чудесным образом помочь бедняжке Ариане, это просто случайность. Невероятное везение, ибо я считал, что мы погибнем. Ни о каком ритуале не было и речи. Я понятия не имею, существует ли такой вообще. Это чистая случайность, так что не подумайте ничего лишнего.       — Не верю, — просто выдохнул Геллерт и вдруг жадно подался вперед, словно наркоман, увидевший героин после долгого воздержания. — Америка не похожа на Англию, у нее свои секреты. Однако нам просто жизненно необходимо знать об этом. Гарри, — юноша заискивающе стрельнул глазами, — ты же сам прекрасно все видел. Девочка рано или поздно погибнет, если, не дай Мерлин, тебя не окажется рядом. Выброс дано пережить не каждому проклятому дитя, ты же знаешь… Нам правда очень важно…       — Это. Была. Случайность, — четко выделяя каждое слово, проговорил юный мракоборец. Он уже начал раздражаться ослиному упрямству первого Лорда. Может быть от того, что Геллерт своим сумасшедшим желанием обладать всеми знаниями мира напоминал ему Тома, а, может, и потому, что Поттер был так же тверд и несгибаем. Нет, у Гриндевальда не получится манипулировать им по своему усмотрению и смена тактики тут не поможет.       Некоторое время в гостиной стояла тишина. Лишь тихонько тикающие часы хоть как-то старались разрядить обстановку. Братья Дамблдоры обеспокоенно переглядывались, но заговорить первыми не решались. Молчаливая баталия между магами продолжалась еще с минуту.       — Мистер Гриндевальд, — уже немного успокоившись и устало прикрыв глаза, наконец-таки негромко выдохнул Гарри.       — Геллерт.       — Что, простите? — от неожиданности Поттер даже снова распахнул очи и выпрямился в кресле.       — Зови меня по имени, пожалуйста. Что же, думаю ты прав, Гарри. Мне действительно стоит извиниться перед тобой за свое поведение. Но, думаю, ты и сам понимаешь, почему я так странно отреагировал. Не каждый день увидишь или услышишь, что Обскура смогли обуздать. Так что, прости. Я обещаю, что такого больше не повторится. Мне бы не хотелось сломать наше дальнейшее общение из-за моей несдержанности. Можно мне задать еще несколько вопросов?       — Э… Думаю, да, — оторопело кивнул Поттер и на автомате сделал глоток уже остывшего чая.       «Не нравится мне эта резкая перемена…» — Гарри мысленно покачал головой и снова попросил свою личную шизофрению восстановить все ментальные щиты.       В голове тут же презрительно хмыкнули, но барьеры восстановили исправно, причем явно усилив их остатками собственной магии. Как бы юноше не хотелось благодарить крохи крестража, активно пускающего свои ядовитые корни, но совесть не позволила. Буркнув недовольное «спасибо», волшебник снова переключил все свое внимание на Гриндевальда. Вся эта беседа была слишком утомительна для него. Хотелось наконец-таки расслабиться и перекинуться парочкой слов наедине с молодым Альбусом. Уж тот точно бы не стал так давить, по мнению Национального героя.       — Если вопросы покажутся тебе чересчур личными, ты, конечно же, можешь не отвечать, — тут же клятвенно заверил бывший ученик Дурмстранга, словно монастырская монашка. — При нашей первой встрече ты назвал только имя. Как твоя фамилия?       — Джеймс, — Поттер уже успел мысленно пустить себе в висок Аваду Кедавру. Вечно его язык работает вперед головы! Хотя, пожалуй, так было и будет всегда. — Гарри Джеймс. Но мне не нравится моя фамилия, так что, по имени.       — Ты грязнокровка?       — Моя мать была маглорожденной, а отец — чистокровный волшебник, — пожал плечами юноша, усмехнувшись на шипение Аберфорта о том, что совсем не этично использовать такие слова. — Еще вопросы?       — Как насчет учебной дуэли? Например, завтра в пять вечера? Я возьму себе в секунданты Альбуса, а ты…       — Но я же еще не согласился, Геллерт, — Поттер едва ли не подпрыгнул на месте от неожиданности. События приняли слишком неожиданный и быстрый оборот. — Скажи, ты всегда срываешься с места в карьер?       — А я тоже хочу посмотреть. Аберфорт, Альбус, можно? — Ариана появилась на пороге гостиной слишком неожиданно. Никто из четверки даже не слышал, как она спустилась со второго этажа и проскользнула мимо скрипучих половиц. Девочка рысью пробежала мимо старших братьев и со смехом забралась на колени к парню.       Гарри беспомощно глянул на Дамблдоров, а затем перевел растерянный взгляд на довольного собой Гриндевальда, который многозначно кивнул в сторону восторженного ребенка.       Ясные глаза Обскура предвкушающе блестели, маленькие ручки то сжимались в кулаки, то снова разжимались.       «Не вздумай, Поттер», — злобно прошипели в голове. Гарри был полностью согласен с противным голосом, именно поэтому, тяжко взглянув на собеседников, согласился и попросил Аберфорта побыть его секундантом.

***

… Горят за окном фонари, Темнеет высокая зала, Уходят в себя зеркала… Не медлим! Минута настала! Уж кто-то идет из угла. Нас двое над темной роялью Склонилось, и крадется жуть.©М.Цветаева.

      — Поттер, ты клинический идиот, знаешь, да? — скептически поинтересовался Том Реддл, глядя на своего бывшего врага сверху вниз. — Чего разлегся, герой? Уже успел забыть, какие тараканы водятся в твоей, хочу заметить, голове?       — Ты, например? — с тихим смешком спросил Гарри и, приподнявшись на локтях, ловко вцепился в краешек рукава личной шизофрении. — Посиди со мной, — попросил Национальный герой.       — Совсем рассудком двинулся? — Темный Лорд устало плюхнулся рядом и многозначно посмотрел на своего хозяина. — Что, уже успел запутаться, малыш? — ядовито спросил юноша. Гарри оставалось лишь тяжко вздохнуть, в который раз, к слову. — Даже кричать на меня не будешь, мол что я делаю в твоей голове? Какого черта я не умер и прочее?       — Нет, не буду. Судя по всему, ты уже настолько слился с моей собственной душой, что просто уже не можешь ее оставить. Какой тогда смысл сотрясать воздух? Тем более, что ты, вроде как, помогаешь мне, — фыркнул Избранный и совершенно нагло уложил свою голову на колени к Вселенскому злу. — Помолчи, а. На полу холодно, — пожаловался Поттер, устраиваясь поудобнее. — Почему ты показался мне?       — Наверное потому, что торчать в твоей пустой голове неимоверно скучно, не находишь? — насмешливо заметил Том. — Ты бы хоть книги изредка читал. И тебе польза, и я не умру от безделья.       — Скажи, Том, это все правда? Или это происходит в моей голове?       — Ну конечно же, в голове, но почему это не может быть правдой?       — Очень смешно, Темный Лорд говорит словами своего злейшего врага. Психолог, к слову, из тебя так себе, — сказал Гарри, зачем-то подняв указательный палец вверх, как какой-нибудь первооткрыватель. Марволло болезненно усмехнулся, точь-в-точь, как юный аврор, и рассеянно провел кончиками пальцев по чужим вихрам.       — Как думаешь, я правильно поступаю, решив остаться в этом времени и предотвратить магические войны?       — Это ты как-нибудь реши без моего участия, Поттер. Тем более, даже если я выскажу свое мнение, ты все равно поступишь по-своему. Хотя, признаюсь честно, после войны ты стал медленно умирать, герой. А пока будешь гадать, что я имел ввиду, не вздумай деградировать до такой степени, что я даже поговорить с тобой не смогу. А теперь, вали восвояси. К слову, не вздумай проиграть этому Гриндевальду.       Мракоборец распахнул глаза, и обнаружил, что он лежал на холодном полу возле груды артефактов, которые он не успел доразбирать вчера. Та самая пресловутая шкатулка стояла тут же, под боком, все еще наглухо запертая. Камин уже давно потух, судя по уголькам, оставшимся от дров, еще где-то в середине ночи.       Маг с удовольствием потянулся, осторожно сел и попытался нашарить на полу слетевшие очки. Вчера выдался по-настоящему сложный день — беседа, преимущественно с Геллертом Гриндевальдом, отобрала у него все силы и выжала все соки. Кто бы мог подумать, что обычный поход на чай понесет за собой целую поклажу новых проблем?       Будущий повелитель державы сумел каким-то волшебным образом превратить обычную мирную беседу в противостояние двух легилиментов высшего уровня (спасибо крестражу за его заботу, будь она неладна!), а потом еще и назначил дуэль. А ведь когда юноша шел к Дамблдорам он всего лишь хотел повидаться с малышкой-Арианой и по душам поговорить с Альбусом, как в старые-добрые времена. Конечно, Гарри никто не говорил, что будет просто. Но чтобы так…       Об этом чертовом «так» Поттер постарался не думать. Сам заварил кашу, самому и расхлебывать. Хотя это еще как посмотреть, верно? Ведь тот снитч и Лемрина Мардро все решили за него.       Национальный герой еще раз прокрутил в мыслях странный разговор с Томом Марволло Реддлом и мельком глянул на время — три часа дня. Гарри оторопело моргнул и, на всякий случай, протер глаза кулаком — сколько?! Разве его разбудил не кошмар? Нет, тот сон можно было с таким же успехом назвать кошмаром, как представить Рона балериной.       Вернулся домой Гарри не поздно, так что и спать так долго, по идее, не должен был. Слава Мерлину, он пока что нигде не работает. Было бы весьма досадно, если бы его в первый же день выперли из Министерства из-за того, что он проспал. Однако письмо о сдачи экзаменов еще не пришло, значит, можно особо не волноваться.       Единственное, на чем сейчас следовало бы сконцентрироваться — предстоящий бой против мастера Темных искусств, который начнется уже через два часа в тренировочном зале дома Дамблдоров. Блеск!       «Молодец, Поттер, если продолжишь в таком же духе, то не доживешь до следующего месяца», — с веселой иронией подумал Гарри, припоминая, как он обозвал себя перед бывшим учеником Дурмстранга и где он, якобы, учился. Что же, раз история выстроилась сама собой, да еще и легла так гладко, почему бы не придерживаться этого своеобразного канона? Оставалось только как следует нарастить мышцы на скелет своей легенды и ничем не выдать себя.       Сладко потянувшись, Поттер наконец удосужился подняться с пола и, мурлыкая себе под какую-то известную песенку из будущего, направился на кухню. Следовало бы приготовить завтрак и хорошо поесть, все же ему нужно набраться сил перед предстоящим сражением. А проигрывать аврор явно не был намерен. Судя по его подсчетам, они с Геллертом были ровесниками, а, значит, ему уже доводилось убивать. Плюс ко всему, сейчас в руках у мага одно из самых величайших оружий — бузинная палочка.       Гарри неожиданно весело хмыкнул — интересно, узнает ли его палочка сквозь пространство и время? А если и признает, то сможет ли она работать исправно? Все-таки у волшебного инструмента никогда не было сразу двое хозяев одновременно. Главное, чтобы она не взбесилась и не выкинула чего-нибудь вполне в стиле сломанной палочки Уизли или, скажем, тех же Обскуров. А что? С нее станется.       Стоило так же заменить удобные очки на линзы — чинить окуляры в третий раз юноша не был намерен. Да и высока вероятность, что Геллерт попытается воспользоваться своим преимуществом в виде хорошего зрения, и просто уничтожит их. Пускай чародея лучше ждет парочка крохотных и совсем «незначительных» сюрпризов — линзы, военный опыт, постоянная практика защиты от Темных искусств, реакция ловца и прочие прелести.       При воспоминаниях о квиддиче, зеленоглазому парню сразу же захотелось увидеть любимый и родной Хогвартс. Какой он сейчас? Кто сидит в кресле директора, какие профессора, какие кабинеты, что сейчас преподают? От этих мыслей у мага неприятно защемило сердце, а грустная улыбка сама появилась на губах. Может быть, через годик-другой бросить этот глупый аврорат и попробовать себя в роли профессора ЗОТИ?       Это все, конечно, от одиночества, но перспектива весьма заманчивая, пожалуй. А пока он окончательно не сошел с ума от одиночества, надо бы завтра по утру наведаться в Косой переулок и выбрать себе какую-нибудь живность. Всяко веселее, чем быть одному в большом доме.

***

      Геллерт подскочил значительно раньше обычного и тут же разбудил Альбуса. Вчера им так и не удалось все обсудить в спокойной обстановке — вредный младший брат Дамблдора принялся читать им нотации. Гриндевальду — за отсутствие такта и воспитанности, а родственника, собственно, после того, как попробовал одну из лимонных долек, которые юноша вчера пытался подсунуть гостю. Уж что-то, а легкий вкус зелья доверия Аберфорт мог узнать сразу же — сколько раз он сам попадался на этот глупый трюк!       Бывшему ученику Дурмстранга не терпелось встретится со спящей тьмой Гарри Джеймса в настоящем сражении. То существо, которое обитало глубоко в пучинах его сознания, кем бы оно не было, заслуживало уважения. Опасное, дикое, жестокое, пропахшее войной и кровью. Как же этот простец-американец смог получить в свое распоряжение такую необычную тварь? И как, Мордред подери, как он все еще мог оставаться в ясном сознании, да еще и исправно приказывать ей?       Не изучал Темные искусства говорит? Трижды «ха»! Опять же, это что же за такой светлый ритуал должен был призвать это нечто? А какой магией оно питается? Может быть, со слов парня, нейтральной? Смешно и глупо.       Алые глаза бывают только у демонов или магов, полностью отдавшихся черной стихии, позволивших пороку захлестнуть себя с головой. Но люди не могут жить в подсознании других людей, так что выбор расы, пожалуй, был очевиден. Но на Гарри не было отпечатка фамильяра, как сказал Ал, просмотрев нового знакомого с головы до пят. Его аура была чиста. Еще один парадокс, который Геллерт очень хотел распутать.       Парня так и тянуло в подвалы, где находился тренажерный зал, однако лучший друг строго-настрого запретил ему напрягаться до самого боя и для надежности запечатал дверь. Аберфорт то и дело злобно косился на заговорщиков и старался не оставлять их наедине, чем жутко раздражал всех, кроме Арианы, которая, наконец-то получила полную свободу на целый день.       … Время дуэли неумолимо приближалось.       Немец старался вести себя спокойно и сдержанно, однако нервно подрагивающие руки то и дело выдавали его. Когда часовая стрелка с громким боем переползла на пять часов вечера, Геллерт таки не утерпел и вышел на порог, принимаясь вглядываться в серую череду домиков. Ариана выбежала спустя пять минут и громко известила друга старшего брата, что Гарри сейчас вырулит из-за угла.       Гриндевальд на это предположение только скептически хмыкнул, однако тут же проглотил свою насмешку, когда из-за поворота действительно показалась растрепанная черная макушка. Сегодня Джеймс был без очков, что не мало удивило не только бывшего ученика Дурмстранга, но и девочку.       — Добрый вечер, Ариана, Геллерт, — юноша вежливо кинул сначала ребенку, а затем своему оппоненту. Мисс Дамблдор, как отметил немец, счастливо улыбнулась другу и помахала маленькой ручкой. Сам он коротко кивнул.       — Рада видеть тебя в добром здравии, Гарри, — хитро хмыкнула Обскур и широким жестом руки попросила дуэлянтов пройти наконец в дом. — Надеюсь, правила знаете вы оба, — юная волшебница не спрашивала — утверждала. Она была уверена в обоих мальчишках. — За мной, пожалуйста, до зала я буду вашим провожатым.       Гарри слабо улыбнулся, но девочке вполне хватило этого маленького знака для радости. Геллерт же был настроен серьезно с самого начала. Он важно скрестил руки на груди и активно делал вид, что в уме уже просчитывает возможные ходы, хотя битва еще даже не началась.       Ариана, специально дождавшись, пока задумавшийся Гриндевальд немного отстанет, невзначай обернулась и незаметно дернула товарища за рукав пальто, которое он даже не удосужился снять. Когда аврор обратил на нее внимание и вопросительно приподнял брови, девочка принялась яростно шептать:       — Он подскочил в семь утра, хотя обычно встает не раньше часу дня, — беззвучно рассмеялась Обскур — не дай Мерлин, предмет их обсуждения еще услышит. — А потом метался по всем комнатам, словно дикий зверь, запертый в клетке. Пару раз даже порывался потренироваться с подвале, но братик Альбус выгнал его оттуда и буквально силком заставлял его поесть. Разве что с ложки не кормил, и на том спасибо. Если честно, впервые вижу его таким возбужденным, — между делом призналась Дамблдор и коснулась запирающей печати указательным пальцем. Дверь с протяжным скрипом отворилась и ребенок невозмутимо зашагала по мрачному коридору, ведущему глубоко под землю.       — Гарри, я верю, что ты очень искусный волшебник, но все же, будь с ним осторожнее, пожалуйста. Геллерт страшный человек.       — Спасибо за беспокойство, малышка. Все будет в порядке.       — Будем надеяться, — на полном серьезе кивнула Ариана и добавила куда громче: — Секунданты, я привела вам ваших дуэлянтов, займите свои позиции и обговорите между собой способы защиты и условные обозначения! — на удивление бойко распорядилась девчушка, а Поттер невольно отметил, что она, судя по всему, уже не в первый раз наблюдает за магическими поединками.       — Гарри, пальто положи на скамейку, а ты, Геллерт, сними пиджак, а то снова порвешь, и миссис Бэгшот будет в ужасе. Давайте-давайте.       Парни синхронно направились к указанному месту, попутно стягивая с себя мешающие вещи. Мисс Дамблдор кинула сама себе и обернулась на братьев — Альбус кивнул ей. Пора начинать.       Когда противники вернулись к маленькой провожатой, она еще раз коротко пробежалась по основным правилам сражения, установила табу на Непростительные заклинания и легилименцию. Выигрывает тот, кто первым обесточит соперника или обезоружит его.       Геллерт и Гарри разошлись по разные стороны зала, а секунданты вместе с Арианой замерли за их спинами. Альбус и Аберфорт в кратчайшие сроки соткали парочку необычных щитов, ограничивающих пространство боя и делающих так, что заклинания не могли выйти за предел купола. Как только все приготовления были закончены, девочка высоко подняла руку над головой, тем самым предлагая дуэлянтам поприветствовать друг друга.       Юноши отрывисто кивнули и вынули палочки, бывший ученик Дурмстранга — из специального чехла, а Поттер — из кармана.       — Бой начнется на счет: три, два, один!       Оба мага начали с невербальных заклинаний. Красный луч сорвался с кончика бузинной палочки с бешеной скоростью устремился к Гарри, который, к слову, не прогадал и поставил довольно-таки крепкий щит. Темный волшебник практически сразу обрушил на оппонента сильнейшие боевые чары, заставляя его кружить по залу волчком и изгибаться в причудливом танце. Некоторые нападки Поттер умело отбивал, от неизвестных старался уходить.       Гарри был спокоен, словно удав. Никакого волнения, нетерпения или страха. Любой его просчет сейчас мог обернуться страшными последствиями — Гриндевальд не знал полумер. Ему дали ограничения и он им следовал, но ничего больше.       Альбус наблюдал за лучшим другом и его оппонентом с присущим ему вниманием и интересом. Палочку он постоянно держал наготове, так, на всякий случай. Вдруг Гарри не успеет отпрыгнуть в сторонку или отразить просто сумасшедший напор Геллерта?       В какой-то момент темный волшебник замедлился, всего на какое-то жалкое мгновение, однако юному мракоборцу хватило этой секундной заминки, чтобы перейти в наступление. Золотистый луч, переплетаясь с иссиня-черным, резко ударил в щит, совершенно в другой от Геллерта стороне, и тут же срикошетил в мага. Юноша, явно не ожидавший такой подставы, не успел придумать ничего лучше, чем упасть ничком и откатиться в сторону.       — Ух ты… — выдавил из себя обескураженный Альбус, немного поддаваясь вперед. Он не смог распознать заклинания, которым парень запустил в его товарища. Дамблдор хотел было сделать один шаг, чтобы посмотреть на битву немного поближе, однако цепкая девичья рука больно сжала ему запястье и заставила вернуться с небес на землю.       — Я полностью с тобой согласна, но я не думаю, что подходить ближе — хорошая идея, Ал, — важно кивнула Ариана, напряженно вглядываясь в фигуры за куполом.       Все трое Дамблдоров ощущали одно и то же — воздух раскалился от переизбытка магии и начал неприятно давить на грудь. Яркие вспышки слепили глаза, а сила, разлившаяся вокруг призывно протягивала лапки — секундантам и провожатой тоже хотелось вступить в эту завораживающую дуэль.       — Сектумсемпра! — наконец-то выкрикнул Гарри впервые за долгое время. Три черные удушливые волны вырвались из его магического инструмента и, —о Дьяволы! — зацепили юношу по ногам. Геллерт болезненно рыкнул, но не осел — ровно три довольно-таки глубокие раны остались у него на икрах. Кровь мгновенно пропитала ткань брюк, и они неприятно облепили тело.       Казалось бы, атака такого типа должна была немного привести разыгравшегося Гриндевальда в чувства, однако царапины только раззадорили его. По началу Поттер не хотел применять это заклятье, однако, чем еще можно ответить на невербальное проклятье, насылающее боль. Кажется, в его времени, точно таким же пользовался Долохов.       Режущее заклинание тут же зацепило левую руку аврора чуть выше локтя, заставляя его зашипеть нечленораздельные проклятья сквозь зубы. Знакомый голос в голове Гарри посоветовал ему поменьше летать в облаках и применить боевую форму Мортморде, но мракоборец попросту проигнорировал крестраж.       Что-то, а волшебство Пожирателей смерти он не будет использовать, чтобы не приключилось. Так не кстати вспомнилась Черная метка над изуродованным телом несчастного профессора Ваджинеса — безобидного старичка, который всего лишь контактировал с Национальным героем!       Невидимая рука крепко сжала внутренности Гарри, грозясь превратить их в кашу. Ярость внезапно затопила сознание. Юноша злился и проклинал всех — несносных охранников, Упивающихся, Лорда Волдеморта, даже себя.       С губ Гарри неожиданно сорвался негромкий, но вполне различимый смешок. Уже в следующее мгновение он задрал голову к потолку и принялся громко, заливисто хохотать. Кончики пальцев покалывало от переполнявшей его злобы и остаточной темной магии. Юноша неосознанно взывал к камню смерти и своей любимой мантии-невидимке. Поттер видел, как неожиданно бузинная палочка нервно дрогнула в руках Геллерта, хотя он даже не думал звать ее.       — Экспеллиармус! — громко выкрикнул Гриндевальд, считая, что сейчас самое время. Однако палочка впервые за долгое время дала осечку. Волшебный инструмент в руке Гарри даже не пошевелился. — Экспульсо!       Прогремел оглушающий взрыв, который едва не снес все щиты, заставляя их пойти помехами. Альбус вовремя успел притянуть к себе Ариану и выставил перед собой Протего, надеясь, что реакция Аберфорта его не подвела.       Когда огненные всполохи полностью улеглись, а в ушах перестало гаденько звенеть, Дамблдоры осторожно приблизились на пару шагов и замерли, как вкопанные. Ариана смотрела на оппонентов с легким намеком на улыбку.       Гарри, изрядно потрепанный, но, тем не менее, целый, возвышался над стоящим на коленях Геллертом, приставив сразу две волшебных палочки к его горлу — собственную и бузинную.       Казалось, Гриндевальд был полностью обескуражен и даже немного оглушен.       Альбус оторопело моргнул — как?..       — Дуэль объявляется закрытой! — громко объявила Ариана. — Победил Гарри Джеймс! — осторожные аплодисменты донеслись с другой стороны зала, где сидел немного пришибленный взрывом Аберфорт. Через мгновение их уже подхватила девчушка, следом растерянный Ал и, как ни странно, сам Геллерт.       — Это был замечательный бой, Геллерт, — слабо выдохнул Поттер и устало опустился перед соперником на колени, протягивая бузинную палочку ее первому хозяину. — Если бы ты еще не жульничал, то вообще прекрасно, — хмыкнул парень и растянулся на полу в позе морской звезды. — Повторим как-нибудь еще раз разок, ладно?       — Что это было? — почему-то шепотом выдавил из себя темный маг, глядя на аврора сверху вниз. — Я видел зеленый щит и руну смерти, — уточнил он, на что мракоборец пожал плечами и смачно зевнул.       — Хорошая шутка. Видимо, ты не так уж и устал, раз еще можешь шутить, а я, пожалуй, не отказался бы сладкого чая с парочкой бутербродов. Дорогие Дамблдоры, — внезапно проговорил маг, — не хотелось бы вам мешать, но я ног не чувствую и дико хочу спать.       Альбус некоторое время просто смотрел на Поттера, не понимая, что он имеет в виду, а затем, смачно стукнув себя по лицу, подскочил к дуэлянтам.       Геллерт так и остался сидеть в одной позе, понимая, что это было его первое магическое истощение за все годы жизни.