Русалка... или человек?..

Сиэль быстро оказался за пределами замка, уплывая далеко за рифы. Там была одна пещерка, скрытая водорослями и кораллами. Благодаря своей тощей фигуре он вполне мог туда попасть. А вот другим повезет меньше. Они обязательно застрянут. Любимое местечко, где он мог уединиться и насладиться одиночеством. Выплакать всю боль и обиду. А еще место, где он оставлял свои сокровища, вещи, не подлежащие их миру. Ими определенно пользовались люди. Тот же их родной замок, сердцевина королевства. Когда-то давно рассказывали, что изначально он принадлежал людям, но был затонут много веков назад. Там находились странные вещи и все они уничтожались. Но ведь за все время истории были случаи с затонувшими кораблями. Сиэль любил с них таскать разные вещицы, непонятные и жутко интересные. И про акул Финни сказал не просто так. Один раз на Сиэля они напали. Повезло, удрал, но кто-то, видимо, за ним следил. Отцу доложили. Его гнев тогда успокоила еще живая матушка. Мама... Сиэлю было больно. Он любил ее сильнее всего на свете, и она отвечала взаимностью. Самый любимый из сыновей — младший. И как жаль, что он пробыл с ней меньше всех… У Сиэля было предположение, почему он оказался самым любимым: из всех детей он единственный пошел внешностью в отца, только глаза оказались мамины. И пока она была жива, свою любовь к нему выражал отец. А сейчас… сейчас Сиэль чувствовал одиночество. Его любовь к необычному — желание закрыть дыру от недостатка тепла любимых людей. Не до конца он понимал, что подвергает себя опасности.

***

Спустя долгие часы заточения себя в укромном месте, он решил выбраться вновь на поверхность. У людей тоже должен наступить вечер. По пути ему никто не встретился. Совсем. Это и к лучшему. Он беспрепятственно смог выплыть на поверхность и его встретили непонятные огни. Все те же работающие люди. Знать бы только, что они делают. Если присмотреться, то совсем недалеко стал виднеться какой-то странный огромный предмет, по форме отдаленно напоминающий тот, что убил маму. А совсем близко, почти у самого берега, сидел юноша, облаченный в странное темное одеяние, что скрывало фигуру. И сверху, на голову, накинута странная ткань. Сиэль понял, что этот человек парень, когда тот поднял голову. А приглядевшись, узнал в человеке того самого красивого парня королевской крови. Сомнений больше не было. Но странно, что такая личность сидела в одиночестве. Сиэля постигло мимолетное желание подплыть и поговорить, но страх перед людьми здесь взял вверх. Так он и наблюдал за ним в укрытии. Время все тянулось, а парень, казалось, даже не шевелился. Сиэль готов был уплыть, как вдруг услышал тихую мелодию. Обернувшись, он увидел, что парень держал какой-то странный инструмент и с помощью него создавал чудесные музыкальные звуки. Волшебная мелодия. Она завораживала и влекла за собой. Прикрыв глаза, Сиэль слабо улыбнулся. Он и не знал, что люди на такое способны. Немного разочаровало, что воцарившееся чудное мгновение так быстро прервалось. А все потому, что мелодия привлекла лишнее внимание. К парню подошел какой-то человек, поклонился, и стал что-то говорить, явно не понравившееся молодому принцу-королю. Но тот не спорил. Послушно встал и направился за пришедшим человеком. Сиэль жадно следил за ним, как вдруг чуть не столкнулся взглядом. Принц-король обернулся, словно кого-то хотел разглядеть в море. Сиэль вовремя успел нырнуть. Что было дальше, он не знал. На сегодня достаточно приключений. Пора домой.

***

Теперь, когда секрет открыт и Сиэль знает, как на самом деле выглядят люди, его любопытство не утолено. Напротив, он жаждал узнать ходячих существ больше. И подобраться немного ближе. О последнем желании он размышлял с дрожью. Страх не желал отпускать. Долго размышлял. Очень долго. Много раз выплывал на поверхность, наблюдал. Особенно часто видел красивого парня со странным музыкальным инструментом. Дома бунтовал. Находил возможности уплывать из дворца. Даже отец несколько раз проводил с ним беседы. Сначала мягко, после жестко. А Сиэль хотел лишь одного — больше знать, больше свободы и возможности быть кем-то любимым. Хотя последнее относилось к семье. Однажды, привычно уже выплыв к людям, он занял свое место у камня и стал наблюдать за жизнью на той стороне. У берега вновь сидел принц (мысленно Сиэль стал называть его именно так) и вертел в руках свой чудный инструмент. Велико оказалось желание подплыть и попробовать заговорить. Настолько, что Сиэль полностью выплыл из своего укрытия. Чем и привлек внимание. — Кто там? — спросил парень, заметив движение за камнем. Сиэль испугался, но осторожно высунул голову. — Мальчик? — удивление проскользнуло в голосе принца. — Что ты там делаешь? Сиэль ничего не ответил, его охватила дрожь и неясная немота. Благо хвост оставался под водой. — Ты слышишь меня? — мягко, без намека на недовольство или злость, продолжил задавать вопросы парень, и поднялся с камня. — В воде довольно прохладно, вылезай оттуда. Сиэль помотал головой, показывая, что вылезать не хочет. — Молодой господин! — обеспокоенно прокричал подбежавший, и явно запыхавшийся, мужчина. — Зачем вы вновь ушли из дворца? Еще только утро. — Эдвард, — принц повернул голову к слуге, — не обязательно за мной ходить. Послышался тихий всплеск, заставивший людей обернуться. Но там уже никого не было. — С кем вы разговаривали, ваше высочество? — С каким-то мальчиком, — тихо ответил парень, пытаясь разглядеть, куда же тот исчез. Не уж-то сбежал? — Но здесь никого нет, — удивился слуга. — Идемте в замок. Ваш отец беспокоится. — Что на этот раз? — Вы ушли куда-то без предупреждения, — покачал головой слуга. — Ваш отец хотел поговорить о вашем отплытии в соседнее королевство. — Корабль будет готов через неделю. К чему такая спешка? Но вопрос задан не Эдварду, а в целом ко всему. Не понимал парень своего отца. Все о чем необходимо разобраться и предусмотреть, они сделали. Что-то новое появилось? — Я не уверен, но, кажется, ваш отец хочет заключить брачный союз с принцессой. — Что?! — Это только слухи, если король будет не согласен с какими-то условиями. Брак — крепкий союз. Дальнейшее слушать парень не хотел. Хорошее настроение стремглав исчезло. Быстрым шагом он направился на территорию дворца. Бедный слуга не поспевал за молодым господином. А Сиэль тем временем плыл домой. Сердце бешено стучало о ребра. С ним заговорил человек. Страшно. Хотя голос оказался мягкий и совсем-совсем не злой. Оказавшись в своих покоях, мальчик испугался, когда сзади на него кто-то налетел, крепко обнимая за шею. — Щупальца Кракена! — И что ты такой дерганный? — поинтересовался Алоис, для безопасности отплыв немного подальше. Мало ли, младший братец ударит еще от страха. — Ты чего так неожиданно подкрадываешься? — Сиэль постарался взять себя в руки. — Что ты здесь забыл? — Решил разбудить. И вот знаешь, даже не удивился, не застав тебя в постели. — Мне встать раньше нельзя уже? - фыркнул младший. — Что можно, что нельзя, для тебя стало одним, — в той же манере ответил старший брат и подплыл к зеркалу. Около него стоял пуфик, обвитый цветами, на который и умастился Алоис. — Ты ослушиваешься всех правил. А еще до меня дошел слух, что тебя видели, плывущего на поверхность. — И ты веришь? — Сиэль с иронией хмыкнул. — Верю. Это очень даже в твоем духе. — Я не всплывал на поверхность. Думаешь, я идиот, чтобы со мной случилось то же, что и с мамой? — А где ты тогда был? — прищурился старший-русал. — Плавал за рифы. — Опять? — Да, опять. Я там отдыхаю от вас, — Сиэль уселся на свою своеобразную постель. — Отдыхаешь от нас? — оскорбился Алоис. — То есть мы тебя здесь мучаем? Жить спокойно не даем? — У вас нет никаких рамок, а я должен всех и каждого слушаться. — Как и все мы, — нахмурился Алоис. — Думаешь, у нас нет правил и обязанностей? Ты не простой русал, Сиэль, смирись с этим наконец. Не только от тебя требуют подчинения и выполнения разных требований. Это делаем все мы. — Только у вас есть право плавать свободно, общаться свободно, а у меня это отнимают! — Мы не общаемся свободно, — жестко осадил Алоис. — Да и плавать особо сильно не позволяют. Не больше двух часов по крайней мере. Хватит уже жаловаться на всех и каждого. — Но у вас есть хотя бы это, — Сиэль раздраженно бил плавником о пол, — а со мной что? Обращаются, как с ненужной вещью! Того и глядишь, запрете в темнице и забудете о моем существовании. — Ты ведешь себя, как ребенок. — А как мне себя еще вести? Как?! Я уже и не верю, что вообще нужен вам! — Будь покорным, — Алоис неожиданно подплыл близко и взял брата за руки, почти с мольбой заглядывая ему в глаза. — Не лезь на рожон, следуй правилам отца. Это все, что от тебя требуется. Если начнешь это делать, прекратят многое запрещать. — Скажи, — Сиэль вздохнул, сжав руки брата, — а все люди такие же, как те, которые убили маму? Или есть хорошие? — Нет, — тут же отозвался Алоис. — Люди — чудовища. — Почему? — Они питаются теми, кто наши друзья, — с омерзением ответил старший-русал. — И убивают нас. — Но и мы питаемся не только водорослями, — прошептал Сиэль, — а сколько людей наши предки утащили в океан? Ты же помнишь эти истории. — Наша ненависть взаимна. Кровь за кровь. — А почему нельзя с ними попытаться подружиться? — Сиэль не понимал такого. — Они боятся нас, потому что не знают. И у нас все то же самое. — Я не хочу даже пытаться, — сморщился Алоис и отпустил руки брата. — Смерть матери я им не прощу. Ни одному, даже если в мире и есть хорошие. — Но... — поник мальчик, — но наказывать надо только тех, кто виноват... — Так ты все-таки выплывал? — очень тихо, от того не менее угрожающе, спросил Алоис. — Да, — признался Сиэль. — Я выплыл на поверхность. И я не увидел ничего пугающего. — Зачем ты это сделал?! — со злостью выкрикнул старший брат и стал плавать из стороны в сторону, находясь в странной панике. — Не ори, — Сиэль прикрыл уши. — Меня никто не видел. Наблюдал из-за скал. — Тебя могли увидеть, акула тебя раздери! Какого Посейдона ты полез туда?! Зачем?! — Не говори отцу, этого больше не повториться. Я хотел узнать, что все, что нам говорят, не совсем правда. — Не смей туда больше выплывать, слышишь? Не смей! — Почему ты так кричишь? — поморщился младший. — Вам же все равно, что со мной может что-то случиться. — Да не все равно, идиот ты, не все равно! Алоис отвернулся, сжимая руки в кулаки. — Для тебя мы стали врагами, но плохого тебе мы не желаем и никогда не желали. Поплыв на выход, старший брат остановился и бросил напоследок: — Я ничего не скажу отцу. Но надеюсь на твое благоразумие. Сиэль насупился, но ничего не ответил. И почему они не понимают?.. То, что случилось с мамой, не значит, что все люди плохие. Например, тот принц. Он совсем не казался юному русалу страшным или омерзительным. И дело не только во внешности.