Если я останусь...

— Да, горничную, Канаеву, — сообщила она, удивленная его осведомленностью. — Что? — он побледнел. — Горничную, — повторила она, думая, что он не расслышал. — Как? — Совсем недавно, — начала объяснять обстановку София, но он не слушая её, выбежал из отеля, подбежал к Насте, которая живописно, со слезами на глазах, описывала ситуацию полиции. — Какая больница? — дыхание у него было порывистым, глаза яростно блестели. — 76, — ответила Анастасия на автомате, и лишь потом сообразила кто именно перед ней стоит, точнее стоял. Он перебежал дорогу, выругался, как назло, машина была в ремонте. Придётся на метро. Он бросился по тротуару, прямо, не сворачивая, он бежал, его спортивная подготовка, оказала ему большую услугу. Он остановился. Черт, перед ним расстилался огромный проспект, машины ехали, люди торопились, кто-то задел его плечом. Он просто не знал, где ближайшая станция метро, никогда на нем не ездил, и собственно поэтому и не обращал внимания, не хватало ещё заблудиться в этой огромной, серой массе людей. Точно, люди, он хлопнул себя по лбу и обратился к мимо проходящей девушке: — Вы не подскажите, где ближайшее метро? — Идите со мной, а то так просто вы не найдёте, — девушка оказалась доброй и сочувствующей, а ещё ей тоже надо было ехать на метро. Пройдя несколько кварталов, они свернули налево, потом вошли в метро. — У вас есть жетон? — поинтересовалась она. — Жетон? Нет, — обреченно вздохнул Павел, увидев очередь к кассам. — Что ж, держите мой, — вздохнула она, протягивая его парню. — Спасибо, — полные благодарности, глаза цвета моря, были вполне хорошей благодарностью. Они прошли сквозь турникеты, и встали на эскалатор. Людей было много, и пробежать было никак. — Сколько я вам должен? — вспомнив про деньги спросил парень. — Нисколько, — спокойно ответила незнакомка, тряхнув своими рыжими волосами. — Но, — начал он. — Никаких но, — тоном не терпящим возражений, заявила она. — Хорошо, — сдался он, они сошли с экскаватора. — Вы не знаете, — спохватился он, пока девушка не ушла, — где 76 больница? — 76, — задумалась девушка, — в районе второго кольца, скорее за ним. — Это где? — обреченно спросил он. — Точнее не могу сказать, — она с жалостью посмотрела на него. — До свидание, спасибо вам большое, — поблагодарил он. — До свидания, и удачи вам, — проговорила она и скрылась в толпе людей, которые куда-то спешили и торопились. — Вы не знаете где 76 больница? — повторял он как попугай, уже раз десятый обращаясь к очередному прохожему. — 76 говорите, — раз на 11, ему повезло, пожилая женщина с огромными пакетами, остановилась. — Да, 76, — с надеждой спросил он. — Знаю, мне как раз в нее. — Ох, вы, — хотел попросить он, — Держите, — сунув ему пакеты, ответила она, — идемте. Они стали пробираться сквозь толпу людей. Вот, и они стоят в вагоне метро. Он держится за поручень, и думает, думает, что он — идиот, опять, он даже не спросил Настю, ни палату, ни жива ли она. Мысли его летают беспорядочно, он, чтобы успокоить бурное воображение, потихоньку начинает рассматривать пассажиров метро. Рядом стоит молодой человек, лет двадцати, одетый в костюм, дорогие часы, и прочие атрибуты, не из дешёвых магазинов, показывают, что он богат. Богат, какой это имеет смысл, иногда от денег не зависит, беден ты или богат, ты можешь умереть в любой момент, или с тобой случиться другая беда, и например от падения сосульки на голову, не спасут никакие богатства, как и от смерти. Странные философские мысли приходили ему в голову, чего раньше не случалось. Раньше, смешно подумать, но жизнь для него играла в серых тонах, и обязательно реквием. Несмотря на вечеринки, девушек и собственный отель, он существовал, если быть точнее. Не жил, жизнь казалось серой и убогой, пока не появилась она. Она была не такая, как все, не такая, как девушки, коих он менял чаще чем перчатки. Она была особенная и какая-то правильная и справедливая, светлая, какими не были никто из его окружения. Все они, все его друзья, которые, теперь он понимал это осознанно, таковыми не являлись, все они погрязли в долгах и деньгах, в этой противной грязи, сырости и серости. Взять например того же Андрея, лучший друг! Да с ним даже поговорить не о чем, кроме как о девушках, да о выпивке, серый человек, но богат, именно поэтому и состояла их дружба. Дружба, одно название. А Даша, она была не такая, она была, стоп, была, он с яростью сжал перила метро. Она есть и будет, повторил он упорно, про себя. Колёса поезда равномерно стучали. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Женщина дернула его за рукав, ответив, что вот их остановка. Они вошли в больницу и распрощались. Он метнулся к стойке с информацией, потом понял, что проще обратиться в регистратуру. — Здравствуйте, не подскажите, в какой палате Даша Канаева. — Здрасте, так она это, в морге. — В морге? — он побледнел, зубы стучали, и неверяще посмотрел на девушку в белом халате, которая, закусив губу, с сожалением смотрела на него. — Что уж, не переживайте, она много прожила на своём веку, 56 лет, это не так и мало, — попыталась успокоить она Павла. — Мало, — тихо произнёс он, лишь потом до него дошло, — стойте, 56? — Ну да, Кануева Дарья, 56 лет, — удивленно произнесла медсестра. — Канаева, Канаева у вас есть? — чётко, по слогам произнёс он, в глазах появилась надежда. — Ах, Канаева, так бы и сказали, — недовольно произнесла она. — Канаева, 34 палата, налево. — Спасибо! — крикнул он, на ходу, не обращая внимания на людей, он бежал к цели, как ненормальный. У дверей он резко остановился. Парень понятие не имел, что ей скажет. Собравшись с духом, он сотворил дверь и зашёл во внутрь. В палате никого не было.