Если я останусь...

Глава 13. Даша задумчиво созерцала бежевую стену в палате, как в дверь постучали. — Войдите, — распорядилась она, переворачиваясь на другой бок. — Дашка, — Юля радостно заверещала с порога, и бросилась обнимать подругу. Даша поморщилась, боль ещё не прошла, а тут она с объятиями. — Ну как ты тут? — Увидела тебя, сразу лучше стало, — съязвила, прибывавшая не в настроении, девушка. — Какая мышь тебя укусила? — немного возмутились подруга, она ехала через весь город, заплатила за такси, простояла в пробке, да и вообще беспокоилась о её состоянии. — Мыши не кусаются, — в том же духе ответила Дарья. — Что-то случилось? — Юля понимала, что вряд ли Даша грубит, потому что не рада её присутствию, просто кто-то успел её разозлить, и совершенно не факт, что этот кто-то — она. — Я попала в аварию, разве этого мало? — ехидно поинтересовалась девушка. — Я не это имела ввиду, — обиженно произнесла подруга. — А твои мысли я читать не намерена, — фыркнула девушка. — Ты невыносима! — возмутилась рыжеволосая собой собеседница. — Какая есть, — усмехнулась Даша, — не нравится, не мои проблемы, — она отвечала грубо. — Да пошла ты, — хлопнула на прощание, дверью подруга. Бывшая подруга. Даша провалилась на кровать, и заплакала. Теперь у неё никого нет. Она всегда, когда оказывалась в подобных ситуациях, язвила, хамила и вела себя наихудшим образом, и потом очень долго извинялась перед всеми, в деревне, где она жила, да и близкие друзья и родственники, прекрасно знали эту её черту характера, и не обижались, просто стараясь в такие моменты, оставить её одну. Слёзы капали на кофту, стекая на постельное бельё. Она понимала, теперь понимала, что Юля не подруга ей вовсе, и никогда её не была. Мечтающая о миллионах, деньгах и богатом муже, у нее, не было высоких моральных ценностей, да и невысоких было не так уж и много. Даша анализировал их дружбу, точнее, как ей, казалось, дружбу. Она понимала, что Юля неплохой человек, но все же, та совсем её не знает, и не хочет узнавать, конечно, она видит в ней ту, которой не существует, и это ужасно страшно, страшно, когда тебя видят сквозь шаблон, который человек надевает на тебя, словно маску, своеобразный костюм, который ты не можешь сбросить, и начинаешь поддаваться ему, пытаешься соответствовать, и постепенно это маска врастает тебе в лицо. Девушка вздрогнула, и она это осознала, осознала внезапно и как ни странно, благодаря Павлу. Она посмотрела на него с нового, незнакомого и непривычного ей ракурса. Он пытался ей объяснить, а она даже не стала слушать, она глупо поступила. Но, он виноват сам, во всем, и если, он попытается поговорить ещё раз, она даст ему шанс, а если нет, то пусть идёт к черту. Слёзы на щеках девушки высохли, и она наконец, разобралась со всем этим, по крайней мере на сегодня, этого было достаточно. Она уснула. Анастасия Степановна обнаружила себя спящей на лавочке в парке, в объятьях Анатолия. Он ещё спал, был милым и спокойным, словно ребёнок, доверчиво смотрящий на мир. Она улыбнулась, утро и вправду можно было назвать добрым. Провела пальчиками по его щеке, и он сонно прищурил глаза. Она хотела убрать руку, испугавшись своего порыва, но он поймал её ладошку, не давая убрать руку. — Доброе утро, — голос у него был сонный, и немного хриплый. Он улыбался, и лучики восходящего солнца, отражались в его серых, похожих на тёплое серебро, глазах. — Доброе, — она хитро прищурилась, и легонько дотронулась до его губ, потом хотела было отстраниться, но он не дал, аккуратно и нежно продолжая поцелуй. Девушка резко оторвалась от него, разрывая поцелуй. — Так нечестно, — проворчал он, явно недовольный, что его оторвало от такого приятного занятия. — Честно, — она встала и потянулась. — Кошка, — фыркнул он, смотря как она ловко вытягивается на солнышке, любуясь на изгибы спины, и на её стройную фигурку. — Воробей, — не осталась она в долгу. — Ты, — он сделал грозную гримасу, и помчался за ней, она бежала, задорно смеясь, в глубь аллеи, было всего лишь шесть часов утра, девушка, успела кинуть взгляд на часы. Она, весело хохоча, огибала деревья, кусты. Но он бегал быстрее её, и не носил шпилек, хватая ее за талию, она отбивалась, но он был сильнее. Парочка повалилась на траву, и хохоча, Анатолий оказался сверху, нависая над ней, в глазах его горел лукавый огонёк, он аккуратно убрал прядь её рыжих волос за ухо, и нежно поцеловал. Потом она просто нежилась в его объятьях, и собиралась так провести все своё время, а он не собирался её отпускать, вдыхая такой родной аромат. — Мне пора, — взглянув на часы, с явным сожалением протянула девушка. — А мне нет, — не выпуская её из объятий, спокойно ответил парень. — Я между прочим, могу опоздать на собрание, и на работу в том числе, — возмутились директор ресторана. — И что? — ехидно усмехнулся он. — Тебе легко говорить, ты ревизор, — не выдержала девушка и слишком поздно прикусила свой язык, слишком поздно. Между тем, София Яновна была удивлена, за сегодняшнее утро дважды и все тем же человеком. Павла Аркадьевич явился за десять минут, общего собрания и был непривычно серьёзен. — София Яновна, можно задать вам вопрос, — то что он просит разрешения на вопрос, и разрешение явно риторическое, чисто из вежливости, её поразило. — Да, конечно, — удивленно ответила она, находясь ещё в шоке. — Как протекают дела отеля в целом? — Вам стало скучно, что вы решили наконец заняться отелем, — съязвила управляющая. Он прищурил глаза, и в них на море поднялся шторм, он был не том настроении, когда ему можно было перечить. Зря, очень зря, она это сказала в этот момент. — Представьте себе, так я жду ответ на свой вопрос, — он сдержался, не нагрубив женщине, но его тон дал понять, что ей не стоит переходить дозволенные границы. Она смутилась: — Прошу прощения, Павел Аркадьевич, я сама не знаю, что на меня,нашло, — и она действительно не знала, наверное, она просто сорвалась, ведь ей звонили из банков и фирм, требовали долги, да весь отель был в долгах и в не пойми чем. Она не справлялась. И слёзы, сами хлынули из глаз, она резко отвернулась, но он успел заметить. — Не плачьте, пожалуйста, — он погладил женщину по спине, в дверь постучали. Он вышел в коридор, и объявил, что собрание сегодня не будет, так как София Яновна немного заболела. Снова вошёл в кабинет, и запер его изнутри ключом. Она стояла у окна, стирая слёзы, которые как назло, не прекращались. — Не плачьте, пожалуйста, — попросил он, подходя ближе, снова поглаживая её по спине. — Я, — попыталась возразить женщина сквозь слезы. — Не переживайте, я отменил сбор, у вас есть выпить? — Выпить? — чуть удивленно произнесла она. — Нет, просто вдруг, — остановил её Павел, понимая прекрасно, что она не позволяет себе подобного. — Да, мне подарили недавно, коньяк, будете? — спросила она, доставая стаканы и бутылку коньяка. — Естественно, — он залез с ногами на подоконник, разливая янтарную жидкость, по стаканам. Предлагая женщине, сесть рядом. Она качнула головой. — Присаживайтесь, — он протянул ей руку, помогая залезть. — Пить, в начале рабочего дня, — нравоучительно произнесла она. — Иногда полезно, — дополнил фразу он, и они чокнулись.