Если я останусь...

Глава 18, Место действия: Франция. Большой родовой замок, стоящий на берегу реки Сены, и сады. Сады простирающаяся по огромной территории около замка. В одной из его комнат горит свет, и пускай сейчас только вечер, но он горит, светиться в сумерках ближе и ближе поступающей ночи. Комната, большая и просторная, отделанная дубовыми панелями и темно-зеленой тканью. Огромная, но изящная люстра, свисающая с потолка, освещает её. Горит камин, и слышен треск дров, пред ним стоят два кресла, и в одном из них сидит женщина. Гордая и прямая осанка, взгляд темно-синих глаз, поза и положение головы, все это выдаёт в ней аристократку. Но глаза печальны, как и она сама. Она думает и вспоминает свою дочь, которую больше никогда не увидит, не услышит её смех, одинокая слеза чертит дорожку на её лице и скатывается вниз, скрываясь в складках платья. Дверь распахивается и входит мужчина средних лет, аристократичные черты лица, и чуть грустный взгляд. — Ты опять вспоминала об Эстер? — больше утверждает, чем спрашивает он, аккуратно подходя к женщине и стирая слезу со щеки. — Да, я не могу, да и не смогу её забыть, как ты не понимаешь, Карлос! — воскликнула она, встав с кресла. — Ты думаешь, её забыл я? — тихо говорит он, хмурясь, смотря в камин и как огонь постепенно пожирает дрова, и отдаёт блики на паркет. — Нет, но, — голос женщины прерывается и она всхлипывает, он подходит к ней ближе и гладит её по спине. — Мы найдём её, обязательно найдём, — шепчет он исступленно глядя в окно. — Ты думаешь, ведь прошло уже столько лет! Как давно мы были в Russi* я уже не имею той надежды, но она слабым огоньком ещё теплиться в глубине моей души. Я помню как нашей Эстер исполнилось три годика: Вот сижу тут я и рядом сидит она, вот ты входишь с праздничным тортом, и она смеется, так радостно и весело смеется. А я… — она плачет и утыкается лицо в грудь супруга, сквозь всхлипы слышны неразборчивые причитания. Он тоже вспоминает, их дочь. Какой маленькой и прелестной она росла, как они решили поехать в путешествие и выбор пал на Россию, тогда им казалось, что все будет хорошо, и предчувствие, которое поселилось в груди Андромеды, отзываясь ноющей болью поутру, они не отдавали должного значения, да и в целом, поездка была замечательной. Замечательной ровно до того момента, как они потеряли дочь, их несравненную Эстер. Они искали как могли! Использовали связи, деньги, и все что могли, но нет, Эстер пропала, пропала без следа, не оставив ни одной коричневой пряди на память родителям. Они искали её долгие годы, и даже ищут до сих пор, но поиски без результаты, Андромеда поседела после стольких лет ожидания. Она не разговаривала с людьми, и лишь после нескольких месяцев уговоров, согласилась пустить к себе Карлоса, своего мужа. Гуляя в замке одна, тут почти не было людей, да и слуг, они старались исключить из своей жизни посторонних, она вспоминала Эстер, её лицо и разрез глаз, её такой ещё детский лепет и звонкий смех, она казалось, жила этими воспоминаниями вместо привычной и обыденной, серой реальности. Она сошла с ума от горя и посидела, переставая понимать и различать голоса людей, она не помнила никого, кроме мужа и лишь его голос воспринимала в четкие слова и предложения, вызывали врачей, но они только разводили руками и ничем не могли помочь, говоря, что это психическая травма. Её синие, яркие глаза, потемнели и померкли, больше не светились так ярко и потускнели, она не читала книг, не ходила на приёмы, и даже не разрешала устанавливать у себя новые технологии. В кабинете Карлоса все это было, но она видеть не желала подобные вещи, и жила как привидение, бродя по замку. Его коридоры, его лестницы, его комнаты, все это таило в себе воспоминания, воспоминания в которых была Эстер. Её девочка, её дочь. Она отстранилась от мужа и вышла из комнаты, пройдя по коридорам, она направлялась в сад, гуляя по огромной территории около замка, она приходила в такое хрупкое душевное равновесие, которое случалось крайне редко, да и в целом служило поводом для редкой улыбки мужа. Он редко улыбался, лишь в те почти незаметные моменты, когда она была счастлива, и она старалась, старалась быть счастливой ради него. Она вновь задумалась об Эстер. О её милой и неизвестно находящийся, дочке. Эстер. Это имя вызывало в ней всполох жизни и счастья, всполох огня надежды, который все ещё не погас в её душе. Она улыбнулась, её бледное лицо порозовело, немного, но любой бы хорошо знающий её, сказал бы, что это так. Она шла по дорожке, август, месяц, который она будет помнить всю свою жизнь, и даже, когда умереть, не сможет его забыть. Август, в этот месяц они отправились в Russi, как называла она эту страну. Тихо и спокойно провели они этот день в поезде, они решили ехать поездом, так хотела Эстер, так хотела и Андромеда. Путешествием началось с того, что дорогу им перебежал черный кот, но Андромеда не хотела омрачать путешествие подобными северными наклонностями и просто выбросила момент из головы, но не забыла. Память приберегла его сама, оставив в голове женщина навечно. Эстер мило улыбалась и стояла у окна, восхищаясь видами. А потом, они приехали в Москву… Дальше вспоминать почему-то не хотелось, она тряхнула головой, и задумчиво изучая виноградные лозы пошла на встречу с солнцем. Андромеда шла и не думала ни о чем, такое прелестное состояние у неё было впервые, после стольких лет ожидания, и надежд. Она радовалась и растягивала это чувство как могла. Впервые улыбаясь за столько лет, такой почти беззаботной улыбкой.