Если я останусь...

Анатолий хмуро смотрел на небо. Он думал, в последнее время он слишком часто думает, и совсем не о том, о чем следовало бы. Он знал, зачем приехал в Москву, знал зачем и главное чем обязан Карлосу Рейтхвейну. Но встретив Настю, он совсем забыл про своё обещание, что стоило ему жизни, в прямом смысле этого слова. Воспоминания накатили с головой. То было семь лет назад, а казалось, что это произошло вчера, настолько он помнил те события, настолько чётко они осели в голове и не желали оставаться в прошлом, осели на дне глаз. Воспоминание: Лето. Светит солнце, ярко освещая степень, он — пограничник, совсем ещё новичок, но умеющий стрелять и прекрасно владеющий рукопашным боем. Ещё бы, жизнь на Васильевском острове, научила своему, научила многому, то что досталось потом и кровью, но спасёт ему жизнь не раз, далеко не раз. Как говорил Дракон, то был его наставник, опыт — самая важная в жизни штука. Лето. Светило солнце, но постепенно скрылось за облаками и исчезло за ними. Облака медленно, но верно, превращались в грозовые тучи, наполненные водой, которая обратиться в дождь. Он стоял на земле и курил самодельную сигарету, питерская жизнь научила его делать все своими руками, и надеяться только на себя. Тревожное чувство поселилось где-то в районе груди и не желало его покидать. Он привык доверять этому чувству и бросив сигару, растоптал её, мастер по земле. Приготовившись и зачем-то осмотрев предельно местность, запоминая каждый кустик, каждую впадину, просчитывая свои ходы, в случае внезапного нападения, старая детская привычка. Грозные тучи полностью закрыли небо, они предвещали беду и бой, хотя какой казалось бы бой мог быть в мирное время? Прозвучал сигнал тревоги, все мгновенно встали в позицию, как чувствовали, что это может быть их последний бой. Бой за жизнь. Раздавались короткие приказы лейтенанта, тот был хмур, зло и горестно смотря из-под кустистых бровей. Они обороняли ворота, чтобы не дать пройти врагу, но ворота были старенькие, как и вся часть, и давно уже требовали новые петли, двери и в целом обновления. Ворота распахнулись и пустили врагов, то не было учение, а настоящий бой. Вооруженная банда проходила именно через их территорию, и думала взять их “крепость” по пути, но они решили не сдаваться, и принять бой, решили все до одного, а ждать помощи было невыносимо долго и нужно продержаться, хотя бы часов шесть. Ворота рухнули, впуская врагов внутрь, раздались выстрелы, кто страху упал с пробитой головой, кто-то был ранен в руку, кровь лилась повсюду, летали пули, и кричали люди, месиво страшное представляли они собой, лёжа на земле. Завязался бой, он был длинный, тягучий как мёд, липкий и противный, противный и страшный до одури, молодые бойцы впервые столкнулись с настоящим врагом, который был на смерть, бой шёл на смерть. Так прошло четыре часа. А казалось, что вечность, их немного осталось живых, совсем ничего, от громадного, всего утром громадного строя. Вот и падает товарищ лейтенант, он последний падает, как в замедленной съёмке. А Анатолий бежит, бежит в лес в чащу, слыша погоню и выстрелы,бежит как можно скорее, не чувствуя ног, слыша только стук крови в ушах, он старается не думать о том,что никого из части в живых не осталось, что все они погибли, легли под пулями и больше не попросят скрутить сигареты, и не посмеются над его шутками, они просто превратились в пушечное мясо, но он. Он должен спастись, ради них, ради них, ради них, кровь стучала в висках, он бежал не чувствуя ног, он бежал наутек. Вот сзади слышится топот ног и его, кто-то пртжимет к земле, значит патрону кончились, зачит ещё есть шанс, но он не может встать и бороться уже не может, только барахтается на земле, извиваясь как уж. Сильные чужие руки сдавливают горло и он хрипит, как вдруг раздаётся выстрел и огромная туша обмякает прямо на Анатолии. Он сбрасывает труп с себя и смотрит, к нему приближается охотник с собакой, которая радостно лижет ему лицо. Это оказался французский виноделец Карлос Рейтхвейн, бывший военный,офицер и заядлый охотник, все было очень просто, этих людей давно разыскивали, и он увидев бандита, вспомнил лицо, что показывали в новостях не раз, выстрелил, спас Анатолию жизнь. Конец воспоминания Вот так и образовался перед Анатолием своеобразный долг жизни. Он долго просил Карлоса сделать что-нибудь для него, пока тот и не вспомнил, что такой человек толковый, вполне может помочь. Воспоминание: Огромный средневековый замок господина Рейтхвейна поразило воображение Анатолия, хотя и в Питере достопримечательностей было немало, но подобного рода замков, стоящих на берегу Сены, он, конечно, в жизни своей не видел. По запутанным коридорам и лестницам проводил его господин Рейтхвейн, прежде чем они попали к нему в кабинет. Кабинет был светлый и просторный, но выдержан в строгом готическом стиле. Только занавески были фиолетовыми, яркими, что совершенно не вписывалось в весь остальной стиль. — Итак, как вы долетели? — господин Рейтхвейн вопросительно посмотрел на Анатолия. — Прекрасно, благодарю, — пронзительные глаза Анатолия выжидающе смотрят на собеседника, за пять лет, он изменился, сильно изменился. В глазах появился металлический блеск, спина стала прямой, а волосы, немного, одна прядь, но посидела, да и сам он повзрослел, стал другим, более твердым и спокойным, Карлос, заметивший эти перемены, ухмыльнулся. Это то, что ему надо. — Так вы не устали, не хотите пообедать? — С удовольствием, — промурлыкал Анатолий, он был похож на тигра, которому предстоит неплохой и сытный обед. Господина Рейнхвейна передернуло от такого сравнения, перед ним сидел совсем другой человек, нежели пять лет назад. Перед ним сидел хищник, которой был достойным противником и очень опасным врагом. Они спустились в столовую, выполнена в готическом стиле, а огромными окнами и пространством, дубовым столом человек на пятьдесят, и резными стульями, что напоминали больше кресла, обитые тёмным бархатом. Огромная, но изящная люстра, грациозно свисала с потолка, придавая зале особую торжественность. Они сели за стол, когда вниз спустилась женщина, он никогда ее не видел, но догадывался, что это Андромеда, жена господина Рейнхвейна. Она бледна, темно-синие глаза резко и чётко выделяются на лице. — Добрый день, — здоровается она тихо, но дружелюбно. — Добрый, — кивает Анатолий. Им приносят обед, французский Жюльен с грибами и бутылку красного вина. Оно терпкое, но приятное на вкус. Они едят в молчании, каждый думает о своём. Анатолий думает о просьбе, которую хочет предложить ему Карлос, раз тот решился, дело и впрямь не терпит отлагательств, и прочей ерунды, значит, оно серьёзное и отственное. Раз Карлос купил ему первый попавшийся билет на ближайший рейс во Францию. Обед закончен. Андромеда бледнее обычного, и смотрит куда-то около окна. — А вот тут, — она вскакивает и бежит к окну, протягивая руку, словно видит там, что-то невидимое остальным, — вот тут Эстер впервые приговорила слово, mama, она так мило улыбнулась, — женщина пустыми глазами смотрела в пустоту, словно видя Эстер. — И потом посмотрела в окно. Помнишь? — она резко делает разворот и внимательно смотрит свои темными синими глазами, они кажутся безумными и Анатолий вздрагивает. — Дорогая, — Карлос нежно и аккуратно берёт жену под руку и уводит в комнату, — тебе стоит отдохнуть. — Прошу прощения, с ней иногда случается подобное. Пройдемте, — и они идут в гостиную. Светлая комната, и яркие фиолетовые занавески, такие же как и в кабинете. — Дело в том, что у меня пропала дочь, когда ей было пять лет, она потерялась в России, и мы до сих пор не можем её найти, вы не можете помочь нам, — последнюю фразу он просил, а не предлагал, — вы ведь занимаетесь подобными вещами? Обсудив более подробно и поработав точный план, Анатолий отправился в Москву, искать ребёнка. Конец воспоминания. Так вот вместо того, чтобы искать ребёнка, он влюбился в Анастасию, но напал на след, что именно в отеле, может быть предполагаемая Эстер.