Ровно в полночь

      - Ты просто должна принять себя такой, какая ты есть… - услышала Катя незнакомый женский голос и оглянулась по сторонам, но никого рядом не увидела. Ей не было страшно, хотя бояться в данной ситуации было чего. Катя точно помнила, что спать она ложилась у себя дома, но сейчас она находилась не в своей комнате, а в каком-то непонятном темном помещении, в котором отсутствовала не только мебель, но еще и окна и двери. Как отсюда выбраться, тоже было непонятно, но выбираться, почему-то не хотелось. В комнату откуда-то проникал свет. Сначала Катя и не поняла, откуда он, но вдруг обнаружила в своей руке непонятно откуда взявшийся канделябр с тремя горящими свечами.       - Прими себя… - снова послышался голос, Катя обернулась на него, но снова никого не обнаружила. Правда, на этот раз перед ней висело огромное зеркало, высотой от пола до потолка. Сначала Катя сама своего отражения в нем не узнала. Нет, это без сомнения была она, вот только выглядела она иначе. На ней не было очков, правда это не мешало ей все очень четко видеть, ее волосы, всегда заплетенные в косички или стянутые в пучок, были распущены и спадали красивыми локонами ниже уровня плеч. Катя даже себе самой вдруг показалась… красивой? А еще на ней было непонятного фасона платье. Такие платья Катя только на рисунках в книжках по истории средних веков видела. Она глаза закрыла и головой помотала, но отражение в зеркале не изменилось.       - Ты сама себя не любишь… - снова говорил ей тот же голос. На этот раз Катя отчетливо понимала, что голос идет от того самого зеркала, в которое она сейчас смотрится. Она протянула руку к холодному стеклу, но стоило ей лишь коснуться зеркала пальцами, изображение в нем начало стремительно меняться. И вот перед ней уже не она сама, а совершенно другая женщина. И Катя даже вскрикнула от неожиданности и два шага назад сделала, едва не упав, когда узнала ту, смотрящую на нее из зазеркалья.       Женщина была одета в платье такого же фасона, что и у самой Кати. Здесь она казалась совсем молодой, лет тридцати на вид, не более, но лицо ее Катя узнала, она уже видела его раньше… на фотографиях.       - Бабушка Варвара… - потрясенно прошептала Катя, и отражение вдруг улыбнулось ей - Ну как же… Ты же умерла.       - Умерла не я. Это всего лишь тело, оболочка, от которой я, наконец, освободилась. Вот теперь я только-только начинаю жить, так, как я того хочу, свободно.       Катя потрясенно смотрела на зеркало и не могла понять, что вообще происходит. Казалось, что она сходит с ума. Но все вокруг казалось таким реальным, таким настоящим…       - Ты не любишь сама себя, поэтому и другие тебя не любят – вдруг заговорило отражение.       - Это не так! – запротестовала Катя.       - Что не так? Что ты не любишь себя сама? Или что другие тебя не любят? – Варвара улыбнулась, но как-то зло, насмешливо.       - Я люблю себя… - правда, эти слова у Кати прозвучали не слишком уверенно.       - И в чем же это выражается? Взять хотя бы твой внешний вид… Что ты видишь, когда смотришься в зеркало? И я спрашиваю тебя не о том, что ты увидела сейчас, а о том, что ты видишь изо дня в день на протяжении многих лет. А то, какая ты сейчас, тебе и самой ведь это понравилось, правда? И для того, чтобы стать такой, не так уж и много усилий приложить требуется. Но ты этого не делаешь, потому что не любишь себя. Тебе проще ничего не менять. И продолжать терпеть все насмешки и оскорбления. Ты просто должна покончить с этим, раз и навсегда!       - Я не знаю, как – начала оправдываться Катя – Я пробовала как-то, но у меня ничего не получилось. Кажется, все только хуже стало – Катя с сожалением вспомнила, как совсем недавно попыталась измениться, для Андрея.       - Да уж, ты тогда учудила – рассмеялась Варвара, а Кате обидно до слез стало, что и она, ее прабабушка, так к ней относится. Что тоже смеется над ней, что тоже ее не любит…       - А за что тебя любить? – Варвара, казалось, мысли Катины прочитала. Да еще и усмехнулась – Может быть за то, что ты такая милая, умная, добрая, отзывчивая? Глупая ты, Катрина! Никто за это тебя не полюбит! Все только пользуются тобой! И ты сама это прекрасно понимаешь!       - Меня родители любят, Колька, а еще… а больше мне никто не нужен - Катя язык прикусила, не произнесла имени Андрея.       - Да, родители тебя любят, но это скорее их долг, обязанность. А дружок твой, Николай, он не любит сам себя так же, как и ты, вы с ним сошлись… на почве своей нелюбви к себе. А вот Жданов твой… – Катя удивленно на Варвару уставилась, откуда она про Андрея знает? – Катрина, ну ты же умная девочка. Разве может такой, как он, полюбить такую, как ты? Ты его идеализируешь, но это не сможет продолжаться вечно, рано или поздно ты поймешь, что на самом деле ты не нужна ему так же, как и всем!       - Это не правда, слышишь, не правда! Он любит меня, он говорил…       - Он врал! Ты далеко не первая, кому он в любви признавался. Для него слова ничего не значат. Он всего лишь говорил тебе то, что ты хотела от него услышать. Хотя… надо отдать тебе должное, чем-то ты его все равно зацепила. Иногда в нем проскальзывают какие-то нежные теплые чувства по отношению к тебе, но это, поверь мне, далеко еще не любовь, хотя кто знает… Вот полюбишь себя, и он тебя полюбит.       - Нет, нет, он говорил, что любит меня. Меня любит! И я верю ему, слышишь? – Катя даже уши руками закрыла, чтобы свою воскресшую родственницу не слышать, только это не помогало. Голос Варвары проникал в нее с новой силой, и от него невозможно было спрятаться.       - Ты можешь верить ему, это твой выбор, твое право. Но пройдет не так уж и много времени, и ты поймешь, что я была права. Тебе тяжело слышать правду о его чувствах от меня? Тебе проще отмахнуться от этого, сделать вид, что это я обманываю тебя, а не он. Пусть так. Но когда ты убедишься в правдивости моих слов, тебе будет в тысячи раз тяжелее, чем сейчас. И вот тогда тебе придется сделать выбор. Или умереть, или начать, наконец, любить себя.       - Где я нахожусь, как мне выбраться отсюда? – Катя больше не могла этого слышать.       - Ты сейчас уйдешь, не переживай – видение заговорило на удивление ласково – Вот только скоро, очень скоро настанет тот день… Позволь дать тебе совет, Катрина. Когда станет совсем тяжело, ты просто произнеси вслух, что принимаешь себя такой, какая ты есть. Принимаешь себя и силу свою…       Варвара исчезла также внезапно, как и появилась. А из зеркала вдруг полился такой яркий свет, что Катя невольно зажмурилась…       Когда она снова открыла глаза, оказалось, что она лежит на своем диване, в своей комнате. С кухни уже доносятся привычные звуки льющейся воды и звон посуды. Мама уже встала, завтрак готовит. Это был всего лишь сон! Хотя нет, не сон, это был просто кошмар какой-то! Но все таким реальным казалось… Катя снова глаза закрыла и позволила себе немного расслабиться и подумать о чем-нибудь хорошем. Сегодня она увидит Андрея. Как же она скучала по нему! «На самом деле ты не нужна ему так же, как и всем!» - вдруг снова очень отчетливо зазвенел голос в Катиной голове.       Катя села и виски потерла, голова немного побаливала, как будто она спала не больше двух часов, хотя ложилась она где-то около десяти. Сейчас на часах уже начало восьмого. Все правильно, пора вставать, сегодня первый рабочий день после долгих зимних каникул. Нет, она не позволит своему больному воображению испортить ей весь день! Катя решительно откинула одеяло и поднялась с дивана. И в то же мгновение почувствовала, что на нее кто-то смотрит, но, оглянувшись, не увидела никого… кроме Эллы, которая действительно на нее очень пристально смотрела и, казалось, была чем-то недовольна.       - Я разбудила тебя, да? Или ты есть хочешь? – Катя подошла к Элле и погладила ту по голове, как будто она действительно была в чем-то виновата перед кошкой (кошкой!). Элла глаза послушно закрыла и даже замурлыкала.       - Элла – зашептала Катя, которой хотелось поделиться хоть с кем-то своими мыслями – Ты даже представить не можешь, какая я сейчас счастливая! Я сегодня, наконец, увижу Андрея! – но кошка, услышав последнее слово, издала звук, похожий на урчание, и стремительно выбежала из комнаты. Катя недоуменно посмотрела ей вслед, но внимания на непонятное поведение животного решила не заострять. Колька ведь тоже говорил, что Элла странная. Открыла шкаф, достала одежду, которую еще с вечера приготовила, окинула взглядом свой рабочий наряд. «Сама себя не любишь…» - снова прозвучало в ее голове, но и от этого Катя постаралась отмахнуться и решительно направилась в ванную, умываться. Рабочие будни начались.       ***       Рабочие будни уже начались. Андрей Жданов зашел в свой кабинет в сопровождении своего друга, Романа Дмитриевича Малиновского. Кира вместе с Клочковой убежали обсуждать прошедшие праздники. А им двоим предстояло обсудить текущее положение дел компании, пока никто их не слышит.       - Ну что, отдохнули великолепно? – первым делом поинтересовался Роман Малиновский у своего друга, усаживаясь на кресло в президентском кабинете.       - Как обычно – спокойно ответил Андрей – Кира вдалбливала мне и себе в голову, что у меня кто-то есть.       - Прекрасно! Я тебе тоже всегда вдалбливаю в голову: «У тебя кто-то есть, у тебя кто-то есть». А что родители? Ты им уже признался, что у нас… все плохо?       - Чтобы их удар хватил? Хорошенький подарок на Новый год!       - Ладно. Скоро все изменится. Коллекция продается великолепно, на ура. Кстати, последний рывок, и мы выберемся… Если секретное оружие не подкачает – добавил Роман.       - Кстати… Катя! Кать… - позвал Жданов, глядя на дверь в «кабинет» своей помощницы, но ему никто не ответил – Странно, я думал, что она уже здесь.       - Ой, а что это мы так расстроились-то, а? – ехидно поинтересовался Малиновский и наклонился в сторону Андрея – Признайся, ты скучал по ней, да?       - Малиновский! – со вздохом ответил Жданов – Я просто хотел почитать отчет… для акционеров, это все.       Роман Дмитриевич поднялся со своего места, подошел к своему другу и уселся прямо на стол.       - Да нет, Палыч! – настойчиво начал говорить Роман – Ты хотел… заключить ее в свои объятья, зацеловать! Ты хотел сказать, что ты скучал, считал минуты… без калькулятора…       - Полная чушь.       - И эту полную чушь она должна съесть и не подавиться. Ты что, забыл? Ты ей хоть сувенир из Лондона привез?       - Нет!       - Нет? Ох, Палыч, Палыч… - вздохнул Малиновский и полез в свой портфель – За что же тебя так бабы-то любят? Ты же черствый и грубый тип! Хорошо, что у тебя есть я!       - Вот тебе открытка, музыкальная – начал он раскладывать перед Ждановым то, что предстояло преподнести Кате в качестве презента – Вот печенье. Во-первых, какой-никакой, а знак внимания (причем, английское). Во-вторых, печенье ни к чему не обязывает. Даже если Кира увидит, она ничего не заподозрит. А в-третьих, вот тебе текст, переписывай – Роман положил перед Андреем исписанный лист бумаги.       - А давай ты перепишешь, а я потом подпишу.       - Так, Жданов, я серьезно, переписывай.       - Ну, а если серьезно, то я больше не собираюсь обманывать Катю – с этими словами Андрей смял лежащий перед ним лист бумаги и отправил его в урну.       - Да твоя Катя только этого и ждет – возразил Роман и положил перед Андреем еще один листок – Переписывай!       - А ты подготовился, дружище – заметил Андрей и поспешил избавиться и от второго листа – Это… подло.       - А профукать компанию своих родителей – это не подло? А скрывать истинную картину от Киры – это не подло? Так что, давай, переписывай – Малиновский достал очередной лист бумаги и положил перед Андреем – С Пушкаревой ничего не случится, а вот мы в трубу не вылетим.       Андрей нахмурился и в сторону посмотрел. Да, прав был Малиновский, еще как прав. Пока судьба компании находится в руках у Кати Пушкаревой, им нужно все возможное сделать, чтобы Катю под своим контролем удержать. Но и поступать с ней так… Ведь Андрей же еще в Лондоне решил, что больше Катю обманывать не будет. Ладно, еще немного, осталось совсем чуть-чуть. А потом он обязательно что-нибудь придумает, чтобы Кате не так тяжело было при их расставании. Он обязательно что-нибудь придумает…