Ровно в полночь

      На следующий день в Прагу Андрей так и не уехал. С банком возникли некоторые проблемы, требующие обязательного присутствия президента компании в Москве. Кира не могла не устроить скандала по этому поводу, обвинив своего жениха в том, что он специально не хочет лететь с ней в Чехию.       Катя была безумно рада тому, что ее любимый остается с ней, хотя ее и задевало то, что Андрей и сам поначалу решил, что она специально проблемы с банком выдумала, ведь это было не так. Она бы никогда не стала так поступать. Но на это Катя решила не обращать особого внимания. Она была просто счастлива, что у них есть как минимум несколько дней для того, чтобы побыть вместе и при этом не думать о Кире. Правда, чувство вины по отношению к Кире никак не проходило, даже наоборот усиливалось. Она понимала, что Андрей Киру не любит, но все-таки… А еще и сама Кира перед самым своим отъездом в Прагу попросила Катю с ней пообедать и во время обеда говорила Кате, что знает, чувствует, что у Андрея кто-то появился, кто-то, кем он увлекся по-настоящему. Просила, чтобы Катя назвала ей имя той женщины. А что Катя могла ей ответить? Не признаваться же в том, что та коварная разлучница – это она сама. А еще она сказала Кире, что Андрей женится на ней в любом случае…       Когда Катя вернулась в «Zimaletto» после разговора с Кирой на нее тут же набросился женсовет со своими расспросами. Отвечать, конечно же, не хотелось, отделалась общими фразами, что ходили в какой-то ресторан, что-то ели, что-то пили, названия блюд не помнит. Затем начали расспрашивать о теме их с Кирой разговора, пришлось делать вид, что она уже очень спешит, что работы еще очень много.        - Кать, вот тут посылочка Жданову пришла, вот только Федя ее зачем-то Малиновскому на стол поставил – сказала Шура Кривенцова и вручила Кате в руки большой пакет розового цвета с бантиками и с выразительной надписью «спасти рядового Жданова».       -Только, пожалуйста, если Андрей Павлович будет ругаться, что так поздно доставили, ты Федьку только не выдавай. Они вот с Машкой ушли… у них сейчас такой период… ходят такие влюбленные, смущенные, за ручки держатся… - попросила Амура.       Катя прошла в президентский кабинет и поставила пакет Жданову на стол. Шуре, как, впрочем, и всему женсовету было очень любопытно, что же может находиться в таком пакете, но Катя решительно отказалась вскрывать пакет, мотивируя это тем, что он для Андрея Павловича, а проявление излишнего любопытства по отношению к начальству ни к чему хорошему не приведет.       Андрей все еще не вернулся с переговоров, хотя позвонил и сказал, что там все прошло хорошо, и что он скоро вернется. Но его все не было, а пакет все продолжал стоять на его столе. И Катя, наверное, впервые в жизни решила проявить знаменитое женское любопытство и заглянула внутрь… лучше бы она этого не делала. В пакете находились игрушки, открытки, а еще странный конверт, на котором зеленым маркером было нацарапано «инструкция по совращению Пушкаревой. Часть 2». Сначала она и не поняла, что это вообще может значить.       «Мой дорогой друг и президент, поскольку ты с детства страдаешь редкой формой склероза, я снова решил придти к тебе на помощь – после первых строк Катя даже улыбнулась словам Малиновского, но дальше ей уже было не до смеха – Первую часть плана по укрощению нашего монстра ты уже выполнил. За что тебе от лица трудового коллектива огромное спасибо. В некотором смысле ты даже герой, потому что спать с такой женщиной, как Пушкарёва нормальный мужчина может только под наркозом. Но, не смотря на все твои заслуги, расслабляться рано. Поскольку меня не будет рядом, что бы напоминать тебе об обязанностях в отношениях нашей страшилы, я подготовил таблицу. Что-то типа меню. Твои действия на завтрак обед и ужин… и ночь… ночь с Пушкарёвой – это самое трудное, но ты уж постарайся! Здесь у тебя открытки, а так же игрушки, шоколадки и куча всякой дряни, которую ты будешь кидать в железную пасть своей ненаглядной. Писать открытки было сложно как никогда, потому что если в начале мы могли сослаться на первую ночь и наплести всякую чушь про звезды… Сейчас всё стало сложнее, женщины не любят повторений. А писать про то, что ты жаждешь новых поцелуев с Мисс Железные Зубы я не могу, потому что могу себе представить, какое отвращение вызывают у тебя эти поцелуи, впрочем, как и всё остальное… Почаще делай комплементы её внешности! Начни с ушей, это единственная часть тела у Пушкарёвой, к которой у меня нет претензий. Но, Катя должна прибывать в уверенности, что она Мисс Вселенная! Иначе все наши усилия пойдут прахом! Сегодня вручишь ей зайца, открытку № 1 и шоколадку, пусть портит себе зубы, всё равно хуже уже не будет. Потом скажешь ей, что вечером будешь занят, так как сам понимаешь, Кира будет звонить тебе домой и проверять. А завтра можно отвезти её на вечеринку к Волочковой… Вряд ли кому-то придёт в голову заподозрить вас в связи. Это просто смешно! Там ты зарядишься небольшой порцией допинга, Жданов, небольшой! Полюбуешься на моделей, их прелести возбудят тебя больше, чем Пушкарёвские. И после этого повезёшь её на сеанс любви, прости Господи! Ко мне больше возить не смей, а то я уже не могу слышать шуточки консьержа по поводу твоей прелестной подружки! Как только вы останетесь вдвоем, отправь её в ванную, и прими ещё одну порцию виски, что бы к тому моменту, когда вы начнёте делать это… могу себе представить, как тебя сейчас перекосило… В общем ты уже дошёл до кондиции, и тебе было всё по барабану. Когда этот ужас закончится, можешь спокойно заниматься своими делами, вряд ли она будет требовать продолжения банкета каждый день. Хотя от неё можно всего ожидать, говорят, страшилки в этом вопросе ненасытны… Короче, посмотришь по ситуации. Но не забывай, что каждый день ты должен появляться в её коморке с презентами и открытками, как штык. Я понимаю, что тебе приходится наступать себе на горло, но дело того стоит. Не забывай, что коварный Николай Зорькин жаждет нашей крови и ждет не дождется, когда мы совершим неверный шаг. Тогда «Zimaletto» уплывет к нему. А мы с тобой пойдем побираться. Как только мы вырвемся из ямы, расплатимся с долгами и вернём компанию, твои мучения закончатся, и ты сможешь смело послать Пушкарёву куда подальше. А пока придется пострадать, таков страшный оскал бизнеса, извини за невольный каламбур. А теперь, Андрюша, внимание, все открытки пронумерованы, твоя задача вовремя подбрасывать их Пушкаревой, да смотри, не перепутай, Кутузов. А то будешь выглядеть полным идиотом. Открытку №1 отдай сегодня перед уходом, открытку №2 она должна обнаружить завтра с утра, открытку №3 вручишь ей только в том случае, если ночь вы проведете вместе, и у тебя даже что-то получится, ты уж постарайся, чтобы получилось. Главное, чтобы ей понравилось. Жму твою мужественную руку! Твой верный оруженосец! P.S. И ещё, Андрюша, не забывай дарить ей цветы. Сто раз тебе напоминал! Да всё как об стенку горох! Вот теперь точно всё… Удачи!»       Последний день… Вчера у них с Андреем был последний день вместе, а вот сейчас она знает, что даже вместе они никогда по-настоящему и не были. Все было игрой, обманом. Обманом, в который она охотно верила и продолжала бы верить и дальше, если бы этот пакет ей в руки не попал. Господи, ну за что же он так с ней? Ведь она же все-все для него делала, прятала его любовниц от Киры, подделывала отчеты, на махинации с «НиКамодой» согласилось. И при этом взамен ничего не требовала. Она просто была счастлива от того, что он позволяет ей работать рядом с ним, больше ничего. Слезы катились по щекам, рыдания душили, но успокоиться никак не получалось. Как же плохо ей было в этот момент! Нет, нет, нужно как-то успокоиться, взять себя в руки. Вдох, выдох, вдох, выдох, вот так, да, становилось немного полегче. Нужно подумать логически. Это все написал Малиновский, а он лучший друг Андрея. Значит, нет ничего удивительного, что он все о них знает. Да, Андрей обещал, что никому не скажет, но ведь это и тот консьерж мог рассказать, с кем он видел Андрея Жданова той ночью. А Роман Дмитриевич… это же Роман Дмитриевич, он всегда отличался уникальным остроумием, вот и сейчас решил пошутить, просто пошутить. Да, наверное, это просто шутка, злая, но все-таки шутка, и Андрей тут не причем. Все так и есть, Андрей ее любит, так притворяться нельзя… Катя всем сердцем пыталась убедить себя именно в этом.       В кабинет кто-то заходил, сначала это была сама Алина Кабаева, которая приходила в гости к Милко, она успокоить Катю пыталась, рассказывала о том, что в школе ее тоже считали некрасивой и постоянно дразнили, она советовала Кате начать любить себя. Странно, ей ведь как-то сон снился, в котором Варвара тоже говорила, что Кате себя полюбить нужно. Потом Юлиана заходила, тоже ее самочувствием интересовалось, но видеть сейчас и говорить с кем-то совсем не хотелось.       Катя постаралась собраться и начать действовать, пакет ведь предназначен для Андрея, значит нужно найти Шурочку и попросить ее вернуть его на место. Андрей найдет его, где и должен, просмотрит, прочитает, а потом… А потом Катя посмотрит, будет ли он действовать по глупой указке Малиновского. И если будет… нет, думать об этом не хотелось. Это просто шутка, снова убеждала себя Катя.       Надежды Кати не оправдались. Андрей вел себя так, как и было написано в этой инструкции, дарил то же, что и писал Роман. И если бы не поддержка Юлианы, Катя не знала, как бы она пережила тот вечер на работе. Хотелось просто закрыться ото всех и никого не видеть. Но и дома, кажется, все решили поупражняться в остроумии на ее счет. Неужели не видят, что она и так уже держится из последних сил? Колька еще со своей ошибкой природы… Катя в комнату свою ушла и дверь за собой закрыла. Родители с Колей на кухню назад пошли, на ходу о чем-то перешептываясь. Она уселась на полу, обхватила ноги руками, плакать сил уже не было. Внутри была какая-то пустота, которую, казалось, уже никогда и ни чем не заполнить. Подошла Элла, потерлась о ее ноги, замурлыкала, Катя первый раз ее мурлыканье услышала с тех пор, как она у них появилась. Кажется, Элла искренне ей сочувствовала, успокоить пыталась, поддержать. Катя рукой по мягкой шерсти провела, а Элла уже привычно ей прямо в глаза посмотрела… Дверь в ее комнату вдруг открылась, и зашел Колька.       - Кать, послушай, я хотел перед тобой извиниться, правда. Ну, прости меня за эту дурацкую шутку, я… не подумал – проговорил Зорькин, он искренне раскаивался в том, что его слова так обидели его подругу.       - Завтра поговорим, ладно?       - Подожди, Пушкарева, я… Ну что ты как маленькая? Ты же понимаешь, что красота – это не самое главное! Ты очень талантливая, ты необыкновенная, ты финансовый гений, это любой может подтвердить!       - Ты чего? – обеспокоенно спросил Колька, когда Катя снова глаза опустила и расплакалась – Кать… Кать, ну прости меня пожалуйста. Ну, в конце концов, мы же с тобой два сапога пара, я ведь тоже не красавец, но я же не плачу. Ну простите меня пожалуйста, грубияна, Екатерина Валерьевна, не плачьте, а то утопите меня в своих слезах… Кать… ну пожалуйста, ну хочешь, скажи, что я тоже урод, кретин, что я не достоин… слез… А хочешь, возьми и уволь меня! А… я придумал, хочешь, я поклянусь тебе страшной клятвой, что я больше никогда не буду смотреть на фотографию Клочковой. Кать, ну прости меня пожалуйста.       - Коля, мне так плохо – прошептала Катя.       - Ну а кому сейчас хорошо? – попытался пошутить Николай, помогая Кате подняться с пола и усаживая рядом с собой на диван, и повторил еще раз – Пожалуйста, Пушкарева, прости меня. Я рядом, с тобой.       - Послушай, Пушкарева, ну я же ведь понимаю, что ты не из-за моей шутки плачешь и расстраиваешься – тихо произнес через какое-то время Колька – Ты расскажи, в чем дело-то, и тебе сразу легче станет.       - Я дура – просто ответила ему Катя – Наивная и доверчивая дура. Не понимаю, как можно быть такой нелепой.       - Пожалуйста, Пушкарева, остановись. Ты можешь рассказать мне все, как есть? Я, в конце концов, тебе не чужой человек. Я твой сосед, твой финансовый партнер, но ведь самое главное, что я твой друг. И ты можешь мне доверять.       - Не понимаю, я уже не понимаю, кому можно доверять. Это так ужасно, опять попасться в ту же ловушку. Я знала, я знала, что меня невозможно полюбить, но я почему-то ему поверила.       - Подожди, кому – ему?       - Андрею.       - Какому Андрею?       - Андрею Жданову. Я думала, он меня любит, а он меня использовал. Он меня использовал.       - Подожди, Пушкарева – недоуменно начал говорить Николай – Я чего-то не понимаю. Зачем ему это понадобилось? Он доверил тебе, в конце концов, тайну, которую даже родителям своим не рассказал. Ты для него самый ценный сотрудник!       - Знаешь, я думаю, что все это началось из-за тебя – ошарашила друга Катя.       - Из-за меня – удивился Коля – Я-то здесь причем?       - Малиновский и Жданов, они подумали, что между нами что-то есть. Когда-то они так решили. И испугались. Они испугались, что мы с тобой сбежим и прихватим с собой все имущество «Zimaletto» - Коля все продолжал недоуменно хмуриться, еще ничего не понимая, а Катя решила ему пояснить – Чтобы меня под контролем держать. На коротком поводке. Лучше способ не придумаешь. Влюбить меня в себя. А на роль возлюбленного согласился Жданов. Теперь я понимаю, как ему было тяжело изображать любовь. Хотя я ему и в этом помогла, потому что я ему поверила. Поверила в то, что это возможно.       - Ты, пожалуйста, сейчас успокойся и расскажи все по порядку.       И Катя рассказала, обо всем, начиная с их обвинений в том, что она доверила их тайну незнакомому им человеку и с того самого первого вечера в ресторане, когда он впервые ее поцеловал.       - Кать, ты только не обижайся и не сердись – перебил Коля – Возможно, ты где-то там глубоко внутри себя и выстроила неприступную стену, но если бы твой начальник со своим дурацким планом обольщения не имел благодатной почвы, то, я думаю, ничего бы у него не получилось. Ты понимаешь, что ты была влюблена в своего Жданова еще до того, как он начал за тобой ухаживать. Я что, не помню, как ты с первого дня работы приходила домой, рассказывала о нем, какие у тебя глаза были счастливые. Я все это тогда уже понимал и я тебе об этом говорил.       - Да, Коля, ты прав! – не стала отпираться Катя – Ты прав, я с первого дня восхищалась Андреем. Ну и что, это все равно, что влюбиться в киногероя, ты всегда знаешь, что никогда не будешь с ним рядом, ты никогда его не обнимешь, не поцелуешь. Это мечта. Я влюбилась в мечту и была счастлива!       - Конечно, я понимаю, очень сложно удержаться, когда сказочный принц начинает дарить тебе цветы, ухаживать за тобой…       - Знаешь, Коля – произнесла Катя через какое-то время – Я не знаю, как я появлюсь завтра на работе, как ему в глаза посмотрю. Мне хочется сбежать. Сбежать и спрятаться.       - Сбежать и спрятаться – повторил за ней Колька – Подожди-ка, Пушкарева. А пусть твой Жданов прячется от нас сам. Или убегает – с этими словами он достал картонную коробку со шкафа и вытащил оттуда ничем не примечательную папку – Твой Жданов и его дружок Малиновский поступили с нами, как свиньи. Правильно? Правильно. Но, они совершили много ошибок! Во-первых, они заранее сделали из нас мошенников, во-вторых, они, мягко говоря, поступили с тобой не очень красиво, а третье, и это самое главное, они передали тебе компанию «Zimaletto». Вот в этой тонкой, невзрачной папочке находится вся компания «Zimaletto». Пушкарева, да ты из своего Жданова сможешь веревки вить, ты понимаешь это? Ты ему одним взмахом пера можешь такое устроить, о чем он даже не помышлял в своей маленькой недолгой карьере. Мы поставим их на место, я тебе обещаю.       Колька ушел. С одной стороны он был, конечно, прав. Андрея вместе с его другом следовало бы наказать, вот только думать сейчас об этом не хотелось. Хотя, надо признать, после того, как она рассказала все Коле, стало немного легче.       - Катенька – в комнату заглянула мама – давай чайку выпьем? Я такой свеженький заварила, мяты положим, а? Ну, как ты любишь, а? Ну, что случилось? Скажи мне. Что не в порядке? Ты думаешь, я не вижу? Тебя обидел кто-то, да? Ты его встретила? Да, ты его встретила…       - Кого? – странно, но с мамой сейчас хотелось разговаривать в последнюю очередь. Понятно, что она волнуется, но все равно хотелось, чтобы она ушла, перестала задавать свои вопросы, оставила ее в покое.       - Кого-кого, Дениса этого, да?       - Никого я не встречала… я устала… мне отдохнуть надо…       - Ты устала? Ну сейчас я постелю постель тебе. Вот «Zimaletto» ваше, вы нервные все там ходите, вот и устала. Ты вот себя не жалеешь совсем, понимаешь?       - Мамочка… я постелю, сама… спасибо…       - Ну, спокойной ночи, Катюш, утро вечера мудренее – Елена Александровна нерешительно покинула Катину комнату, оставила ее одну. Денис… Катя попыталась вспомнить, что она чувствовала тогда, когда правду о нем узнала. Да, ей было очень больно, обидно, она плакала без перерывов, себя жалела, злилась на него тогда очень сильно. Вся любовь к Денису прошла в тот момент, когда она узнала о нем правду. А вот Андрей… ей также больно и обидно, также хочется плакать, даже жить не хочется больше, но на Андрея злиться она, почему-то, не может, ненавидеть его не может, все еще продолжает его любить. А Колькин план, зачем он ей нужен, ей хочется просто уйти. Она завтра же напишет заявление об уходе, никаких двух недель отрабатывать не будет, просто развернется и уйдет. И возможно, если она не будет больше видеть Андрея, она сможет его забыть.       Катя за свой стол села, открыла верхний ящик. Там лежали ее старые дневники со вклеенными туда детскими фотографиями. Она просматривала страницу за страницей, и вся ее жизнь проносилась у нее перед глазами. Ее никогда и никто не любил, если только ее родители. Дети в детском саду, а затем и в школе, и однокурсники в институте всегда держались от нее на расстоянии, не принимали ее за свою. Сейчас она была им благодарна. Ведь они были с ней честны, они не обманывали ее, не использовали в своих корыстных целях.       Время уже к полуночи приближалось, а Катя все сидела и сидела, вспоминала всю свою жизнь и гадала, а стоит ли продолжать так жить. Зачем ей вообще нужна жизнь, если она вот такая? Правильно говорила Варвара, сейчас ей хочется просто умереть. Странно все-таки все это… ее сны. Наверное, она на подсознательном уровне все-таки чувствовала, что Андрей ее обманывает, поэтому ей и приснилось такое. Элла вдруг запрыгнула на верхнюю полку и, как и тогда в прабабушкином доме, сбросила оттуда шкатулку. Ту самую, которую они от Варвары привезли. Только они с мамой тогда пытались открыть ее, но ничего не получилось. А вот сейчас она ударилась об пол и раскрылась сама. Внутри была книга, совсем небольшая, форматом чуть меньше А4, а внутри примерно страниц пятьсот. Катя подняла книгу, села с ней на диван, повертела ее из стороны в сторону. Книга казалась очень старой. Переплет, насколько она могла судить, был из натуральной кожи, а внутри… Страницы были старыми, пожелтевшими, но они были совершенно пустыми, на них не было написано абсолютно ничего. Катя еще раз страницы пролистала, чтобы убедиться, а затем хотела уже было отложить книгу в сторону, но ей не дала Элла. Она запрыгнула на диван и что-то выразительно промяукала, будто пытаясь что-то сказать.       - А ты-то чего еще от меня хочешь? – устало поинтересовалась у кошки Катя.       Элла повернула голову в другую сторону, туда, где часы стояли. Они показывали ровно полночь. Катя уже сказала про себя, что пора спать ложиться, но ее взгляд снова упал на открытую книгу в ее руках.       Катя и не поняла сначала, что на этот раз привлекло ее взгляд, а потом до нее дошло. Буквы! На страницах книги появились буквы! Но они стояли как-то непонятно, вразноброс, не было четких строк, а еще там были не только русские буквы, но еще и английские, немецкие и не только, встречались непонятные Кате иероглифы. Кое-где буквы сплетались в понятные Кате слова, но и слова сами по себе никакого смысла не несли. Горы. Птица. Покой. Чем дольше Катя листала книгу, тем больше путалась, почему-то казалось, что с каждой минутой количество букв и символов прибавляется. Вдруг начала болеть голова, все сильнее и сильнее, она обхватила ее руками и зажмурилась, чтобы боль стала хоть немного тише…       И боль успокоилась. Катя открыла глаза и поняла что она уже не дома. Она стоит на небольшом безопасном участке, а вокруг горы, скалы. Что она здесь делает? И где это здесь? Но Катю странным образом не пугало то, что она оказалась неизвестно где. Именно здесь она почему-то чувствовала себя намного спокойнее, чем дома. Где-то далеко виднелась синяя полоса. Море? Катю очень тянуло в ту сторону. Она еще раз оглянулась вокруг себя. Окружающие ее скалы вряд ли можно преодолеть без соответствующего снаряжения. Или над ними можно просто пролететь. Она снова глаза закрыла, подняла руки высоко над головой и медленно опустила… Вскоре поняла, что она уже не чувствует под собой опоры. Она летит! С удивлением обнаружила у себя крылья. Как у чайки. И вот она уже медленно приближается туда, куда ее так тянуло. Море. Нет, не море, это целый океан. Катя в этом была, почему-то, уверена, тихий океан.       Она медленно на землю опустилась. Какое же это счастье, летать. Никогда в жизни она не испытывала подобной легкости и свободы. И вот уже она стоит на земле своими привычными ногами, и крыльев у нее больше нет. Перед ней океан, небольшая полоска берега, а дальше высокие скалы, откуда она и прилетела.       Океан сегодня действительно тихий, полный штиль. Вода легко плещется возле ее ног, а вокруг ни души, тишина. Она посмотрела в сторону горизонта и пошла туда, вдоль берега. Ни разу в своей жизни не была в таком месте. Здесь, казалось, все проблемы отступают, тебе хорошо и спокойно. Катя шла вдоль берега и вспоминала каждую минуту, проведенную наедине с Андреем. Как же счастлива она была все это время. Просто настал момент спуститься с небес на землю. Не смотря ни на что, она его любит. Наверное, всегда будет любить. Колька предлагает ему отомстить. А стоит ли? Что даст эта месть лично ей? Нет, думать о будущем даже не хочется. Все завтра. Сейчас хочется просто идти вперед вдоль берега и слушать шум прибоя…       Катя проснулась от звонка будильника и сначала и не поняла, где она находится. Ах да, она у себя дома, в своей комнате, на своем диване. Рядом спит Элла. Снова сон… но такой реальный. И снова странное чувство, что она почти не спала всю ночь. Да еще и ноги гудели, будто она и правда бродила несколько часов подряд по тому берегу. Катя слезла с дивана и бросила свой взгляд на пол. Бабушкина книга лежала там. Катя подняла ее, покрутила в руках, раскрыла… Все правильно, страницы были совершенно пустыми. Это просто сон! Хотя, нужно признать, после этого сна ей стало даже легче. Да, пустота внутри нее все еще есть, но невыносимой боли, как вчера, она уже не чувствует.