Ровно в полночь

      Катя закрыла за Зорькиным дверь и направилась в свою комнату. На кухню к родителям даже не заглянула. После ее ультиматума об отъезде они с ней весь вечер не разговаривали.       - Спокойной всем ночи – крикнула она им с порога своей комнаты.       - Катюш – окликнула ее Елена Александровна, выйдя в коридор – Ты насчет поездки серьезно?       - Мама. Я же уже все сказала – твердо проговорила Катя, мама ничего не ответила, развернулась и обратно ушла.       - Ну-ну – тихо проворчал Валерий Сергеевич спустя минуту откуда-то из глубины кухни, но больше ничего не добавил. Катя в комнату свою зашла, села за стол и зачем-то достала бабушкину книгу. Страницы были пустыми. А что в этом удивительного? На часах еще только половина десятого, и она еще не спит, да и родители еще на кухне, переговариваются о чем-то. Может быть, еще надеются ее от поездки как-то отговорить? А буквы в книге этой она только во сне видит, когда на часах ровно полночь. В комнату Элла забежала, об ее ноги потерлась и на колени к ней запрыгнула, привычно в глаза посмотрела. Катя зажмурилась, чтобы от этого взгляда увернуться, и головой слегка качнула. На секунду ей показалось, что когда Элла ей в глаза заглянула, она голос услышала. И, кажется, голос принадлежал именно Элле. «Спроси у нее, и она ответит» - говорила она. «У нее», это, скорее всего, имелось ввиду у книги.       Элла с колен сразу спрыгнула и на диване устроилась, промяукала еще что-то, в общем, вела себя, как самая обычная кошка. Катя уже решила, что ей просто показалось, усталость последних дней сказывается. Снова на книгу взгляд перевела, открыла, пальцами к пустым страницам прикоснулась, а мысли в это время были уже далеко. Катя вспоминала и снова и снова прокручивала в голове свой разговор с Андреем. Его слова, его взгляд… его поцелуи…       - Неужели он меня на самом деле любит? – вслух произнесла Катя, а у самой в то же мгновение глаза расширились от удивления и ужаса. Книга ей ответила…       На страницах стали появляться вполне разборчивые слова и символы: yes, ja, oui, sì, sim, はい, да, 是的, tak, हां, כן… На всех страницах одно и то же. И, насколько было известно Кате, все это было слово «да», только на разных языках. Она с силой книгу захлопнула и снова открыла. Страницы снова были пустыми. Показалось. Почудилось. Да, она просто очень устала, ей надо выспаться. Катя глубоко вдохнула, встала из-за стола, переоделась и легла спать. Завтра ей предстоял очень насыщенный и тяжелый день. Прежде чем погрузиться в сон, Катя еще подумала, что, кажется, впервые за все время их знакомства, она так надолго расстается с Андреем. Сейчас эти десять дней казались ей вечностью…       - Знаешь, а ведь я ошибалась – услышала Катя уже такой знакомый голос, открыла глаза и поняла, что она снова находится в непонятной комнате с большим зеркалом, из глубин которого на нее смотрела ее прабабушка. Уходить отсюда не хотелось. Разговоры с бабушкой действовали на нее как-то успокаивающе, умиротворяющее…       - Что ты хочешь на этот раз? – спокойно поинтересовалась Катя.       - Я? – искренне удивилась Варвара и улыбнулась – Да ничего особенного. Просто поговорить, совет дать, в конце концов.       - Какой еще совет?       - Ты в магии новичок. Тебе теперь советы нужны, а то таких дел наворотишь! – вздохнула притворно – Да ты уже начала. Вон этого своего… Воропаева, кажется, в дога превратила. А ведь магией нельзя злоупотреблять! Это к хорошему не приводит… Хотя, ты же еще даже до конца не веришь, что ты настоящая ведьма.       - Я не ведьма! – запротестовала Катя.       - Ведьма! И самая настоящая. Но тебе еще столько всему научиться предстоит. Хорошо, что ты силы свои приняла. Побольше с книгой разговаривай, она на вопросы отвечает, советы дает, варианты развития событий предсказывает. А главное, осторожности учит, а еще тому, что можно делать, а что нельзя… Я вот по молодости не слушала… силу почувствовала, думала, что теперь весь мир у моих ног. Что все, чего я не пожелаю, сбудется… столько глупостей наделала – Варвара грустно улыбнулась, взгляд в сторону отвела, смотрела куда-то в одну точку, будто вспоминала что-то…       - И что же ты тогда сделала?       - Ты не думай, Катрина, что мне всегда легко жилось. Мама моя умерла, когда мне всего четыре года было, а отца своего я вообще никогда не видела. Мама мало о нем рассказывала, помню, сказала только, что познакомилась с ним, когда в городе была, и что его Григорием звали, а потом он исчез также внезапно, как и появился. Это уже потом, много лет спустя, я поняла, что всю силу я от него получила. Когда мамы не стало, меня в дом к ее брату взяли. А они плохо жили, у них и своих детей семь человек было, да еще и я. Еды на всех не хватало, про одежду вообще молчу. Работать с самого первого дня приходилось то в поле, то со скотиной возиться. Мой отец умер, когда мне семнадцать лет исполнилось. Он никогда о себе знать не давал, а тут с неизвестного адреса мне тогда посылка пришла, а в ней эта книга. Я сначала не поняла ничего, страницы все пустые были. Я ведь, как и ты, магию долгое время за сны принимала. А потом, когда приняла и поверила… целый год я чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. Я красиво стала одеваться, путешествовала по разным странам, у меня появились деньги, я бросила своих родственников и в город перебралась. Квартира у меня была большая, красиво обставленная. Все знакомые мне завидовали и не понимали, как у меня все это получается. У меня было все, стоило мне только захотеть. А потом я его встретила…       - Кого?       - Прадеда твоего. Только он на меня даже внимания не обращал. А потом вообще заявил, что женится на одной подружке моей. Я к тому времени себя избаловала сильно, вот и не смогла спокойно смириться с тем, что он не меня выбрал – Варвара тяжело вздохнула и замолчала, не хотела дальше рассказывать.       - И что ты тогда сделала? – осторожно спросила Катя.       - Я его приворожила, влюбила в себя. Книга говорила, что нельзя, но я не слушала, думала, что счастлива буду. В первые несколько месяцев я и была счастлива, а потом он случайно услышал, что Аня, та самая, на которой он жениться хотел, умерла. И с тех пор вспоминать начал, а почему же он ушел от нее и ко мне пришел. Не понимал ничего, от этого вскоре вообще пить начал. Я отвадить его от спиртного пыталась, помогало лишь на короткое время. Потом я узнала, что беременна, он успокоился на какое-то время, обрадовался даже. А когда дочка родилась, стал настаивать на том, чтобы мы ее Аней назвали…       - Как его невесту?       - Да. Я уступила, в конце концов. Но наш брак уже не спасти было, через какое-то время он снова пить начал, потом стал мне изменять, правда, домой всегда возвращался, но со мной разговаривал редко, зато с дочкой говорил постоянно. Анечка, Анечка, Анечка. И магия мне уже не помогала, все только хуже становилось с каждым днем, пока он, наконец, случайно не узнал о том, что я ведьма. Он все понял. Понял, почему тогда с невестой расстался и почему от меня уйти не может. А еще он узнал, что это я… я в смерти невесты его была виновата. Косвенно, конечно, но все равно. Когда Ане было шесть лет, он покончил с собой. Спасти я его не смогла. Так тяжело тогда было, я ведь его любила. Поэтому все бросила и вместе с дочкой назад в деревню перебралась. Когда Аня уже взрослая была, я хотела ее к магии приобщить, ну и рассказала ей всю эту историю. Зря я это сделала, она от меня только отдалилась, а потом и вообще уехала, меня из своей жизни вычеркнула. Так вот я и осталась одна – закончила свой рассказ Варвара.       - Ты сказала, что косвенно в смерти его невесты была виновата? Это как?       - Я внушила ей мысль, что она должна уехать из этого города раз и навсегда, куда-нибудь далеко, в заполярье. Она и уехала. А через какое-то время она умерла от воспаления легких. Там очень холодно было, она не привыкла…       - Понятно… – отстраненно пробормотала Катя, рассказ Варвары производил сильное впечатление. Интересно, а как бы она на ее месте поступила? Нет, она бы точно не стала удерживать рядом с собой кого-то силой, не правильно это…       - А в тебе я ошиблась – Варвара уже сбросила с себя грусть, снова улыбалась и казалась абсолютно довольной жизнью… то есть смертью.       - Ты о чем?       - Я думала, что твой Андрей никогда тебя не полюбит. Ошиблась. И ты даже ничего особенного для этого не сделала. Он просто тебя полюбил – Варвара снова искренне и тепло улыбнулась Кате – И это хорошо. Я рада за тебя, правда. Но ты не такая, как я, ты бы не стала привязывать его к себе магией. Запомни раз и навсегда, Катрина, никогда не трогай чувства людей. Ты можешь внушить что-то человеку, но что-то маленькое и незначительное, но заставлять любить или ненавидеть нельзя. И трать свои силы осторожно, по чуть-чуть. Да и Воропаев твой… ты его, кажется, на две недели в собаку превратила? Когда он вернется назад, ты за ним присматривай, а то, мало ли, что… Когда человек долго под воздействием магии находится, это на его рассудок плохо влияет.       - А можно вопрос, всего один? – Катю это давно уже интересовало.       - Ну, давай.       - У тебя на похоронах женщина была, соседка твоя, она рассказывала, что когда-то давно ты что-то там наколдовала, и одна женщина ногу сломала, а муж у нее после этого вообще исчез…       - Ты про Томку что ли? – усмехнулась прабабушка – В том, что она под ноги себе смотреть не умеет, никто кроме нее не виноват, а вот муженек ее… – вздохнула и глаза в сторону отвела, но все же ответила – Да, каюсь. Разозлил он меня тогда. Но я отправила его тогда всего за триста километров, при желании он сто раз мог бы к женушке своей вернуться. А он не захотел, потому что встретил там какую-то дамочку, помоложе и посимпатичнее, чем Томка. И Тамара знала об этом, она в город к нему ездила, чтобы развод оформить. Только в деревне об этом никому не сказала. Чтобы не говорили, что мужик от нее сбежал – Варвара закончила рассказ, на ногти свои посмотрела и недовольно поморщилась. Ладонью другой руки над ними провела, удовлетворенно улыбнулась, а затем Кате ручкой помахала и исчезла так же внезапно, как и появилась.       Это был один из самых тяжелых дней в его жизни. Спать он лег сегодня рано, в своей квартире и один. Ехать с ним Катя отказалась. И правильно сделала, надо сказать. Он до сих пор поверить не мог, что она уже давно обо всем знала. А он, идиот, продолжал дарить ей все эти… подарки. Он даже думать боялся, что она чувствовала в те моменты. А завтра он ее уже не увидит, долгих десять дней не увидит. От одной только мысли об этом становилось тошно, а еще страшно. Катя сказала, что ей нужно уехать и подумать. И он боялся даже представить, до чего она может додуматься.       Раздался звонок в дверь, и Андрей, что-то недовольно бурча себе под нос, пошел открывать. Интересно, кто это мог быть? Неужели Кира, которая позвонила и сказала, что переночует сегодня у Сашки, потому что нужно придумать, что делать с его собакой, передумала и решила приехать к нему? Но, нет. За дверью, улыбаясь во весь рот, стоял Роман Дмитриевич Малиновский.       - Палыч, здорово! – оживленно начал Роман и зашел в квартиру, притом в его руках был огромный пакет, набитый под завязку чипсами, сухариками, пивом…       – А ты чего это такой… взлохмаченный? Ты спишь, что ли, уже? Время только десять!       - Малиновский, ты чего приперся? Проконтролировать, во сколько я ложусь? – довольно грубо спросил Жданов.       - Вот какой же ты все-таки, Андрюха, неблагодарный человек. Я, можно сказать, пожертвовал своим личным временем, которое, кстати, мог провести в компании каких-нибудь очаровательных нимф…       - Ну так иди к своим нимфам, Малиновский!       - … А я, как хороший друг, решил прийти к тебе – не обращая на слова друга внимания, продолжил Роман – так сказать, отпраздновать с тобой такое удачное завершение сегодняшнего дня, компанию тебе составить, чтобы ты не скучал в одиночестве…       - Малиновский, мне, если честно, сейчас не до празднований. Я устал, отдохнуть хочу.       Роман на его слова лишь притворно вздохнул, затем поставил пакет на столик перед телевизором и начал доставать оттуда содержимое. Жданову ничего не оставалось, кроме как смириться. Он сел на диван, включил телевизор и начал внимательно наблюдать за действиями друга.       - Слушай, Палыч, а если серьезно, ты чего это такой… невеселый?       - А чему радоваться?       Малиновский на друга посмотрел, как на сумасшедшего, сел рядом и открытую бутылку пива ему протянул. Решил пояснить.       - Совет прошел просто на ура. До следующего совета мы даже успеем со всеми долгами расплатиться. И даже если к тому времени другие акционеры узнают о «НиКамоде», ситуация в компании все равно уже выровняется. Кстати, ты помнишь, кто вчера на показе нашей коллекцией заинтересовался? Если удастся с ними контракт заключить, то мы можем из кризиса выйти не через полгода, а месяца через четыре. А Катя уже просчитывала…       - Не надо о Кате – резко перебил Андрей. Роман подозрительно глянул на него, усмехнулся каким-то своим мыслям.       - Что, поругались, что ли? – с легкой улыбкой поинтересовался он.       Жданов быстрый взгляд на него бросил и отвернулся.       - Нет – больше ничего не сказал, молча в телевизор уставился.       - Все настолько серьезно? – помолчал немного – Знаешь, мне твое сегодняшнее признание покоя не дает…       - Малиновский… – угрожающе начал он.       - Скажи честно, Андрюх, вот чем она тебя так зацепила? Ты даже о Кире никогда так не говорил, а тут какая-то Пушкарева… все-все, я молчу – быстро проговорил он, увидев, какой взгляд на него бросил Андрей – Хотя, знаешь, я сегодня не сразу внимание на это обратил. Она, ну, в смысле Катя, сегодня другая какая-то была, не такая, как всегда. Я даже подумал, вот если ее одеть нормально…       - Прекращай! – Андрею размышления друга ох как не нравились. Еще не хватало, чтобы Роман к его Кате присматриваться начал – Ты, Малиновский, пришел о Кате поговорить? Тогда лучше сразу домой иди!       - Выгоняешь, значит? И не жалко тебе меня? – бросил Роман на Андрея притворно-печальный взгляд.       - А что? Ты боишься дома один оставаться? Так я тебе сейчас сказку на ночь расскажу.       - О! Заинтриговал. И что за сказка?       Андрей поднялся с дивана, по комнате прошелся, потом пристально на Романа посмотрел.       - Катя все знает – просто сказал он.       - Что знает? Если ты опять про свою любовь, то она, я думаю, давно уже об этом знала, если учесть, сколько раз ты ей об этом говорил…       - Ты не про то думаешь, Малиновский! – Андрей вышел куда-то на минуту из комнаты, а потом вернулся и протянул Роману его «творчество» - Это сегодня отдала мне Катя.       - Погоди, Палыч, так это же…       Андрей не отвечал, давая возможность Роману переварить информацию.       - Она что, все знала?       - Да, Ромка, она давно все знала.       - И что теперь?       - А что теперь?       - Ну, что она теперь делать собирается? Что нам теперь делать? С «Zimaletto» теперь что? Что она вообще тебе сказала? – Роман глубоко вдохнул и выдохнул, потом на друга посмотрел, который сидел напротив него с совершенно спокойным видом – Так, стоп! Но ведь она же сделала отчет… или… может, она решила, что купила себе машину, и ей этого достаточно, в качестве компенсации за все…       - Кстати, по поводу машины. Она сказала, что вернет ее в салон по первому требованию. Правда, я не собираюсь у нее ничего требовать. Да, и еще, друг мой, она просила передать тебе лично, что она не поедет ни в какую командировку, но и мешать моей свадьбе с Кирой не собирается…       - Она что, слышала…       - Да, сегодняшний разговор она тоже слышала.       Малиновский облегченно усмехнулся и сделал большой глоток из своей бутылки.       - Это хорошо, теперь она уверена, что ты ее любишь, а большего ей и не надо. М-да, я вот в последнее время все думал, что она как-то странно стала ко мне относиться, а оно вот оказывается что… надо будет перед ней… извиниться что ли.       - В «Zimaletto» Кати завтра уже не будет – порадовал Андрей и тоже сделал очередной глоток.       - То есть? Она уйти решила? – Малиновский даже с дивана вскочил и на друга уставился – Ты что, не мог ее уговорить? Мы что без нее делать-то будем? Воропаев через две недели вернуться должен.       - До того, как она услышала наш сегодняшний разговор, она на самом деле собиралась уволиться. А сейчас просто взяла отпуск. Через десять дней она вернется. Во всяком случае, обещала.       - Ты меня так больше не пугай – проговорил Роман, снова усаживаясь на свое место – А что, думаешь, она может не вернуться?       - Сказала, что подумать ей обо всем надо.       - Ну, это понятно, пускай думает. А сам-то ты, что делать собираешься?       - Не знаю – честно сказал Жданов – Думаю, может, получится как-то свадьбу оттянуть, перенести на другое время. А там, глядишь, из ямы выкарабкаемся – на Малиновского посмотрел – Не могу я на Кире жениться! Катя сказала сегодня, что она все понимает… но я все равно… хотя она и не сказала этого, но я по ее глазам видел, если я на Кире женюсь, она уйдет и не обернется. А я не могу этого допустить. Не знаю, что я буду делать без нее…       Роман не нашелся, что ответить. Друга еще внимательно поразглядывал с полминуты, но тот молчал, погруженный в свои мысли.       - Как думаешь, почему сегодня Сашки не было? – решил он перевести разговор на другую, не менее актуальную тему – Может, он опять очередную подставу готовит?       - Не знаю, Ромка, сам сегодня полдня голову ломал. Ну, ничего, вернется, узнаем.