Всего полгода потерпеть

Накинув халат, Хозяин вернулся к столу, налил себе ещё порцию бренди и со стаканом плюхнулся в мягкое кресло. Мужчина уже был изрядно пьян, его отвратительное настроение ещё больше ухудшилось. И порка, которой он подверг и меня, и Мурзика не прибавила ему ни грамма веселья. Его прихоти были сбивчивы и непостоянны. Хозяин послал нам взгляд недовольного господина. – Вы мне сегодня не нравитесь, – высказал он, осушив стакан. – Барахтаетесь, словно неопытные котята. Мурзик отвернулся от Хозяина, и я видел, как он, скриви мордочку, передразнил своего повелителя. Я едва сдержал смешок. – Эй, Мурзик, сволочь! – гаркнул Хозяин. – Я вижу все твои рожи! Мы с парнем покосились на зеркальную стену за кроватью. – Паршивец, ты сегодня весь день на порку напрашиваешься. А ну, иди сюда, лентяй! У меня уже голова от вас разболелась, сделай-ка мне массаж. А потом я займусь вами всерьёз. Мурзик неохотно сполз с кровати и направился к Хозяину. Я же остался тихо сидеть, прикрывшись простынёй. Закрыв глаза, мужчина откинулся на спинку кресла и отдался приятным ощущениям от неторопливого массажа головы. Но через некоторое время Мурзик процедуру прервал. Склонился над господином, всмотрелся в его расслабленное лицо. А после на цыпочках вернулся ко мне на кровать. – Он уснул, – полушёпотом сообщил парень. – Серьёзно? – не поверил я. – Серьёзно. – Значит, я могу уйти? – Куда это, Сэм? Хозяин тебя не отпускал. Можешь пока отдохнуть. Пацан упёрся ладонью в моё плечо, заставив лечь. Осознав свободу, я с удовольствием сладко потянулся и расслабился. – Когда он от меня отстанет? – спросил я у сидящего рядом парня. – Когда придёт новенький, – широко улыбнулся Мурзик. – А может, и раньше. Ты ему уже начинаешь надоедать. – Ты с ним, наверно, всех тут перепробовал? – Угу, – согласился парень. – А куда деваться? Мне приказывают, я исполняю. Такой же раб, как и все. Парень вытянулся рядом со мной и доверчиво положил голову мне на плечо. Я покосился на белокурый затылок. Такой хорошенький мальчик, светлый и в такой грязи. – Как твоё имя? – задал я вопрос. – Артур. – И давно ты здесь? – Больше трёх лет. Я нахмурился – неужели так долго? – Сколько же тебе лет? – Семнадцать. – Такой юный и уже старожил ада? У тебя тут слава эдакого заносчивого звездуна. Разве ты не со всеми такой милый и добрый? – Нет, только с тобой. И снова признание, вызывающее удивление. – Почему? Парень приподнялся на локте и повернул ко мне спокойное, даже серьёзное лицо. – Ты мне нравишься, – сказал он. – Уже давно. Меня всегда тянуло к тебе, Сэм. Я хотел стать твоим другом, но ты не брал меня в свою компанию, говорил, что я ещё маленький. – Ничего не понимаю, – приподнялся и я. – О чём ты? – Ты меня не помнишь. А я сразу узнал тебя, Сэм Бёдли. Мы жили на одной улице. Твой дом под номером десять, а мой – сорок три. Семь лет назад он сгорел. В моём разуме память запестрила яркими картинками из прошлого. Я пристальнее вгляделся в голубые глаза, в мягкие черты лица. – Артур Милтн, – вспомнил я. – Точно. Ты ещё постоянно на скейте гонял. Даже по коридорам школы. А в том пожаре твои родители… – Погибли, да. Я остался жив только потому, что в то время гостил у бабушки. Я понимающе покачал головой. – Это же надо, где мы с тобой встретились. Что же потом с тобой происходило? – Да ничего интересного, – пожал плечами Артур. – Банально, как в дешёвой мелодраме. Два года я прожил с бабушкой, а после она умерла. Инсульт. Тётка на себя ответственность не взяла, и меня отправили в детдом. Всё бы ничего, да я приглянулся двум старшеклассникам. Сам понимаешь, в каком плане. На мою жалобу директор поддержал их, а не меня. И ещё как поддержал! В общем, я оттуда сбежал. Связался с бандой карманников, жил в метро. Однажды мы столкнулись с другой бандой, драка была жестокой. Не знаю, что случилось с остальными, а меня подобрал один мужчина. Он лечил меня, заботился. А заодно и почти ежедневно насиловал. После поставил на панель. Сначала я хотел сбежать. Но куда? Снова подвалы, воровство, а если поймают, то тюрьма. А здесь своя комнатка, сухо, сытно, есть немного денег. Короче, я остался. Однажды притормозил чёрный лимузин, в нём сидели двое подвыпивших мужчин. Они сняли меня на ночь, потом ещё на день. Один из них и был мой нынешний Хозяин. Он предложил мне остаться у него в качестве домашнего питомца. Пообещал мне сытую жизнь и самых богатых клиентов. В общем, как проститутка, я сделал себе карьеру. Оставшись здесь, я знал, на что шёл. Иногда раскаиваюсь в этом, но чаще всем доволен. – И много ты уже заработал? – Очень. Несколько миллионов. Слушай, Сэм, я бы помог тебе и дал денег, чтоб ты смог уйти отсюда, но, к сожалению, к своим накоплениям я не имею доступа. Видишь ли, Роберт… Хозяин оформил на меня опекунство, и я не могу распоряжаться собственными деньгами до совершеннолетия. Он специально так поступил, чтоб я от него не ушёл. Может, это покажется тебе странным, но он любит меня. – Действительно, странная любовь. А тебе не противно быть его зверушкой? – Я уже привык. Да и кому я ещё нужен? А Роберт меня в обиду не даёт. Посмотри, на мне нет ни одного шрама. Я – ценный зверёк. Но хватит обо мне. Лучше расскажи, почему ты здесь оказался? – У меня всё намного глупее, – вздохнул я, повалившись на спину. – После школы поступил в институт, подрабатывал таксистом. И всё шло нормально. Со мной учился один парень. Он был из обычной семьи, но часто сорил деньгами, имел дорогие вещи. Он-то меня и втянул в это стадо бандитов. А я, дурак, пошёл. Сначала всё шло замечательно. Я ездил на машине в качестве курьера. И вот неожиданно представился случай поживиться денежками мафии. Так неожиданно, что сбегая с добычей, я наделал кучу ошибок. Меня поймали, деньги отобрали, и наказали вернуть вдвое больше. Я пытался брыкаться, но они убили моего отца, показав, что настроены серьёзно. Мою мать и сестру друг помог отправить за границу. А мне теперь надо как-то выкручиваться, расплачиваться за свою глупость. Рыжий дал мне полгода сроку. – Рыжий? Я о нём слышал. – Он тоже педик? – Как сказать… Он просто любит молоденьких и невинных. – Ты с ним был? – Нет. Но видел его здесь пару раз. Маленький толстенький. Лысый. Не знал, что он такими вещами занят. Со стороны кресла раздался звучный храп. Мы прервали разговор и повернулись – открыв рот, Хозяин утопал в глубоком сне. – Думаю, он проспит не меньше часа, – высказал Артур. Мне больше не хотелось называть его Мурзиком даже мысленно. Раньше я действительно мало обращал на него внимания. Так, вертится под ногами какая-то шпана. Но сейчас между нами заработал некий магнитик, о существовании которого я не подозревал. – Ты когда-нибудь был с девушкой? – спросил я. – Нет, – покачал головой парень. – Да и не хочется. Природа… Она вложила в меня иное влечение. Сказав это, Артур внезапно навис надо мной. Его глаза покрылись поволокой, губы упрямо сжались, мягкая ладонь скользнула по моей шее. В моей груди снова что-то задрожало. Даже как-то неловко стало. – Артур, неужели тебе мало секса? – пролепетал я, натягивая на себя простынь. – Секса избыток, – выдохнул парень. – А вот любви не хватает. Скажи ещё раз моё имя. Я давно его не слышал, а у тебя оно так ласково получается. Я выполнил его желание. Ещё раз и ещё. Мне и самому было приятно произносить это слово. Я чувствовал лёгкое скольжение ладони по плечам, груди, смотрел в голубые глаза, наблюдая за их приближением. Мне тоже здесь не хватало чего-то родного и нежного, некоего пристанища, где смогла бы отдохнуть моя душа. А глаза становились всё ближе. Вот они прикрылись густыми ресницами, на лицо моё оседало горячее дыхание, а вскоре мои губы утонули в нежном тёплом поцелуе. В груди защемило, и словно лёгкий разряд прошёлся по телу. Вот уж не думал, что поцелуй парня может так подействовать. Но ведь это не просто парень, это Артур, с лицом ангела, с лаской котёнка. И с давно томившейся любовью ко мне. Я попробовал ответить на поцелуй, приласкать прикасавшееся ко мне тело. И тем самым высек искру страсти. Искру, которая немедленно зажгла огонёк под ресничками, а возможно, и в моих глазах тоже. Огонёк разгорался. Поцелуи становились крепче, объятия жарче, руки, словно голодные, впивались в кожу, дыхание сбивалось с ритма. Лишь теперь я осознал, как желал этого. Желал именно от него, от этого человека. Послав к чёрту весь Мир с его условностями и проблемами, я окунулся в вырвавшуюся на свободу лаву чувств. Артур был горяч, но нежен. Насытившись губами, его поцелуи поползли вниз, по шее спустились на грудь. Я гладил парня по плечам по спине, запускал пальцы в копну его волос. Как приятно. Как всё просто и приятно. Ничего лишнего: только искренние чувства, только я, только он. Мне тоже захотелось подарить ему нежность. Рывком я перевернул парня на спину, навис над ним, словно коршун. Светлые волосы рассыпались по простыне, глаза признавались: «Я твой», приоткрытые губы были готовы принять поцелуи. И я не замедлил их угостить. Наверно, мои ласки не получились такими же нежными, уж слишком напряжены были нервы. Я намеревался давать, но на самом деле забирал. Срывал теплоту с мягких губ, излишне крепко сжимал в руках гибкое тело, покрывал его собой, будто пряча от всех, будто присваивая. Изучив форму плеча, груди, моя рука прошлась по боку и опустилась на бедро. Сколько раз уже я обхватывал его, казалось, уж здесь-то я изучил это тело до миллиметра. Однако сейчас подобные прикосновения заставляли мой разум волноваться и учащали биение сердца. Я и не стал спрашивать позволения. Я просто взял. Аккуратно, без боли, без насилия. Мои бёдра без спешки двигались между согнутых в коленях приподнятых ног, руки машинально поглаживали то напряжённые ляжки, то подрагивающий живот. Я с удовольствием наблюдал, как мои действия заставляли прогибаться юное тело парнишки, как вырывали из его груди приглушённые стоны. Я видел всё, всё рассматривал: язык быстрым движением смачивал пересохшие губы, глаза то прикрывались ресницами, то посылали мне взгляд покрытый пеленой неги, пальцы сминали простыни, натягивая их словно нервы. Мой. Мой. Весь без остатка. И душой и телом. Мой. Я накрыл парня собой, вжал его в кровать, я подавлял его своим растущим желанием. Страсть заставила меня действовать резче, эгоистичнее. Я брал, я забирал всё абсолютно: хрип дыхания, срывающийся в крик голос, крепкое объятие рук, биение сердца подо мной, жар желанного тела. Моё, всё моё! Я впитывал его в кожу, впивался поцелуями, насыщал им своё желание. Насыщал до тех пор… до тех пор… Пока оно не насытилось и не излилось благодарностью. – Артур, – только и смог выдохнуть я, без сил обмякнув на парне. Блин. Как же хорошо. Как мало надо для счастья. И зачем только выдумывают извращения? Глупцы. Больные люди. Ласковые руки ещё поглаживали меня по спине, но в ухо уже зашептал голосок. – Однако, ты тяжёлый. Я заставил своё тело скатиться с паренька. Разум постепенно возвращался в реальность. Передо мной мягкая улыбка, на мне нежные пальчики, а в воздухе… М-да. Храп спящего Хозяина. – Надо же, как мы тихо себя вели, – слабо усмехнулся я. – Если б он проснулся, то в лучшем случае выгнал бы тебя отсюда. – Артур. – Я пригладил рукой растрёпанные светлые пряди. – Ты прелесть. Я даже почувствовал прикосновение счастья. Слушай. А давай пока он спит, обчистим его сейф и сбежим отсюда. У мальчишки моя идея вызвала широкую улыбку. – Приобрёл мафиозные замашки? Ещё предложи убить его. – А что? Это тоже вариант. Устроим здесь революцию. Если подумать, господ всего трое, а рабов… Пятнадцать? Или шестнадцать? – Прекрати. Парни пришли сюда заработать, пришли добровольно. Они же первые твой пыл и остудят. Ведь их только называют рабами, а на самом деле они свободны. Могут уйти хоть сегодня. Правда, без денег. - А как же Кукла? - Он несчастное исключение. Его отец задолжал лично Роберту. Не знаю, сколько, но очень много. - Я б на месте пацана сбежал бы отсюда, оставив папашу самому расхлёбывать проблемы. Пусть бы сам вставал на карачки, если ему так надо. - Отсюда просто так не сбежишь. Я пытался наладить с парнем отношение. Кажется, его имя Генри. Но он вообще ни с кем не идёт на контакт. Жаль его. Монотонный храп вдруг сорвался на высокой ноте и спугнул сон. Мы с Артуром резко приняли сидячее положение. И правильно. Мужчина проснулся, уставился на нас плохо понимающим взглядом. - Ты ещё здесь? - кинул он мне. - Пошёл вон. Я посмотрел на Артура. И мне вдруг стало горько от того, что он остаётся здесь, с этим человеком. - Иди, - улыбнувшись тихо шепнул мне парнишка. - Скоро увидимся.